Любовь на кончиках пальцев

Дима с Серёжей застряли в пробке на въезде в город, поэтому в квартиру они с Арсением вернулись первыми. Единогласно было принято решение зафиналить этот странный день сериалом. Правда, Антон не смог справиться даже с этим — минут двадцать он ворочался на кровати в безуспешных попытках занять удобную позу. У него то затекала нога, то рука, то мешала подушка, которую он успел взбить раз двадцать. Может, он просто волновался? Из-за того, что поцеловал Арсения, а теперь тот лежал рядом на расстоянии вытянутой руки. Арс наблюдал за его мучениями с улыбкой — не комментировал, но кончики его губ подрагивали, как только он начинал недовольно бурчать себе под нос при очередной попытке нормально улечься. В итоге это всё достигло такого пика, что он повернул к нему голову с предложением: — Эй, переставай мучаться — двигайся ближе. Антон приподнял голову и замер как испуганная в свете фар лань. Что? В каком смысле ближе? Ближе это куда? Видимо, в его глазах так ясно отразился испуг, что Арсений опять улыбнулся: — Ты меня уже поцеловал, расслабься. Всё отлично. Но я ни в коем случае не давлю на тебя. Никакого давления Антон и не ощущал. Скорее наоборот — желание. Попробовать. Возможно, ему правда станет легче, когда он сделает еще один шаг? Дороги назад у них уже не было. Нет, в теории они могли сделать вид, что никакого поцелуя не произошло. Там, в машине, он действовал на адреналине и не задумывался о последствиях. Но он ни в коем случае не жалел и не хотел этого забывать. Так почему бы не сделать что-то сейчас? Тяжело сглотнув, Антон подвинулся ближе и сделал так, как чувствовал — положил голову ему на грудь. На его плечо тут же как ни в чем не бывало опустилась рука Арсения и сразу стало спокойнее. Мир не рухнул, а земля не ушла из-под ног. Они вернули своё внимание к происходившему на экране, и Антон вдруг понял, что пропало желание ворочаться. Вот сейчас лежать так ему было удобнее всего и как будто бы именно так и должно было быть с самого начала. Да и ощущения были… приятные. У него никогда раньше такого не было. Обычно он находился на месте Арсения — его обнимали, на нём лежали, его просили быть рядом. Сейчас же он занял противоположную позицию и это не отторгало. Не вызывало липкого чувства неправильности или абсурдности происходящего. Только волновало в лучшем смысле этого слова. — Антон? Арсений подал голос не сразу. Антон уже даже успел сместить фокус внимания на сериал, и в ответ на вопрос удивленно протянул: — Мм-м? — Что произошло? Между нами. Что-то ведь поменялось. Меня всё устраивает, даже очень, но как будто бы стоит это обсудить. Он был прав — как бы ни было сложно проговаривать мысли словами через рот, но это стоило сделать. Антон даже приподнялся на одном локте, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Произошло ли что-то конкретное? Нет. Но он понимал о чём шла речь. И, наверное, было бы правильнее этим поделиться. — Ну… Я вчера столкнулся с Ирой. Там, на коттедже. И у меня ничего не ёкнуло к ней, понимаешь? Я себя таким свободным давно не чувствовал. Как будто лишний груз с плеч свалился. А потом этот случай на дороге, — он сжал пальцами край одеяла под собой. — Я пиздец как за тебя испугался. — Зато я за себя нет — просто будто в транс впал. До сих пор не пойму, как мне удалось так удачно вырулить. — Неважно как, главное получилось. Если бы не ты, это могло хреново кончиться. — Наверное. Но я бы себе не простил, если бы с тобой что-то произошло, — Антон даже не успел понять, как среагировать: — Так значит твое сердце окончательно свободно? — Получается, что да. Теперь точно. — И я могу спросить тебя не хочешь ли ты попробовать что-то вместе со мной? Голос Арсения в конце взволнованно дрогнул. Для него этот момент, очевидно, был важным, и Антона вдруг окатило нахлынувшей к нему волной щемящей нежности. Тот ведь даже деликатно обошёл слово «отношения». Прекрасно понимал, что предыдущие у Антона закончились совсем недавно. Можно ли было быть более заботливым даже в формулировках? Поудобнее устроив руку под головой, он уточнил: — Ты правда этого хочешь? Арсений перекатился на бок и тоже приподнялся на локте, чтобы поравняться с ним взглядом: — Хочу. Раньше мне