Homeward

— Эй, придурки! — Крикнул он, перенимая всё внимание обидчиков на себя. Звуки трещавших ниток затихли и из-под лестничного пролёта медленно вышел один из задир. Он был старше и больше Гарри почти вдвое, на его полном теле бесформенным месивом висели штаны и приютское широкое поло, а туповатое лицо сначала выразило удивление при виде парня, а потом перекосилось злым весельем. — Дуглас, погляди-ка, кого к нам занесло. — Язвительно прогудел он, будто говорил исключительно через мясистый нос с горбинкой. Его неказистые тёмные глаза недобро сощурились. — Маленький Гарольд Портер, которого за ручку через весь коридор вела наша наимилейшая мисс Спрингстин! Да что ж такое. Лишь немного покраснев, Гарри взвинтился ещё больше. Когда его уже перестанут знать на каждом шагу те, кого он в лицо ни разу не видел и видеть никогда не хотел бы? Похоже, никогда, раз даже во "второй жизни" его не перестаёт преследовать подобное положение дел. — Неужели, Майкл? У Гарри разом из головы вылетели все мысли, когда из той же ниши под лестницей кубарем выкатился Эрик Уолли, а следом за ним вышел второй обидчик. И, Моргана видит, парень бы честно поволновался за синяки от падения своего приятеля, если бы тот самый Дуглас не был так похож на долбанного Дадли в период его школьных лет: сальная белобрысая шевелюра на голове, голубые нахальные глаза и самоуверенный вид делали сходство почти капитальным. И если настоящий, повзрослевший Дадли извинился и принял свою неправоту, то его приблизительная младшая копия, стоявшая сейчас особняком перед Гарри, не чувствовала ни капли сожаления за собственные действия. Наоборот, Дуглас лишь нагло посмотрел на парня, а потом не глядя наступил на уголок кофты Эрика, который только хотел подняться с холодного кафеля. Уолли сразу разъярённо ощетинился, вскидывая тёмные глаза через густую чёлку вверх, но при этом лишь походил на шипящего ёжика, ничего не в состоянии предпринять против хищника покрупнее. — Убери свою лаптю, кретин. — Мальчик попытался выдернуть из-под громоздкой подошвы примятый край, но ботинок наступил сильнее. Когда Эрик снова попытался руками оттолкнуть от себя тяжёлую ногу Дугласа, тот, наконец, поднял её, но почти сразу придавил ткань уже вместе с пальцами Эрика обратно к полу. — Тварь! — Болезненно вскрикнул он. — Знай своё место, крысёныш. Гарри на этот выпад вспыхнул охотничьей спичкой, желая спалить всё в этом маленьком помещении под лестницей, включая проклятую обувь и её придурочного хозяина. А внутреннего огня ему, без сомнений, хватит. Однако парень не успел сделать и шага, как Эрик поднял на него страшные глаза и одними губами прошептал, — «беги». Конечно же, Гарри проигнорировал дружеский совет и собственный голос разума, который вторил то же самое. Двое задир были поистине исполинского роста, имели больше сил, веса и мышц: парень действительно ничего им не мог противопоставить в нынешнем теле семилетнего мальчика, кроме немеренной решительности и, может быть, смекалки. Однако отступать он никуда не собирался, а особенно бежать. — Держи сопляка, Майкл! — Дуглас, похоже, думал совсем по-другому. — Сбежит же сейчас! У Гарри от грубого удара о вертикальную поверхность вышибло дух, когда его с лёгкой подачи амбала швырнули в стенку. — Не рыпайся, Портер. — Грозно хрюкнул Майкл, шмыгнув вечно забитым носом. Он хотел взять Гарри за шиворот, но парень извернулся и упитанная пятерня схватила лишь пустоту. — Что б тебя! — Он ещё раз попытался сграбастать его воротник, но Гарри снова изловчился, отпрыгнув в противоположный угол. Видимо, Майкла достала эта игра в догонялки, потому что он замахнулся и врезал своим увесистым кулаком парню прямо по