Всё мертво и всюду мертвецы

Пока ребята занимались своими делами и пытались на время забыть о болезненной утрате своей подруги, Чан в тихой спешке собирал рюкзак, скидывая в него необходимые личные вещи, которые выручат его в первое время скитаний. Только он успел выйти на улицу и обрадоваться, что поблизости никого нет, а, значит, и не последует лишних вопросов, как в поле зрения появляется лучший друг. - Куда собрался? – несмотря на крепкую дружбу и хорошее отношение к Чану, Феликс не мог переступить через свои эмоции и поговорить с ним, но только сегодня утром осознал, что поддержка необходима в первую очередь ему. - Феликс, я не могу здесь оставаться. Все напоминает о ней, и я не смогу выдержать на себе эту ношу, потому что только я виноват в ее смерти. – к горлу подкатил огромный ком, в висках будто постукивали тысячи молоточков, контроль над самообладанием давно утерян, поэтому так не хотелось никого видеть и не отвечать на заданные вопросы, но Феликс имеет право знать. - О чем это ты? В смысле «ты виноват»? – парнишка, как и все в поселении, понимали, что Чан отчасти виновен в случевшемся, но, оказывается, что все гораздо глубже. - Я не видел ее смерть, а просто сбежал. – хоть Феликс не был наделен даром распознавания чувств людей, но в глазах лучшего друга видел полную растерянность. – Я ухожу. – на последок кидает Банчан и оставляет обескураженного друга позади себя. *** Розэ намеренно посадила подругу на переднее сиденье и ремнем безопасности буквально прижала к сидению, чтобы предотвратить любое движение, которое способно причинить боль и хоть как-то приостановить кровотечение. Кроме того, она могла не отрываясь от дороги следить за ее состоянием. Больше всего брюнетка опасалась наткнуться на стадо или заехать в тупик, но, к счастью, дорога была чистая за исключением нескольких ходячих. Время от времени Сонми в бессознательном состоянии кашляла кровью, отчего брызги отпечатывались на бардачке и одежде. Но Розэ сохраняла спокойствие и сосредоточенность, практически ничего не могло обескуражить эту девчонку. Сложно определить, как близко они подбираются к Санрайзу, ведь никаких намеков и указателей не встречалось по дороге. Брюнетка даже не уверена, в ту ли сторону они продвигаются, хотя память обычно ее не подводила. Розэ долгое время наблюдала за подругой и ожидала хоть малейшей реакции от ее организма и вскоре та начала медленно мотать головой, приходя в себя, но веки все еще закрыты и губы поджаты. Брюнетка одной рукой продолжала вести машину, а второй обжигающими похлопываниями по израненным щекам старалась привести в чувство подругу. На эти действия Сонми чуть приоткрыла глаза и замычала. Она понимала, что ее состояние находится на грани смерти и, вероятно, мимолетное пробуждение станет последним. - Сонми, как можно найти ваш лагерь? – у блондинки не возникало вопросов, не было сил разбираться в происходящем, к тому же она даже не понимала с кем едет. - Вышка… Пожарная… - из-за всей той боли, что пришлось носить в себе несколько дней, странно, что Сонми могла что-либо говорить, а эта подсказка очень сильно облегчила задачу Розэ, потому что она давно заприметила ее в двадцати километрах к северу, но не была уверена в собственном решении. Единственные восстановившиеся силы блондинка тратила на размышления о Чимине, а точнее о последних невыясненных отношениях, решениях, о недопониманиях, что очень тревожило ее даже в такую сложную минуту. В какой-то степени она винила себя за слишком резкие высказывания и упреки в сторону своего парня. Сейчас она готова была забыть обо всем и даже извиниться перед Чимином за все плохое. Остатки сил она потратила на собственные размышления и вскоре вновь погрузилась в пучину бессознательности. Какие бы не были напряженные отношения между подругами, Розэ безусловно волновалась за близкого человека и верила, что удача повернется к ним лицом. Розэ ожидала более долгий путь, но из-за сильного давления на педаль газа, в скором времени, увидела огромное строение, о котором говорила раненая. Подъехав чуть ли не в упор, она