Любовь на кончиках пальцев

— Какой дебил додумался поставить философию на последнем курсе? — Дима скинул рюкзак на подоконник и, запрыгнув на него сам, притянул Катю к себе за талию. Она сочувствующе потрепала его по голове: — Ты сегодня какой-то невыспавшийся и злой. Можешь поспать, пока я буду записывать лекцию. — Да еще бы я не выспался! Как только вернемся домой, отпинаю Сережу за то, что он такой мудила. Антон прислонился к тому же подоконнику и с зевком потянулся: — Да ладно тебе. Первый же бросишься узнавать всё ли с ним ок. Дима недовольно приподнял бровь, но возражать не стал: наверняка знал, что бесит вся эта ситуация его только сейчас. Потому что глаза слипались, в расписание поставили все шесть пар, которые нельзя прогулять, а прямо перед последней еще и влепили окно. Когда же они вернутся домой и увидят друга, его запал быстро стухнет. Тому вчера и вправду было хреново. Серёжа всегда был тем, кто легко относился к жизни. Он не переживал по пустякам, не расстраивался и не заморачивался там, где это иногда даже было нужно. Он был душой любой компании. Тусером, как его называли многие. И таким как вчера они оба его еще не видели. Не то, чтобы не верили в них с Машей. Полтора года вместе — это всё-таки тот срок, на который уже смотришь серьезно. Но, видимо, даже и на десятую долю не осознавали, как серьезно относился к этому всему сам Серёжа. И от понимания этого ситуация становилась еще более дерьмовой. В кармане штанов у Антона завибрировал телефон, и он достал его, с удивлением обнаружив на экране оповещение о входящей заявке в друзья и сообщение, прикрепленное к ней. Арсений Попов 13:40 «Привет)» «Серёжа освободил меня от опеки над ним, и я как раз проезжал возле вашего универа. Как насчет того, чтобы я вернул тебе должок с кофе прямо сейчас?» Предложение выглядело очень даже заманчиво. Философию Антон терпеть не мог. Их преподаватель, Андрей Алексеевич, мужчина лет пятидесяти, рассказывал материал так скучно и монотонно, что там мог уснуть даже тот, кто до этого не отрывал голову от подушки на протяжении суток. С другой стороны, зарабатывать пропуск в самом начале семестра ему не хотелось. Он гипнотизировал мобильный еще какое-то время, пытаясь взвесить все за и против. Вариант с побегом показался ему более заманчивым, и он быстро слез с подоконника и закинул рюкзак за спину — надо было успеть, пока им не открыли дверь: — Ребята, я уйду. Вернусь к эконом анализу. Прикроете меня, если что? Катя с Димой непонимающе переглянулись: — Куда ты вдруг собрался? Антон сначала собирался ответить честно. Но Дима так стебал его утром на кухне, что момент признания от решил отложить: — Заказ очень срочный в магазине появился. Хорошо заплатят, если я отвезу его сейчас. — Ты к последней-то паре точно успеешь? — Дима подозрительно покосился на друга поверх очков. — Говорю же, успею. Если что — пишите. Через минуту он уже скрылся на боковой лестнице, по которой философ никогда не ходил, и перепрыгивая через ступеньку, попутно напечатал ответ: Антон Шастун 13:46 «Спасибо, что спас от философии) Называй место, уже иду))». ***** Встретиться Арсений предложил в довольно популярной в Санкт-Петербурге пекарне под названием «Цех 85». Одна из их точек как раз располагалась напротив универа и именно в ней они с однокурсниками частенько зависали между парами. Даже преподы нет-нет да заглядывали туда за стаканчиком кофе. Перейдя дорогу и подойдя к двери заведения, Антон подумал о том, что как раз займет им столик — наверняка он пришел первым. Однако его ожидало удивление — Арс уже сидел за столиком у окна и с интересом крутил в руках мини-версию меню. Водил по строчкам пальцем, задумчиво изучая названия и состав. И когда успел добраться сюда вперёд него? Продолжать просто так стоять у входа было тупо, и Антон, поправив съехавшую с плеча лямку портфеля, направился к нему. Арсений его приближение заметил боковым зрением — поднял голову и улыбнулся, как раз когда он подошёл: — И часто ты прогуливаешь пары? — А ты часто даешь повод с них сбежать? — Антон ловко парировал вопрос и под одобрительный смешок отодвинул стул и сел напротив. На самом деле, прогуливать пары он не любил. Только если изредка и уж совсем сильно хотелось спать. Да и то последнее можно было сделать прямо в вузе за одной из задних парт. Бездельничество и прогулы он оставил