7.
14 января 2021 г., 21:39
Примечания:
Отредактировано
***
Большой зал ничуть не изменился. Будто и не было развороченных стен и выщербленных взрывами разбросанных тут и там руин. На каменных поверхностях горели факелы, над четырьмя длинными столами парили зажжённые свечи. Всё, как обычно. Драко поднял голову — даже потолок, усыпанный звёздами, восстановили. Студенты обменивались восхищенными возгласами и последними новостями, ожидая, пока первокурсники, прошедшие отбор, рассядутся по местам, приветствуя каждого новичка аплодисментами и приободряющими вскриками. Всё было как до войны. Кроме крайнего стола у стены. Стола Слизерин. Никто не шумел рядом с Драко, не отпускал колкие замечания и скабрезные шуточки. Студенты, те, кого родители всё-таки отправили в школу чародейства и волшебства, были подавлены и погружены в молчание. Неизвестность давила. Никто из них не знал, как их воспримут здесь. В последнее своё присутствие в стенах родной школы слизеринцы были заперты в подземелье. По счастливой случайности оно пострадало в битве за Хогвартс меньше всего, и ребята оказались в относительной безопасности. Но что их ждало дальше? Многие побоялись преследований и травли со стороны сокурсников и перевелись в Дурмстранг. Многие, но не Блейз, Пэнси, Драко и Гойл. Последние оказались в гуще событий и чуть не поджарились в Выручай комнате. Винсент Крэбб навсегда остался в ней, настигнутый своим же заклинанием Адского пламени. Драко удивился присутствию Гойла — уж кого добровольно сюда не загнали бы, так это его. Отец Грегори был одним из самых агрессивных последователей Темного Лорда и буйствовал порой почище Сивого. Сын полностью поддерживал отца. Амбициозность и слава не прельщали их, чистое насилие и ненависть двигали этим чистокровным идиотом. Именно благодаря этим качествам Драко так легко удавалось манипулировать Гойлом. Подчинявшийся любым приказам, слизеринец теперь сидел в отдалении, делая вид, что не знаком со старым приятелем. Блейз и Пэнси держались рядом; хоть их семьи и остались в стороне, сами студенты пытались получить максимальную выгоду из военного положения. И в том, что именно Пэнси предложила выдать Поттера, не было ничего удивительного. Это было закономерно. Либо ты, либо тебя. — Привет, — спокойный голос оторвал Драко от раздумий. Рядом с ним на скамью опустился Теодор Нотт. Ничуть не изменился. Спокойный и полный достоинства взгляд. Ровный, уверенный тон голоса. Хотелось бы Драко чувствовать себя столь же хладнокровно, как он демонстрировал. — Не думал, что ещё пересечемся в стенах этой школы. Драко взглянул на однокурсника. — Отец? Нотт кивнул. — Как и твой, полагаю. Драко сжал челюсть. Да, приёмчики у аристократичных папаш были схожие. Только он сильно сомневался, что отец Теодора останется в Англии. Бросит наживку в виде сына и поминай, как звали. — Ему плевать, что тебя посадят? Нотт хмыкнул. — Не за что. Я не участвовал. Чист, — он ударил себя в грудь и усмехнулся. — Твой папаша подставил тебя по полной, Драко. Но власть всегда застилала вам глаза. Драко поморщился. Выпад был неприятен, хоть и справедлив. Нотт вообще любил резать правду-матку, как она есть. Именно он пытался отговорить Драко от принятия метки. Если бы только Нотт знал, что это невозможно. Хотя Драко бы не удивился, если бы на его месте Теодор отказался и бросил семью на растерзание Волан-де-Морту. Казалось, что по его венам течёт холод, а не чистая кровь. Минерва МакГонагалл поднялась со своего места и, постучав палочкой по золотому бокалу, призвала зал к тишине. — Добро пожаловать в Хогвартс! С возвращением в нашу чудесную школу. Стараниями наших учителей и работников Министерства мы смогли восстановить почти