остановилась на перекрестке, быстро оглядела местность и слева заметила прокатанную дорогу, которая, судя по всему, вела в назначенное место. В обычное время Розэ бы не решилась так легко прийти к чужим людям, но нынешняя ситуация требовала незамедлительных действий. Она и не догадывалась о внушительных размерах их поселения и когда увидела издалека одного из жителей, сильно напряглась от неизвестности и непонимания как объяснить положение. Розэ решила действовать по-своему, все вопросы на потом, сейчас главное – спасти жизнь Сонми. Стоящие на посту Минхо и Кенри, после того, как увидели надвигающуюся на них машину, неодобрительно посмотрели друг на друга и практически одновременно направили оружия. С противоположной стороны Розэ растерялась и думала, как лучше выйти из этой ситуации и решила очень осторожно без резких действий выходить из машины с поднятыми руками, чтобы убедить партнеров в своей безоружности. Несмотря на «теплый прием», брюнетка пронзительно окинула тяжелым взглядом двух людей на посту, показывая серьезность и стойкость в какой бы ситуации она не была. - В машине Сонми. Она умирает. Срочно нужна помощь. – Розэ кричала лаконичные ключевые фразы, после которых ребята должны были пойти на встречу и впустить их. - С какого хрена нам верить тебе? – язвительно спросил Минхо, ведь любой разговор о Сонми будил в нем чувство злости и скорби. В непонимании рядом стояла Кенри, которая своим хорошим зрением пыталась что-либо разглядеть, но через мутные стекла машины ничего не было видно. - Ну давай постоим еще минут десять, тогда на одного ходячего станет больше. – с тенью сарказма проговорила Розэ, но все еще надеялась на открытие ворот. Она наблюдала как Минхо мечется и не решается довериться, Кенри и вовсе молчит, перебрасывая всю ответственность на напарника. Парень не может убедиться в достоверности утверждений, но внутренний голос почему-то подсказывает поверить словам чужака. Все же ворота открываются, и брюнетка запрыгивает в машину и въезжает внутрь, но оружие все также направлено на нее, что уже не вызывает такого волнения. Розэ мигом открывает дверь с другой стороны и отстегивает ремень безопасности, который удерживал тело. Минхо находился в ступоре, он не верил своим глазам и впервые не мог сдвинуться с места. Вид лучшей подруги, уже считавшейся мертвой, был настолько ужасен, что парень подумал бы, что перед ним труп. Не отрывая взгляда от девушки, он достал рацию и подрагивающим голосом обратился к лидеру. *Прием. Чонгук* *Да, Минхо?* *Срочно к воротам* Чонгук молниеносно выполнил просьбу и примчался к посту, где увидел не только ошарашенную реакцию Минхо и Кенри, но и появление незванных гостей. Не спрашивая ничего лишнего, главарь Санрайза приказал Кенри оставаться на месте в тот момент, пока они с Минхо брали на руки почти бездыханное тело Сонми. Розэ плелась позади парней и часто запиналась о выступы темных коридоров, которые освещались очень тусклыми светильниками на потолке. В конце одного из коридоров стояла железобетонная дверь посередине которой находился круговой рычаг, создающий герметичность помещения. В отличие от коридора, где царил сумрак, медпункт был хорошо освещен. Практически в центре комнаты стояла достаточно старая, но практичная медицинская каталка с необходимыми ремнями и регулировкой высоты. - Кладите ее сюда. - немного приказным тоном сказала из-за спины парней Розэ. Ее не смущал тот факт, что она находится в чужих владениях, сейчас ее цель – помощь подруге, поэтому взяв ситуацию под свой контроль, Розэ не побоялась руководить процессом. - Минхо, не пускай никого сюда. Оставь это нам. – Минхо разрывался на части, во-первых, состояние подруги хоть и предсмертное, но живое до дрожи волновало его, а, во-вторых, приказы Чона он всегда исполнял и не уклонялся. Чонгук увидел заметавшееся состояние своей правой руки и на повышенном тоне прикрикнул уйти. В любом случае, Минхо понял, что здесь ничем помочь не сможет и верным путем будет прислушаться и выполнить приказ. Кенри не могла не осведомить остальных о внезапном появлении