рёбрам. Гарри сложился пополам, прижимая обе руки к полыхнувшему болью боку, а его очки по инерции слетели на пол. Громила на этом останавливаться не хотел, злясь от первых двух промахов: он занёс ногу, чтобы пнуть корчащегося парня, но Гарри вдруг разогнулся, отскочил тому за спину и со всей силы лягнул пяткой по внутреннему сгибу колена той ноги, что служила опорой для Майкла. Парень не был внушительным — тощий и жилистый, как и положено мальчику, — но его удар безупречно нашёл то слабое место, из-за которого амбал рухнул на землю, подобно мешку картошки. — Недоносок, убью! — Взревел Майкл, со скрежетом поднимаясь. На этот раз Гарри отойти не успел, его резко схватили за лодыжку, валя на лопатки и придавили чужим многопудовым весом сверху. Он оказался зажат между горизонтальной гладью снизу и увесистым телом Майкла сверху. Самая премерзкая позиция из всех возможных. На периферии замутнённого зрения Гарри увидел, как Дуглас в это время так высоко поднял за шкирку Эрика, что мальчик еле касался кафеля носками побитых ботинок. Уолли хрипел, дрыгался, но упорно тянулся к карманам задиры, пытаясь что-то оттуда выцарапать. — Беспомощные щенки. — Глумился Дуглас, пока его дружок за отвороты поло подхватил расфокусированного Гарри, вновь прижимая к стене и встряхивая, как половую тряпку. — Мы просто хотели украсть краденное, но раз уж вы так настойчиво нарываетесь на драку… Сквозь звон в ушах от столкновения затылка с твёрдой поверхностью, Гарри силился понять, что этот придурок вообще несёт и перевёл прищуренные взгляд, предположительно, на Эрика — силуэты людей размывались перед глазами и превращались в тёмные неразличимые пятна. Уолли не спешил давать ответ. Впрочем, окружающая их обстановка как-то не располагала для объяснений. — Думаю, у нас есть время до обеда, чтобы вытрясти из вас всю спесь, что скажешь, Майкл? — Дуглас даже не уронил — с силой бросил — Эрика себе под ноги. Майкл предвкушающе закивал. — Нет! — Воскликнул Гарри. — Нет? — Тупо переспросил двойник Дадли, забавляясь. — Почему же? — Потому что сейчас сюда придёт миссис Вудвилл! — На ходу сообразил Гарри, нервно оглядываясь. Ему казалось, он мог слышать, как в собственной голове начинают скрипуче крутиться шестерёнки. — Перед тем как прийти сюда, я позвал её и она должна подойти с минуты на минуту. Майкл и Дуглас недоумённо переглянулись. — Он блефует! — Подозрительно гаркнул первый, но с явным сомнением. — Тогда постой и проверь, ты..! — Слово «Урод» Гарри насильно заставил себя проглотить, иначе ситуация обещала набрать обороты и стать ещё хуже. — Вы серьёзно хотите добровольно подождать здесь своё наказание? — Задиры на этой фразе одинаково вздрогнули. Как парень и ожидал, упоминание расправы неукоснительной монахини должно было привести их в чувства. Одно дело, когда на тебя пожаловались без видимых доказательств, совсем другое — быть пойманным на месте преступления. Майкл перевёл ожидающий, почти молящий взгляд на Дугласа, но тот не уступал, пока в коридоре не послышались отдалённые шаги. — Ладно. — Буркнул он, спешно поворачиваясь к выходу. Майкл с облегчением отпустил до крайности помятый воротник изнурённого парня. — Разберёмся с вами позже, сопляки. Пошли, Майкл. И скрылся из виду со своим дружком, торопливо поднимаясь по лестнице. Гарри поблагодарил небеса за этот необъяснимый акт помощи, никак иначе, пришедший откуда-то сверху. Может, Мерлин всё-таки смилостивился над ним, и парень зря недавно покрывал того отборным матом? Но было явно не время и не место для маловероятных теорий, поэтому Гарри решил заняться насущными проблемами: он сначала помог встать с жёсткой плитки прихрамывающему Уолли, подхватив свои очки, а