Путь к тебе

***

— Ты слышал меня?! Сдавайся! Иначе мы убьем его! — серафим вжал нож в горло демона так, что вниз по шее потекла алая струя крови. — Убивайте. Эта шавка мне ни к чему. Он лишь пушечное мясо и не более того. Я скажу больше, он… — Сатана не успел продолжить. На его лице появилось нескрываемое удивление, когда в мгновение ока рядом с ним приземлился Люцифер. Точно такой же, как и который стоял перед ним на коленях. Демон был удивлён не меньше остальных. — Это чертов самозванец. Я настоящий! —Люцифер был в яром гневе, но не кинулся с кулаками на отца, понимая, что сейчас неподходящий момент. — Если ты подлинный, то кто тогда по-вашему этот связанный? — подала голос Ребекка. Лжец вдруг громко и истошно захохотал, как смеются отбитые психи. Серафим Кроули взмахнул рукой, и облик чужака в миг рассеялся. Присутствующие ахнули — это была Элизабет. Все ее руки были в крови, как и она сама. Ноги были в огромных ссадинах и синяках; нос был разбит и из него тоже капала бордовая жидкость. Правый глаз вместе с бровью был рассечен и покрыт коркой запекшейся крови, а зрачок моментально белел. Скорее всего кто-то из солдат поразил ее кинжалом. Из шеи тек целый кровавый ручей, нити сковывали ее тело так, что каждое движение отдавалось адской болью. Но Элизабет героически терпела. — Какие же вы все здесь идиоты, — смех у девушки стал сумасшедшим. — Кучка слепых глупцов. Я и не надеялась, что этот трюк прокатит. Вы даже не смогли отличить сына правителя ада от какой-то Непризнанной. И эти высшие существа еще борются за власть, за право управлять целыми Небесами… Но мое почтение, Ваше Величество, — она безумно улыбнулась Сатане. — Вы поднялись в моих глазах. Вам удалось превзойти саму Ребекку Уокер, мою «заносчивую суку-мать». Вы ведь так ее назвали, верно? —Элиза злорадствовала. — Это поистине легендарный поступок. Но этого недостаточно, чтобы меня впечатлить. Подловив удачный момент, Элизабет усилием мышц крыльев и рук разорвала нити, сковывавшие ее. Под напором силы они лопнули, словно резинки. Девушка, подпрыгнув, встала на ноги и моментально вспыхнула, словно костер, скрывшись за ярким пламенем огня, но через несколько мгновений появилась вновь в своем демоническом облике. На ее голове появились огромные извивающиеся рога, все ее тело было покрыто красной чешуей, похожей на броню, нижние конечности превратились в копыта и были неестественно выгнуты назад, а на руках выросли огромные острые когти, похожие на лезвия. Глаза приобрели сверхъестественную черноту, которая заполнила все пространство глазного яблока, а белоснежные клыки стали в несколько раз больше. Крылья тоже стали до невозможности огромными и горели багряным пламенем. От ужаса Вики попятилась назад, ангелы тоже отступили в сторону, понимая, что сейчас будет. — Докажите, что достойны носить звание «правителя подземного мира», — громогласный голос девушки прогремел по округе, отзываясь неестественным эхом. — Сразитесь со мной. Победите — титул останется Ваш. Проиграете — по крайней мере умрёте достойно. — Такую соплячку я в два счета растопчу, — демон дико засмеялся. Ничего не ответив, Элизабет не по-человечески взревела. Звуковая волна, исходившая от нее, отбросила Сатану и остальных ангелов и демонов на несколько метров. Дьявол сумел удержаться на ногах. — Эта битва предвещает быть интересной, — с этими словами Сатана взмыл вверх. Элизабет последовала за ним. Пара взмахов крыльями — и вот они уже сцепились в кровожадной схватке между облаками. Удары от девушки сыпались как аномальный град. Она не собиралась щадить оппонента. Потому что когда-то он не пощадил ее. За это обидчик должен дорого заплатить. Зловещий смех Сатаны эхом раскатывался по округе, смешиваясь с гулом оружия и хруста костей. Первое время уклоняться от ударов было для него игрой, но с каждым новым взмахом крыльев, с каждым новым яростным и животным ударом противника это становилось все сложнее. Для Элизабет — это все было только разминкой, первым этапом ожесточенного боя. Казалось, будто слово усталость ей не знакомо. Война в округе остановилась — все ангелы и демоны устремили свои взоры в небо, наблюдая за битвой в небесах, будто в трансе. Все задавались вопросом, кто же даровал простой Непризнанной такую сверхъестественную силу. Через некоторое время Сатана начал ослаблять хватку. В один прекрасный момент он утратил преимущество в бою, и Элизабет этим моментально воспользовалась. Как только он пропустил атаку, она мощным ударом подкинула дьявола на несколько метров вверх, и в то же мгновение таким же беспощадным ударом впечатала его в землю так, что вокруг места, где он упал, пошли трещины и образовалась небольшая воронка. Рывком приземлившись рядом с Сатаной, Элиза вальяжно подошла к его телу и жестко наступила копытом на грудную клетку. Сатана когтями вцепился ей в ногу и попытался убрать ее с себя, но девушка надавила сильнее. Послышался хруст рёбер. Элиза с победой в глазах посмотрела на противника и пугающе улыбнулась. Она ничего не говорила, а просто молча наблюдала, ведь все было понятно без слов — его песенка уже спета, он давно уже списан со счетов… Девушка подобрала его меч, лежащий рядом, и выжидающе подняла над демоном. — Memento mori, — с этими словами Элизабет с силой всадила меч в самое горло, пронзя им насквозь даже землю под телом. Из шеи полился кровавый фонтан. Дьявол задергался в предсмертных конвульсиях, а через пару секунд все стихло. Регенерация не смогла справиться с таким количеством ран. Девушка некоторое время смотрела на бездыханное тело, а потом вдруг упала на землю. Ее демонический облик в миг рассеялся. От болевого шока она потеряла сознание. Последнее, что Элизабет видела перед глазами — зовущего ее по имени Люцифера, который упал перед ней на колени и сестру, бежавшую к ней сломя голову…