Сонми, поэтому она передала эту новость Джисону, который в неверящем состоянии опешил на месте, но заметил незнакомую машину и паззл сложился в голове. Хан попросил Рюджин рассказать всем, кого встретит, а сам побежал к Чимину. Хан бегал по всей военной базе, но Чимина, как на зло, нигде не было и только в тренировочной комнате, оснащенной спортивным инвентарем, где можно было спокойно выпустить пар, смог найти блондина. - Чимин, там какая-то девчонка привезла Сонми. – Хан выждал небольшую паузу, так как дыхание сбито от беготни по комнатам. – Похоже, она жива. – брошенные слова вгоняют Чимина в ступор, он пытается понять, в реальности ли это с ним происходит или всё следствие алкоголя. – Они в медпункте. -Джисон приводит своим голосом парня в чувство, и тот, сломя голову, бежит напролом, чтобы убедиться в словах приятеля. Буквально за несколько секунд ему удалось пролететь все коридоры. У входа стоял Минхо, угнетенный переживаниями за состоянием подруги, что отчетливо видел Чимин. Парень сильно занервничал, потому что Минхо никогда не выглядел таким бледным и опечаленным, даже после известия о смерти подруги. - Пусти. – у Чимина в глазах читалась мольба в перемешку с бешенным желанием попасть внутрь, но Минхо стойко держал позицию, хотя также сильно хотел попасть туда. - Дай время Розэ и Чонгуку спасти ее, иначе своим присутствием только помешаешь им. – неизменно стальным голосом повторил Минхо. В медицинском кабинете тем временем подростки пытались настроиться перед новым для них испытанием. У каждого в голове проносился целый поток мыслей, который никто не в состоянии остановить. Даже такая критическая ситуация не позволяла разуму обрести хладнокровие. Какими бы они не были смелыми и стойкими в реальной жизни, именно сейчас, в этом жутком месте они ощутили настоящую панику, несвойственную им. Из головы вылетели все знания, приобретенные в прошлой жизни, способные сейчас хоть как-то помочь. Чонгук судорожно рылся в ящиках в поисках всевозможных медицинских инструментов, а Розэ первым делом освобождала от одежды пострадавшую. - Если она получила ранение сразу после уезда Банчана, то прошло около трех суток. – быстро тараторил Чон, тщательно осматривая рану, где торчал осколок стекла. – Будь рана серьезнее, то померла бы уже через сутки, еще легко отделалась. Продолжать рассуждения бессмысленно, так как они теряют слишком много времени. Чонгук взял инициативу в свои руки. Когда холодный металл коснулся кожи, то он затаил дыхание, делая надрез вокруг основания раны, чтобы раздвинуть поврежденные участки кожи и извлечь инородный предмет. Розэ следила за каждым движением, при этом держа руку на пульсе подруги, чтобы оценивать ее состояние. Казалось, она больше чувствовала свои частые удары, нежели ее медленные. Кровь била по ушам, но подушечки пальцев четко ощущали пульсацию в артерии и становилось спокойнее. Яркий свет падал прямо на разрез, поэтому они могли видеть окровавленный кусок стекла, который, к великому счастью, был параллелен поверхности коже, ведь если бы он вошел перпендикулярно, то пробил печень и уже никто не смог бы помочь. Да и не продержалась бы блондинка столько после ранения такого важного органа. - Понятно, у нее… - не успел Чонгук договорить фразу, как Розэ перебила его, вглядываясь в разрез. - Потеря крови. – констатировала факт брюнетка и глубоко выдохнула. – Не удивительно, раз три дня прошаталась со стеклом в боку. Еще без воды и еды. - Да. – быстро посмотрел на сосредоточенное лицо парень и вернулся к своей работе. – Жизненноважные органы не задеты, значит, можем спокойно вытаскивать и зашивать. Подготовь иглу. Розэ послушалась и отпустила руку подруги, хватая иглу и нить, которые следующие пойдут в действие. Девушка ловко справилась с заданием и вернулась на свое место, где парень уже захватил край осколка пинцетом, а другой рукой придерживал надрезанные края. Он медленно и осторожно потянул его на себя, стараясь не менять траекторию вхождения, чтобы не задеть неповрежденные участки тканей. Инородный предмет с каждой секундой проявлялся