Всё мертво и всюду мертвецы

Для Розэ Санрайз казался одним из самых мрачных и потаенных мест, в которых она была. Шершавые стены, местами проваленная дорога и практически полное отсутствие растительности вгоняло в небольшой страх; хотя опасаться нужно не место, а людей. В этом месте очень легко запутаться, выйти в тупик или вообще неизвестно куда. В Галвестоне меньше пространства, разница совсем небольшая, но все же ощущалась. Несколько парней и девчонок проходили мимо Розэ, окидывая серьезными взглядами, но ее они не смущали. Брюнетка искала Чимина, так как он единственный из ее знакомых, не считая бессознательную Сонми и ушедшего Чонгука. Впоследствии Розэ зацепилась глазами за силуэт знакомого парня и увидела в нем Чонина, но так и не решилась подойти. Вариантов не остается и следует обратиться к Чонгуку, тем более он лидер и сможет ответить на вопросы или выручить в чем-либо. Чересчур много поворотов и закоулков, к тому же слабое освещение, которое вынуждает напрягать глаза. Все вокруг начинает бесить, каждый идиотский угол нервирует и без того подвешенное состояние брюнетки. Уже стало ясно, что коридор ведет в безвыходное место, свет практически испарился, значит, необходимо уносить ноги и двигаться обратно. В нескольких сантиметров от себя Розэ замечает дверь, стоит постучаться и спросить, как выйти отсюда, но ее опережают. Дверь резко открывается, и девушка со всей силы ударяется лицом о гладкую поверхность. - Да кто тут шарахается? – раздраженно выкрикивает парень, выходя из комнаты, но тут видит незнакомую особу перед собой. - Твою мать! – Розэ не сдерживает ругательств, хватается рукой за бровь и чувствует кровь. Оба удивились ране, причиненной обычной дверью. – Острожней нельзя? Слышал же, что здесь кто-то есть! – из-за резкой боли девушка не любезничала, а выпаливала свои немногочисленные эмоции. - Ты кто? – адекватный человек в данных обстоятельствах помог бы или для начала поинтересовался самочувствием, но не Юнги. Для него все привычные чувства чужды. Два часа он ворочался в кровати, пытался уснуть, а шаги за стеной отвлекали и сбивали настрой. - Про манеры ничего не слышал? Вежливых людей здесь, похоже, не держат. – накаляется серьезный скандал, но Юнги чуть ли не отбрасывает брюнетку к стене и с хлопком закрывает дверь, иначе ничем хорошим это не закончится. Розэ некоторое время шипит от боли над глазом, касается подушечками пальцев за бровь, размазывая кровь до лба. Шатко разворачивается и медленно двигается вдоль стены в обратную сторону. Она надеялась, что в обратную. - Стой, - снова появляется Юнги, без лишних разговоров берет девчонку за локоть и ведет за собой. Розэ не стала заваливать вопросами, брыкаться лишний раз, может, он сейчас выведет на улицу и исчезнет, как в первый раз. Юнги очень хорошо знает свой лагерь, и с закрытыми глазами способен прийти к любому месту, Розэ остается лишь быстро оглядываться и запоминать маршрут, но спустя секунду забывает все пройденноые повороты. На лице Юнги ярко выраженное недовольство, которое и в хорошее настроение сохранялось такой же мимикой. Около четырех минут ушло на дорогу до соседнего крыла. Прежде чем зайти, парень стучит по точно такой же двери и после заходит. Розэ чувствовала себя белой вороной или каким-то подкидышем, все друг друга знают, живут долгое время, а тут явилась незнакомка, так еще и ходит в одиночку по всем коридорам без чьего либо ведома. - Не знаю, кто это, но она достала меня, бродит возле моей двери и не дает поспать. Разберись с ней, Чонгук. – на одном вдохе протараторил парень, что аж верхняя губа подрагивала. - Понятно. – односложно отвечает лидер, не показывая ни одну эмоцию, лишь еле уловимая усмешка промелькнула с его стороны, которую он спрятал за скрещенными в замок руками. – Иди, Юнги. После ухода раздражителя, оставшись наедине, Розэ пристально наблюдает за знакомым человеком, а тот занимается своими делами, что-то чертит в ежедневнике, обдумывает новые планы, будто бы никого рядом нет. Это вызывает у Розэ неопределенную реакцию. Удивление, непонимание, иногда интерес. Не первый раз она видит сосредоточенного