Любовь на кончиках пальцев

Возвращаться в город после дня рождения не хотелось от слова совсем. Там Антона ждала новая череда важных, в каком-то смысле даже судьбоносных дел — конференция, разговор на работе об увольнении, поездка в Москву. Здесь же оставался скрытый от посторонних глаз уютный дом, в котором хотелось задержаться как можно подольше. Вчерашний день с самого своего начала и до конца, плавно перетёкший в прекрасную ночь — по лицу от воспоминаний до сих пор блуждала глупая улыбка — подарил ему одно из комфортнейших состояний за последнее время. Много улыбок, лучших людей рядом и разговоры о важном. С утра даже никто не поспешил домой — все проспали до обеда будто по их заповедям с Матвиенко. А затем встретились на кухне, где дожёвывали приготовленный Арсением вчера салат и делали тосты с яичницей. После — лениво болтали на диванах в гостиной, а ещё позже также лениво собирали вещи и рассаживались по машинам. С Олегом Антон попрощался до вечера пятницы — тот пообещал всё устроить с билетами и гостиницей, а на вопрос о деньгах, съехал с темы, уставившись с задумчивым видом в небо и принявшись рассуждать о вероятности наступления дождя. Парни же уселись в машину к Серёже, понятливо позволив Антону ехать с Арсением наедине. В нежелании возвращаться в привычный будний режим дня было что-то тревожно ненормальное. То, что витало в голове уже давно, но он каждый раз откладывал на потом, боясь надумать лишнего. Предпочтя разбираться с вопросами по мере их поступления и импровизировать — получалось вроде неплохо, Антон, тем не менее, всё ещё боялся будущего без планов. Однако одна весомая причина для возвращения домой всё же была — там его ждал подарок от Арсения. Сколько бы он ни пытался вытянуть из него правду или заставить проговориться Поза, оба молчали как партизаны. Однако все вопросы с миллионом самых невероятных версий отпали, стоило им ступить за порог их съемной квартиры и услышать в тишине квартиры жалобное мяуканье. Стянув кроссовки за пятки, он с озадаченным видом развернулся к стоящему позади Арсению: — Там… Кто? Арс с улыбкой расстегнул куртку: — Не знаю. Посмотришь? В гостиную вопреки любопытству Антон не влетел со всех ног, а зашел, едва ими от волнения перебирая. Как оказалось, волновался он либо зря, либо чересчур мало, потому что стоило ему увидеть на полу гостиной Катю, возившуюся с маленьким пушистым комком, онемел то ли от удивления от происходящего, то ли от восторга. Ярко-рыжему, как самое настоящее солнце, котёнку, навскидку было месяца два-три. Уши его смешно топорщились, а хвост забавно торчал вверх, пока он сам усиленно пытался успеть за игрушкой, которую перед ним из стороны в сторону возила по полу Катя. — Ой, вы приехали! — подруга, увлеченная новым жильцом квартиры, даже не сразу заметила их появление, и подскочила на ноги, уступая ему место: — Кажется, пора тебе, малыш, познакомиться с хозяином. — Это… Он правда мне? — Антон продолжил стоять истуканом посреди комнаты. Он давно думал о том, что хотел бы завести себе какого-нибудь домашнего питомца, но не делал на это серьёзную ставку в ближайшие пару лет. Когда и собственный прокорм стоял под вопросом, заводить можно было разве что черепаху. — Тебе, — Арсений прислонился к дверному проёму. — Я сначала думал о собаке, но вовремя понял, что в ближайшие несколько месяцев тебе будет не до неё, а я ничем из-за загрузки в театре не помогу. Да и парни согласились только на кота, и то с трудом. — Это при условии, что он не будет ссать в мои кроссовки, — Серёжа, всё еще копошившийся в коридоре, громко дал понять, что внимательно вслушивается в их разговор. Материализовавшийся же в гостиной Поз поцеловал подошедшую к нему Катю в щёку и закатил глаза: — Я ему лично их в лоток подсуну. — Иди нахер, — бодро отрезал Матвиенко откуда-то из тех же глубин квартиры. Антону этого вполне хватило, чтобы опуститься на колени на пол и поманить котёнка к себе. Тот заинтересованно уставился на него, ткнулся один