перед подростками, вытягиваясь в длину не более десяти сантиметров, может, около восьми, что не так печально, как они себе уже напридумывали. Чонгук опустил его на столешницу, располагавшуюся возле операционного стола и протянул руку вперед. Розэ без слов его поняла и передала иглу для того, чтобы тот уже зашил эту злосчастную рану, и они смогли спокойно выдохнуть. Чонгук приблизился к ране как можно сильнее, чтобы сделать неумелые швы, которые частенько наблюдал в фильмах. Самый простой базовый шов, никакого выпендрежа, что было очень в его стиле, потому что сейчас главное закончить, лишь бы кровь не хлынула пока он медлит. Небрежные узелки выходили на конечном результате, скрывая открытую плоть в тугой связке, но это не главное. Главное – в эту секунду они закончили свою первую операцию и исключили угрожающий жизни предмет из тела товарища, теперь осталось разобраться с неизвестно откуда появившейся пулей в плече. Брюнетка вызвалась хотя бы залепить рану и самой провести операцию по извлечению пули, которую сама же и оставила. Она так геройствовала, когда говорила Хосоку и Минхо о том, что спасет подругу, что поможет ей, а в итоге всю работу сделал Чонгук, когда она стояла и смотрела, не в силах прикоснуться к ране именно в этот момент. Стало паршиво перед самой собой, за то, что слишком поверила в себя. Не будь Чонгука сейчас здесь, то смогла бы она так же успешно все провести? Она не знала ответа на этот вопрос и даже не хотела думать над этим. Пулевое ранение пришлось на левое плечо и Розэ с так называемым удобством наклонилась к своему «творению». Из-за далекого расстояния в тот момент на дороге, пуля не смогла пройти слишком далеко или пролететь насквозь. Плотная кофта и футболка также поспособствовали торможению, поэтому на расстоянии полутора сантиметров она могла видеть свинцовое основание, которое поблескивало и до него было добраться довольно легко. Разрез в этот раз не был необходим, поэтому она проспиртовала пинцет и начала ковыряться в ране неумело и грубо. Девушка шипела, когда подцепляла предмет, но он соскальзывал и приходилось начинать с самого начала. Чонгук тем временем выполнял ту же работу, что и девушка во время его операции. Он спокойно прощупывал пульс, не отрывая взгляда от гостьи их поселения. Когда Розэ уверенно схватила пулю, то ее глаза на долю секунды, но загорелись в воодушевлении. Она вытащила проклятый предмет и в отличие от Чона бросила его прямо на пол, заляпывая капельками крови. Она подняла голову и увидела протянутую ей иглу. Подцепив кожу, девушка сделала крестовой шов, закрыв рваное отверстие. Розэ выпрямилась и облегченно выдохнула, когда поняла, что самое сложное испытание за последнее время пройдено, и они удачно с ним справились. Главной задачей для нее теперь будет восстановление подруги, как она и пообещала Хосоку. В таком положении даже отходить от нее будет страшно и неизвестно, когда очнется, но что она очнется Розэ уверена. Ее лучшая подруга просто не могла поступить иначе. Чонгук быстро пришел в себя и уже беззаботно вытирал кровавые руки тряпкой, которая висела неподалеку от раковины. Его напарница пережила чуть ли не самый нервный час в своей жизни. Полученный опыт наверняка пригодится в будущем, ведь подобных ситуаций может быть много с любым из них. За это долгое время эмоциональные силы истощились и ни один из них не продолжал разговор. Перед своим уходом Чонгук накрыл бессознательную пациентку тонким покрывалом, чтобы сохранить тепло и не оставлять обнаженное тело на всеобщее обозрение. Чонгук был уверен, что уже все в округе знают о нахождении Сонми здесь, но он надеялся, что снаружи не скопилась толпа любопытных глаз, ведь парень и морально, и физически устал. Не успел он переступить порог, как взбудораженный Чимин, который метался возле двери все это время, раздражая Минхо, пытался ворваться как можно скорее к Сонми. - Можешь зайти к ней, но ненадолго. Ей нужно отдохнуть. – глаза Чимина загорелись от осознания того, что сейчас он действительно своими глазами увидит Сонми, чудом выжившую после той