Любовь на кончиках пальцев

К тому моменту, когда докопаться до Арсения не успел лишь ленивый, Антону захотелось вздернуться: к вызывающе оголенной шее его парня оказалось приковано слишком много внимания. Хотя и он сам, чего таить греха, не мог отвести от неё взгляд. От того места, которого еще вчера касались его губы. Во рту пересыхало, стоило вспомнить, какой приятно солоноватой была кожа на вкус. Он бы поцеловал его прямо сейчас. Всего. Миллиметр за миллиметром. Но свои бурные фантазии в людном месте приходилось держать при себе. Кстати, зря он сказал Арсению, что их недостаточно для хорошей дрочки и в помощь необходимо порно. Ему уже давно хватало только подумать о нём. Кто-то шутливо поинтересовался о количестве умело припрятанных после бурной ночи следов, и Антон нахмурился. Первая проскользнувшая мысль — спрятать Арсения подальше от этих глупых расспросов и взглядов, которые вроде бы несли только любопытствующий характер, но раздражали. Он, кажется, превращался в собственника. Это плохо. Был он таким же в отношениях с Ирой? Чтоб так ярко реагировать на любое взаимодействие. Или дело было в скопившемся сексуальном напряжении? Чёрт, надо было подумать об этом перед выходом. Хотя откуда он знал, что Арсений не просто к нему не прислушается, а еще и станет специально провоцировать. Встретившись с ним взглядом, Антон едва заметно кивнул в сторону мужского туалета, надеясь, что тот его жест расценит правильно. Надо было что-то сделать вот прямо сейчас. ***** Арсений понял. Воровато оглядевшись, он покинул гудящую компанию и направился за ним следом через пару минут. Уверенно толкнул деревянную дверь, и даже наверняка не успел толком сообразить, что произошло, когда Антон прижал его к стене и задвинул свободной рукой щеколду. — Антон, ты че… Договорить ему он не дал: спешно схватился за ворот его футболки как за спасительный круг и впился жадным поцелуем прямиком в губы. Арсений от такого напора в первые секунды растерялся, но быстро пришел в себя, стоило провести кончиком языка по его нижней губе. Прикусить, заставив застонать и выгнуться навстречу. В ответ он запустил руку под шероховатую ткань футболки Антона. Стал поглаживать его худые бока, сжимая, и попеременно то посасывать его губу, то снова сминать в поцелуе. Если не перенимая контроль над ситуацией, то деля напополам. После порции алкоголя рассудок опасливо маячил на грани отключения адекватности, но о себе знать все-таки дал — Арс первым с сожалением отодвинулся: — Нас услышат. Голоса за дверью действительно стали громче, и Антон понимающе кивнул, привалившись спиной к прохладной стене. — Прости. Меня выбесили все эти вопросы: а сколько, а с кем, а давно. Ещё эта твоя футболка… Прикрыв глаза, он попытался вспомнить хотя бы одну из детских считалочек, которые обычно зачитывали вслух во время пряток. Если они сейчас выйдут вдвоем из мужского туалета с бросающимся в глаза стояком, вопросов станет еще больше. Задумавшись над этим, Антон вздрогнул, когда Арс вдруг коснулся теплыми губами его лба. Дышать и без считалочки стало определенно легче. — Прости. Я хотел тебя немного помучить. — То есть, признаешь, что сделал это специально? — он возмущенно приоткрыл один глаз. — Негодяй. Арсений со смешком сдул прядь с его лба: — Зато какой продуманный. Давно я не целовался в общественном туалете. — Так нечестно, Арс. Я не могу сконцентрироваться, потому что весь вечер на тебя пялюсь. — Я на тебя тоже. — На меня? Почему? Он действительно не понимал в чём дело. Арс обиженно щелкнул его по носу: — Потому что у меня самый красивый в мире парень, балбес. Давай, нам надо идти, пока кому-нибудь экстренно не захотелось поссать. Уходить не хотелось от слова совсем, но спалиться так бездарно в их планы тоже не входило. Одернув рубашку и мельком осмотрев своё отражение в зеркале, он позволил Арсу поцеловать себя еще раз и первым покинул мужской туалет. Арсений же присоединился к гостям в зале через пять минут, бросив на него через плечо смешливый взгляд. Такой невыносимый и потрясающий. ***** К середине ночи Серёжа ушёл в отрыв. Прихватив с собой какого-то одноклассника, он начал с нескольких стопок текилы, а после, повысив градус сразу несколькими видами алкоголя, устремился в центр танцпола. К нему подтянулись все, кто отсиживался маленькими компаниями по сторонам, и началась самая настоящая танцевально-алкогольная вакханалия. Уговора о трезвости ни у кого не было, но Антон еще до начала этого всего решил ограничиться объемом выпитого и приглядеть за Арсением. К