Любовь на кончиках пальцев

— Антоша, — Ира дёрнула его за рукав толстовки, привлекая к себе внимание. — А ты уже выбрал в какие компании будешь рассылать своё резюме? Место для вечерней прогулки они выбрали недалеко от дома — небольшой сквер, в котором по вечерам жильцы ближайших домов выгуливали собак, а дети устраивали догонялки. На улице еще не успело стемнеть, но вдоль дорожки уже зажглись расположенные по обеим сторонам редкие фонари. Ирин вопрос поставил в тупик: чтобы задуматься о таком далёком будущем, для начала стоило разобраться с настоящим. — Нет еще, Ира. Рано же. Хотя бы после нового года. Не в сентябре-то уж точно. — Это так кажется, что рано. Нам ведь еще надо будет думать о жилье, переезде. Хотя папа пообещал помочь с этим. Участие Ириного отца в их жизни Антона мало радовало. Они никогда с ним открыто не конфликтовали, но по взгляду того было и так всё понятно — ему не рады. У них на примете для любимой дочери явно была более выгодная партия, чем внезапно появившийся Шастун. Про их реакцию на то, что он из Воронежа, не хотелось и вспоминать. — Ты сомневаешься в том, что я смогу устроить всё сам? — он остановился посреди дорожки, и недовольно посмотрел на девушку. — Нет, Антон, просто папа сказал… — Ира, у нас всё в порядке? С его губ сорвался вопрос, который не давал покоя все три недели сентября. Возможно, стоило озвучить его раньше и при других обстоятельствах. Но Ира так усердно радовалась всему, что происходило, что он по началу решил, что ему показалось. Встал не с той ноги, магнитные бури ударили в голову. Всё, кроме правды. Девушка вдруг перестала улыбаться. Выражение её лица мгновенно сменилось с радужного на задумчиво серьезное. Она огляделась по сторонам, будто чего-то ища, а потом подняла на Антона взгляд: — Я хочу, чтобы было да, но не знаю. Значит, не показалось. Значит это не осенняя хандра, боязнь перемен или одна большая длительная галлюцинация. Значит всё последнее время это чувствовал не только он один, и не один как дурак делал вид, что все в порядке. На какой-то миг Антону показалось, что они будут долго стоять так посреди парка — смотря друг другу в глаза. Но у Иры, похоже, был какой-то заготовленный план, потому что почти сразу она уверенно произнесла: — Может, возьмем паузу? ***** И они действительно взяли паузу в отношениях. Ту, после которой обычно ничего хорошего не происходило. Но, как минимум в моменте, от этого решения им обоим стало легче: придя к единогласному мнению, они распрощались у Ириного подъезда как обычные знакомые. И пообещали друг другу сообщить, когда появится желание поговорить и всё продолжить. Хотя еще у подъезда Антон сам себе сказал, что это всё херня. Но воспротивиться этому вслух он в себе сил не нашёл. Парни на эту новость отреагировали спокойно. Дима оказался чересчур рад, даже несмотря на дружбу Иры с Катей. Наверняка же до него если еще не дошла, то дойдет версия произошедшего с другой стороны. Но Антон предпочел обо всём этом не думать. Может, он слабак, но прямо сейчас хотелось наконец-то выкинуть все эти претензии из головы и просто пожить. Спустя три дня часов в восемь вечера он возвращался домой после очередной рабочей смены. В книжный магазин поступило сразу несколько заказов с доставкой, и он с удовольствием согласился развезти их по городу. Своей машины у него не было, но общественный транспорт и быстрые ноги были для него хорошим подспорьем в этом деле. Да и ему нравилось пройтись по улицам Петербурга — посмотреть на город вокруг, людей. Погода стояла тёплая, что не могло не радовать. Скоро так или иначе начнутся дожди, и стоило, пока выпала возможность, наслаждаться каждым наполненным солнцем днём. Забежав в супермаркет за продуктами, Антон в хорошем расположении духа отправился домой. Правда, стоило ему зайти в квартиру, как стало понятно, что что-то не так. У порога валялись Сережины вещи, будто