парня, еще в школьные времена, когда проходила подготовка к олимпиаде, Чонгук внимательно решал варианты, что выглядело очень занимательно. Надоело стоять в проходе, пока лидер не замечает вокруг себя ничего. Через две минуты до Розэ доходит, что брюнет испытывает ее на прочность, как он любит делать, тогда Розэ мило улыбается и приподнимает подбородок. Ей не понаслышке знакомы подобные манипуляции, поэтому молча принимает игру и продолжает уверенно стоять, выжидая дальнейших действий. Ситуация кажется уже слишком смешной, молчание не напрягает, наоборот, расслабляет, только ноги затекали у Розэ, ведь она давно уже спокойно не спала в лежачем положении. Вылазка с Хосоком, забота о Сонми, сама операция, потом встреча с Юнги. Многое выбило ее из колеи. - Может, сядешь уже и перестанешь прожигать во мне дыру? – не поднимая черных глаз, низким голосом говорит Чонгук. Внутренний голос победно смеется, а это только начало и оба понимают, что просто так не высидят в молчании. - Смотрю, хорошо ты устроился. – присаживается Розэ на диван, перебрасывая ногу на ногу. – Дорогой диван, кожаное кресло, бессмысленные картины на стенах. – ничего больше не отвлекает, компания с Чоном ей явно по душе, потому что они похожи, правда, Розэ не видит этого, но где-то глубоко знает. - Я привык к комфорту. – брюнет сдерживает улыбку, но глаза сверкали настолько ярко, что могли бы осветить тот самый коридор, где заплутала пришедшая. – Имеешь что-то против Патрика Колфилда? – искра, которая пробегала между ними еще несколько месяцев назад, снова пробудила в них чувство тяги друг к другу. В отличие от настоящих пар, где царили искренние теплые чувства, у Чонгука и Розэ витало нечто иное, что-то поверхностное и несерьезное. - Никак нет, я здраво ценю плоскую трактовку предметов и четкие сухие контуры, он уникален. Но все-таки отдам предпочтение импрессионизму, а именно: изображения в подвижности и изменчивости. Согласись, картина запечатляет мир в естественном виде. – дышать стало гораздо сложнее от духоты, и Розэ и Чонгук полной грудью вдыхали кислород, но в конечном итоге брюнет настежь открыл окно. Мигом разлетевшийся воздух встрепал волосы, обдувая приятной прохладой. - Что-то в этом есть. – парень наконец отодвигает все от себя к краю стола и вникает в диалог, который его, наконец-то, привлек. – Что с бровью? – странно, что он решил спросить об этом только сейчас, а не сразу, как только Розэ переступила порог. - Юнги гостеприимно встретил. Знаешь, у вас очень крепкие двери. - рука девушки скользит по мягкой обивке, спина плотно прилегает к спинке, и теперь можно расслабить все мышцы. Рядом с Чонгуком нет неловкости, стеснения. Они, словно две схожие души, спокойно составляли друг другу компанию. - Зашить надо. – глава Санрайза встает с места и берет с верхней полки аптечку, не дожидаясь согласия девчонки. - Ты это определил с расстояния? – удивленно вскидывает брови, на что Чонгук лукаво подмигнул. Внутри Розэ пробуждалось с новой силой влечение к парню, если ранее она пыталась не обращать внимание на это, то сейчас брюнетке абсолютно плевать на все. Она может умереть сегодня, завтра или послезавтра, нет смысла оттягивать что-либо или упускать, когда сама судьба подкидиывает шанс. Выражение лица Розэ остается неизменным, такое же серьезное, хладнокровное, а внутри каждая клеточка горела от действий парня. Чонгук без спешки закатывает по очереди рукава, при этом оценивающим взглядом проходится по ране. С каждым приближающимся шагом Розэ дышала тихо и обрывисто, лишь бы не заметил он напротив. - Ложись на спину. – Чонгук неприлично близко подсаживается к ней и ждет выполнения своего указа. - Нравится командовать? – усмехается Розэ и все же укладывается на диван, вытягивая ноги вдоль дивана, но Чонгук самостоятельно берет ее лодышки и кладет на свои колени, чтобы было удобнее сидеть и не пришлось бы лишний раз тянуться к царапине. – Ах, точно. Ты же здесь главный. Или мне обращаться на «вы» - специально делает акцент на последнем слове. - Я бы не советовал тебе ерничать, пока у меня в руках игла. – одновременно грозно и