раз зачем-то носом в пол, и все-таки, пусть и с долей опаски, доковылял до протянутых к нему ладоней. В том, что это британец, он понял сразу — с этой породой он был знаком. У него были красивые огромные голубые глаза, через которые он прямо сейчас внимательно его изучал. — Какой ты хорошенький и маленький, господи боже мой. Эй, малыш, не бойся, иди сюда, — он осторожно протянул к его мордашке палец, и, чуть не оказавшись за этот самый палец цапнутым, все-таки почесал ему за ушком. Малыш тут же бухнулся на лапы назад и довольно прикрыл глаза — будто всё время этого и ждал. — Это мальчик, — Арсений облегченно выдохнул. — Британец. Ему на той неделе исполнилось три месяца. К лотку он приучен, от всего привит, а еще у него какая-то супер приличная родословная — я ни черта из имён не запомнил, но все документы на него сохранил дома. А имя, кстати, можешь дать ему какое захочешь — хозяева при продаже ни на чём не настаивали. Антон зажмурился от удовольствия так, словно его самого сейчас приятно почёсывали за ухом и без раздумий растянул губы в улыбке — в голову пришёл кажется самый подходящий вариант: — Я придумал. Драник. Его будут звать Драник. — Ты либо очень хочешь жрать, либо у тебя специфические вкусы. Хотя, — Дима, скептически выгнувший бровь, бросил короткий взгляд на Арсения: — Вкус у тебя есть — просто предпочтения специфические. Антон не сдержал довольного смешка: может быть и так. ***** (21 апреля) Появиться на радио Арсений должен был в три часа дня. Сначала Антон усердно думал над тем, как не пропустить начало эфира, но стоило собрать всю силу воли в кулак и подойти к начальнице с разговором о предстоящем увольнении, как проблема решилась сама по себе. То, что разговор будет не из приятных, он догадывался и так, хотя еще при трудоустройстве в январе они этот момент обговаривали — что он уйдет, как только поймет, что времени на диплом хватать перестало. Начальница, правда, чихала на это всё с высокой колокольни и не упустила шанса прочитать длинную нравоучительную нотацию и обматерить без слов — одним только взглядом. А потом вдруг отпустила на сегодня на все четыре стороны — видимо, переваривать его присутствие в офисе больше было не в её силах. Но так как сделала она это ровно в первой половине второго, Антон с радостным видом подхватил оставленные в гардеробе вещи и направился к метро, чтобы успеть до начала эфира домой. Уже в вагоне поезда ему пришло несколько сообщений от Арса в телеге. Арсений Попов 13:48 *фото* *фото* «Я хоть нормально выгляжу?» Подобных вопросов в их чате не было давно, и он поспешил открыть вложения. Правда, загрузить полностью их получилось только на следующей станции — извечные проблемы питерского метро. Переживать по поводу внешнего вида, который разглядят только разве что подписчики радиостанции в инстаграмме, было вполне в духе Арсения. Но волновался он зря — как только фотки прогрузились, Антон с трудом сдержал восхищенный вздох. Арс в чёрной водолазке с высоким горлом, пиджаке поверх и очках-нулёвках выглядел как грёбаное совершенство. Как человек, которому по делу предложили стать рекламным лицом компании. С ответом он нашёлся сразу. Антон Шастун 13:53 «Считаю, что все известные глянцы мира серьёзно пролошились» Арсений Попов 13:53 »?» Антон Шастун 13:53 «У них на обложках всё ещё нет тебя». Кнопку «отправить» он нажал с лицом человека, выигравшего миллион в лотерею. Он действительно так считал без ложной лести, и почему-то искренне верил, что у Арса с этим делом всё ещё впереди. Ну, оставлять такое лицо и тело без внимания было огромным упущением. Арсений тут же начал набирать ему ответ, потом завис, снова что-то стал печатать — может быть, стёр, и прислал, когда двери вагона распахнулись перед лицом Антона на нужной станции, а какой-то пацан с самокатом чуть не выбил у него телефон из рук. Арсений Попов 13:55 «Зато я есть у тебя» «Получается, все мировые глянцы тебе завидуют» »)))))))» «Спасибо, Антон» «Как твой рабочий