Homeward

Распахнув настежь дверь и чуть не забыв закрыть её после себя, Гарри зашёл в комнату и грузно повалился на свою кровать животом вниз, хаотично скинув с ног обувь. Том, сидящий возле окна на шатающимся табурете без спинки, вздрогнул от неожиданности. — Как день? — Взял он себя в руки, отрываясь от разглядывания улицы. Мальчик, видимо, ждал появления Гарри, надеясь подловить момент, когда тот будет возвращаться обратным путём через забор с ощутимым расстоянием между балками, но парню как-то удалось пробраться незаметно для серых глаз, иначе почему Реддл бы удивился. — Тебе честно сказать или соврать? Соврать — день вышел прекрасным, сказать честно — ужасным. Гарри снова искал место для подработки и битые пять часов оббивал пороги разных заведений и частных домов, но так ничего и не добился. Кто-то даже дверь не открывал, хотя в окнах горел слабый свет, а другие просто прогоняли, мол, не дорос ещё. Но парень не просил многого. Выгулять собак, например, за сущие копейки или полить растения в горшках, небольшой огород, сад, цветочные клумбы, да что-нибудь, не суть важно. В кафетериях посуду мог помыть, если разносить тарелки не доверят такому «юнцу», вот только никто не воспринимал его всерьёз, отклоняя искренние предложения помощи раз за разом. Вполне ожидаемо, кстати говоря, Гарри бы и сам себе семилетнему ничего не доверил. — Не нужно, я всё вижу по твоему состоянию. — Том подошёл к тумбочке, открыл верхний ящик и вытащил на свет завёрнутую в салфетку булочку. — Знал, что ты поздно придёшь и пропустишь ужин. Как обычно. — Ты мой спаситель. — После слов Гарри осуждающий взгляд Реддла рассеялся, став мягче и светлее на несколько тонов. Вгрызшись в принятую из рук мальчика булку, парень без претензий жевал прямо в сухомятку. Есть хотелось неимоверно, только сейчас он осознал, каким голодным был всё это время. — Молоко не принёс, тебе оно в прошлый раз вылезло боком. — Том сел обратно на табуретку у окна. — Извини, обычной воды не было. — Верно подмечено. — Он вяло усмехнулся, жуя. — Не нужно было, спасибо. Реддл совсем отвернулся. — Ешь больше. Пожалуйста. — Прозвучал приглушённо тихий голос мальчика. — Когда ты голодаешь, намеренно пропуская большинство приёмов пищи, твой организм слабеет с каждой несъеденной порцией. Всякой заразе легче будет тебя сломать. — Ты это про какую заразу? — Про всю. Гарри примерно догадался: Том беспокоился, что те приступы снова начнут периодически накатывать на него во сне или наяву — он не знал, как это выглядело со стороны, но, должно быть, жутко. Панические атаки, к его превеликому счастью, ничего не вызывало уже долгое время, однако кошмары иногда доставали, мучая после особенно сложного дня. Гарри сглотнул, доел булку. Смял салфетку в маленький комок и положил в карман, обтирая руки в крошках об штаны: — Ничего не могу обещать, ну, я постараюсь. — Ты всегда так говоришь. — Сердито проговорил Реддл, видя через отражение в окне его выходку. Затем оторвался от созерцания гладкой стеклянной поверхности и пристально оглядел Гарри, начиная явственный осмотр с лохматой головы и заканчивая сбитыми катышками носками с дырками на больших пальцах. У всех приютских детей были такие же, — шить подавляющее большинство не умело, а тащить дырявые элементы одежды к воспитательницам, у которых и так забот было по горло, никто не осмеливался, — Гарри же было лень искать и брать в руки иголку с ниткой, заштопать то он всегда мог, умел даже с закрытыми глазами, сморённый голодом или до смерти вымотанным. Вот только безалаберности было не занимать. Мальчик тем временем не сводил с него испытующего взора. Парень на это изогнул краешек губ кверху. В глазах его играли ленивые лучившиеся смешинки, ругаться нисколечко не хотелось от свинцовой усталости, наполняющей всё тело, и Том, поведшийся на бесхитростную полуулыбку, понял всё без слов, унимая ересливость. Вероятно, тот устроит ему разбор полётов позже, когда Гарри будет в более пригодном состоянии для поучительных выволочек. В какой период его пребывания здесь всё успело стать таким? Реддл, читающий нотации, и Гарри, вынужденный того внимательно слушать. Будь парень преднамеченно мёртвым после заключительного Убивающего заклятия Тёмного Лорда, то точно бы перевернулся в гробу. Гарри осёкся. Скверная шутка. Премерзкая. Том его кардинальной перемены настроения не заметил, равным образом погрузившись в самого себя. Оба хороши. Проводят в беспокойных раздумьях больше времени, чем того следовало. — Сильно устал? — Как бы невзначай поинтересовался Реддл. — Да нет. — Так да или нет? — Неловкое уточнение. Гарри откинулся в сидячем положении на спинку кровати, прищурившись. У него были некоторые допущения, чего хотел Том. — Говори уже, что ты задумал? Реддл не ответил, лишь полез доставать из дальней полки своего шкафа с одеждой сказку про Питера Пэна, запиханную под ровные стопки. В прошлый раз парень не дочинил книгу, потому что Том самоуверенно попросил у него пару уроков по магии, с восторгом глядя на то, как после очередного неизвестного ему набора букв, — заклинания, — страницы сами приклеивались к ветхому корешку, а буквы становились чётче и ярче. Гарри вскоре понял принцип работы, нужно было всего-то учитывать последовательность чар, тогда всё шло как по маслу, за маленьким исключением в виде потери сил и энергии. Но это уже считалось мелочью, малой платой за способность колдовать без волшебной палочки. — Ты обещал научить. Два с половиной месяца назад. — Пролепетал Том, протягивая в руках сказку. Вот зараза, он ещё и счёт вёл. Обещал-обещал… Всё-то Гарри обещал, когда успел вообще? — Ладно, давай сюда своего Питера. — Он пододвинулся на край, освобождая пространство в центре постели для Тома, и чтобы сказке места хватило: кровать была односпальная, узкая, как проход в дверь, но короче. — Уселся? — Вслед за готовым кивком мальчика Гарри начал рассказывать. — Тогда смотри… Вернее, слушай. — Приниматься за дело необходимо было с теории, а уже потом переходить к демонстрации и приурочиванию к практике. Вроде. Реддл же мог с непривычки дел натворить. — Сперва давай выберем одно заклинание. Его нужно произносить отчётливо и ясно, иначе ничего не получится, или получится, но совсем не то, что бы ты хотел. — А какие есть… Заклинания? — Спросил Том, подкладывая ноги под себя. — Хм. Вопрос задать полегче не мог? — Цыкнул Гарри с улыбкой и принялся перечислять. — Заклинания перемещения, трансфигурационные; также много бытовых; есть боевые, а по совместительству атакующие, защитные; уточнённые восстановительные, ещё разные очищающие… Порчи, сглазы, сильные проклятия… — Опять нечаянно ушёл не в ту степь. — Кхм, ну, примерно так. Их бесчисленное множество, все я тебе поголовно назвать не могу, но как насчёт Репаро? Оно относится к Восстанавливающим чарам. Простое и лёгкое в исполнении, безобидное заклятие, как раз то, что доктор прописал. Что-то другое изучать с Реддлом было… Небезопасно. — То, которое у тебя в тот раз не получалось? — Беззлобно фыркнул мальчик. Гарри прыснул, свешивая ноги с края. Лучше было встать, если он не хотел заснуть в таком положении, здесь и сейчас. Его безбожно клонило в сон. — Да, то, которое у меня в тот раз не получалось. — Он слез на пол и поспешил оправдаться, поддерживая репутацию хорошего… Учителя? — Но это только потому, что я неправильно подошёл к действиям именно последовательности чар. Ну, знаешь, нельзя было использовать уточнённое восстановительное, когда я ещё не наложил на загрязнённый предмет правильно подобранное очищающее и не… — Гарри умолк. Том непонимающе хлопал своими серебристыми глазищами, освещёнными бликами с желтизной от лампочки, висящей на потолке. Надо было изъясняться так, чтобы это