мягко проговаривает брюнет. Обоим нравилось такое обращение, скрытая игра, кто на что горазд. Давно ни у кого не было времени так непринужденно просиживать вечер. После обеззараживания раны Чонгук сделал первый стежок, затем второй и еще парочку. Розэ не морщилась, не боялась боли, так как прошлое ранение не сравниться ни с какой маленькой царапиной, как эта размером в три сантиметра. Ее больше настораживал Чонгук, который наклонился к ее лицу запредельно близко, ощущалось его ровное, размеренное дыхание. Во время процедуры Розэ неотрывно следила за лидером, а точнее за тем, как тот хмурил брови, что на нем смотрелось шикарно. Девушка на время заскучала, поэтому потихоньку стала шевелить ногами, что вызвало у Чонгука ту реакцию, которую хотела. Он, поначалу, замедлил свои действия, прикрыл глаза, а после собрался с мыслями и продолжил. Розэ не могла больше сдерживать улыбку, а потому уголки ее губ оставались приподнятыми, а веки закрытыми. - Ты меня удивил сегодня, когда мы Сонми оперировали. Любой бы взрослый растерялся на твоем месте. – сложно развидеть эмоции брюнета, всегда одно и то же выражение лица, и это немного раздражало Розэ, ведь стало ясно, как другие со стороны видят ее. - В экстренной ситуации люди способны на многое, о чем даже не подозревают в обычные дни. – констатировал Чонгук. – Готово. – пластырь на брови слегка тянул волоски, но спустя время все неприятные ощущения прошли. Никто не решается отстраниться, Розэ сидит все еще с закинутыми ногами на Чоне, а тот уверенно опускает ладонь на колено девушки. Вместо слов благодарности она заправляет волосы за правое ухо и тянется вперед. Первым не выдерживает Чонгук, напряженной рукой переворачивает Розэ таким образом, что теперь та сидит на нем сверху. Внизу живота приятно разливается тепло, раздающееся по всему телу. Мужские руки смело сжимают бедра, спину и шею с задней стороны, отчего Розэ чуть ли вслух не скулит. Никто раньше не вел себя так откровенно, нежно и властно одновременно с ней. Чон заставляет ее выгибаться, теснее прижиматься к его торсу. Развязный поцелуй сшибает все остатки разума, все отрицания, что копились так долго. Кожа парня нежная, холодная, в отличие от Розэ, у которой щеки горели, словно ее подожгли на костре, как кусок мяса. Девушка теряет контроль, переходит к шее, затем добирается до мочки уха и чувственно целует, подключает язык, громко дышит, а Чонгук низким голосом мычит. Стук в дверь вгоняет брюнетку в неловкое положение, она пытается отстраниться, сесть рядом, но Чонгук смеется ей в ухо и не пускает, насильно держит в руках. Второй раз кто-то посторонний окликает лидера, а тот игнорирует все вокруг. На входе показывается макушка Минхо, обескураженный увиденным зрелищем. - Прости, Чон, я позже зайду. - Нет, заходи. – пальцы ослабляют хватку и Розэ мигом пятится назад, поправляя волосы. – Что-то личное? – главарь незаметно поворачивает голову в сторону девушки, чтобы понять, нужно ли остаться им вдвоем для разговора. - Все нормально. – Минхо не имел ничего против, поэтому продолжил. – Завтра обмен, у нас все готово. Нужно выбрать двоих для поездки. - Отправь Намджуна и Ёрым. Давно они никуда не выбирались, расслабились уже. – приказал Чонгук. Его верный товарищ и правая рука кивнул, напоследок посмотрел на обоих и ушел. В его голове не было никаких мыслей, только Сонми волновала по-настоящему и ничто более. - Проверю состояние Сонми. – предупреждает Розэ. – Мне бы еще место на ночь найти. – немного неудобно просить человека об этом, но ради Сонми не сложно дооговориться и потерпеть некоторое время в Санрайзе. - Подойди потом к любому и скажи, что я попросил подобрать для тебя комнату. Долго искать медицинский кабинет не пришлось, с улицы она запомнила примерный маршрут и верно добралась до цели. Сонми лежала в том же положении, пульс хороший, ритмичный. Кожные покровы в норме, за исключением множества порезов. Кровотечения нет, повязка окрасилась в красный цвет, но это не критично, что не могло не радовать. Вроде бы ничего не должно тревожить, Сонми точно должна очнуться, но нотки сомнения всегда были у Розэ в голове, как бы не старалась она их отбросить. После того, как девушка навестила подругу, настал черед искать кого-нибудь по пути, глаза щипит, будто песок окутал белки и мерзко давит от недосыпа. Она подумала застать чужака возле ворот, так как многие, на ее счет, уже спали несколько часов. К счастью, на посту она увидела Чимина, который сидел и бессмысленно ломал ветки на несколько частей. - Чимин. – заговорила Розэ, чтобы разузнать, можно ли вообще на данный момент мешать его одиночеству. - От нее идешь? – потерянно спрашивает блондин. - Хочу сказать тебе, - рядом садится Розэ, протирает мокрые ладошки о свои штаны. – Сонми скоро проснется, только чуть-чуть подождать, все же раны серьезные. – девчонка хотела успокоить старого друга в трудную минуту, заставить его думать о чем-то светлом, дать надежду. - Откуда тебе знать? – те глаза, что Розэ видела на протяжении долгого времени, изменились, стали тусклыми и мрачными. - Сонми сильная, уже не такая, как раньше. Ну, ты помнишь. Когда мы с Хосоком наткнулись на нее, я очень сильно удивилась, как она вообще стоит на ногах, ведь любой бы человек на ее месте уже умер. Значит, не пришло ее время. Во время операции было много сложностей, которые разрешил Чонгук, за что ему отдельное спасибо. Организм должен исцелиться, если она очнется раньше времени, то просто не справится с такой нагрузкой. – парень не перебивал нагруженного диалога, наоборот, внимательно слушал. Казалось, ему стало легче после поддержки подруги. - А Хосок куда делся? - Заставила вернуться в лагерь, пока я помогаю Сонми. – мимолетно всплывают в памяти прошлые фрагменты жизни, совместные моменты, которые так хочется вернуть или прожить вновь. - Роз, пообещай, что поставишь ее на ноги. – Чимин в упор смотрит на девушку, ожидая одного слова, которое вселит в него веру. - Обещаю. Что у вас с Сонми такого произошло? Я вас не узнаю. – оба улыбаются сквозь грусть, так как у этих двоих была такая ненависть друг другу, а спустя такой малый срок Розэ видит совершенно других людей. - Знала бы ты те ситуации, в которые мы попадали… Такое было неизбежно. – несмотря на тяжелые последние дни, даже в такой момент Чимин находил в себе силы на шутки. *** Все эти дни в Галвестоне не происходило ничего грандиозного, ежедневная рутина, убийства кусачих и сборка товара для обмена. Совсем скоро настанет время выезжать. На помощь Йеджи присоединилась Лиа, что было странно, ведь девушка часто избегала главную кухарку поселения, а потом нашла общий контакт и с радостью помогала. Из закрытых четырех стен Сонхва выбирался не только поесть, но и подышать свежим воздухом, да и пообщаться с соседями. Таким образом, наладилось общение с Юной, которая испытывала к нему далеко не дружеские чувства. Когда приехал Хосок с вылазки с Розэ, лагерь обрадовался возвращению, но не долго. Шатен рассказал обо всем, что приключилось с ними в пути, отчего поселение обомлело от ужаса. Люди переживали за Розэ, ведь она часть их, часть устоявшейся общины. Каждый важен и ценен. Как только все узнали про дружбу Хосока Розэ и двух людей из Санрайза, в головах подростков все стало на свои места. Большинство поняло и приняло позицию Розэ в оказании помощи Сонми. А Тэен, Марк и Чонхо не очень приняли тот факт, что эту новость от них скрыли. Джексон ходил как на иголках, стал нервным, потому что переживал за лучшую подругу, нервничал, пока все это время размышлял, как у нее дела, как с ней обращаются, и когда она вернется домой. Мир опустел, со дня катастрофы прошло так много событий, разборок, крови, убийств, ссор, что не вместится ни в одну книгу, потребуется как минимум жизнь, чтобы описать все случившееся. Галвестон расслабился, закрылся внутри забора и сидит, как мышь в засаде, что не совсем правильно, так как именно в такое затишье вполне может произойти что-то переменчивое. - Я готова. – кричит со стороны багажника Лиа. – Ты там все? Сколько ждать еще? – не унимается нетерпеливая светловолосая, так как около часа впустую провела на улице, когда могла еще поспать лишний час, а не выжидать кропотливого Югема. - Перестань верещать, садись