Любовь на кончиках пальцев

— Гребаный водила, — Серёжа со всей злости ударил по рулю, извергнув вслед промчавшемуся мимо автомобилю поток ругательств. Тот выскочил перед ними внезапно, когда поворачивали к зданию театра. Даже не притормозил, оставив их троих с подобием сердечного приступа. Особенно Антона — в его памяти еще было свежо их с Арсением дорожное происшествие. Сидевший на переднем сиденье Дима похлопал Матвиенко по плечу: — Остынь, Серый. Не хватало еще на всех гандонов нервы тратить. Обошлось и ладно. — В том и дело, Поз — этих гандонов на дорогах дохрена. Понакупают прав, и считают, что им все можно. Сегодня за рулём Серёжа выглядел особенно взвинченным, и Антон, на ум которого пришла уместная на этот счёт шутка, решил деликатно промолчать. Водителя автомобиля, в котором едешь, иногда лучше не беспокоить. Особенно если он твой лучший друг. Прижавшись носом к запотевшему стеклу и протерев себе небольшой его участок для обзора, он попытался высмотреть Арса у одной из входных дверей. Сначала разобрать ничего не удалось, но как только машина подъехала ближе, четко вырисовался знакомый силуэт. Он стоял возле каменной колонны, болтая с незнакомой девушкой и то и дело стряхивал с рукавов куртки падающие с неба крупные снежинки. Их разговор со стороны выглядел донельзя милым: он о чем-то увлеченно рассказывал, а она не сводила с него глаз, вслушиваясь в каждое слово и в моменты смеха прихватывая за запястье. Прямо картинка из мелодрамы. — Арс опять кого-то соблазнил, — Серёжа, позабыв о раздражительности, хохотнул и плавно остановил машину у тротуара. Антону же не показалось это смешным: не то, чтобы он расстроился, но внутри неприятно ёкнуло. Ну, приплыли. Он же прекрасно понимал, что это было, есть и будет. Сам постоянно отмечал то, как на Арсения смотрели — и женщины, и мужчины. Как восхищенно обсуждали его в зале театра и смотрели на улице. А тут взял и приревновал. Идиот. Заметив их машину, Арс поспешил попрощаться с незнакомкой и приобнял ее на прощание. Антону, почти приклеевшемуся носом к окну, даже показалось, что она смущенно чмокнула его в щеку. Однако рассмотреть наверняка не получилось: его маленькое окошечко вновь начало запотевать. Да и сам Арсений вскоре забрался в машину, открыв заднюю дверцу с его стороны: — Всем привет, — пожав руку сначала Серёже, а затем Диме, он повернулся к нему, уже успевшему подвинуться в бок, чтобы освободить для него побольше места. — Давно не виделись. — Ага, — Антон не успел еще толком отделаться от противоречивых чувств, как их инициатор вдруг возник перед его носом. Ответ, видимо, вышел чересчур сухим, потому что Арс непонимающе нахмурил брови: — Все нормально? — Да, — он пожал плечами, делая вид, что его крайне интересовало происходящее спереди на дороге. — С кем это ты болтал у входа? Дима сдавленно заржал. Гавнюк. — А, это Лера. Новенькая в труппе. Рассказывал ей про Юрия Михайловича. Ну, ты помнишь, его на репетиции видел. — Ага. «Какой же ты пиздец многословный». Мысленно отругав самого себя, Антон собрался задать отвлеченный вопрос, чтобы выправить ситуацию и сменить тему, но момент оказался упущен: на лице напротив проступило озарение. — Ты только что приревновал что ли? — Нет, с чего бы вдруг, — слишком хреновая актерская игра заставила заржать еще и тронувшего с места машину Матвиенко: — О, первые семейные разборки. — Никакие это не разборки — что вы выдумали? — Антон насупился и отвернулся к окну, в котором, к слову, практически ничего не было видно. Ну, может и да, что с того? Приревновал. Будь Арсений стопроцентным геем, ему наверняка было бы спокойнее. Хотя с чего бы вдруг? Ему всегда будет обеспечено внимание обоих полов. И эта Лера. Молодая, с довольно приятной внешностью. Она