день?» Продолжая одним глазом утыкаться в телефон, а вторым мониторить толпу людей перед собой, Антон вспорхнул на ступеньку движущегося вверх эскалатора. Антон Шастун 13:56 «Получил пиздюлей от начальницы за то, что хочу уйти в мае» «Зато она отпустила меня пораньше, и я уже на пути к дому» «Будем валяться с Драником и слушать твой эфир))» «Ты как? Волнуешься?» Какое-то время сообщения Арсений не читал — наверняка обсуждал скорое начало эфира, проходил инструктаж или что-то в этом духе. Антон совершенно не разбирался в тонкостях работы радио и представлял себе всё крайне схематично. По дороге до дома он успел забежать в магазин за пачкой сырных чипсов, а как только зашел в квартиру, оказался встреченным крутившимся на пороге Драником. — Ты меня встречаешь что ли, мелочь? Пушистый рыжий комок, будто поддерживая разговор, ответно мяукнул, все еще немного больше пища, и он стянул обувь и почесал его за ухом. За эти пару дней тот успел исследовать все углы квартиры, трижды потеряться, позариться на Димины носки и подружиться с Матвиенко, периодически засовывая свой крохотный любопытный нос к тому в комнату. В общем, смело стал всеобщим любимцем. Отпустив его исследовать выставленную на полках обувь, Антон первым делом заглянул на кухню. За столом с огромной кружкой кофе — это было легко понять по специфичному запаху, обнаружился Позов. С усердием и очками набекрень он что-то набирал в ноутбуке. — Снова ваяешь работу какому-то первокурснику? — Второкурснику, — Дима устало потёр пальцами переносицу. — Эти долбачи заказывают даже типовой курсач, который мы сдавали с левыми цифрами. Но мне только в плюс, потому что бабки на свадьбу сами не заработаются. — И что, много их у тебя? — Антон кивнул в сторону ноута и полез в шкафчик за глубокой тарелкой, в которую можно будет удобно высыпать всю пачку чипсов. Его всегда восхищало трудолюбие друга и то, как тот охотно брался за любую самую тупую или наоборот сложную студенческую работу. Даже ради денег так напрягать мозг он бы лично не смог. Он мог хорошо делать задания для себя, но для других. Никогда. — Таких ещё два, потом есть пять расчетных от перваков, и один курсач с третьего должны подогнать. Пока что всё, но пацаны пообещали меня еще порекламить у себя — думаю, к концу семака клиентов прибавиться. — Поз, ты гений. — Не то, чтобы я не был в курсе, но спасибо. А ты чего дома, кстати? Сбежал с работы? Антон выжидаемо высыпал остатки чипсин мимо тарелки и, подобрав их пальцами и закинув куда полагается, смахнул остатки крошек со стола в раковину: — Да не, просто сказал начальнице, что мне в мае уже нужно свалить. А она сильно оскорбилась и отправила меня домой. Буду сейчас эфир Арса слушать. Дима смачно хлопнул себя ладонью по лбу — видимо, вспомнил брошенные в коттедже Арсом слова о походе на радио: — Точняк. Блин, а во сколько и на какой волне? Я тоже включу фоном. — Секунду, сейчас найду. Достав из кармана телефон и пролистав галерею до нужного новостного скрина, он развернул его экраном к Диме и тот, забив название радиостанции в поисковик, благодарно кивнул: — Спасибо, Шаст. Антон отсалютовал ему тарелкой и направился к себе в комнату, ухватив по дороге с собой игравшего с его шнурками Драника. Тот жалобно запищал, но как только оказался в комнате на кровати, о своем увлечении позабыл и принялся скакать по кровати за какой-то видимой только ему в воздухе вещью. — Ну, ты и дурачина, — с весельем констатировал Антон и пошёл переодеваться. Уже улегшись на кровать в домашних штанах и футболке, он открыл чаты в телеге и обнаружил там пришедшее буквально десять минут назад сообщение. Арсений Попов 14:32 «Меня тут немного отвлекли» «Да, если честно. Волнуюсь. Вдруг я не справлюсь — это всё-таки ответственная миссия рассказывать о театре» «Чтобы кому-то стало хотя бы интересно» «Ну, ты понял» Антон, конечно же, понял. А еще помнил, как впервые увидел его в театре и пожалел, что не ходил туда раньше. Услышал, как тот играет, с каким воодушевлением