в школьной поре. — Как там Серёжа? — Антон повесил рюкзак на спинку стула за собой и взволнованно снова посмотрел на Арсения. — Бодрится, хотя на самом деле хреново. Но это пройдет. Последнюю часть фразы он произнес интонацией умудрённого опытом человека. Было не сложно заметить, что на какую-то долю секунды в его глазах промелькнула тоска, и Антона вдруг осенило: точно, он же недавно развёлся. Тема личных отношений в последнее время для многих в его окружении была болезненной, поэтому он поспешил от неё тактично уйти и оглянулся по сторонам: — Так что там насчет кофе? Арсений с благодарностью принял смену темы и покорно сложил руки перед собой: — Какой ты будешь? Я не стал рисковать заказывать на свой вкус, потому что… Ну, он у меня специфичный. Эта формулировка Антона улыбнула. Тот весь казался специфичным — от самой макушки до кончиков пальцев. Даже правильнее будет сказать необычным. Что-то в нём, что он еще не успел понять и разобрать, заставляло из раза в раз обращать на него внимание. Может, это просто была его природная харизма? Или что-то, присущее исключительно творческому человеку? Потому что за время учебы в университете Антон никого похожего на него не встречал. Выбор по итогу он остановил на обычном латте — любимом классическом варианте кофе. Разве что попросил немного подсластить и добавить карамельный сироп. На какое-то время, пока оформлял заказ, Арсений оставил его одного и Антон решил воспользоваться паузой и проверить социальные сети. От Кати уже пришло сообщение — на паре никого не отмечали, а Дима так и вовсе уснул, как и планировал. Убедившись, что ничего важного не пропускает, он поблагодарил подругу за информацию и следом открыл инстаграм. Заходить туда уже давно стало делом привычки — редко выкладывать что-то своё, зато смотреть чужое и листать рилсы. В ряду иконок с историями первой замигала Ирина аватарка. Банальные истории типа пейзажа за окном она никогда не выкладывала, и Антон нажал на кружок, чтобы утолить любопытство. И, похоже, попался на то, что ему и предназначалось. Это был репост от одной из ее подружек: на бумеранг была заснята сама Ира, сидевшая в обнимку с парнем. Тот — Антон не помнил его имя, но периодически видел его на общих парах, — придерживал её за талию одной рукой и что-то говорил ей на ухо. Ира со смехом запрокидывала голову назад. Ему даже не надо было включать звук, чтобы воспроизвести её смех в своей голове — он знал его слишком хорошо. Язык её тела, который на видео буквально кричал о том, что ей хорошо. Резко заблокировав телефон, Антон нахмурился. Для него это стало… Ожидаемым, что ли? Будто бы в глубине души он понимал, что так и будет. Рано или поздно. Но ему всё равно стало обидно — за себя, за них. За те три года, что они провели вместе, кажется, впустую, хотя он так никогда не думал. Стало сложно, да, но не критично, и наверняка решаемо. Но Ира, кажется, без их поставленных на паузу отношений стала счастливее. А он? — Все нормально? — над ухом раздался взволнованный голос Арсения, и Антон поспешно вскинул голову вверх. Тот непонятно уже сколько времени стоял возле столика и явно смотрел на него с беспокойством. И как давно он вернулся? — Дааа. Узнавал, как там обстановка на паре. — И как? — Арсений поставил перед ним его стакан и сел обратно на свое место. — Никого пока не отмечали, так что, может быть, я сбежал не зря. — Точно не зря. И Антон почему-то поверил. Они быстро разговорились — сначала о Серёже, а потом об учёбе в универе. Арсений расспрашивал его о преподавателях, парах и одногруппниках. Заинтересованно уточнял детали, имена и впечатления от каких-то моментов. Иногда они так громко смеялись, что некоторые посетители поворачивались к ним с недовольными взглядами и они неловко на время притихали. Антон даже не заметил, как пролетели полтора часа и чуть не пропустил момент, когда нужно было выходить обратно в сторону университета. Зато он ни разу не вспомнил об Ириной истории. Лишь когда они попрощались с Арсом на переходе, и он зашагал на зеленый свет к зданию вуза, в голове снова всплыла та злосчастная картина. Каким же он всё это время был кретином. ***** Переспрашивать еще раз про работу Дима его не стал. Антон же не напомнил: история Иры с тем парнем выбила всё из головы. Как его звали-то? Андрей? Витя? Он даже не помнил его имя, зато теперь