потом медленно вывел их из этого маленького треклятого помещения, пока задиры не поняли, что это вовсе не миссис Вудвилл шагала по холлу, а кто-то другой, так удачно вписавшийся в плохо продуманную ложь. Эрик остановился только у ступеней, грузно вздыхая. По всей видимости, он  повредил ногу или те бугаи ему её оттоптали ещё до появления Гарри, но ходить Уолли без поддержки очевидно не мог. В любом случае, парень не был намерен бросать приятеля. Он представлял собой опору для мальчика на каждом шагу, пока они не поднялись на второй этаж. Никого рядом не наблюдалось, так что им удалось добраться до комнаты Билли и Эрика без происшествий. — Наконец-то! Тебя не было так долго, что я думал, тебя поймала Марта или кто ещё похуже и… Гарри? — Билли запоздало замолчал и мигом подорвался с места при виде друга, опирающегося на плечо Гарри. — Ох, так тебя всё же поймали. — Печально констатировал Стаббс, помогая усадить Эрика на свою кровать. — О чём вы двое говорите? — Не понял Гарри и присел рядом. — Не те, о ком мы беспокоились изначально. — Уолли криво усмехнулся, отвечая на первый вопрос. — А кто тогда? — Давайте по порядку! — Прервал их диалог парень, не совсем соображая, что мальчики имеют в виду. — Почему тебя должны были поймать? — Он обратился к пыхтящему Эрику. — Как бы так помягче выразиться… — Он хотел своровать из общей игровой комнаты настольную игру. — Не подбирая слов, закончил за него Билли. — Но, похоже, всё пошло не по плану… — Я бы вернул всё на место! — Защитился Уолли. — Что? Зачем вам нужна была игра? И почему Эрик решил её выкрасть, а не попросить кого-то из старших? — Нам не дают играть в игры или брать хоть что-то из той комнаты когда нам захочется, Гарри. — Прямо сказал мальчик, шипя и аккуратно прикасаясь к своей саднящей лодыжке. Билли сразу же принялся доставать из тумбочки припрятанную за стопкой одежды аптечку. — Только в выходные и то по паре часов в день. — Играть не во что, а развлекаться во дворе нельзя, пока не пройдёт дождь. — Стаббс недовольно посмотрел в окно, за которым второй день подряд шёл моросящий ливень, и начал наносить какую-то мазь в полупустом тюбике на повреждённый участок кожи друга, несмотря на чужое ойканье. По всей комнате мерно распространился травяной запах лечебного бальзама с ноткой чего-то цветочного. — Приходится как-то выкручиваться. Поэтому Эрик предложил… Позаимствовать какую-нибудь настольную игру оттуда, повеселиться самим, а потом положить всё на места, пока кто-нибудь не спохватился. Мне с самого начала показалось это очень плохой идеей и я ему прямо об этом сказал… Но он, как всегда, не послушал меня и попался. — Мальчик глубоко вздохнул. — И о чём ты только думал? Кто тебя поймал? — Дуглас и Майкл. — Просипел Эрик, нестерпимо жмурясь. — Эти два придурка. — Билли злостно вытер руки о салфетку и положил мазь обратно в аптечку. — Как вам вообще удалось сбежать? А Гарри откуда взялся? — Мимо проходил. — Буркнул парень. — Я так понял, никакой миссис Вудвилл не было? — Уолли кисло ухмыльнулся. На вопрошающе поднятую бровь Билли он ответил: — Гарри наврал им с три короба про спешащую подмогу. — Они поверили? — Как видишь. — Тот раскинул руки в стороны, наглядно указывая на их относительную целостность. — Мы живы, значит, всё не так плохо. Гарри показалось, словно он сейчас продиктовал девиз всей своей жизни или главное изречение дня. Или недели. Месяца. Хотя, пожалуй, жизни — было всё-таки правильнее. — Я всегда знал, что эти дубины тупее пробок. — Вставил пять копеек Эрик. — А ты вообще молчи, дурак. Так паршиво облажаться! Теперь лежи и не вставай, только попробуй подняться — я тебе самолично ноги переломаю. Понял