рассказывает после о постановках. Он был уверен — остаться равнодушным после речей человека, который любит своё дело, невозможно. И с этой мыслью продолжил их диалог. Антон Шастун 14:34 «Арс» «Когда ты говоришь о том, что тебе действительно дорого, в это невозможно не влюбиться» «Как и в тебя» «Просто будь собой и всё — у тебя всё получится» «Будешь еще потом отбиваться от новых приглашений» Сообщение сразу загорелось двумя зелеными галочками, но с ответом тот не спешил. Какое-то время Антон просто пялился в экран, чувствуя, как под боком толчётся Драник, судя по всему, решивший прикорнуть. Коснувшись кончиком пальца его носа, он перевел взгляд обратно на телефон, где уже появилось долгожданное «печатает». Арсений Попов 14:36 «Если эфир — это повод, чтобы ты влюбился в меня ещё раз, то тогда я выложусь на все сто)» Антон с улыбкой качнул головой. Иногда они позволяли себе писать друг другу такие вещи, от которых Серёжа очень бы долго закатывал глаза и называл их влюбленными нищенками. И отчасти был бы прав. Антон Шастун 14:36 «Мне для этого не нужны эфиры» «Всё, не отвлекаю, удачи!)». Арсений отправил в ответ смайлик с высунутым языком и вышел из сети — уже и правда стоило готовиться. Антон же подключил наушники, настроил нужную волну и под болтовню ведущих о последних городских новостях принялся скроллить ленту. Имя Арса он впервые услышал минуты за три до начала — ведущая с приятным мягким голосом по имени Вета сообщила слушателям о том, что буквально после следующей композиции они будут общаться с одним из ведущих актеров театра Эстрады имени Аркадия Райкина и, точная цитата, «невероятно харизматичным мужчиной — Арсением Поповым». Арсений приветственно рассмеялся, поблагодарил её ответным комплиментом, а после включилась одна из композиций Сергея Лазарева. Следующие сорок минут — не считая музыкальных пауз, он провёл с закрытыми глазами и удобно умастившейся на груди тарелкой. Ему не нужно было видеть Арсения — он и без картинки дорисовывал в своей голове все его жесты, мимику, и чувствовал, когда тот расплывается в улыбке после очередной сказанной о театре фразы. Было не сложно понять, что им прониклись и ведущие — сначала они говорили с ним о самом театре, о том, как Арсений туда попал, как решил посвятить свою жизнь искусству, и только потом дошли до обсуждения предстоящей постановки, которую ставил им приезжий столичный режиссер. Тот отвечал на все вопросы с огромной охотой и тактичностью, но не всегда честно. Вернее, не совсем полностью. Он деликатно обошел тему принятия его выбора родителями, а после брошенного больше из любопытства и немного неловким голосом Веты вопроса о личной жизни — много ли фанаток караулит его у театра или же его есть кому встречать, с усмешкой привел цитату Бернарда Шоу. «Научитесь никому не рассказывать и вот тогда всё будет хорошо» — сказал он, явно поправив при этом с умным видом очки, и тут же переключился на обсуждение цитатника из предстоящей постановки. Настоящий хитрый лис. В конце эфира Арсений еще раз повторил дату премьеры, предложил подписаться на соцсети их театра, и Антон сделал себе мысленную пометку поговорить с ним по поводу билетов в первые ряды. Нужно будет обязательно захватить с собой и ребят — они точно не откажутся. Когда же они распрощались, он полез в телеграмм и набрал в их диалоге первое, что пришло на ум. Антон Шастун 16:00 «Я тобой так горжусь» «И да, ты отработал на все сто)». ***** Лекционная аудитория на четвертом этаже сегодня непривычно громко гудела: именно в ней у четвертого курса должна была состояться конференция. Лаборант пришёл открыть её на сорок минут раньше обозначенного в расписании времени — чтобы впустить туда первых особо волнующихся и сократить громкость ора остальных в коридоре. Антон, Дима, Серёжа и Макар успели приехать в универ в числе одних из первых и занять как можно более дальний от эпицентра будущего действа ряд. Но не прячась при этом за совсем уж дальними местами — кто-то