точно запомнил ухмылку. Кажется, он был с их потока, просто учился на другом направлении. Где-то же изредка всё-таки мелькало его лицо в бесконечных университетских коридорах. Но и эти размышления отошли на второй план, как только они с Димой зашли домой. Серёжа встретил их на пороге — наверняка услышал поворот ключа в замочной скважине. Засунув руки в карманы спортивных штанов, он виновато потупил взгляд в пол: — Пацаны, простите, пожалуйста. Я вчера откровенной херней занимался. Арс мне рассказал, что вы переживали. Мне стыдно. На приятеля можно было обижаться. Можно было ругать, злиться за вчерашнее поведение и побег из квартиры. Но они с Позом переглянулись и единогласно выбрали другой вариант, который и должны были выбрать друзья. Недолго думая, они дружно накинулись на не ожидавшего такой реакции Матвиенко и сжали его в объятиях. Дима заботливо потрепал того по голове: — Болван ты такой, Серёжа, но мы всё равно тебя любим. Все хорошо будет. Обязательно. Мы с тобой. Да же, Шаст? — Конечно. Всё наладится, Серый. По плотским утехам это не к нам, а во всём остальном мы всегда тебе поможем. Сережа демонстративно закатил глаза: — Ну, и слава богу. А то я уж подумал, ты хочешь предложить мне свои услуги. — Расслабься, ты не в моем вкусе. В голове почему-то сразу же всплыл ответ на собственную шутку — «а вот твой друг…». Антон изо всех сил замотал головой — боже, откуда это в его голове? Он же даже не думал про Арсения сейчас. Дима, выпустив Серёжу из объятий, посмотрел на него слишком многозначительным взглядом, но от комментария удержался. Очевидно, что он хотел припомнить утреннюю встречу на кухне. За что, собственно, большое спасибо: ничего подходящего Антон ответить всё равно бы сейчас не смог. — Я, если что, сегодня буду у Кати с ночевкой, — Дима почесал затылок. — Сейчас только вещи соберу и свалю. Вы тут вдвоем справитесь? Серёжа тут же сбивчиво заговорил: — Вообще, я собрался к семье съездить до конца недели. Разгружу себя рубкой дров для всех деревенских родственников, в лес схожу поорать. Сможете меня отмазать на парах, пожалуйста? Побыть дома с родными, которых удавалось видеть не так часто, ему явно было нужно. Те, насколько Антон знал, жили в Московской области в частном доме и у них всегда находилась работа для тех, кто хотел разгрузиться от городской жизни. Ему же, похоже, сегодня придётся тусоваться одному. ***** Из дома друзья уехали по очереди. Сначала, закинув вещи в рюкзак, ушел Дима, а затем и Серёжа, собравший с собой в поездку увесистую дорожную сумку. Уже через час после разговора на пороге Антон остался в их огромной четырехкомнатной квартире один и теперь в гордом одиночестве бродил из комнаты в комнату. Жить в квартире, да еще и такой большой, им посчастливилось благодаря Матвиенко. Если бы не знакомство с тем в первый же день и его широкая добрая душа, они бы сейчас с Позом ютились в общажной двушке. Травили бы тараканов и стояли в очереди в общий душ. Три года назад предложение нового знакомого о совместном съеме квартиры показалось им странным. Кто в здравом уме предлагает такое людям, которых видит впервые? К тому же Серёжа сообщил, что платить им нужно будет лишь за коммуналку. Они, несмотря на еще более странные и нереалистичные условия, тогда почему-то с Позом согласились. И не прогадали. Уже позже Матвиенко рассказал им, что жить один в такой огромной квартире не хотел, искать соседей по объявлению было лень, а они, встреченные им в очереди в деканат, показались ему «достаточно надежными и простыми». Почему же Серёжин отец снял ему не скромную однушку, а жилплощадь сразу такого размера, не знал, кажется, даже он сам. Правда, через два года эту квартиру Матвиенко-старший и вовсе купил, прислав договор на владение сыну на день рождение курьером. И всякие вопросы отпали. Это было вложение в будущее. Квартире совершенно точно не помешал бы ремонт — её состояние внутри застряло где-то между советской классикой и современным шиком. Точно требовалось переклеить обои, где-то — поменять полы и сантехнику. Но Серёжу в данный момент всё устраивало, а их с Димой тем более. Они никогда не были привередливыми. Оставшись впервые за долгое время один, Антон поначалу даже обрадовался — в кои-то веки можно залипнуть в какой-нибудь сериал и не бояться быть оторванным от просмотра. Правда, его идеальный по всем