трагичной истории. Чонгук перехватил блондина за плечо и своей следующей фразой очень взволновал парня. – Она до сих пор не очнулась. Чимин представил самые ужасные последствия, но картина перед глазами была гораздо хуже его ожиданий. На теле Сонми практически не было живого места: лицо во множественных царапинах, гематомы по всему телу, зашитые раны и синюшная кожа вызывали в нем одновременно чувство злости и жалости к своей девушке. - Чимин… - тихо обратилась Розэ к парню, чтобы тот первым сказал что-нибудь и тогда они смогли бы построить диалог. Она все еще крутилась вокруг своей подруги, разматывала эластичный бинт, чтобы чтобы закрыть одну из самых глубоких царапин на предплечье. Чимин и предположить не мог сколько сил времени и терпения потратили ребята на спасение жизни такого дорогого человека. Блондин не был причастен к увечьям, но винил себя в том, что не находился с ней на той вылазке. - Когда она проснется? – он считал, что Розэ ответит на любой вопрос, так как все это время следила за ее состоянием, но даже она приблизительно не могла прикинуть время пробуждения. - Слушай, ее состояние все еще на грани смерти, поэтому очень тебя попрошу не навещать ее слишком часто. – Розэ впервые увидела в его глазах испуг, а все его существо излучало настолько сильное волнение, что даже девушка почувствовала на другом конце комнаты. – Мне придется остаться и наблюдать за ее самочувствием, а пока у тебя есть несколько минут побыть с ней. Розэ устала, вымоталась как никогда раньше и теперь нуждается в полном одиночестве для восстановления сил. Ей было морально тяжело проводить манипуляции над телом подруги, к тому же Розэ находилась в чужом для нее месте, в окружении незнакомых людей. Она элементарно не могла найти для себя удобное место, несколько пар глаз пристально наблюдали за ней, за каждым ее шагом и это выбивало из колеи. Знала она только Чимина и Сонми, но к ним не было возможности обратиться и попросить помощи, поэтому последним вариантом был Чонгук, с которым за этот день они немало пережили. Каждому в Санрайзе эта ситуация казалась каким-то чудом, в которое сложно поверить или принять, оттого все сидели как на иголках в ожидании каких-либо новостей. Ни Чонгук, ни Розэ не шли на контакт, а только отстранялись, что у них получалось лучше всего. - Сколько они уже там возятся? Поверить не могу, что Сонми жива. Банчан уверил нас всех в ее гибели. – чувства переполняли Хасыль от внезапной положительной новости, но еще не до конца понятно, сможет ли она выкарабкаться из пограничного состояния жизни и смерти. - Ее несли на руках, сознания не было, даже кровь осталась. Слушай, вон Минхо идет. Давай узнаем. – предлагает Кёнри и в ответ получает одобрительный кивок. Парень, удрученный последними событиями, потерянно шел в неизвестном направлении. Никакие мысли не отпускали его, девочки заметно насторожились, ведь такая реакция не сулила хороших новостей. На их зов Минхо не реагировал, некоторое время за ним плелись девчонки, чтобы достучаться до сознания друга, и только после слабого толчка по спине он смог приземлиться. - Сонми спит, неизвестно как скоро очнется, навещать ее нельзя какое-то время, но вроде Чонгук и Розэ ее вытащили. – Минхо не мог скрыть данные обстоятельства, так как с минуты на минуту весь лагерь начнет шушукаться и выискивать правду, которую нет смысла таить. - Что с ней было? – не унимается Хасыль, и видит беспокойство на лице парня, который вследствие немедленно удалился с открытой местности. - Наверное, потом все расскажут, давай подождем. – отетилво выговаривает Кёнри. – А где Банчан? Помнишь, Феликс сказал, что тот на вылазку уехал? Что-то долго его нет, не странно ли? – одна из первых Кёнри упомянула это уже забытое имя, многие и не пытались завести речи о нем, но по-человечески было жалко парнишку. - Надо бы еще раз с Феликсом поговорить, с того дня он сам не свой. Я пойду тогда, поможешь Мирэ на складе? – совсем скоро предстоит новая встреча поселений, но необходимо заранее подготовить товар. К тому же, Кенри помогает Чонину и знает, что