скинутые им впопыхах. На пол очевидно из кармана куртки выпало водительское удостоверение с ключами, которые он поднял и аккуратно положил на тумбочку. На кухне же, куда он направился первым делом, ему предстала не самая привычная картина: за столом, обнимая бутылку водки, сидел Матвиенко. Глаза у него были уже слегка затуманены. Напротив же, подставив руку под подбородок, сидел Дима. Перед ним тоже стояла рюмка, но пустая. Антон недоуменно уставился на друзей: — Что здесь происходит? — О, Тоха, падай, — Матвиенко потряс перед собой водкой: — Выпьешь со мной? А то этот зануда отказывается, и мне еще запрещает. — Тебе и так уже на сегодня хватит. Давай, Серега, завязывай, — Позов попытался отобрать у него бутылку, но приятель ловко увернулся и отодвинул свой стул подальше от стола. Дима мрачно покачал головой и показал Антону в сторону комнаты. Типа, иди туда, я сейчас подойду. Антон оставил пакет с продуктами на столе, непонимающе пожал плечами, и вышел из кухни. Дима, было слышно, попытался убедить Матвиенко убрать бутылку еще раз, но, услышав категоричный отказ, с негодующим выражением лица выскочил в коридор: — Этот баран упертый решил ужраться. — Что случилось-то? — Шаст пока не догонял, что произошло, и почему обычно не особо пьющий Серёжа сидел в таком состоянии. Друг оглянулся, подтолкнул его внутрь своей комнаты и перешел на шепот: — Они же позавчера ходили к родителям Машкиным знакомиться, помнишь? Всё вроде идеально прошло. А сегодня оказалось, что она ему изменяла всё это время. Антон поражено округлил глаза. Что, блин? Маша изменяла его другу? Маша, с которой они встречались без малого полтора года и о совместной жизни, с которой Серёжа впервые строил планы? — Охуеть. Реально? Он уверен? Позов кисло кивнул: — Там даже видео есть — не ошибешься. Кто-то специально слил в сеть. Пиздец какой-то, короче. Я уже два часа с ним сижу как с ребенком маленьким, — он всё порывается свалить. Словно в доказательство громко хлопнула входная дверь, и они, переглянувшись, побежали к выходу. Вещей Сережи, как и ключей от машины, там логично не оказалось. Он убежал, как только понял, что путь к отступлению свободен. И как они его не услышали? Дима напряженно поджал губы: — Засранец. Остается только надеяться, что его на первом же посту тормознут гаишники. ***** Но того, похоже, нигде не остановили — не поступило ни звонков с полиции, ни смс-ок. Они с Димой обзвонили нескольких их общих знакомых и тоже безрезультатно. Во второму часу ночи в дверь неожиданно позвонили. Антон как раз только провалился в сон — как назло долго засыпалось перед парами. Сначала он измученно простонал, а через секунду вспомнил про Серёжу и подскочил с кровати. Может, тот потерял ключи от квартиры и теперь не мог попасть внутрь? В коридоре он столкнулся с потирающим глаза Димой в пижамных штанах, и, явно подумав с ним об одном и том же, поспешил открыть дверь. — Сережа, блять, какого… — практически сразу он осёкся. На пороге их квартиры неожиданным образом оказался Попов, придерживая теперь уже действительно очень пьяного Матвиенко за пояс и не давая ему упасть. Глаза у того были прикрыты, а из-под носа доносилось только бессвязное бормотание. — Ну, хоть живой, — у Димы, как и у него, спал с плеч груз. — Привет, Арс. Заноси это недоразумение давай. — Привет, парни. Недоразумение не то слово. Совместными усилиями они затащили друга в квартиру. Раздели, уложили на диван, и даже поставили рядом тазик — на непредвиденный случай. Несостоявшийся алкоголик сладко засопел уже через минуту, подсунув одну руку под подушку, а вторую свесил на пол. Погасив в гостиной свет, они отправились на кухню, из которой двое жильцов этой квартиры не вылезали последние несколько часов. — Где ты его нашел? — оставшись стоять в дверном проеме, Антон прислонил голову к дверному косяку и зевнул. Арсений присел на одинокий табурет у стены: — Он