уже. – ребята собрались отъезжать, никакого беспокойства не наблюдалось, в тот раз Джексон и Розэ убедили всех, что обмен прошел спокойно и быстро, так что, нет повода для переживаний. В общей сложности прошло три недели. Галвестон стоял на одном месте, но всех все устраивало, бойня с кусачими не казалась чем-то страшным, каждый божий день начинался с истребления тварей и заканчивался тем же. Санрайз испытал больше боли. Отвратительный вид Чимина только отталкивал каждого прохожего на расстояние километра. Причиной того служил алкоголь, заливающийся в горло блондина несчитанным количеством. Иногда Чимин даже не осознавал какое время суток за окном, спать и пить – единственное развлечение в его жизни. Он успел тысячу раз проклянуть тот день, когда первый раз встретился с Сонми. Никто не осмелился вытащить парня из пагубного запоя, никто не пытался поговорить с ним. Хосока рядом нет, Розэ с Чонгуком погрязли в окружении друг друга, а другие заняты своими делами. В затхлой каморке Чонин и Кенри активно работали, сдирая пальцы в кровь. Вдвоем прониклись делом, вкладывали душу и параллельно разговаривали на всевозможные темы. Для полной безопасности и защиты лагеря Мирэ каждый день с утра до вечера ходила на вылазки, убивала всех встретившихся кусачих. Тратила множество патронов, сил и нервов, но это того стоило. Хан как бы заменил себе Хенджина, Намджун находился рядом, развлекал того историями, помогал во всем. В любом случае Хенджина никто не сможет заменить Хану, оттого так обидно и больно. Единственная токсичная особа по имени Джихе тихо ликовала из-за горечи других людей, которые с нетерпением ждали пробуждения Сонми. А Джихе, в свою очередь, словно энергетический вампир, подпитывалась негативными эмоциями и страданиями людей. Она ничего громкого не говорила, потому что за те слова, что вертелись в голове, ее бы расстреляли и скинули за забор. День за днем беспокойство лилось через край, Чимин доводил себя до смерти, ребята не могли сидеть сложа руки, Минхо закрылся, даже с Чоном реже сталкивался. В медпункте Сонми открывает глаза, гробовая тишина и неописуемое самочувствие пугало девушку до чертиков. Она физически не могла пошевелить полноценно ни одной частью тела. Пальцы на руках судорожно дергались и со временем блондинке удалось покрутить запястьем. Несмотря на сложность подъема с койки, мысли и разум неким образом изменились, по ощущению казалось, что Сонми спала целую вечность. Сухость во рту заставляла активнее двигаться, хвататься за перекладины, чтобы взять на руки вес собственного тела и приподнять в сидячее положение. Снаружи кто-то проворачивает стальную ручку, ни одного предположения, кто бы это мог быть. Каждая попытка Сонми оборачивается крахом, перед глазами мелькает огонек от лампы, изображение нечеткое, слегка размытое. - Мы померли что ли? Раз ты здесь. – предполагает очнувшаяся. Кожа неприятно стягивает лицо, зажившие царапины покрылись корочками, отчего сложно выдать какую-либо эмоцию. - Сон… ты очнулась. – Розэ не верит своим глазам, стоит с открытм ртом и буквально пялится на подругу. – Как ты? - Лучше всех. Ты что тут забыла? – в грубой форме хриплым голосом спрашивает Сонми. После старается самостоятельно встать на ноги, но снова ничего путного не выходит. - Подожди. – брюнетка быстро подхватывает девушку за талию, прикладывает все усилия, чтобы усадить тело. – К твоему сведению, я притащила твою задницу сюда, а потом мы с Чоном оперировали тебя. - С кем?! Этот выпендрежник умеет что-то делать? – Сонми острит и не ограничивает себя в высказываниях, которые нередко могли задеть человека. - Этот, как ты говоришь, «выпендрежник» спас твою жизнь. – сначала Розэ показала заботу и сочувствие к подруге, а теперь прежнее обычное состояние вернулось и взгляд сменился на привычно холодный и отстраненный, так как Сонми полностью здорова и готова делать первые шаги после длительной комы. - Ни черта не помню, обрывки сплошные. – на самом деле, голова Сонми взрывалась, казалось, ей на время стерли память, а сейчас в быстром режиме вбрасывают моменты в хаотичном порядке. Побег от кусачих, лужа