параметрам план где-то сразу дал сбой. С выбором сериала определиться не удалось — в голову не приходило ни одно название, а поисковая лента выдавала какую-то малоприятную ерунду. Зато, когда домашки в универе было на неделю вперед, на глаза то и дело попадались подборки, которые хотелось включить. Закон подлости не иначе. На сытый желудок обычно думалось легче, и Антон решил заказать себе что-то из доставки. Даже по привычке задался этим вопросом вслух — они так всегда переговаривались с пацанами, сидя в разных комнатах и споря по поводу вида пиццы на вечер. Звонок в дверь раздался, когда он, сидя на диване в гостиной, уже листал список ресторанов в приложении. Недоуменно подняв голову, он забормотал: — Поза что ли выгнали? Однако, к его огромному удивлению, за дверью на лестничной площадке перед ним оказался не Дима, и даже не Серёжа, а Арсений. Выглядел он иначе чем обычно, и Антон не сразу, но понял в чем дело — он впервые видел того в одежде размера оверсайз. Сейчас вот на нём была чёрная худи с капюшоном. Попов смущенно улыбнулся: — Это может выглядеть странно, но мне сегодня показалось, что тебе что-то или кто-то испортил настроение. Потом Серёга сказал, что они уехали и ты остался дома один. В общем, я решил составить тебе компанию и принес с собой немного пива. Если я навязываюсь или невовремя, ты только скажи… Арсений, сам того не понимая, пришел в очень нужный момент. Еще немного, и Антон бы в одиночестве начал сходить с ума. Оказывается, он отвык от тишины. Слишком давно её не было в его жизни. Тут всегда были пацаны, в универе одногруппники, а дома в Воронеже — мама и бабушка. А еще одиночество наталкивало на размышления, предаваться которым он сейчас совершенно не хотел. Поэтому он широко распахнул дверь и сделал шаг назад, приглашая гостя войти: — Ты спасаешь меня уже дважды за день. Сначала от скучной пары, теперь просто от скуки. Проходи. Улыбка на лице Арсения со смущенной сменилась на довольную, и он перешагнул порог квартиры. Пиво было принято решение забросить на время в холодильник, а с выбором пиццы они вдвоем определились быстро, единогласно проголосовав за большую с беконом и сыром. И пока Антон наводил порядок на кухне и мыл стаканы, Арсений взял на себя фильм. — Какие ты жанры смотришь? — его голос раздался из гостиной, и Антон задумчиво выкрикнул: — Мм-м, да любые. Ужасы только не очень. Я… боюсь немного. «Немного» для Антона означало «боюсь так, что просижу весь фильм, закрыв глаза ладонями, и задолблю вас своими испуганными криками». Он был тем еще трусишкой, и пацаны, зная это, иногда над ним прикалывались. Козлы вонючие. Минут через сорок им доставили пиццу — еще горячую и вкусно пахнущую, и они, достав охладившееся пиво, уселись вдвоем на пол и включили выбранную Арсением комедию с Адамом Сэндлером. «Притворись моей женой». Антон этот фильм в своей жизни как-то упустил, хотя фильмы с Сэндлером обожал, зато теперь смеялся как не в себя. Все-таки кинематограф нулевых годов был бесспорно хорош. Примерно до середины фильма они обсуждали только происходящее на экране. Когда же по сюжету герои отправились танцевать и очень долго играла музыка, Арсений оторвался от экрана и повернул к нему голову: — Так что у тебя стряслось? Проблемы на личном? Антон не ожидал такого вопроса в лоб, но задумался. Стоило ли говорить правду? Всё-таки, они познакомились совсем недавно и грузить малознакомого человека своими проблемами казалось не совсем правильным. Но внутри у него, видимо, накипело так сильно, что слова вдруг полились сами собой: — Типа того. Вернее, этого личного у меня уже, похоже, нет — мы с девушкой решили взять паузу. Ну, она предложила, а я согласился. Арсений склонился над стоявшей у их ног коробки с пиццей и, взяв кусок, уверенно констатировал: — Зря она это сделала. — Почему? Потому что после такого отношения не возобновляют? Арсений тщательно прожевал откусанный кусок пиццы, следя одним глазом за происходящим на экране, и лишь после добавил: — Потому что пока она будет думать, тебя уведут у нее из-под носа. Услышать такое в ответ оказалось еще более неожиданным. Антону было приятно, но сам он считал иначе. Кому он сдался? Худой, неуклюжий, с самой обычной внешностью. А еще периодически заглядывался на мужчин, и это точно тот факт биографии, после знакомства с которым девушки дружно помашут