мне набрал, когда уже еле выговаривал слова. Я наобум догадался где он — есть одно местечко, в котором мы с ним вдвоем иногда… тусовались. В общем, забрал его оттуда до того, как охрана решила его выпроводить. — Спасибо тебе огромное, Арс. Мы тут уже с ума сошли. А твой телефон, к сожалению, не знаем. Надо будет записать, кстати, — Дима благодарно похлопал его по плечу. — Да ерунда. Ладно, я, наверное, поеду. Серёжину машину я припарковал внизу у подъезда. — Куда ты в час ночи? Оставайся у нас, — Дима перевел взгляд на окно, где за облаками не было видно даже успевшей взойти луны. — Что мы зря что ли как графья живем в такой огромной хате? Можешь лечь в комнате у этого алкаша, думаю, он против не будет. Затем он посмотрел на Антона, ища в глазах друга поддержку. Антон живо встрепенулся и закивал: — Поддерживаю. Принесу сейчас тебе что-нибудь переодеться — по росту мы более-менее совпадаем. Арсений даже не стал возражать: видимо, тоже устал, и, если бы не лучший друг, давно бы спал у себя дома. Ну, или не у себя. Может быть. Антон рылся в своем шкафу минут пять, пока в сотворенном им же бедламе не отыскал пижамные штаны с кофтой, которые подарила мама на один из прошлых новых годов. Комплект был забавный, потому что на темно-синих штанах были нарисованы самые милые, по его мнению, собаки — корги. Он торжественно вручил комплект сменной одежды Арсению и отправил его спать в комнату Матвиенко. Дима тоже практически сразу ушел, напомнив на ходу, что им завтра надо быть в девятом часу в универе. Хотя помнить об этом Антон как раз хотел меньше всего. После возвращения в комнату и восстановлению относительной тишины в квартире сон упорно к нему не шел. Он промаялся на кровати около часа, пялясь в потолок, и без конца переворачивался с одного бока на другой, меняя позу. Все попытки уснуть, включая мысленный пересчет овец, провалились. По итогу было принято решение, что эта ночь лучше всего подходит для работы над исправлениями по курсовой. Учеба сейчас казалась идеальным вариантом. Включив в комнате свет, Антон сел за стол и достал тетради с конспектами для примера и распечатки курсовой. И дело удивительным образом пошло гладко. Замечаний было не катастрофично много — что-то нужно было пересчитать, где-то — подправить оформление. Вроде бы ерунда, но та, которая как раз отнимала кучу времени. Именно поэтому Антон оторвал взгляд от тетрадей лишь когда часы показали десять минут шестого. Жутко захотелось покурить. Прихватив с прикроватной тумбы пачку сигарет, он нацепил наверх домашнюю толстовку и на цыпочках вышел на кухню. Сережа спокойно посапывал в гостиной, на сей раз свернувшись калачиком и крепко обняв обеими руками подушку. Это было так умилительно и забавно, что Антон даже вернулся в комнату за телефоном. Чтобы фотографировать и показать завтра тому, отомстив за сделанную когда-то фотокарточку спящего его самого. Уже на кухне Антон открыл на проветривание окно и, пододвинув к себе пепельницу, присел на подоконник. С улицы потянул прохладный ветерок, и он подставился под него как довольный кот и разве что не замурлыкал от удовольствия. Вот этот промежуток между ночью и утром ему всегда нравился — на улице уже светлело, и зарождался новый день, но еще было тихо и пустынно. Разве что некоторые несчастные шли первыми к только открывающемуся метро. Спустя несколько затяжек и созерцания утреннего неба Антон услышал из коридора звук приближающихся шагов. Единственной версией был вставший Дима, но реальность оказалась более непредсказуемой — на кухню, сонно потирая глаза, вошел Арсений. По поводу одежды Попов явно не заморачивался — из комнаты он вышел в одних пижамных штанах, еще и довольно низко сидящих на бёдрах. Точно ниже, чем следовало. Его темные густые волосы были взлохмачены в беспорядке после сна, и вид у него был, в целом, очень милый. Судя же по подтянутым мышцам пресса, он