***

Мальбонте вел Элизабет по улицам протестантского городка, грубо схватив за руку, чтобы девушка не сбежала. Элиза пыталась вырваться, судорожно дергаясь, кусая Маля за эту проклятую руку, царапая ее до крови; громко крича, кидая свободной рукой песок ему в лицо, падая на землю, тормозя об нее коленями и поднимая клубы пыли. Но Мальбонте был непоколебим и продолжал ее тащить. Вскоре они подошли к площади. Перед девушкой на коленях сидели четыре небесных существа, окружённые войсками. По крыльям, она определила, что двое из них были ангелами, а двое демонами. Вдруг сердце защемило от какой-то непонятной боли, будто оно узнало кого-то из этих несчастных. — Снимите мешки, — скомандовал главарь. Приспешники тут же исполнили его приказ. Когда обнажились лица попавшихся, Элизу поразил немой ужас. Это были Мими, Дино, Вики и Люцифер. Сердце ее не обмануло. — Элизабет! — демон попытался выбраться из оков, но солдаты тот час принялись избивать его. Мими и Вики завизжали от ужаса и пытались как-то помочь Люциферу. Дино хотел избавиться от веревок, чтобы хоть как-то это остановить, но быстро был пойман и тоже избит. Мальбонте с дьявольской усмешкой смотрел на это. Элизабет конвульсивно затряслась и упала перед ним на колени. — Перестань, перестань, перестань! — она закричала во все горло. — Я прошу тебя! Перестать! Прикажи им остановиться, Мальбонте! Но Маль и пальцем не пошевелил. Казалось, что он вообще ее не слышал. Тогда Элизабет решилась на отчаянный план. — Я согласна! Согласна! — она начала дёргать его за руку, в надежде, что он откликнется. Мальбонте посмотрел на нее. — На что ты согласна? — он ехидно улыбнулся, будто ждал, когда эти слова соскочат с ее языка. — Ты сам знаешь, на что! Только прикажи им перестать! Маль подал знак, и стражники остановились. Люцифер попытался откашляться и сплюнул на песок комок крови. Он прожигал врага взглядом, будто бы это что-то могло изменить. — С этого и надо было начинать, моя дорогая, — в этот раз Мальбонте аккуратно взял руку Элизабет в свою, поглаживая большим пальцем синяки на запястьях. — Отведите пленников в их клетки. Я займусь ими позже. После распоряжений он увел девушку уже в известном ей направлении. Несколько солдат схватили компанию под руки и повели в сторону лагеря для пленных. Люцифера самого последнего завели в его карцер, перед этим еще раз хорошенько избив. Как только его голова коснулась пола, он потерял сознание. Через некоторое время мужчина очнулся. Во рту был неприятный металлический привкус. Демон с большими усилиями встал и оперся рукой об стенку. Голова чертовски раскалывалась, отдавая пульсирующей болью в виски. Тело начало регенерироваться, поэтому в отличие от головы оно не так сильно ныло. Он прошёлся по камере и посмотрел в перекрытое решеткой окно. На дворе стояла темная ночь. Света почти не было, кроме того, что отбрасывала луна. Он не знал сколько времени с их поимки прошло. День, два, пять, а может и целая неделя… Люцифер тяжело вздохнул. Что же там с Элизабет? Демон молился Шепфе, чтобы этот монстр не трогал ее, а если и тронет, то когда он выберется из карцера, то