крови, глаза Банчана, заброшенный сарай, машина, оглушающий звук. Картина не могла воссоединиться, возможно, удасться разложить все по полочкам чуть позже. - Тебя надо на воздух вывести. – незамедлительно требует Розэ. - Да подожди ты. Или мне голой всех встречать? – брюнетка оставляет на время подругу внутри, а сама идет за вещами. Дневной свет давно не встречал Сонми такой яркостью, веки моментально закрылись. За все дни, проведенные в медпункте, раны заметно затянулись, ничего не приносило дискомфорт. - Обалдеть, кого я вижу! Соник, ты как? – Феликс подбегает к подруге и, не рассчитав силы, обнимает крепко-крепко, отчего та выдавливает болезненный стон. Рядом с ним с такими же округленными глазами стоит Ерым. - Всё, хватит, отцепись уже. – по-доброму вопит блондинка. На громкие возгласы собираются остальные жители, в том числе Минхо, Рюджин, Мирэ, Хан. - Сонми, я молилась за тебя. – стрекочет Мирэ, радуясь положительно начавшемуся дню. Тут подключился Хан, да и Рюджин не молчала в стороне. Минхо облегченно выдохнул, впервые выдал искреннюю улыбку, которая для Сонми была невероятным открытием. - Чонин и Кенри пока заняты, встретишь их чуть позже. Чонгук тоже занят. Про Джихе я молчу. – Рюджин старалась обходить стороной одну персону, никто не хотел портить настроение Сонми, потому все дружно умалчивали случившееся. - Что вообще было все это время? – Сонми выглядывала знакомое до дрожи лицо, но никого не видела за спинами ребят. В голову полезли ужасные мысли, потому что с Чимином не могло что-либо произойти, в любом случае девушка не переживет этого, не было бы тогда смысла просыпаться. – Где Чимин и Банчан? Будто нарочно Сонми интересуется этими двумя, что устроили целое представление перед публикой, разыгрывая практически смертельную и безжалостную драку в неравном поединке. - Тут такое дело. – ответственность взял на себя Феликс. – Банчан с концами сбежал, а Чимин немного в запое. - Что? – слишком много информации за один раз, мозг не может так быстро переваривать сказанные слова. – Я в отключке, в нашем лагере Розэ, один свалил, а другой бухает? Стоило мне поспать несколько недель, как вы тут хаос устроили. Интересно у вас здесь. Покруче любого экшена. – усмехается блондинка на всю сложившуюся ситуацию. После бурного обсуждения посторонних дел Сонми подкрадывается к знакомой двери, ждет чего-то несколько минут, думает, что сказать первым делом, но все не подходит, поэтому с чистым разумом без стука заходит внутрь, удерживаясь за стену. Никогда раньше блондинка не видела такой беспорядок: разбросанные пустые бутылки, валяющиеся во всех углах; опрокинутый стол, разбитая рамка на столе, мятые вещи, шторы буквально сорваны в порыве гнева на пол. Сонми не узнает комнату, не видит схожести с первоначальной версией. - Значит, так теперь гостей встречают? – в ее сторону раздается мычание, что-то нечленораздельное, что раздражало девчонку. Она подходит к кровати и пинает ногой снизу, чтобы волна от удара пробудила это тело. – Поднимай свой зад. - Неужели… - отдаленно слышится из его уст, а Сонми ждет, когда Чимин уже выдаст хоть какую-нибудь реакцию. – до белой горячки уже спился. – Сонми ошарашенно смотрит на него, агрессивно цокает, ведь её уже бесило это пассивное тело. Она выдвигала гипотезы их встречи, но такого исхода совсем не предполагала. Наконец, когда поведение парня довело до точки невозврата, Сонми жестко бьет пощечину Чимину, от которой тот подскакивает с кровати в полном недоумении. – А так может сделать белая горячка? - Сон, ты больная! – грозно кричит Чимин. - Да я в курсе. – она специально тычет на свои раны, хотя понимает, что имелось в виду. Находясь в таком положении, она почувствовала, как все тело сжимается и становится тяжело дышать. Блондин понимал, что сейчас перед ним его девушка, но он должен был коснуться ее, почувствовать тактильное нахождение рядом. Он хоть и контролировал свои действия, но сила, с которой обнимал Сонми, не поддавалась регулировке. - Ты что устроила?! – вроде с беспокойством шепчет, но устрашающие нотки проскальзывали в голосе. – Зачем уехала с этим болваном? Не