менее походило на поучения… Гермионы. Мерлин, он что, на полном серьёзе объяснял мальчику теорию специфического магического действа? Подруга была бы в восторге, а Рон бы непременно плюхнулся в шоковый обморок. Гарри и сам закусил нижнюю губу, сдерживая внутри то ли клокочущую радость от тёплых воспоминаний о друзьях, то ли терновую грусть от нынешней жизни без них. Скорее, второе. Он очень скучал. Безумно. — Я понял. Продолжай. — Том неотрывно вглядывался в его напряжённое лицо с полминуты, подталкивая на продолжение. Парень проморгался, с удвоенным рвением вступая в разговор. Отвлечься. Срочно. — Ага. О чём это я? Репаро, да. Тогда слушай и запоминай, я чую, что долго в таком темпе простоять не смогу. Если кратко, то это заклинание восстанавливает объект, на который оно наносится. Но есть некоторые исключения, о которых мы поговорим чуть позже. Повторяй за мной: Репаро. — Рэпаро. — Постарался Том. — Ещё раз, но без выдуманного акцента. Оно не требует какой-то особенной интонации или заумной чуши, говори налегке: Репаро. — Репаро. — На этот раз мальчик произнёс всё чётко, правильно, как надо, и Гарри его методично похвалил. — Отлично. Теперь сделай такой жест ведущей рукой. Не напрягай её и выполняй так, словно плавно мешаешь ложкой горячий чай. — Когда парень показал в воздухе движение правой кистью в виде угловатой буквы «G», нарисованной наоборот, то Том всё в точности повторил за ним. — Хорош, быстро учишься. Прямо схватываешь на лету. После следующей похвалы мальчик преисполнился ещё большим энтузиазмом и горячной рьяностью. Как показалось Гарри, он справлялся с ролью доброго преподавателя магии на ура. Похвалы много не бывает, правда? Сразу всплыл в памяти Отряд Дамблдора и то, как он обучал всех участников сложнейшему заклинанию Экспекто Патронум. Как учил правильно держать в руке палочку при свободном произнесении на выдохе, как вместе с остальными отыскивал в их бьющихся сердцах самые счастливые чувства, эпизоды, впечатления. Как радовался чужим маленьким победам, даже обычной, характерной для Патронуса искре на кончике палочки или лёгкому серебристому дымку. Как смеялся и был переполнен гордости за их смелые поступки. Как сочувствующе переживал неудачные попытки, пропуская через себя всю досаду, совсем не свою. Как пробовал снова и снова, наставлял, поддерживал, просил не опускать руки и как другие ему доверяли, не опуская. Как вся сказка в один момент разрушилась и упали, с дребезгом об землю разбившись, розовые очки, сквозь призму которых так отрадно воспринимался мир. — Гарольд? — Том. — Гарри отрешённо пялился в стену перед собой, машинально восприняв голос мальчика. Точно, Том. Чёрт возьми. — Всё нормально? Хреново. Ужаснейше. Паршиво. По-человечески тоскливо. — Всё нормально. — Ответил, переводя на обеспокоенного Реддла незрячие глаза, в которых невыносимо тягуче тускнела зелень. — Повтори теперь проговорённые действия вместе. Одновременно. — А с тобой точно всё в порядке? — Тому, похоже, надо было обговорить этот вопрос как следует. Гарри лишь резковато кивнул подбородком. — Точно всё в порядке. Не убеждённый, Реддл с подозрением отсел подальше для практичного расположения и возвысил правую ладонь над выбившимся листом из книжки на покрывале, — уже подчищенным прошлым Экскуро, — безошибочно проговаривая вслух выученное Восстанавливающее заклинание и сопровождая слова сформированным спиральным мановением: страница безропотно засияла бледно-голубым сиянием. Гарри следил за конкретикой, выразительностью и слаженностью манипуляций Тома, и выпал в осадок. Былую отчуждённость с апатичным настроем как ветром унесло. Осталось потрясение. Том глядел на него сражённым взглядом щенка, словно ожидая утверждения, что его результат оправдал ожидания или был на толику приближен к норме, — да, мать вашу, был. Был намного лучше. Разинув от удивления