весь замок. Но прежде чем мы начнём банкет, я хотела бы сделать объявление для столь необычного восьмого курса! Так как такое происходит впервые, и решивших закончить образование в Хогвартсе не так уж много, мы поселим вас в отдельной башне. Все четыре факультета. Мы выражаем искреннюю надежду на то, что столь близкое соседство поможет преодолеть разногласия, — Минерва закашлялась, — последнего года. Вы являетесь самыми старшими учениками школы на данный момент, и я ожидаю от вас соответствующего поведения. Система наград и наказаний касается вас так же, как и остальных. Последствием серьёзного нарушения будет исключение, — профессор многозначительно замолчала. — На этом всё. Можете приступать к трапезе. Золотые тарелки наполнились едой. Горы жаренных куриных ножек соседствовали с мисками салатов и овощами; исходящий густым паром бекон, бараньи ребрышки, свинные отбивные с картофелем и зелёным горошком, сосиски и ростбиф с кучей разных соусов и многообразными десертами. Гермиона тоскливо смотрела на это разнообразие без единого намека на аппетит. Вяло пожевывая листья салата, гриффиндорка встревоженно следила за директором. — Думаешь переговорить с ней уже сегодня? —проследил за её взглядом Гарри, обмакивая в соус сосиску и отправляя в рот. — Чем быстрее, тем лучше. Время уходит, — Гермиона повернулась к другу и наткнулась на Рона, жадно поглощавшего ростбиф вприкуску с куриными бедрышками. Девушка скривилась. Бешеный голод Уизли всегда вызывал недоумение, причём не только у неё. — Рон, где твои манеры? —Джинни недовольно шикнула на брата. — Отстань, Джин. Симус подтолкнул Рона плечом. — Парень набирается сил для бурной ночки? — он хмыкнул. — Видел тебя с Патил. Ты решил всех гриффиндорок перепробовать? Гермиона вспыхнула. — Не твоё дело, Симус. Я всего-то встречался с Лавандой. И это далеко не все гриффиндорки. Поверить не могу, что Малфой всё-таки в школе. Особенно после всего, что он натворил. Вон, сидят как ни в чем не бывало эти два пожирательских выродка, — он зло глянул на Нотта и Драко, что-то обсуждавших за слизеринским столом. — Если он не дает тебе покоя, зачем вы вывезли их из пожара? — Джинни, ограничившись небольшим кусочком пирога, ждала окончания трапезы и рассматривала остальных учеников. — Не поверишь, теперь я сам задаю себе этот вопрос. И что-то подсказывает мне, что я буду жалеть об этом решении очень часто. — Забей, Рон. Они повержены, мы победили. Не стоит портить себе настроение из-за слизеринцев, — примирительно проговорил Гарри, хлопая друга по плечу. Повержены? Глядя на парня, можно было подумать всё, что угодно, но не это. Даже потеряв свое место в обществе, Малфой излучал спокойствие и уверенность в себе. Гермиона внимательнее всмотрелась в слизеринца: высокомерный вид, ленивая манера речи, расслабленная поза. Даже сейчас он казался хозяином положения. Лишь маленькая морщинка, мимолетно появлявшаяся в межбровье, когда он пробегал глазами по остальным ученикам своего факультета, выдавала внутреннее недовольство. Возможно, он раздосадован бегством своей шайки. Пэнси, Блейз и Гойл сидели далеко от своего бывшего предводителя и старательно не смотрели в его сторону. Драко был словно изолирован от остальных. Гермиона закусила губу, вспоминая, как она впервые оказалась в частной школе среди незнакомых ей учениц. Она так же сидела в толпе, но одна. Всегда одна. Пока не встретила Гарри и Рона. Но сейчас, смотря на своих друзей, она снова чувствовала холод одиночества, пробирающийся сквозь толстые слои мантии и формы. Только сейчас причина была в ней. Девушка бессознательно отталкивала друзей, стремясь к одиночеству. Вот и Драко, казалось, выстраивал вокруг себя подобный барьер. Сидящий рядом с ним Нотт общался уже с другими слизеринцами, в то время как Малфой сосредоточенно изучал свой перстень. Видимо, аппетита у него тоже не было. Бледная кожа, осунувшееся лицо и серые глаза, со злостью встретившие её изучающий взгляд. Смутившись, Гермиона торопливо перевела глаза на профессора МакГонагалл и, заметив, что та собирается уходить, поспешно двинулась ей наперерез.***