меня? — Билли, естественно, блефовал, но его друг всё равно невольно сжался на угрозу. — Понял я, понял. — Фыркнул он. — Те уроды, конечно, тупые, но физически сильнее. Какое, к чёрту, «лежи»? Ему надо в больничное кры… — Гарри неловко заткнулся. — В медпункт! — За своё здоровье парень никогда не волновался, но ссадины и увечья его друзей — совсем другое дело. — Ни за что! — Категорично ответил Эрик. — Да почему? — Парень искренне возмутился. — Тебе же больно. — Ябед никто не любит. — Как-то затравленно прошептал Билли и опустил глаза на носки своих, таких же потёртых ботинок, как и у самого Гарри. — Допустим. А обработать нормально раны и отлежаться в лазарете почему нельзя? — Последуют ненужные вопросы. — Просто сказал Эрик. — А не наводящих ответов дать не получится. — Ладно, драккл с вами! — Сдался парень в конце концов. Вдруг наступила тишина и он поймал на себе пару непонимающих взглядов. — Что такое «драккл»? — Первым поинтересовался Уолли. Гарри захотелось дать себе тяжеленный подзатыльник, чтобы искры из глаз полетели. Не говорить же им, что это мелкий подвид драконов и по совместительству локальное ругательство в мире магов? — Местный мат в Баркинге и Дагенхэме. — Неожиданно даже для самого себя нашёлся с ответом парень. — Ты жил в Баркинге? — Глаза Билли округлились до размера шарика для игры в пинг-понг. — Ужасное место, а люди все злющие. — И брань у них диковатая. — Эрик весело поддержал занимательную тематику разговора, которая в один момент вильнула куда-то не туда. Снова выкрутился, подумал Гарри. Ему необычайно часто везло, — исключительно с ложью, — в последние дни, хотя обманывать он не умел от слова совсем. Как долго он сможет водить всех за нос? В самый важный период жизни, насколько он помнил, удача повернулась к нему спиной и любезно помахала на прощание ручкой. Как бы конъюнктура не повторилась. — А какие ещё ты знаешь ругательства из Баркинга? — Любопытно спросил Уолли. Стаббс промолчал, не подыгрывая, но и не пресекая интерес приятеля. Гарри постарался не смотреть на заискивающее выражение лица Эрика, переводя взгляд куда-то в пол. Тогда он заметил, что под кроватью Билли что-то явно было и едва слышно шуршало. — Что это? — Парень указал на место, откуда доносились звуки. — Ты о чём? — Мальчики настороженно на него покосились. Неужели, только Гарри это слышал? — Там что-то есть. — Тихо сказал парень, намекая прислушаться к тишине. — Напугал, дурак. — Эрик прыснул от смеха. — Это всего лишь Шустрик. Он живёт в клетке под кроватью Билли. — Хочешь посмотреть? — Стаббс опустился на корточки, не дожидаясь ответа и вытаскивая на свет не совсем белого, запачканного какой-то сухой грязью кролика. — Наверное. — Неуверенно согласился Гарри. Билли передал ему Шустрика и тот лениво уместился у парня на руках, вовсе не оправдывая своё имя. Или, может быть, действительно был старым по меркам маленьких зверей, как и говорил накануне Эрик. Стараясь не касаться неряшливых участков шерсти, Гарри погладил кролика по местечку под ушами и зверёк, трепыхнувшись, небрежно вильнул длинным ухом. В голове всплыла смутная догадка, что откуда-то он его узнаёт. Вот только откуда и почему? — Ты ему определённо нравишься. — Лучезарно улыбнулся Билли. — Да ну? Ты эксперт в мимическом поведении грызунов? — Хмыкнув, усомнился Эрик. — Или только Шустрика? — И без этого понятно. — Стаббс сведуще от него отмахнулся, но Уолли, в непонятках, вопрошающе поднял тёмные брови. — Ну видно же! — Упёрся на своём мальчик, ничего толком не объясняя и друг спорить не стал. Гарри в размолвку тоже не полез, продолжая гладить безмятежного кролика по голове и холке, чуть задевая уши и уже не обращая внимания на комочки