рот, Гарри, не осознавая собственной причуды, потрепал по голове Реддла и тот сиюсекундно прильнул к ласковой руке: — Потрясающе. Ты большой молодец, это отличный результат! — Правда? Но лист же не приклеился к книге… — Не будь таким самокритичным, ну же. — Гарри никогда не забывал, что мальчику всего восемь, но он уже был способен на многое. Смог бы так сам парень в его возрасте? Определённо, нет. — У тебя огромнейший потенциал! — Сказал и прервался. В прошлом, то есть, в будущем, Реддл не раз будет слышать подобную фразу в свой адрес в разной интерпретации. От знакомых и незнакомых людей, учителей, от обыденного потока учащихся вместе с ним воздыхателей и от круга «друзей». Даже от Альбуса Дамблдора, когда тот ещё не знал о чужой возрастающей силе. У Гарри в ту же секунду в сознании промелькнули небесно-голубые глаза Дамблдора за очками-половинками, как в живую, затянутые тонкой поволокой старости лет, и его добродушная улыбка, таившая за собой тысячи тайн, безмолвно унесённых с собой в могилу, одну из которых сейчас решал парень. Была ли окружающая картина затянувшейся загадкой директора или чем-то бо́льшим? — Спасибо. — Впалые щёки Тома покрылись розовыми пятнами, что контрастно и непривычно смотрелось на его бледной коже. Этого пунцового от похвалы мальчика трудно было представить способным на ужасные вещи, способным устроить чудовищные, огненно-кровавые сражения и вести людей на верную смерть, неся эту же смерть их руками. Гарри несомненно проконтролирует, чтобы такого, не дай Мерлин, не произошло. Парень показывал Тому элементы магии для того, чтобы тот принял собственное волшебство без оговорок, не считал себя странным или нездоровым, и не ненавидел магглов за то, что они посчитали бы его чудовищем. Чтобы с самого детства понял, что он не чужой среди своих, а лишь немного отличается своей особенностью. Чтобы сценарии прошлого не повторились. Идея казалась складной, а вот реализация превзошла все ожидания. Это и пугало. Теперь парень был не уверен, стоило ли мальчику столько демонстрировать, позволять. — А откуда ты знаешь про все эти заклинания? — Внезапно вопросил Реддл, будто не зная, можно ли было с этим лезть к Гарри в душу. Взбередить поджившие раны уже вдоволь успел, чего уж там. — Ох, ну. — Парень хотел зажевать тему, порываясь сесть на кровать. Ни в коем случае недопустимо было говорить правду, — на том стояло негласное табу. И ноги, к слову, не держали в стоячем положении. — Долгая история. Нельзя было садиться, а уж тем более ложиться, если Гарри планировал провести в активном расположении духа ещё минут десять. — Мы никуда не спешим. — Том часто был либо поразительно проницательным, либо не видел ничего в упор. А Гарри нехило косило. — Может, расскажу позже. Давай спать, я правда не могу больше держать глаза открытыми. — Попросил он, подавляя рвущийся изнутри зевок. Реддл обиженно засопел, однако книгу с листами сгрёб в охапку — собрал всё ровно на своей кровати, чтобы не мешать, а потом исправно положил в шкаф под стопки одежды. Они оба улеглись на койки: Том под покрывало, Гарри — поверх, укрываясь краешком. Было настолько лень, никто и не думал переодеваться — высшая степень не недоверия, а обычной усталости за день. — Ну расскажи, пожалуйста. Мне интересно. — Послышалось справа от Гарри, он ещё не успел основательно лечь. — А я расскажу что-нибудь от себя. Вот это звучало заманчиво. — Ладно. — Парень снова зевнул, потягиваясь. — Умеешь уговаривать. — Лёг на бок, подкладывая под щёку кулак. — Был один важный для меня человек в Баркинге… Он постоянно приглядывал за мной, даже тогда, когда я об этом сам не догадывался. У него была длинная седая борода почти до пола и очки в виде лимонных долек. Этакий весёлый дедушка. Но он был умным человеком, мудрым, хоть напускная смешливость первое время сбивала с толку. Так вот он тоже являлся