из преподов обязательно будет ходить там для контроля дисциплины. Уровень подготовленности к выступлению у каждого из них был абсолютно разный — Дима всё знал назубок и ни капли не сомневался в том, что ответит на все вопросы, Антон материал знал тоже, но страшно паниковал перед публичным выступлением и боялся каверзных вопросов от, к примеру, декана. Илья говорил, что всё пучком и эта конференция ни на что не влияет, но при этом сам то и дело поглядывал в страницы с докладом, а Серёжа копался в телефоне, твёрдо уверенный в том, что его даже не спросят. — Что-то я ссу, — вспотевшими от волнения ладонями Антон провёл по обтянутым в джинсу ногам, и совершенно искренне печально вздохнул. — Да брось хернёй страдать, — Матвиенко заблокировал телефон и положил его экраном вниз. — Тебя даже спрашивать ни о чём не будут — у тебя хороший средний балл. — А тебя тогда почему спрашивать не будут? Заплатил? — Дима, подперев голову ладонью, игриво повёл бровями, намекая на совершение беззакония в стенах храма наук. — Нет, просто везучий. — Бля, и хрен поспоришь, — гордо констатировал усевшийся между ними Илья и всё-таки принялся читать набросанный на листе А4 текст. В словах Серёжи крылась отчасти доля истины, и больше всего Антону хотелось, чтобы именно сегодня он был прав. Хотя на защите такой удачи им точно не ждать и обкатать черновой вариант доклада, даже с перспективой опозориться, лучше сегодня. В конце концов, за четыре года учёбы их поток видел друг друга в максимально разнообразных состояниях. Завибрировавший от сообщения телефон на минуту смог отвлечь его от переживаний. Учитывая, что все друзья и знакомые находились сейчас примерно в одном месте, понять от кого оно не составило особого труда. Как и улыбнуться, успев прочитать всплывший в шторке сверху текст. Арсений Попов 13:45 «Ты там уже на взводе от волнения, да?) Не волнуйся, Антон. Хорошо? Это всего лишь одно выступление, от которого не зависит абсолютно ничего. Как бы тебе сейчас ни казалось обратное. Ты усердно к нему готовился и много чем ради этого пожертвовал. Да и все люди там будут рады услышать тебя. И предрекая вопрос «с чего бы вдруг» — потому что это ты. Напиши, как закончишь — как только будет время, я всё прочту». Вдоль прохода к верхним рядам вереницей потянулись люди, и Антон поспешил заблокировать телефон, пока никто из особо зорких не спалил имя адресата. Единственное, что омрачало возгоревшийся проблеск уверенности в собственных силах — факт, что поддержку Арса он хотел бы не только слышать. Чтобы тот, к примеру, мог сидеть рядом, или чтобы он хотя бы знал, что во время выступления на него с искренней заинтересованностью смотрит одна пара глаз. Не то чтобы он сомневался в друзьях — даже Серёжа состроит на время понимающую физиономию, но это всё было не то. Вернее, не тот. Здесь и сейчас любовь к тактильности играла с ним злую шутку. — Ой, Антон, а я все выглядывала, где ты. Привет, — у прохода, у которого он сидел, остановилась Ира и неловко затопталась на месте. Парни развернулись к ней почти одновременно, и Антон, выдавив приветственную улыбку, первые пару секунд вообще не понимал, чего она от него ждёт. А потом до него дошло. Вернее, дошла еще одна неприглядная правда действительности. Они же пара. И лучше сейчас им сидеть вместе, эту пару разыгрывая. Тем более, Зинченко с Журавлём как будто специально намеревались просверлить своими взглядами дыру у него в башке. — Да, садись. Я место занял, — он пихнул в бок Поза, заставив того подвинуться влево вместе с вещами. Матвиенко недовольно заскрежетал зубами, никак её появление не прокомментировав, Дима переглянулся с удивленной Катей — та с Юлей сидела на первых рядах, а Макар, наоборот, радостно протянул ей руку, приветствуя. — Ирк, ну ты сегодня красотка прямо. — Ой, Илья, спасибо большое, — девушка смущенно кивнула, поправив за воротник чёрное, идеально сидящее по фигуре платье. Затем достала из сумки сложенные в файл листы и придвинулась вплотную к