грязи. Потом всё равно мыть руки придётся. Пока Шустрик, — серьёзно, не самая удачная кличка для такого сонливца, — окончательно не заснул на его скрещенных руках, Гарри аккуратно поднял хрупкое тельце и попытался передать Билли. Как только парень потянулся со зверьком в ладонях, его бок прошила острая боль, до этого момента остававшаяся незамеченной. — С тобой всё хорошо? — Стаббс спохватился и забрал кролика, прижимая того к груди. Было не ясно, кому именно адресовался вопрос, но Гарри решил, что всё-таки ему. — Ох… Да, просто бок заломило. Эрик поднялся в сидячем положении и беззастенчиво задрал приютскую кофту парня вместе с поло почти до ключиц. На рёбрах спелой сливой красовался наливающийся синяк с кровоподтёками по краям. Билли ахнул, снова подрываясь за аптечкой. А Гарри было думал, что обошлось… — Гематома не за горами. — Малоутешительно заверил Эрик. — Поверь, у Майкла тяжёлая рука. — Да уж знаю. — Парень одёрнул свою одежду и начал неловко расправлять на ней складки. Стаббс собирался обработать чужую рану, но Гарри не дался, немного откачнувшись от настойчивых рук, от чего рёбра ещё сильнее пронзило жгучей резью. — Я сам потом. — Сдержанно прошипел он. — Ну ладно. — Билли доверительно вручил ему в руки тюбик с мазью и Гарри пообещал вернуть его вечером. Не целебное зелье, конечно, но на худой конец сгодится. — Скоро обед, а тебе ещё нужно пойти в свою комнату и привести себя в порядок. — Прогоняешь? — Ехидно поддел парень. Стаббс в искреннем изумлении распахнул голубые глаза и начал нерасторопно оправдываться: — Нет, что ты! Оставайся сколько хочешь, я не против твоей компании, Гарри, честно, просто… — Билли, — Прервал его оголтелый поток речи Гарри, — Я пошутил. — И мягко улыбнулся. — Оу. Понял. — Покраснев, мальчик неуклюже почесал нос и перевёл взгляд на ушибленную ногу Уолли. — Повезло, что уроки начнутся только после Рождества, иначе вам двоим бы пришлось туго. — Мистер Джонсон всегда болеет с наступлением холодов, он просто неженка. — Не говори так о взрослом человеке и своём репетиторе, Эрик! Ты ещё спасибо сказать должен, что тебе не придётся тащиться по кабинетам с раненной лодыжкой, по собственной же глупости. И кто из нас ещё оболтус? — Рассердился Билли. Поразительно, как он в одну секунду мог отчитывать друга за безалаберность и его безрассудные идеи, в другую — злиться из-за неподобающего обращения к преподавателю и оставаться при этом добрым ребёнком, который безвозмездно помогает обрабатывать чужие синяки и делится целебной мазью, явно находящейся во всём приюте в дефиците. Гарри даже не стал спрашивать, откуда у него взялась аптечка. — Мне пошутить нельзя? Я всего лишь радуюсь, что уроков не предвидится минимум как месяц, а до дежурства почти столько же. — Эрик надул губы, наморщив нос, и тёмный росчерк на его щеке выделился более отчётливо. — Дежурство? — Попытался не акцентировать внимание остальных на стычке Гарри. — Ты доску объявлений проверял? — Спросил Билли, получив в ответ отрицательный наклон головы. — Твоё имя вписали в одну группу с нами, мы будем дежурить перед Рождеством: самая муторная смена. — Он уныло осведомил парня и похлопал его по плечу. Гарри глухо ойкнул и схватился за бок. — А теперь марш в свою комнату, обрабатывать синяк, пока он действительно не превратился в гематому! — Тебя довести? — Без задней мысли предложил Эрик и тотчас получил лёгкий щелбан по повреждённому месту на ноге от Стаббса. — Ай! То есть… В смысле… — Спасибо, но не надо, я уж сам как-нибудь. — Парень вежливо отказался и поднялся с края кровати, демонстративно ровно подходя к двери. — Встретимся на обеде, Билли, и не спускай глаз с Эрика. — Он помахал им. Стаббс