таким, как мы. — Волшебником? — Да, Том, волшебником. Он меня всему и научил. Только благодаря ему я… Выжил. — Голос Гарри дрогнул. — В Баркинге. — А что с ним случилось потом? — Заговорщическим шёпотом расспрашивал Том, явно не желая засыпать. — Он умер. Сказка закончилась. Мальчик стих. Гарри выдохнул. У него закружилась голова: — Давай спать. — Повторно попросил он. Продолжению разговора не суждено было быть: как-нибудь в другой раз парень послушает историю Реддла, которую и так, по идее, хорошо знал. Том не возникал и накрылся с головой стёганым одеялом. Переутомление за весь день накатило неспешно, как морская волна, взахлёст. Гарри провалился в царство Морфея сразу после прикосновения затылка к жёсткой подушке, которая сейчас казалась едва ли не мягче кучевого облака. Было так тепло под тонким одеялом и уютно на твёрдом матрасе, что если бы парня сейчас потревожила атомная бомбардировка, он бы не встал. Пришлось. Реддл, трясший его за плечо, что-то взбалмошно шепча, был важнее любой атомной войны, так как легко мог устроить свою. — Ну чего? Только же легли… — Отмахнулся от него парень. Мальчик не переставал тормошить его и Гарри измученно открыл веки. — Гарри… Хрипящий шелест не был английской речью. Парень распознал своё имя только по наитию и знакомой манере, не узнав Парселтанг. Реддл потянул к его лицу мертвенные руки, объятые синевой расползающихся вен, и провёл холодными пальцами по лбу со шрамом. Тот стремительно запульсировал мощным толчком боли, будто бы бурно реагируя на призрачное прикосновение. Это всё было ложью. Не правдой. Чем угодно, но не реальностью. Гарри начал трепыхаться, а одеяло, недавно лежащее под ним, в этот миг окутало его, не давая шанса вырваться из крепких тисков. Реддл продолжал что-то повелительно говорить на змеином языке, однако Гарри не понимал ни звука. Его надрывное дыхание приближалось ближе к парню, пока тот не услышал возле горящего уха явственное обещание скорой смерти. Гарри вдруг едко подумал, что тысячу раз слышал эти пустые слова и тогда Том, словно прочитав мысли, спросил: «Почему ты ещё жив?» Если бы он сам знал ответ… «Потому что мне есть, ради чего жить.» — Просипел из последних сил Гарри. Красные радужки Реддла загорелись ярким пламенем злости, он вонзил острый ноготь прямо в шрам парня, расковыривая зажившую рану, мечтая причинить как можно больше мучений. Ему удавалось. Гарри кричал, задыхаясь. Он очнулся от сильного стука в дверь, ещё пару секунд безвольной куклой с пластиковыми шарнирами устремив воспалённый взгляд в соседнюю койку. Суставы и лёгкие нещадно жгло, словно он пробежал на холодном утреннем воздухе километров десять без продыха, а не лежал всё это время в условно тёплой постели. Фантомные боли в шраме как рукой сняло. Их на самом деле не было, парню лишь приснился кошмар. Ничего не значащий сон. Он так и думал. Стучали в дверь настойчиво и вскачь: точно не миссис Вудвилл и не Марта, они бы вошли без стука или легонько постучали о деревянный косяк. — О, я не заметил, что дверь была открыта, — Ворвался в комнату Эрик, — Подъём, лежебоки, там сейчас такое! — Какое «такое»? — Сонно чихнул Том. Уолли умудрился своим порывом поднять всю пыль с немытого кафеля. — Тринадцатую комнату дезинфицируют, скоро до вашей доберутся, а вы спите! — Мальчик подошёл к кроватям Гарри и Реддла, и по очереди скинул их на пол: парень смиренно свалился, а Том сначала попинался, но тоже в конечном итоге оказался на кафеле, брезгливо обтряхиваясь. — А кто живёт в тринадцатой? — Прокряхтел Гарри и поднялся. — Лиам и Райан. Первый заболел коклюшем. — Подкрался со спины Билли, чем страшно испугал усмехающегося Эрика. — Вставайте, обходить будут все жилые помещения. Заболел? Реддл смятенно повернулся к Гарри и полным серьезности голосом заверил: — Ты больше не будешь ходить искать работу за пределами приюта.