и в каких количествах есть у лагеря. Санрайз непривычно обеспокоен последними событиями. Вылазка Сонми и Чана пошатнула обитателей лагеря, и все уже приняли смерть Сонми, что оказалось ложью. Розэ, которая на некоторое время вынуждена остаться на чужих землях, чтобы следить за самочувствием пострадавшей. Ко всему этому ещё и плановый обмен поселений требовал сил и подготовки. И неизвестно насчет Чана, потому что достаточно долго его никто не видел. Казалось, до знакомства Санрайза с Галвестоном жизнь проходила легче: обыденность в бытовых делах, истребление ходячих, а сейчас же добавилось немало проблем, и голова взрывалась от разных мыслей. С Сонми ладили практически все, а потому хотели верить в лучшее и помочь хоть чем-нибудь, но на деле ничего от них не требовалось. Главное не мешать и не маячить лишний раз в медпункте. Исключением, конечно же, являлся Чимин, не отходивший от девушки ни на шаг. Парень периодически сидел рядом с ней и следил за дыханием, также кружил в помещении от волнения. Он отлично помнил слова Розэ, но не мог уйти, ведь по его мнению, в одиночестве блондинке может стать хуже, и тогда он никогда не простит себя. Не сказать, что Чимин рвал на себе волосы и чуть ли не молился богу, просто он ощущал ответственность за жизнь девчонки и не мог позволить ей так легко уйти на тот свет. Время от времени Сонми непроизвольно шевелила пальцами на руке, тяжело дышала, но не спешила открыть глаза. - Сонми? Слышишь меня? – ласково шептал парень, но ответной реакции не следует. Все-таки он выдыхает нервно в сторону, смотрит перед уходом на раненое лицо, будто бы надеясь на ее пробуждение, которое случится точно не сегодня, а после уходит и закрывает стальную дверь. Около получаса Хасыль брела по двору, но никак не могла застать Феликса для разговора. Отбросив попытки на поиски, она всех подряд просила найти парня и привести к посту. Никто не понимал значения ее просьбы, поэтому многие начали толпиться у ворот, чтобы выяснить данное решение. - Для чего ей Феликс? – интересуется Рюджин у Мирэ, стоящей на ватных ногах возле дерева. Некое странное, даже пугающее предчувствие наполнило легкие Мирэ, отчего в ушах стоял рев ветра, сквозь который слышались хлопки трепещущей одежды и стук сердца. Нос резко наполнился холодным воздухом и достал до глубины души. Девчонки стояли в неровном кругу, а именно Рюджин, Мирэ, Джихе. Кенри целый час возиться с Чонином на складе, Чонгук и Розэ увлеклись разговорами, и все ожидали появления Феликса и само собой Хасыль, которая вынудила собраться здешних в этом месте. - Нам тут обязательно штаны просиживать? – нервозно проговорил Минхо, сидя сверху с автоматом в руках, якобы в любую минуту может настичь опасность. - Да брось, - начал Намджун. – все равно дел никаких нет. - Ну да, собрать машину нужно на завтра, узнать, как там Сонми, и работа уже битый час стоит на одном месте. А говоришь, дел нет. – тараторила невпопад Рюджин. Из-за угла выходит главная персона, которую поджидала половина лагеря, парень шел уверенно, пока не заметил в глазах друзей потерянные взгляды, обращенные в его сторону, тогда шаг замедлился, и походка стала более робкой. - Ничего не хочешь нам сказать? – недружелюбно накидывается Хасыль, хотя повода для ложных подозрений ни у кого нет. Глаза Феликса вновь погасли, так как он искренне не понимал суть вопроса. Неистово напрягало несколько пар глаз, устремленных с неподдельным интересом уже на девушку. - О чем ты? – первое, что приходит в голову. Феликс касается рукой волос, тем самым выдавая тревогу. - Где Банчан? – девчонка напрямую вбрасывает вопрос. - Все знают, что вы тесно дружите, не думаю, что ты не в курсе, где он сейчас. – Хасыль, как и все остальные, хорошо относилась к Банчану и желала ему только добра. Пора уже выйти на правду, потому что не одна Хасыль начала подозревать что-то скрытое от других. - На вылазке, - очень тихо бубнит виновник собрания, но лишь вынуждает своих людей напрячься. – какое-то время его не будет. - Да что вы пристали к нему? – чуть ли не выкрикивая, рыкает Мирэ. – С