голыми руками оторвет ему голову. Через некоторое время мужчина услышал, как в замочной скважине повернулся замок. Он встал в боевую стойку, готовясь снова дать отпор тем вшивым щенкам, которые напали на него. Дверь открылась, и к удивлению Люцифера, на пороге стоял лишь один стражник. По крыльям было видно, что это демон. Он был одет в ассасинскую робу в черно-красных оттенках, что говорило о том, что это скорее всего почетный страж Мальбонте, может быть даже одна из его ведущих рук. Лица не было видно — капюшон одеяния не позволял его разглядеть. Что-то в этом образе никак не давало Люциферу покоя. Но что? В одной руке он держал факел, а в другой руке был какой-то сверток. Стражник подошел к пленнику и протянул ему руку со свертком — это оказалось письмо. — Спрячь, чтобы никто не заметил, — тихо проговорил страж. Голос был сиплым, мужским. Люцифер растерянно посмотрел на письмо, но все же последовал инструкциям и убрал конверт в потайной карман штанов. Стражник взял его за цепь кандалов и повел на выход. Все что происходило дальше, было для него словно отрывки из кошмарного сна — убийство Фенцио, смерть Ади, внезапный шанс побега, импульсивная погоня; страх, боль, тоска и ненависть закружили его в диком танце… И вот он снова в общежитии школы, в своей полуразрушенной, потрепанной войной комнате. Чудом вспомнив про письмо, он сел на краешек кровати и достал его. Отодрав печать, мужчина развернул бумагу, и его сердце сделало тройной аксель. Это был почерк Уокер. Демон отложил конверт в сторону и принялся жадно читать:       «Дорогой Люцифер. Надеюсь, что ты получил это письмо от стражника и сейчас читаешь его. Все, что я сейчас скажу будет очень нехарактерно для меня. Я сама до конца не понимаю, что я в самом деле пишу это. Но у меня есть на то причина.

Я боюсь, что у нас почти не осталось времени. Я боюсь, что это последняя наша встреча.

Поэтому я хочу сказать тебе все, что не смогла сказать раньше.

Мне жаль.

Мне жаль, что все так получилось. Я втянула тебя во все это. Боже, я так корю себя за содеянное. Из-за моей чёртовой ошибки и началась эта бессмысленная война. Тысячи ангелов и демонов гибнут из-за мести Мальбонте. И это все — моя вина. Если бы я тогда остановила Вики и не помогла ей вытащить Бонта, может быть все было бы по-другому. Может быть сейчас мы были бы счастливы. Мне жаль, что я появилась в твоей жизни. Уже столько дней прошло, а ты все появляешься, когда я закрываю глаза. Я все еще слышу твой голос у себя в голове. Отпускать — это так тяжело. Я думаю о тебе слишком много. Меня начинает это раздражать, ведь я не знаю каким чудом у меня находится время на все другое. И все другое это каким-то образом тоже ты. Ты, ты и только ты. Знаешь, если бы я могла еще хоть разочек увидеть твое лицо — я бы умерла счастливой. За все то время, что я нахожусь в плену, у меня было много времени подумать. И я пришла к выводу, что все, в чем я нуждалась все свои годы — это ты.

Я буду желать тебя, пока не умрут все звезды. И даже тысячи армий меня не остановят. Я прорвусь через них, ведь ты разжигаешь во мне пламя, ты помогаешь мне держаться.