ему ручкой на прощание. Да и не мог он так сразу уйти к другому человеку. Без чувств. — Да ну, фигня. Кому я нужен? Это Серёжа первый мачо на потоке — вот он точно долго страдать не будет. — Это тебе так кажется. Может, ты просто не замечаешь кого-то рядом? Арсений почему-то верил в него больше, чем он сам. Спорить с ним было бесполезно, да и глупо: кто знал, вдруг ему скоро на голову действительно свалится новое счастье? Продолжать тему они не стали и спокойно вернулись к просмотру кино. Усталость и недосып, скопившиеся за последние два дня, дали о себе знать, и Антон, начавший в какой-то момент через силу хлопать глазами, вырубился. Ровно в той же позе в какой и сидел. Он сонно потянулся и распахнул глаза, когда за окном рассвет уже окрасил небо розовой краской. В голове кинопленкой кадр за кадром пролетели все события вчерашнего дня — отъезд Серёжи, вечер в одиночестве дома, Арсений, совместный просмотр фильма. Арсений. Точно. Тихо выругавшись, Антон приподнялся на локтях. Он точно помнил, что заснул сидя, пока еще шел фильм. Как-то неловко вышло. Сейчас же он лежал на полу, но с подушкой под головой, пледом и одеялами, заботливо сложенными под его спиной. Закрутив головой по сторонам, он обнаружил и Арсения: тот спал рядом на диване, свернувшись в позе эмбриона. Его рот был слегка приоткрыт, ресницы подрагивали во сне, а лицо приняло выражение детского безмятежного спокойствия. Копаться в чужих вещах ему, видимо, было неудобно, так как уснул он в чем был — только накинул сверху свою же толстовку. Он мог пойти спать в комнату Серёжи — уже делал так прошлой ночью, — но не стал. Хотя там явно было в десять раз просторнее, чем на диване. Антон со своим ростом как никто другой понимал последствия это выбора — наверняка у того весь день будет болеть спина. Вряд ли Арсений руководствовался какими-то личными целями, но было приятно хотя бы на секунду подумать, что дело было в нем. Чтобы не оставлять его тут одного. За последнюю неделю и первую из их знакомства он уже успел сделать в его адрес много приятных вещей, и захотелось отплатить ему если не тем же, то хотя бы отдаленно похожим. Он совершенно точно не сварит отпадный кофе, но завтрак организовать сможет. В конце концов, гость явно скоро встанет. Мысль накормить кого-то… Нет, ладно, посмотрим правде в глаза. Мысль накормить именно Арсения заставила его непроизвольно улыбнуться. Хорошо, что он закупился на днях в магазине — в холодильнике нашлись яйца, овощи и даже колбаса. Произведя нехитрое умозаключение, было принято решение готовить коронную яичницу с тостами. Через несколько минут на сковороде уже вовсю скворчало масло. Антон ловкими движениями нарезал необходимые ингредиенты, и, ощущая себя истинным кулинаром, закидывал их готовиться. Затем он нажал кнопку включения чайника и достал из шкафчика упаковку чая под названием «Брызги шампанского». Почему-то показалось, что этот вкус оценят. Будить Арсения ему не пришлось: тот пришел на запах еды сам. Потерев заспанные глаза кулаками, как обычно делали дети, он присел на край табурета и с зевком потянулся. Антон отложил лопатку на стол и посмотрел на него максимально виновато: — Прости, что вчера вырубился. Как-то негостеприимно вышло. — Да ничего страшного, — Арсения, кажется, было сложно чем-то смутить. — Учитывая, что ты не спал прошлой ночью, я был даже рад, что твой организм решил отдохнуть. Иначе подумал бы, что ты киборг. Затем под смешок Антона он повернул голову к плите и принюхался: — А чем там так вкусно пахнет? — Блюдо от гениального, но достаточно скромного, и никому пока не известного шеф-повара Антона Шастуна. Рискнете попробовать? — Ну, если скромного, тогда точно да. Мне такие нравятся. На секунду Антон растерялся. Он про… Тосты? Или к чему была последняя часть фразы? Он же не про него, да? Наверняка же нет. С чего бы вдруг. Сто пудов. Лучше не стоило на этом концентрироваться. Это наверняка его воспаленный мозг, видящий двойное дно там, где не нужно. Лучше вернуться к завтраку и не дать тому подгореть, иначе его карьера повара закончится слишком стремительно. Тосты по итогу вышли вкуснее, чем обычно. Выбранный же вкус чая Арсений удостоил отдельным восхищенным комплиментом — даже попросил подсказать название, чтобы купить себе такой же. Антон же радостно потёр ладошки: день начинался как нельзя лучше.