смотрела как-то… уже слишком влюблённо? Или это ему так показалось на расстоянии? А если нет, то в меру своего опыта он точно знал, что так смотрят на людей, которым хотя бы симпатизируешь. Даже в первый день знакомства. — Антоооон, — Арс настойчиво протянул его имя. — У тебя нет поводов для беспокойства. — Да не ревновал я. Просто как-то… неприятно стало. — Ой блять. Поздравляю, Шаст, это ревность называется, — Дима с видом познавшего жизнь человека обернулся к ним, но, видимо, наткнувшись на их пару возмущенных взглядов, поспешил вернуться в исходное положение. — Ладно, ладно, не лезу, голубки. Это стало самым разумным решением, потому что Антон готов был втащить ему по голове в ту же секунду. Тоже мне капитан очевидность. Как будто он сам не догадался. Просто признать для себя и озвучить вслух, да еще и при друзьях — совершенно разные вещи. Не у всех и не на всё хватало духа. Арсений продолжил тянуть его на себя уже за рукав куртки: — Шаст, ну ты чего? У неё даже ни капли не красивая улыбка в отличие от твоей. И, вообще, если бы не риск вызвать у Серёги сердечный приступ, я бы тебя давно уже поцеловал. — Я, знаете ли, тоже не фанат гейского порно, — Поз отрегулировал наклон зеркала внешнего вида и стал тыкать кнопки на магнитоле. — Музыку хоть послушаем, Серёга, что ли. — Погромче тогда ставь. А то сейчас сосаться начнут. — У кого что болит, Серый, — Арс показал ничего не видящему другу язык, и развернулся обратно к нему. За время шуточной перепалки Антон успел оттаять: ладно, это всё действительно какая-то фигня. Ему не давали поводов для сомнений, а значит нечего было и надумывать лишнего. Если он в ком-то и сомневался, то только в себе. Ему хотя бы до минимального уровня привлекательности еще было шагать и шагать. — Всё, проехали, — на губах невольно проступила улыбка, и он опустил ладонь Арсу на бедро. — Мы сейчас в магазин, я тебе кое-что еще несколько дней назад обещал. — А это уже другой разговор. На середине пути, пока Серёжа плавно лавировал в плотном потоке спешащих по делам машин, Арсений вдруг прокашлялся: — Кстати, мне надо будет уехать в январе. Антон замер на полуслове, стирая словно ластиком улыбку со своего лица: — Куда? — После нового года съемки, о которых я говорил. А потом наша труппа уезжает на две недели на гастроли. Нам вот сегодня об этом сообщили. — О. Это круто. Так, то есть тебя не будет три недели? — Почти, — Арс виновато поморщился. — Я уже пару лет никуда с нашими не ездил, не думал, если честно, что возьмут. — Тебя не могли не взять. На щеках Арсения проступил редкий румянец, и он внутренне возликовал: ради таких моментов вживую и стоило жить. Конечно, он будет скучать: три недели — это не маленький срок. Пока плохо представлялось как вообще их пережить — уже привык, прирос. Но всё это он переживет, ведь главное то, какие эмоции Арс привезёт с собой после этой поездки. А они с такими причинами наверняка будут положительными. ***** Небольшой сабантуй, по случаю которого они и заехали за Арсением в театр, Дима решил устроить не просто так. Стоило наконец-то просветить друзей о своих планах с женитьбой. С кольцом с Антоном они определились еще в прошлый раз. Долго зависали над стеклянными прилавками, высматривая «то самое» под умилительными взглядами продавщиц. И нашли. С виду простое, но изящное: из белого золота с сапфиром посередине. То, сколько оно стоило, Антона впечатлило: было даже страшно предположить сколько лучший друг на него работал. Зато стало понятнее, почему последний год он чаще брал подработки и засиживался по ночам на кухне в период сессий. Планировать свадьбу он начал уже давно. Тогда в ювелирном Дима сказал, что если бы не Антон, то сомневался бы с выбором кольца еще несколько часов. Он же тогда