Among the Enemy (В стане врага)

      — Прости.       Соник повернулся на звук его голоса и наконец-то посмотрел сопернику в лицо. В изумрудных глазах горели неприкрытый скепсис и злость, но Шэдоу, пересилив себя, повторил:       — Прости, что я тебя изнасиловал. Я не хотел.       Герой промолчал еще секунду, ожидая возможного продолжения, а затем его лицо исказилось от ярости.       — «Не хотел»? — синий еж соскочил с дивана, откидывая планшет в сторону. — И это все, что ты можешь сказать? — он двинулся ближе, с угрозой встопорщив иглы. — Я, мать твою, заметил, как ты «не хотел»! Прочувствовал полностью. Что, круто было, — он с размаху ударил ладонями о стол, уже откровенно крича: — довести меня до слез? Нравится, когда тебя умоляют остановиться? — его голос дрогнул и последнюю фразу он произнес уже тише, почти выдавив из себя: — Ты вообще знаешь, каково это — когда тебя насилуют?       Черный еж опустил взгляд, с видимым колебанием встретив его яростную вспышку. Заслуженную и к которой он, казалось, был готов с самого начала. Если бы она произошла тогда, он бы принял ее как должное, вымел из души осколки рухнувшей надежды и двинулся дальше без раздумий о собственном будущем. Но, треснувшая в прошлый раз, его выдержка не справилась с напором эмоций в этот. И Шэдоу сдался.       — Знаю, — устало признался он. — Я знаю, фейкер. И я не… — голос внезапно сел, и он осекся, но сжав кулаки, поднял взгляд и твердо посмотрел синему ежу в лицо: — Я не хотел, чтобы ты тоже узнал это. Я сделал всё возможное, чтобы тебе не навредить. Прости, если не вышло. Я сожалею.       Сбитый с толку его словами, герой ошеломленно замер. Но затем на его лице вспыхнуло осознание, и, побледнев, он отшатнулся от стола.       — Знаешь? Погоди, но… — он сделал еще один шаг назад. — Ты же… с этим… Соник махнул в сторону двери, намекая на капитана корабля, но прежде чем Шэдоу успел вставить хоть слово, внезапно обхватил голову руками и нервно, совершенно не характерно для себя, хихикнул.       — Хаос, ну конечно, — он взъерошил иглы сильнее, зарываясь в них пальцами. — Конечно же, как я сразу не понял, — он поднял взгляд на черного ежа, осторожно поднявшегося со своего места. — Этот ублюдок тебя насилует. Сколько уже, все три месяца? Каждый день, как сегодня, по нескольку раз? А Джеральд? Он тоже-?       — Фейкер… — начал было Шэдоу, успокаивающе протянув руку в попытке остановить неожиданно начавшуюся истерику синего ежа. Но тот отпрянул в сторону и вскинул голову, крепко сжав кулаки.       — Эти помешанные вообще думают о чем-либо, кроме насилия? — выкрикнул герой, подрагивая от злости. — А, ну и кроме убийств и пыток? Сколько, говоришь, прошло через их руки? Сто двадцать семь? Сто, мать его, двадцать семь?! — его иголки приподнялись и начали стремительно темнеть, наливаясь пугающей антрацитовой синевой. — А почему ты не считаешь тех, кого они убили там, за пределами своего чертового корабля? Ты же видел это, вместе со мной видел! И до сих пор ждешь… — он развел руками, — чего?! Когда повстанцы дадут отмашку? Да чем они вообще лучше?       — Послушай, — предпринял Шэдоу еще одну попытку образумить героя, с опаской косясь на уже отчетливо видимые сполохи непонятной фиолетовой энергии, пробегающие между темно-синих игл. — Я согласен, что им всем стоит умереть, но план-       — В жопу этот ваш план, — прорычал Соник в ответ и рванул вперед.       Шипение сработавшей защитной системы слилось со звуком рассекаемого воздуха. Не успели первые частички вездесущей Алмазной Пыли пролететь и половины расстояния с потолка, как Шэдоу второй раз выбило воздух из легких: герой с неуловимой скоростью оказался рядом и с размаху ударил его точно в солнечное сплетение.       — Не мешай мне, — он провернул кулак, и Шэдоу захрипел, почувствовав, как утекала из тела энергия Хаоса, оставляя его беззащитным перед парализующим ядом.       — Я разберусь с ними и вернусь, — Соник снял медальон с запястья черного ежа, сверкнув потусторонней зеленью безразличных глаз. — Сделаю то, что ты давно должен был сделать сам.       Он исчез стремительно, проигнорировав пытавшегося его удержать соперника. Шэдоу бессильно осел вниз, завалившись на бок и почти упав лицом в пол. Уши уловили отдаленный гул выбитой двери, чьи-то крики и стрельбу…       А затем монотонным голосом заговорила система безопасности:       — Протокол четыре-четыре-девять. Всему экипажу срочно проследовать на эвакуацию. Повторяю, протокол четыре-четыре-де…       Дальнейшее скрылось в темноте.       …       Навсегда.