Забудь наш последний разговор в библиотеке. Вычеркни эти слова из своей памяти. Тогда я соврала тебе. Соврала самой себе. Я испугалась этих противоречивых чувств, я испугалась, что после этого превращусь в свою мать. Этот ужас обуздал мое сердце, и оно впервые в жизни подвело меня. Я каюсь. Господи, я такая дура! Я поступила как настоящая трусиха… Но теперь я не боюсь. Не боюсь любить, не боюсь говорить об этом. Потому что я чувствую тепло спустя столько лет. Я хочу сказать, что никогда не покину тебя. Даже когда тебе будет чертовски трудно. Для тебя у меня есть бесконечное прощение и понимание, а также нескончаемая любовь, чтобы двигаться вперед через тернии к звездам. И всегда будет. Я люблю тебя, пожалуй даже сам Шепфа не знает, как сильно. Я так безумно скучаю по тебе. Я обещаю, что буду рядом, я буду беречь тебя. Когда ты будешь засыпать сегодня ночью, просто помни, что мы с тобой лежим под одними звездами. Ты никогда не будешь одинок. Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить в одиночестве. В том, что ты творил все эти годы, кем был твоей вины нет. Для меня ты в любом случае по-настоящему смелый человек. Ты смог исцелиться изнутри — ты примирился со страданием и отказался от самолюбия. Я считаю это настоящим подвигом. «Бесстрашное дитя, сломанный мальчик, расскажи мне, что значит сгореть.» Я пишу это для того, чтобы ты знал, что ты не одинок. Я верю, что мы с тобой сможем написать нашу историю. Я знаю, что мы с тобой можем стать чем-то большим. Мы — воины, что научились любить боль. Мы пришли из разных мест, но с одним именем. Мы — сломленные люди, которые решили зажечь пламя. Наши сердца никогда не отнять. Потому что мы с тобой были рождены для этого. Мне жаль, что все наши моменты растворятся во времени, как капли дождя. Помнишь нашу встречу у статуи Равновесия после казни Винчесто? Я помню. Особенно наш разговор. Я говорила с тобой так, как будто знала тебя уже много лет. Потом я очутилась в кольце твоих рук. Чувствуя тепло твоего тела и биение твоего сердца кончиками пальцев, мне стало немного легче. Потому что это тепло напомнило мне о том, что мы оба живы. Скоро жизнь покинет мое тело, но частичка меня всегда будет с тобой. Мы с тобой оба оказались в этом новом мире — мире войны. Ты и я. Если бы я верила в судьбу, то я бы сказала, что это она. Но я не верю, я просто знаю: где будешь ты, там всегда буду и я. Я найду тебя. И тогда мы сможем пойти домой.

Дом, милый дом.

Зачем же нам с тобой разделять эту жизнь и грядущую, если мы встретимся вновь? Я верю, что альтернативная реальность или вселенная существует. Я верю, что наше «мы» будет существовать. В любом мире, в каждой истории. Мы будем сиять даже посреди пепла, ведь наши глаза горят огнем и отливают золотом.

Несмотря на то, что ты мне нужен здесь, мы встретимся там. Я скучаю по тебе, и прощаюсь в последний раз.

С любовью, твоя Элизабет.»

Дочитав, демон отложил бумагу в сторону и устало потер лицо руками. Затем встал и вдруг со всей силы ударил кулаком по стене. В ней образовалась трещина, которая протянулась аж до потолка, с коего посыпалась побелка. Но на одном ударе он не остановился. Люцифер бил кулаками в стену до тех пор, пока не разбил костяшки в кровь. Тяжело дыша, он сполз вниз. В его сердце бушевал страх, тревога, гнев вместе с какой-то неимоверной тоской и болью. И это убивало его. Снова и снова. — Что же ты делаешь со мной, Элизабет… Что же ты делаешь со мной…

▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁

Депрессия — это осознание того, что все что ты делал до этого — пустая трата времени. Боль от этого никуда не делась, а скорее наоборот — начала разрастаться с новой силой. Депрессия не дает и шанса на спасение. Она заставляет осознать свою ничтожность и разочароваться в себе. Ты так глубоко начинаешь вязнуть в этой трясине, что впадаешь в отчаяние от удушающей тебя боли. Она поглощает тебя целиком.