этой мысли он пришел сам, но потом тот мимоходом вдруг сказал ему об этом в лоб: — Присмотришь за мной? Я тебе доверяю. И сомнения о том пить или нет окончательно отпали. Арс подключился к веселью Серёги и очень быстро повеселел до того же состояния, что и именинник. Антон же успел погорланить с ними в караоке и даже сыграть в пиво-понг с его приятелем Женей. Тот, кстати оказался классным парнем, которого Матвиенко, по какой-то причине, от них скрывал. Прекрасно сработал и Юлин план: в какой-то момент они с Серёжей танцевали медляк, и даже смеялись над шутками друг друга, чего раньше за четыре года не делали ни разу. Дима с Катей как самые трезвые люди в компании наснимали компромата на годы вперед. Например, Антон точно был уверен в том, что у них в телефоне остались фотографии уснувшего возле стола в обнимку с бутылкой Стаса. Шеминов на день рождение Серёжи пришел один, без привычной и, казалось бы, неразделимой с ним компании. А Матвиенко по секрету признался, что этому рад: после инцидента в аудитории Стас хотя бы попросил прощение, честно признав, что палку перегнул. Именинник в какой-то непонятный момент со всеобщего поля зрения пропал. Курившие в темноте у парковки гости сказали, что он вроде как садился с кем-то в обнимку в такси. Решив, что искать его бесполезно, да и пьяным в стельку он все-таки не был, а значит можно было не переживать, всё внимание Антон переключил на Арсения. Усадив того на заднее сиденье его же машины, он сел с ним рядом и уступил, тем самым, водительское место Диме. Лучший друг прекрасно умел водить и обладал огромными шансами довести их до дома в целости и сохранности. — Вечерок, конечно, вышел дай бог, — Позов громко икнул, извинился и завел автомобиль, предварительно потянувшись проверить пристегнула ли ремень Катя. Девушка в ответ обиженно закатила глаза — как он мог подумать, что она забыла? — Серёге вроде понравилось. Машина тронулась с места, и Арс, что-то неразборчиво, но довольно забормотал. Антон напряженно покосился в зеркало заднего вида и встретился с внимательным взглядом подруги. Попытки переместить своего пьяного парня хотя бы немного в сторону успехом не увенчались: продолжив невнятное бормотание, на одном из поворотов тот уронил голову ему на плечо и уткнулся носом в шею, обвив ее пальцами как лиану. — Арс… — Антон, расслабься. Я знаю, что вы вместе, — подруга тепло улыбнулась, моментально вогнав его в краску. Эээ-э… Что? Она знала? Что они… Но откуда? И как давно? — Знаешь? В каком смысле… — Что вы встречаетесь, не тормози, — она развернулась к нему лицом и виновато улыбнулась. — Это не Дима проговорился, если что — просто я без стука вломилась к тебе в комнату, когда вы ночевали вдвоём. Извини, пожалуйста. — Она у меня бесцеремонная женщина, — Дима переключил поворотник и в последний момент успел вернуться от Катиной руки, чуть не ущипнувшей его за бок. Их с Арсом маленькая тайна переставала быть таковой, расширив круг посвящённых на еще одного человека. В подруге Антон ни капли не сомневался, и, если бы вдруг так сложились обстоятельства, без раздумий доверил ей даже собственную жизнь. Потому что она была такой — чуткой, заботливой, понимающей. Не осуждающей за отличные от привычных взгляды и готовой принять тебя в свой дом, когда бы ты ни позвонил. Но тревога внутри него росла и крепла с каждым таким разом, и Катя, словно почувствовав это, крепко сжала его за лежавшую на коленке руку: — Ты чего, эй? Чувства — это ведь так прекрасно. Их совершенно точно не надо стыдиться и прятать. — Ага. Особенно в России. Конечно. — Стереотипное мышление — это проблема, но не ваша, а других людей. Главное, чтобы вам было комфортно вместе. Я вас точно осуждать за это не собираюсь. Да и вы такие классные. Арсений словно в подтверждение её слов снова что-то забормотал, и Антон, засмеявшись вместе с подругой, уложил его поудобнее себе на плечо: — Спасибо, Катя. Для меня это очень важно. — У вас уже целый фансервис, нашел из-за чего париться, конечно, — Дима засигналил ползущему как черепаха перед ними автомобилю. — Меня на вашем месте больше бы интересовало куда умотал Серый. И с кем. Катя, ты не видела? — Там так много народу было, что я не разобрала, кто до уехал, а кто после. Да и не всех запомнить получилось. — Ну, значит, как минимум еще и ночь мы сделали ему интереснее. ***** Проснувшись в десять утра, Антон нацепил домашнюю толстовку и на цыпочках выбрался на кухню — соорудил целую гору бутербродов и так же тихо с полной тарелкой вернулся обратно. Чтобы не