первого раза ясно, что Чан вернется потом. - Посмотри мне в глаза и повтори. – слишком агрессивно командует Хасыль, но внутренний интерес для нее превыше всего, нежели что-то иное. - Он просил меня молчать. – парень понимает, что его загоняют в угол и уже не получится тянуть эту тайну за собой, тем более ему и так трудно приходилось молчать и врать в глаза об уходе товарища. – Банчан больше не вернется. По коже подростков пробежал холодок, буквально каждый замер на месте не в силах пошевелиться. Не хотелось верить в услышанное, а тем более принимать. - Зачем? Зачем он ушел? – повторял раз за разом Намджун, который около пяти минут назад вел себя своерешнно по-другому. - Мы сами виноваты, отстранились, а он не виноват. С любым из нас могло это произойти. – Рюджин понуро опустила голову, чувствуя вину потери друга. – Надо найти его и вернуть. - Нет. Не надо. – пронзающий голос позади привлекает внимание людей. – Таких, как он, гнать только на все четыре стороны. Банчан трусливый и жалкий сукин сын. По-вашему, правильно намеренно бросать своего человека на верную смерть? – больше Чимин не проронил ни слова, и без того напряжение било по вискам, последние силы израсходовались возле койки с Сонми. Парень чувствовал себя опустошенно, словно его душу вывернули наизнанку. - Ууу, - протянула ехидно Джихе. – Ну, после такого позора и не удивительно, что он сбежал. – девушка не проявляла никаких эмоций, кроме усмешек. За пределами лагеря, несмотря на наличие ходячих, можно было отрешиться от всего навалившегося и на время сбросить все накопившееся напряжение. Буквально десять минут назад все сознание было занято Сонми, а теперь в Чимине зажглось чувство мести и неутолимой агрессии в сторону Банчана, который показал себя совершенно с другой стороны. Небольшая тропинка посреди лесной глуши вела куда-то вдаль, где раскатанный по горизонту туман не позволял разглядеть шатко качающихся из стороны в сторону мертвецов. Чимин сам до конца не понимал, что чувствует на самом деле, но одно знал наверняка: ему хотелось довести себя до практически упадочного состяния, потери сил, а потому он решил бороться с кусачими голыми руками, полностью игнорируя тот факт, что теперь уже жизнь находится под угрозой. Блондин повел себя эгоистично в этой ситуации, так как в случае его смерти и пробуждении Сонми из комы, девчонка бы пережила в точности все то, что сейчас происходит с Чимином. Хоть и физически Чимин был хорошо подготовлен, эмоциональное состояние слишком подрывало весь настрой, поэтому временами фокус пропадал и ходячие имели небольшую фору. Еле видимый силуэт перед глазами удивительно быстро вцепился в плечи гнилыми конечностями и вот-вот должен последовать смертельный укус в районе шеи, но Чимин пустил в ход все свои силы и стал отбразывать мертвеца от себя подальше. Парень не рассчитывал на такой напор от кусачего, поэтому крепко взял того за шиворот и с помощью подножки повалил тело на землю, оставляя его позади себя. Неизвестно в какой момент ходячие подобрались так близко и окружили со всех сторон парнишку. В голове полная пустота, будто туман проник в сознание, не давал думать о чем-либо другом. Неожиданно со спины набрасывается еще один зараженный, сам того не ожидая, Чимин перебрасывает через себя безжизненное тело и со всей силы втаптывает того в сырую землю. Дышать становится трудно, кожа горит, глаза бешено оглядываются по сторонам, стук сердца отдает в ушах, заглушая шаги и хрипы мертвецов. Стискивая зубы, Чимин рычит и буквально рвет кожу с тварей, что с невероятным натиском преследуют его каждый шаг. В один момент предстояла возможность ускользнуть из жуткого места. Руки блондина в крови, как, впрочем, и вся одежда, ноги дрожали от напряженной бойни. Сначала он бежал быстро и неуловимо, а после нескольких препятствий появилась одышка и горло окутал сухой кашель. По своей прихоти Чимин потерял все силы, чуть ли не ползком он добрался до лагеря, ртом ловил прохладный ветер. Чувство жажды заставляло каждый раз нервно сглатывать слюну и реже дышать, но это никак не помогало.