Антону: — Ты как? Готов? Александр Владимирович написал мне минут двадцать назад, пожелал удачи. Он сгорбленно пожал плечами: — Не знаю. Готов вроде, но волнуюсь. Я же… — Волнуешься перед публичными выступлениями. Я помню, Антон, — Ира окинула его сочувствующим взглядом и коснулась ладонью сгиба его локтя. — Но ты очень много готовился и очень много знаешь. И преподы наши это знают, поэтому всё пройдёт хорошо. Веришь мне? Антон перевел сначала взгляд на её ладонь на своей руке — та, лёгкая, будто невесомая, ощущалась теперь как-то странно, затем в сторону доски, где лаборант уже настраивал к началу презентации электронную доску, и лишь после посмотрел ей в глаза. Она точно помнила все его загоны и то, как с ними бороться. Ладно, надо подумать о том, что в него просто верят без всяких условностей. — Я попытаюсь. — Вот и отлично, — она кивнула ему с довольной улыбкой и вернулась к своему материалу. — Что там, много у тебя текста вышло? ***** Всеми нюансами поездки в Москву Олег в самом деле занялся сам. С Антона, уже отчаявшегося спрашивать по сто раз на дню о деньгах, но решившего, что домучает его с этим в столице, он потребовал только паспортные данные для оформления билетов. Сапсан — Антон не ездил на нём еще ни разу, да и вообще в главном городе страны был лишь однажды, — отходил без десяти девять, — и приехать на вокзал пришлось сразу после затянувшейся до самого вечера конференции. К слову, он умудрился на ней не опозориться. Серёжа, чёрт бы его побрал, оказался прав — преподаватели во главе с деканом, выслушав его доклад и отсмотрев все слайды презентации, не задали ему ни одного вопроса. Даже похвалили итоговое заключение. А он, дурак, успел от волнения пройти в своей голове все семь кругов ада. Парни тоже отстрелялись успешно — у Димы лишь уточнили кое-что по одному из слайдов, Макар наболтал первое пришедшее в голову на целых три вопроса, а на Серёжу, чёрт бы побрал его дважды, после выступления просто махнули рукой, не спросив ни о чём. Как этому жуку везло, всё ещё оставалось вопросом. Правда, попрощаться с Арсом из-за всего этого не удалось — тот написал, что задержится на репетиции и попросил сообщить ему, как только они доберутся до Москвы. Антон пообещал так и сделать, а еще напомнил в сообщениях Позу не забыть накормить Драника и почесать его перед сном за ушком. Дима выслал в ответ стикер с закатившим глаза псом и сообщил, что его ненаглядный питомец уже находится под Катиным попечительством. Встретиться с Казуриным они договорились прямо на перроне. Антон, больше всего боялся опоздать и с усердием принялся пропихиваться через людской поток, хлынувший, видимо, из какого-то только что прибывшего состава. Бабки как в тех анекдотах размахивали во все стороны сумками на колёсиках и бесцеремонно наезжали ими на ноги рядом идущих пассажиров, дети истошно ревели и смеялись — в зависимости от возраста. Некоторые же взрослые передвигались с лицами вселенской усталости. Кроссовки Антона в этой суете пострадали дважды, и он, уже даже решив не опускать лишний раз на них взгляд, чтобы не расстраиваться, принялся разглядывать в сгустившейся темноте таблички с номерами вагонов. Свой девятый он нашёл сразу. Как и Олега, попивающего неподалеку от него колу из маленькой стеклянной бутылочки. Увидев его, знакомый расплылся в довольной улыбке и, как только он подошёл, приветственно похлопал по спине: — Как добрался? Готов к нашему маленькому путешествию? Глаза его горели привычным озорным огоньком, и Антон как-то впервые боязливо повёл плечами: — Не знаю… Нахрена я вообще туда с тобой еду? Какая от меня-то польза? — Как минимум — моральная поддержка скромному мне. Но так как планы у нас с тобой амбициозные, то всё будет на максимум и к вечеру воскресенья ты поймешь, что польза от тебя есть и ещё какая. Ну, давай, сюда свой паспорт — скоро уже посадка. Антон еще с секунду неверяще смотрел ему прямо в глаза, а затем полез в карман куртки. Что же, пусть будет так, как он сказал.