подумала, что умереть можешь? – впервые Чимин так сильно злится, а Сонми до конца не понимает, страшно ли ей или, наоборот, приятно. - Я твоего разрешения не буду спрашивать, если ты еще не понял. – девчонка вынырнула из этих крепких объятий и строго взглянула на Чимина. – Сначала ведешь себя, как полнейший придурок, устраиваешь мне сцены в машине, а теперь строишь заботливого парня? Не много на себя берешь? – несмотря на упадок сил, оба на пустом месте ругаются из-за пустяка, тратят силы совсем не на то, но успокоиться сложно, по-другому эта парочка не умеет. - Ты могла умереть! – вспыхнул Чимин пуще прежнего и вскинул руками – Я себе место не находил, думал, ты больше не проснешься. А все из-за чего? Из-за Банчана?! – с отвращением выплевывает имя ненавистника. - Ладно, я понимаю, тебе было сложно, но Банчана не нужно так гнобить. Любой мог испугаться и потеряться в трудную минуту. – блондинка всеми способами пыталась выкрутить Чана, потому что он ее хороший друг. - Правда? – выдал истерический смешок и повел головой в сторону не в силах смотреть на не до конца выздоровевшую девушку и одновременно с этим злиться. - Я бы не испугался, сам бы помер, но тебя бы вытащил, сбросил с окна или запер где-нибудь. – парень активно жестикулировал, не забывал следить за мимическими реациями, надеялся увидеть понимание в глазах напротив. - Одумайся. Твой близкий друг оставил тебя на смерть, струсил и сбежал, ничего не сделал. Он мог отвлечь их, убить, да что угодно! – Чимин парировал грамотно, даже такой непрошибаемый характер, как у Сонми, смог переключить и направить в нужное русло. Сонми на мгновение растерялась, потому что парень прав, во всем этот чертов Чимин прав. Да сама Сонми встала бы горой за любого, рискнула бы жизнью, но точно не бросила. Появилась обида за себя, за Чимина, так как теперь ее мозг принял его позицию и разделил эмоцию. - Я поняла тебя. – Сонми не смела спорить с такими вескими доводами. Чимин на протяжении всех недель прокручивал эту ситуацию у себя в голове, он докопался до истины и не мог допустить заблужденности у пострадавшей. – Предлагаю нам с тобой опустить этот неприятный момент и не портить настроение еще больше. – выход на мирную тропу был непривычен для блондинки, однако сейчас речь не только о ней и Чимине порознь, теперь они полностью отвечают друг за друга и тот шаткий союз, что между ними зарождался. – Отметим мое выздоровление? - Тебе лишь бы нажраться, я прав? – напряжение спало и сейчас они стояли друг напротив друга, не сдерживая усмешек. Вот теперь он узнает свою девушку. - Это мне говорит человек, от которого на весь лагерь несет перегарищем. – Сонми лукавым взглядом прошлась по молодому человеку и усмехнулась. – А вообще я с того света вернулась. Такое событие нельзя игнорировать. Думаю, что большинство со мной согласится. - Хочешь на весь лагерь устроить попойку? – Чимину нравился ход ее мыслей, а потому коварно улыбнулся. - Удивительно, что ты этого еще не сделал. – девушка скрестила руки на груди и уже смотрела с укором. – Так, иди в душ, а я пока обсужу это со всеми и надо еще с одним делом разобраться. – Сонми похлопала паренька по плечу и двинулась в сторону двери, пока не ощутила крепкую хватку на запястье. Девушка повернулась и вопросительно взглянула на Чимина. От этого взгляда ей стало не по себе настолько, что у нее, казалось, подскочило давление и закружилась голова, а температура во всем организме повысилась до предела. Чимин за руку потянул Сонми на себя, резко сокращая расстояние между ними. Второй рукой он зарылся в густые волосы и немного сжал на затылке. Совсем слабо, чтобы не доставлять лишнего дискомфорта и без того настрадавшейся любимой. - Даже не думай. – сказала, как отрезала блондинка, чем ошарашила Чимина. – Я не собираюсь целовать эту бездонную алкогольную дыру, пока оттуда такой запах. - Ханжа. – пробубнил себе под нос, но все же выпустил ее из своей крепкой хватки и позволил отойти, понимая, что за все эти длинные дни он даже зубы ни разу не чистил. - Пьяница. – уже с более теплой улыбкой ответила колкостью Сонми и покинула комнату.