проводил его недоверчивым взглядом, но отпустил. — Пока, Гарри. — Дружно попрощались мальчики. Гарри вышел из помещения и медленно, — рёбра действительно побаливали при каждом резком движении, — направился к своей комнате. К своей сдвоенной комнате. Мантикора дери этого Реддла, сейчас парень категорически не хотел с ним встречаться, особенно в таком состоянии. Это задевало гордость — находиться рядом с врагом будучи уязвлённым. Не хотелось показывать слабину даже косвенно. Гарри с дуру решил из цепочки коридор-вшивая-каморка-столовая вычеркнуть среднее звено, но вовремя взял себя в руки. Избегание проблем тоже в каком-то роде подразумевало слабость, а заправский гриффиндорец привык идти напролом, не прячась от затруднительных препятствий и всяких неприятных людей. Остановившись перед входом в комнату, он почувствовал облегчение, не застав никого внутри. Будто огромный валун упал с плеч, но даже так тянущая усталость никуда не делась. Гарри пришлось поднатужиться, чтобы забраться на свою кровать, не потревожив при этом синяк, и удобно уместиться на жёсткой подушке. Он через голову стянул с себя запятнанную (от продолжительного валяния по не шибко чистому полу в мрачной нише) кофту и открутил крышку тюбика с лечебной мазью. По всему помещению опять разлился запах перманентных благовоний чего-то цветочного и травянисто-кумаринового. Должно быть, это была мелисса, ромашка или ещё какое лекарственное растение — Гарри не проявлял особого интереса к флоре и прочей живности. Он круговыми движениями пальцев осторожно нанёс густую субстанцию на кровоподтёки на коже и на сам ушиб, мученически сощуриваясь — щипало. На обед, по всей видимости, ему путь был заказан. С такой-то ломотой в рёбрах парню следовало остаться в постели хотя бы до ужина — он явно переоценивал себя и свою выдержку. Без кофты становилось холодно, а надевать её обратно значило снова терпеть боль. Секунду пораскинув мозгами и наплевав на возможно замаравшееся в мази поло, Гарри оправил одежду и варварски забрался под одеяло прямо в ботинках. Однако чуть позже, скрепя сердце, пришлось скидывать с себя их ногами, чтобы первострадально не сгибаться, используя руки. Обувь беспорядочно разбросалась по полу — Гарри даже не взглянул на неё, плотнее укрываясь. Слабое отопление всё ещё работало, но поддерживать комнатную температуру становилось всё труднее из-за холодного продолжительного дождя на улице. Парень вдруг чихнул и задумчиво почесал зудящий нос: простуда ему обеспечена. А поднесённая к лицу ладонь почему-то пахла пылью и грязью. Докси, он же не помыл руки после близкого контакта с Шустриком… Что ж, переживёт. Зверёк был действительно милым и неплохо поднял настроение Гарри, а хоть какие-то позитивные эмоции сейчас были на вес золота, при таком неординарном раскладе дел, которые ему поневоле придётся расхлёбывать. Вспоминая полусонного кролика Билли, у парня сама собой появлялась улыбка на лице. Вообще, Гарри любил животных, хоть и без особого фанатизма, как у того же Хагрида или Невилла. Добрый лесничий питал нежные чувства абсолютно ко всем живым тварям, даже к неизведанным и смертельно опасным. Это было его довольно рискованным увлечением, но захватывающим: Гарри до сих пор с теплотой в душе хранил память о полётах на гордом гиппогрифе, вороном фестрале и пугающе-огромном драконе. И Невилл тоже просто обожал одухотворённую растительность, зелёные оранжереи и всё что с ними было связано, — он бы точно распознал запах той травянистой мази, — а его свободолюбивая жаба, кажется, по имени Тревор, которая постоянно куда-то ускользывала прямо из-под носа незадачливого друга и иногда была… Иногда… Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт. Гарри