будить свернувшегося под одеялом Арсения, он решил заняться заточкой карандашей, которые успел испортить ещё на прошлой неделе. Времени для рисования ему категорически не хватало. Если бы кто-то продавал возможность увеличить количество часов в сутках вдвое, он бы был первым в длинной очереди жаждущих покупателей. Выкроенные свободные часы Антон старался делить так, чтобы и успеть побыть с Арсом, и обязательно посмотреть с Димой футбольный матч. А потом еще порубиться в приставку с Серёжей, который жаловался, что не может пройти очередной уровень. Периодически куда-то его звал тот же Стас, и он, не способный отказать, соглашался. Но все больше хотел сидеть вот так, среди вороха исчерканных листов и под звук размеренного дыхания близкого ему человека. — Мм-м, похоже я вчера недурно напился, — хриплый голос Арсения послышался со стороны кровати, и Антон, как раз вычищавший заполнившуюся точилку, обернулся: — Не все же мне быть алкашом в нашей паре. Приподняв растрепанную макушку с подушки, Арс сонно заморгал: — Это так красиво звучит — в нашей паре. Карандаши, уже заточенные так, что ими можно было легко порезаться при первом прикосновении, стали не интересны. Аккуратно отодвинув их в сторону, Антон с по-детски загоревшимися от восторга глазами, встал со стула и кинулся к кровати. Его прилив энтузиазма, похоже, согнал остатки сна с Арсения за доли секунды. Выставив руки перед собой, тот отчаянно запротестовал: — Только не целуй, пожалуйста. Мне надо хотя бы почистить зубы после вчерашнего. Антон не сдержал смеха, но лезть с поцелуями не стал: помнил, каким мерзостным был иногда во рту вкус после пьянки. Вместо этого он растянулся на кровати, уютно устроив голову у него на груди. Арсений принялся размеренно поглаживать его по спине: — Я нормально себя вчера вел? Помню только, как на спор с Серёгой и Женей пил. — Я за тобой приглядывал, как ты и просил. Но все и так было супер, — его макушки в знак благодарности коснулись чужие губы. — Только в машине ко мне приставал. — В машине? Сильно? — Не сильно. И Катюха о нас оказывается знает — мы сами с тобой спалились. — Как много я пропустил. Надеюсь, она отнеслась к нам со всей присущей ей любовью и пониманием? Антон переплел их пальцы вместе и улыбнулся: — Это же Катя — там не могло быть другого варианта. Хотя я успел немного понервничать. — Отлично, — Арсений приподнял голову и изучающе оглядел содержимое его стола. — А ты рисовал, пока я спал? — Готовил карандаши. Может, вечером сяду. — Знаешь, — задумчиво протянул он, прикусив губу. — Я, кажется, придумал для нас идеальный вечер. Проведем его у меня: ты будешь рисовать, а я читать. Как тебе? — Свидание в тишине? — Антон приподнялся ему навстречу и с предвкушением заглянул в загоревшиеся идеей голубые глаза напротив. — Ты оказывается романтик. Я не против. ***** Нагруженный стопкой тетрадок и учебников, Антон наконец-то выбрался из душной аудитории и прикрыл за собой дверь ногой. Еще один зачет был в кармане, а научный руководитель, на удивление преисполненный энтузиазма, завалил его кучей информации, которую предстояло обработать перед началом написания диплома. Однако на носу уже маячили новогодние праздники. И Антон знал наверняка, что начнет разгребать все эти завалы лишь после того, как вернется из Воронежа. Пробыть дома он планировал около недели: это был тот самый оптимальный отрезок времени, за который можно обойти школьных приятелей, пересмотреть все части любимого Гарри Поттера, и как раз успеть соскучиться по самостоятельной жизни. А учитывая, что Арс появится лишь в конце месяца, ему кроме как дипломом заняться будет особо нечем. Еще месяц назад он раздумывал о том, как было бы прикольно провести с ним эти новогодние каникулы. К примеру, сходить на каток или погулять по ночному Питеру в перерывах между валяниями на кровати и поеданием оставшихся после новогодней ночи салатов. Теперь же боялся даже представить, как пройдут эти несколько недель. Так уж сложилось, что за три года отношений с Ирой они надолго не расставались ни разу. Даже летние каникулы проводили вместе, кочуя из Питера в Воронеж и обратно. Сейчас же ему предстояло пережить новый опыт, и осознание того факта, что к Арсу он за несколько месяцев привязался сильнее, чем на том же временном промежутке к Ире, задачу не облегчало. Он, конечно, обещал не вести себя словно ревнивая скучающая девчонка, и не звонить по триста раз на дню, но боялся, что именно за гипнотизированием экрана телефона эти три недели и проведет. В раздумьях Антон слегка