казалось, что ты еще не созрел для этого вопроса. Теперь же готов рискнуть, пока меня кто-нибудь не опередил. Я прекрасно знаю, как чувствуешь себя после расставания, поэтому мы не будем никуда спешить. Никаких сложных обязательств. Просто попробуем. Скажи Антону еще пару месяцев назад как сильно поменяется его жизнь, он бы ни за что не поверил. Еще не так давно у него была девушка, планы, пусть и чужие, довольно выверенный и стабильный режим дня. Всё было расписано и понятно. Всё, как у всех. Однако как у всех он не хотел, и жизнь, кажется, его услышала и преподнесла самое важное на данный момент знакомство. Он даже фантазировать об этом боялся: слишком смело. Это же Арсений. Арсений, с которого поклонницы в театре не сводили глаз, а незнакомые люди в заведениях строили глазки. Арсений, который выглядел как искусство, незаконно сошедшее в реальность со страниц истории. И он, обычный студент, который в это самое искусство по самые уши втрескался. — И я хочу, Арс, но… — к горлу подкатил нервный ком. — У меня были всего одни отношения, и я даже в них, похоже, не до конца разобрался. А если я не справлюсь? Арсений вытянул вперёд левую руку и ласково провел пальцами по его щеке, вызвав волну мурашек: — Главное, чтобы ты этого хотел. Никто не знает, как правильно, поверь. Если бы существовала такая книжка с инструкциями, все вокруг были бы намного счастливее. Я тоже не образец успешного опыта и… Всякое бывало, знаешь. Мы никуда не будем торопиться, обещаю. Я и сам не хочу форсировать. Да и вдруг ты от меня всё-таки убежишь. Он попытался смягчить серьёзный разговор шуткой, и Антон с улыбкой замотал головой: — Не убегу. — Я тоже. Слов больше не требовалось. Вместо них вдруг остро захотелось другого — поцелуя. Но даже несмотря на то, что их первый поцелуй уже фактически состоялся, Антона вдруг охватила робость. Он опустил взгляд к губам Арсения, помедлил еще секунды две, а когда наконец-то собрался с духом, тот потянулся к нему сам. Сокращая между ними расстояние, кажется, целую вечность. Его горячее дыхание коснулось рта, и Антон на секунду прикрыл глаза, тут же почувствовав, как Арс коснулся его губ своими. Они у него были мягкими и тёплыми. И если на дороге он не успел прислушаться к себе, то сейчас подумал. Это было приятно. В коридоре раздался хлопок входной двери и голос Димы оповестил о том, что в квартире они больше не одни: — Мы дома. Не знаю и не хочу знать, чем вы там занимаетесь, но мы натырили еды с коттеджа. А еще у меня есть крутая история о Серёжином позоре. — Иди нахер, — Матвиенко, судя по недовольной интонации, наверняка показал ему в этот момент средний палец. Арсений остановился и недовольно застонал: — Обожаю его зашкварные истории, но как же они невовремя. Антону вдруг стало смешно. Жизнь, похоже, слышала их так хорошо, что восприняла все пожелания буквально — раз они не хотели торопиться, то и больше одного поцелуя в день пока нельзя. Приподнявшись на кровати, он щелкнул его по кончику носа: — Сам же сказал — не надо форсировать. Пошли, а то они не отвянут. Тем более, я хочу есть. Арсений издал еще более громкий стон недовольства, но послушно встал вслед за ним. Побыть вдвоем ведь они еще успеют. ***** — Что за мудила гоняет в воскресенье в центре города? Вы как оба? Руки ноги целы? — Диму от негодования потряхивало. Он терпеть не мог несправедливость и глупых людей, а человек, разъезжавший по городу, наплевав на знаки светофора, именно таким и был. — Отделались легким испугом, — Антон потянулся за еще одним лежащим на тарелке в центре стола лавашом с начинкой. — Но только благодаря Арсению. Если бы не он, хз насколько радужно бы это всё закончилось. Серёжа свой поток злости как водитель со стажем уже выплеснул и теперь только сочувствующе качал головой: — Да, у Арса с реакцией всё отлично. Столько раз он меня самого выручал. Арсений сидел за столом рядом с ним и отреагировал на упоминание о себе поворотом головы с ухмылкой: — Это когда ты накидался настолько, что ронял ключи каждые две секунды и искал их на четвереньках на земле? Да, было. Матвиенко закатил глаза, но протестовать не стал. Похоже, такое у них точно было. Может и не один раз. И как они столько времени существовали на столь