вдруг с тёмной макушки до кончиков пальцев охватила необъятная тревога. Мятежная волна накатила один раз. А потом ещё один. Затем ещё и ещё, не переставая. Это было похоже на тихий приступ истерии, который произошел в столовой, но сейчас он намного ярче выражался. Можно сказать, тогда была лишь демоверсия, а сейчас Гарри на себе в полной мере мог ощутить весь букет разномастных негативных эмоций, варьирующихся от лёгких, тревожных переживаний до неконтролируемой паники. Хотелось забиться в самый дальний угол кровати, обхватить колени руками и уткнуться в них, покачиваясь от внутреннего ужаса, пока наваждение не спадёт. Но всё продолжалось, а тревога никуда и не думала уходить, поэтому Гарри сжался маленьким клубком на развороченной постели, ничего не в состоянии предпринять. Перед глазами ужасными картинками в замедленном действии проносились события всего, что он пережил ранее. Тьма. Незавершённая война, повсеместный поток смертей и побоища на каждом шагу. Страх. Беспрестанные поиски крестражей, холодные ночёвки в палатках, побеги от егерей, леденящие душу скитания по лесам. Слёзы. Потеря близких и родных людей. Боль. Зелёный луч чужого заклинания, брошенного прямо в его лицо. Пустота. И долбанная неизвестность от появления в незнакомом месте в незнакомом времени с очень знакомым человеком — почти чудовищем. Отвратительная ирония судьбы. Гарри всего трясло. Он не мог сказать точно, попросту не разбирал, сколько прошло секунд, минут или часов, но казалось, что целая вечность, прежде чем входная дверь открылась с тихим скрипом. Реддл встал как вкопанный посреди прохода, с широко распахнутыми ресницами глядя на дрожащего парня в ворохе простыней. На лице мальчика застыло беспокойство вперемешку с растерянностью и непонимание, что нужно делать в такой ситуации. Ничего не говоря, он хотел было развернуться, но Гарри по-своему просчитал все дальнейшие действия Тома: незамедлительно пойти к миссис Вудвилл или ещё кому из старших и рассказать о вероятном бешенстве новоприобретённого соседа. Гарри не мог этого позволить. Он издал некий расплывчатый, нечленораздельный звук, потому что нормальных слов сказать элементарно не получалось и Том обернулся. Тот явно колебался, подойти ему ближе, чтобы расслышать хоть что-нибудь из невнятного протестующего бормотания или бежать прочь, но всё-таки решился и приблизился к кровати. – Что с тобой? – Спросил с опаской Реддл. Когда он подошёл, Гарри словно ледяной водой окатило. Лицо мальчика против всякого чаяния начало приобретать змеиные черты, а его серые глаза закатились, сменяясь вертикальными зрачками без радужек. Том стал подобием грёбанного Волан-де-морта во плоти, своим прошлым, настоящим и будущим. Это стало последней каплей. — Я ненавижу тебя! — Истошно закричал Гарри в уродливую физиономию. На удивление чётко и внятно, но голос всё равно дрожал подобно осиновому листу на ветру. Он не мог в это поверить. Краем сознания парень понимал, что всё это морок, галлюцинация и вообще какая-то бесовщина, ведь Волдеморта не могло быть здесь, в тысяча девятьсот тридцать четвертом году, но здравый ум сейчас уступал место необъяснимой панике. — Это всё из-за тебя! Прочь, пошёл вон! Не прикасайся ко мне! Реддл отшатнулся, как ошпаренный. Лишь мгновение он стоял каменным изваянием в центре комнаты, а затем стремительно вылетел из неё, захлопнув за собой дверь с оглушительным ударом. Гарри остался один, с бешено колотившимся сердцем и своей неведомой лихорадкой. Он вновь устало откинулся на подушку и сморщился от пустоты внутри и полыхнувшего отголоска боли: не разберёшь, от чего. Гарри и не хотел разбираться. Просто ныли ушибленные рёбра.