— Располагайтесь, мисс Грейнджер. Надеюсь, вы будете краткой; времени до отбоя осталось немного. А мне ещё необходимо переговорить с парой учеников. — Да, профессор. Я хотела бы узнать...— Гермиона закусила губу. — Я столкнулась с проблемой...— она в нерешительности даже не знала, как начать. — Ну же, не тяните. О чём речь? — Да. Перед тем, как я покинула родных... Перед войной я стерла память своих родителей обо мне, — Миневра нахмурилась, — ради их безопасности. И когда я попыталась их вернуть, у меня ничего не получилось. — Вы использовали заклятье Обливиэйт на собственных родителях? Гермиона кивнула. Внутри всё замерло. — Вам известно, что снять это заклятие без потерь может только тот, кто наложил его? Девушка снова кивнула. — Тогда чем я могу вам помочь? — Я бы хотела, чтобы, возможно, Вы попробовали сделать это за меня...— она, едва осмелившись, взглянула в глаза директрисы. — Возможно, я что-то напутала, — Гермиона с трудом сдерживала слезы, пялясь на свои сжатые пальцы. — Я бы не спешила с посторонним вмешательством, мисс Грейнджер. Возможно, Вы просто что-то упускаете. Поступим так: я выпишу Вам пропуск в запретную секцию и дам полгода на решение данной проблемы. Если Вы не найдете способа снять Обливиэйт, тогда я подключусь, и, возможно, придется поместить ваших родителей в больницу св. Мунго. Но повторяю, пока торопиться не стоит. Ещё не все так спокойно. Привлекать излишнее внимание не следует. Да и Министерство по головке Вас не погладит. Всё-таки лишение воспоминаний, пусть даже и во благо, не приветствуется законом, — директриса поджала губы и, взмахнув пером, подписала бланк пропуска в особую секцию, появившийся на её столе. — Попросите мистера Малфоя зайти ко мне, — МакГонагалл ободряюще улыбнулась уходящей ученице. Пропуская слизеринца, нетерпеливо вышагивающего в коридоре, Гермиона заметила застывшее выражение на его лице. Драко молча прошел мимо, изо всех сил стараясь не задеть Грейнджер. Но даже это не тронуло её. Возможно, Драко — единственный, кто не поменялся во всей этой круговерти.***
Драко вернулся в общую башню за несколько минут до отбоя. Все студенты уже разместились по отведённым им спальням. У камина, утопая в кресле, сидел Блейз. Увидев Драко, он встрепенулся. — Уже нарушаешь? — он многозначительно глянул на часы. — О, простите, мы знакомы, — язвительно осклабился Драко, проходя к двери, ведущей в спальню мальчиков. — Соседняя, за этой спальня гриффиндорцев. Не будь язвой, — Блейз перегородил проход к комнате для мальчиков. — Ты ведь сам знаешь правила игры. Малфой недобро хмыкнул. — Боюсь, ты ошибаешься. С правилами этой игры ты ещё не знаком. Но я тебя просвещу. Мы незнакомы. Можете с Пенси и Гойлом и дальше делать вид, что мы никак не связаны. Пустить многолетнюю дружбу под откос из-за надзора Министерства. Крысы первыми бегут с тонущего корабля. Чего ещё от вас ждать? Прячьте головы в песок, мне плевать, — Драко пихнул одноклассника в плечо, проходя мимо. — Ты в норме? — подал Нотт голос из темноты. — Да, — Драко, раздевшись, улегся на соседнюю кровать. — Чего хотела старуха? — Соскучилась. Давай спать. Пять минут спустя пружины под вернувшимся в спальню Забини скрипнули, со стороны спящего Гойла донеслось негромкое бормотание, и всё стихло. Добро пожаловать в тюрьму, Драко.