явно тщательным образом поддерживал свою физическую форму. — Ты дал мне очень милые штанишки, — Арсений лениво улыбнулся, и прошел вглубь кухни. — Чего так рано встал? Шаст сделал еще одну затяжку и выпустил колечки дыма в окно: — Да я и не ложился. Не спится что-то. — Мм-м, — Арсений задумчиво промычал, принявшись крутиться возле навесных ящиков. — Вам же вроде рано на пары. Может, тебе кофе сделать? — Ну… Давай. Его ответа, правда, будто бы и не требовалось: когда он его произнес, Арсений уже насыпал кофе в найденную в их шкафу турку. В процессе готовки он молчал, кажется, полностью увлеченный процессом. Антон молчал тоже, но по другой причине. Затушив сигарету в пепельнице, он стал неотрывно наблюдать за ним. То ли от того, что еще было раннее утро, то ли, потому что он так брался за любое дело, Арсений скользил по кухне с ленивой грациозностью. Каждое его движение несло легкость и притягивало к себе взгляд. Пока кофе закипало на плите, он достал из ящика стаканы и сполоснул их под краном. Антон попытался стряхнуть с себя наваждение, но легче не стало. Ему сейчас только не хватало запасть на натурала и лучшего друга своего второго лучшего друга. М-да. Сложно. — Красиво? — голос Арсения разрезал тишину кухни. — Что? — Ну, я чувствую спиной твой взгляд на мне. Хотел уточнить, правда ли это так красиво? Антон панически принялся хватать ртом воздух: — Ой, нет, прости, не подумай ничего такого. Я просто задумался и засмотрелся в одну точку. Ничего такого, правда. Арсений развернулся к нему, протянул кружку с разносящимся уже по всей кухне ароматом свежесваренного кофе и со спокойным выражением лица произнес: — Я разве сказал что-то против? Антон так и замер с этой чертовой кружкой в руках. Потому что не понимал, какой смысл вложил собеседник в свои слова. Вернее, понимал он их по-своему, и ужасно не хотел сейчас опозориться, выдав то, за что потом будет стыдно. С его вспотевших от волнения ладоней и так уже можно было выжимать целый океан воды. От позора его неожиданно спас Дима — бесшумно зайдя на кухню, он замер на пороге, натянув себе на плечи плед: — Такое ощущение, что я чему-то помешал. — Антон не ложился спать, и я решил сварить ему кофе. Тебе сделать? — Арсений произнес это таким будничным тоном, будто за окном было часа три дня, а не пять утра. — Спасибо за предложение, но я пас. Я, вообще, за водичкой встал. — Тогда я дальше спать. Побуду с Серегой днём, пока он не придет в себя — все равно в театр только вечером. С этими словами Арсений покинул кухню и оставил двоих друзей наедине. Антон только в этот момент отмер и посмотрел на стакан в своей руке таким взглядом, будто увидел его впервые в жизни. Дима с хитрой усмешкой присел на край кухонного стола: — Он тебе уже кофе по утрам варит? Когда это вы так сблизились? — Не смешно, Поз, — Антон наконец-то сделал первый глоток. Горячий напиток приятно обжег горло, а на вкус вышел до чертиков идеальным. Сам он всегда с этим процессом мудрил: то сахара много добавит, то забудет сколько на плите его держать и все подгорит. Как он любил говорить сам про себя: руки не из того места. — Ты думаешь, я тут шутки шучу в пять утра? Нет, тело-то у него зачетное. Надо спросить на досуге чем он занимается. — Дима, завались, — лицо Антона моментально залило краской смущения. — Ладно, ладно, как скажешь. Но со стороны вы тут выглядели как два застуканных любовника. Я, между прочим, про парней тебе серьезно тогда сказал. Не хочу советовать тебе идти по не той дорожке, но пока вы с Ирой на паузе, я бы на твоем месте задумался. Может, это знак? И, кстати, вкус на мужиков у тебя, похоже, нормальный, — Позов хохотнул под его недовольным взглядом и наконец-то полез в холодильник в поисках бутылки с водой. Антон лишь хотел отдохнуть от всего того, что свалилось на него разом за последнее время. Но вместо этого теперь казалось, что всё только начиналось.