параллельных курсах, что о существовании друг друга с Арсом даже не догадывались? Знали точнее, но весьма отдаленно. Сколько таких историй хранилось между ним и Серёжей, о которых им с Димой еще предстояло узнать и наверняка повеселиться? Собственно, такая новая произошла прямо сегодня. Как оказалось, Серый без стука вломился именно в ту комнату, в которой переодевалась Топольницкая, и следующие двадцать минут все оставшиеся в доме гости со смехом наблюдали за тем, как она бегала за ним по этажам, обещая надрать задницу. Антон живо представил раскрасневшееся от возмущения лицо знакомой, запыхавшегося друга и на секунду даже пожалел, что не был там лично. Это точно выглядело забавно. Правда, его собственный день прошел не хуже. Еще многое стоило обговорить, но одно прямо сейчас он мог констатировать точно. Сегодня в город он ехал не ради того, чтобы успеть на работу, а чтобы поскорее от неё освободиться и увидеть Арсения. А значит всё было не зря. ***** — Ко мне пыталась подкатить одногруппница, — Антон решил поделиться откровением, когда во втором часу ночи они, уже вернувшись к нему в комнату, смотрели первый сезон «Друзей». Предыдущий сериал про мистику им не зашел, поэтому они включили то, что, как оказалось, любили оба. Арсений — они лежали в той же позе, к которой пришли до — под его головой ощутимо напрягся: — В каком смысле? — В прямом. Спрашивала есть ли кто у меня. Прикинь? Я даже не думал, что могу кому-то нравиться из нашей группы. — И что ты сказал? Что есть? Антон откатился с его груди на другую сторону кровати и вызывающе приподнял бровь: — Вообще-то, я вчера был абсолютно свободен. Арсений поставил сериал на паузу и посмотрел на него, сощурившись: — Ты не ответил: так ты ей сказал, что занят? — Кем? Ответа он не получил: в следующую секунду, не успев моргнуть и глазом, Арсений нависнул над ним, выставив руки по обе стороны от его головы: — Ты решил поиздеваться надо мной? Ты за это ответишь. Роковой ошибкой Антона стало то, что однажды в переписке просто как факт он упомянул свою боязнь щекотки. Видимо, прекрасно это запомнив, Арс применил против него его же главную слабость. Сначала от щекотки пострадал живот и бока — наиболее чувствительные места, а затем он перешел к ребрам. Антон крутился на кровати как уж, заливался от смеха на грани с истерикой, умолял прекратить и безуспешно пытался вырваться из его хватки. На лбу даже проступил пот. Его в последний раз так пытал в школе кто-то из одноклассников. Он тогда орал дурниной на весь кабинет и на его крик прибежала учительница математики, решив, что у них кого-то убивают. Когда воздуха в легких осталось категорически мало, а на глазах проступили слезы от смеха, Арсений над ним все-таки сжалился и пытку прекратил: — Так что ты там сказал одногруппнице? Или мне продолжить? Антон попытался прикрыть рёбра, одёрнув задравшуюся почти до груди футболку: — Нет. Умоляю, Арс, не надо. Я сказал, что занят. Не мучай меня больше. Арсения ответ устроил, и он с довольной улыбкой поцеловал его в кончик носа: — Давай спать? Как ни в чем не бывало. Вот же лис. После внезапной активности Антон успел неплохо так взбодриться, но на предложение о сне закивал. Кто его знал, что там в голову рядом еще могло взбрести? А сил на такое у него сегодня уже больше не было. Да и серию они почти досмотрели. Когда на экране через две минуты показались субтитры, он потянулся к ноутбуку, выключил его и убрал на тумбочку у кровати со своей стороны. Только со второй попытки запихал в ящик зарядку, а когда развернулся, увидел, как Арсений вопрошающе протянул к нему руки: — Можно тебя обнять? Это был еще один милый и одновременно полный заботы жест — уточнить не против ли он физического контакта. Антон по жизни человеком был тактильным, но сам всегда у людей рядом спрашивал их разрешения. К сожалению, были и те, кто личные границы человека не воспринимал и иногда лез без всяких вопросов. Такое его самого отталкивало. — Не против. Арсений сразу же обнял его сзади со спины, когда они улеглись, как любили говорить «большой ложкой». И напоследок перед сном едва ощутимо поцеловал его в шею: — Доброй ночи, Антон. — И тебе, Арс. Нет, наверное, вот эта поза была все-таки самой удобной за день.