разжал руки и несколько методичек с вложенными в них листами для пометок выскользнули прямо на пол. Отложив вещи на подоконник с громким вздохом, он уже собрался нагнуться поднять их, как вдруг услышал рядом знакомый женский голос: — Антоша, я помогу. Будто почувствовав, что про нее только что вспоминали, поблизости возникла Ира. Как она так всегда неслышно материализовалась рядом? Перекинув поудобнее через плечо тканевый шоппер, она нагнулась над разлетевшимися бумагами и, быстро собрав их в стопку, с улыбкой протянула ему: — Вот, держи. Надеюсь, ничего не потерялось. — Спасибо, Ира, — он забрал у нее из рук свою потерю и сразу стал запихивать её в большое отделение рюкзака. Совсем некстати заела собачка, и он безрезультатно дернул ее на себя раза три, пока девушка не потянулась к нему, чтобы помочь: — Тут надо поосторожнее, а то сейчас все вырвешь. — Ты сегодня прямо служба спасения, — Антон хмыкнул, но рюкзак ей все же уступил: покупать новый пока что не очень хотелось. Ира заправила выбившуюся прядку за ухо и засмеялась: — Могу же я и что-то полезное сделать в конце концов. Вот, всё, тут просто нитка между зубчиками застряла. — Еще раз спасибо. Я с этой кучей макулатуры совсем запарился. — Уже к диплому выдали? — девушка прислонилась к подоконнику, с любопытством вглядевшись в название одной из методичек. — Мне Ольга Степановна только после новогодних сказала подойти. — Видимо, мне одному так повезло. — Зато быстрее всех нас сделаешь. Кстати, Антош, я хотела тебя поблагодарить. — За что? Его от ласкового «Антоша» где-то внутри неприятно передергивало, хотя раньше реакция и от самого обращения, и от Ириной интонации была ровно противоположной. Его вообще всегда звали на разный лад: использовали производные и имени и фамилии. Он против этого ничего не имел, и не заморачивался даже над связанными с ростом прозвищами. Арс же всегда называл его полным именем, кардинально выделяясь этой привычкой на фоне остальных. — За Диму. Мы с ним поговорили и… В общем, я все рассказала родителям. Позов об их состоявшемся несколько дней назад разговоре ничего толком не сказал — видимо, тактично пообещал сохранить подробности в тайне. Отложив рюкзак в сторону, Антон заинтересованно скрестил руки на груди: — Он сам захотел тебе помочь, так что не за что. И как все прошло? Твой отец сильно злился? Кузнецова неоднозначно пожала плечами: — Бывало и хуже. Лишил денег на расходы, но это можно пережить. Думаю, что скоро отойдет. — А как твой, ну… — Вадим? Пойдет. Ты меня правда прости, я хотела как лучше, а получилось, как всегда. Антон усмехнулся: насчет, как всегда, она подметила в точку. — Ладно, проехали. Надеюсь, больше неадекватных предложений с твоей стороны не будет? Она уверенно закивала: — Обещаю. Между ними повисла тишина, и Антон, не зная о чем продолжать разговор, неловко почесал макушку: — Ну, мне бежать надо. Хорошего дня тогда тебе что ли. — И тебе. На самом деле он никуда не спешил. Закинув на плечо рюкзак, закрутил башкой из стороны в сторону, планируя на ходу, куда можно ретироваться. Торчать с Димой в библиотеке желания не было, а Серёжа должен был подъехать только минут через двадцать. Видимо, заметив метания на его лице, Ира робко протянула руку, дотронувшись его правого плеча: — Я, кстати, хотела спросить: мы можем с тобой остаться друзьями? От неожиданности озвученного предложения он чуть не поперхнулся собственной слюной: — Друзьями? Ты серьёзно? Звучит как-то так себе. Извини за мою тупую прямоту. — Да нет, я понимаю. Просто у тебя вроде все хорошо на личном, у меня — тоже, и мы могли бы хотя бы, ну… Не избегать друг друга. Здороваться, спрашивать, как дела. Вот чего Антон точно не делал, так это не бегал от нее. Она сама вела себя так, словно боялась посмотреть ему в глаза. Нарочно пересаживалась в дальний конец аудитории на общих лекциях, ходила на пары другими коридорами. Может, чувствовала вину? В отдельности от них идея звучала хорошо — расходились же некоторые, оставаясь в хороших отношениях. С ними же как будто такого уже не могло получиться. Просто, потому что это реально выглядело бы странно. Вариант с библиотекой и нудящим Димой стал казаться уже не таким неуместным и он развернулся в нужную сторону: — Я тебя и не избегаю. Давай просто будь как будет, окей? Мы с тобой уже планировали жизнь наперед — не получилось. — Тоже верно. Давай тогда так. Спасибо тебе. На этот раз он не стал тормозить и без промедления зашагал по коридору, уже представляя, как шокирует своим рассказом лучшего друга.