сразу понял, что это оно и радостно затыкал пальцем в витрину: — Оно. Точно. Кате точно понравится. И был уверен, что не ошибся: оно идеально ей подходило. Новость о скором предложении Поз вывалил на парней внезапно. Серёжа от неожиданной новости даже облился колой из стакана, но забив на расплывшееся по футболке пятно, напрыгнул на будущего жениха, душа в поздравительных объятиях. Он их как и Антон безумно любил. Да, Диман иногда изрядно занудничал, но Катя, находясь рядом с ним, как-то умело сглаживала это своим обаянием и умом. А еще порцией обнимашек и сырниками по утрам, которые готовила, оставаясь у них ночевать. Арс новость встретил не менее радостно. Пусть девушку он знал меньше остальных, не заметить, как она идеально подходила Диме, не мог. Своим светом они успели согреть и его. Собственно, именно это он и сказал. От накатившего смущения Дима покраснел как рак, пытаясь отвечать на поток вопросов максимально развернуто. — Стоп, Шаст. А ты как-то не удивился. Ты был в курсе что ли? — Серёжа упёр руки в бока с явной претензий, и Антон, распаковывая очередную пачку чипсов, виновато пожал плечами: — Ну, да. Диман просил меня помочь ему с кольцом. — Партизан, — Арс шутливо толкнул его в бок. Вечер набрал стремительные обороты. За одной бутылкой пива понеслась другая, со стола стали беспрерывно пропадать купленные закуски, а парни, ютясь вчетвером за кухонным столом, ржали так, будто с утра должен был настать вовсе не вторник. В течение вечера телефон Антона, лежавший на кухонной тумбе, то и дело вибрировал, оповещая о новых уведомлениях. Когда звук стал совсем невыносимым, он все-таки потянулся за ним и обнаружил с десяток сообщений от совсем неожиданного адресата. Ирина Кузнецова 19:02 «Антон, прости меня» «Я про предложение» «На меня что-то нашло» Ирина Кузнецова 19:10 «Папа спрашивал о тебе Что ты решил по поводу работы» «Я не знаю, как рассказать ему» «Мне страшно» Ирина Кузнецова 19:30 «Я не смогла ((» Ирина Кузнецова 21:13 «Вадим на меня наорал из-за этого» «Блин, прости, что пишу это все тебе» Ирина Кузнецова 21:17 «Я запуталась». Хаотичный поток сообщений настолько ввёл его в недоумение, что он даже не сразу заметил заглянувшего к нему в экран через плечо Арсения: — Прости, что подглядываю, но вот у меня точно есть поводы для ревности. Что ей снова надо от тебя? — Кузня пишет? — Матвиенко засунул руку в пачку с сушеными кальмарами. — Какая же она бесячая. — Спасибо, блять, что сообщил мне об этом только сейчас, — Антон негодующе всплеснул руками, на что Серёжа хмыкнул: — Вы встречались вообще-то. Первая любовь, все дела. Что я буду лезть. Иру, несмотря на плохо прослеживаемую логику в последних ее действиях, Антон так или иначе считал нормальной. Может, немного со странностями и своими загонами, но кто не без греха? Обида давно прошла, уступив место осознанию того, что они, наверное, просто не подходили друг другу. Двум людям как двум кусочкам пазла надо было еще и совпасть. Но то, что на неё нашло этим вечером, он не понял от слова совсем. К чему была вся эта переписка? Ей некому выговориться? Или она так решила заставить его над ней сжалиться и всё же разыграть представление перед её отцом? Второе, кстати, походило на правду. Хотя, как и первое. — Я ничего не понял. Пишет, что боится рассказать отцу, просит прощение. — Давай я с ней поговорю? — на помощь как бывало в критических ситуациях как обычно пришел Дима. — Мы нормально общались, думаю, она меня послушает. Совет какой-нибудь дам, как разрулить ситуацию. — Поз, ты меня очень выручишь. — Нас. Нас выручишь, — добавил Арсений, активно закивав у его плеча. — Если ради вас, тогда точно помогу. Тем более, впереди мероприятие, от которого нас ничего не должно отвлекать. Да, Серёжа?