Любовь на кончиках пальцев

Арсений каким-то чудом, как и пообещал, достал для них с мамой пригласительные. На третий ряд, в самом центре. Антон поначалу сомневался в успехе затеи — обычно за пару дней до спектакля свободных мест в зале уже не оставалось. А тут целых два. Но, судя по его хитрому взгляду, они ему точно во что-то обошлись. Мама с самого утра пребывала в предвкушении вечера: тщательно подбирала наряд, радуясь, что все-таки взяла с собой пару платьев, расспрашивала про репертуар театра. А уже по дороге до места устроила допрос о самом Арсении: как он попал туда, давно ли, где учился, чем ещё увлекался и что планировал. Ей было интересно о нём всё. Совсем больные темы Антон умолчал — про психотерапию и причину, приведшую его туда. Про развод упомянул, но тоже без детальных подробностей — скрывать полностью факт наличия у него брака было глупо. Рассказал про то, как они познакомились. Тоже опустив особо интимные подробности — они ей были не обязательны. Мама на историю их знакомства отреагировала понимающе: — Хорошо, что Дима с Серёжей вас поддержали. Мне теперь спокойнее, зная, что всё это время с тобой рядом кто-то был. Они как раз шли по Невскому, когда коснулись этой темы в разговоре. До начала спектакля оставалось чуть больше часа, и можно было неспешно пройтись, и поговорить. И зайти, конечно же, в цветочный. Прохожие всё равно спешили мимо них с такой скоростью, что их мало интересовали чужие разговоры. Туристический сезон в Петербурге был в самом разгаре. — Да, пацаны нас всегда поддерживают. Я им за это сильно благодарен. Кто знает вообще, что было бы, если бы не они. — Настоящие друзья — большая награда по жизни. Держитесь обязательно друг друга. Мне вот как-то в молодости с этим не особо повезло — выбрала твоего непутевого отца и весь круг общения растеряла. Потом уже с кем-то связь восстановила, но этих людей по пальцам одной руки сосчитать можно. Предложив свернуть за угол, где в конце улицы и прятался цветочный магазин, он нахмурился: — А папа был против, чтобы ты с кем-то общалась? — Можно и так сказать. Но я тоже была хороша — не понимала, что пока с тобой сидела, он сам-то гулять уходил. Потом дошло, но это я тебе уже рассказывала. Ну, что прошлое вспоминать? Было да было. Главное, что у тебя не так. Лучше скажи, а мы сейчас куда? — За цветами. Впереди как раз показалась вывеска цветочного магазина, и мама понимающе улыбнулась: — Какая хорошая идея. Ты у меня очень внимательный. А какие цветы Арсений любит? — Разные. Но сегодня я хочу кое-что конкретное. Сейчас покажу. ***** Антон чувствовал, что сегодня нужны именно они. Букет больших нежно-розовых пионов. У него упал на них взгляд, как только они вошли внутрь. Девушка флорист предложила парочку хороших вариантов, но он всё равно вернулся к ним. Пионы точно должны были понравиться Арсению. Мама, оценив его выбор, одобряюще подмигнула. Расплатившись за букет, они неспеша выдвинулись в сторону театра — решили пойти не по главной улице, а по второстепенным через дворы. Там было меньше людей и машин, и можно было спокойно продолжить разговор. Уже у входа в здание театра он заметил, с каким восторгом она стала разглядывать каждую деталь — для неё здесь всё было в новинку. Он же, пока они заходили внутрь, понял, что успел соскучиться. В последнее время не удавалось приходить на спектакли и ему этого, как оказалось, не хватало. А ведь год назад он бы таким своим мыслям даже не поверил. Поведя маму за собой, он устроил ей мини-экскурсию по этажу. Больше всего времени они провели напротив стены с фотографиями действующих актёров. Она вчитывалась в каждую фамилию и задумчиво изрекала какой-нибудь комментарий — по поводу похожих на кого-то черт или чьего-то очень выразительного взгляда. У Арсения снимок был достаточно свежий — он обновлял его после возвращения, и Майя Олеговна, поправив на носу очки и всмотревшись на него чуть внимательнее, прошептала: — Он красавчик, конечно. Наверное, много поклонниц? Вспомнив женские перешептывания в почти каждый такой поход в театр, Антон усмехнулся: — О, мам, думаю, ты даже скоро услышишь их. Но преследовательниц хотя бы вроде пока нет. — Даже если бы и были, они нам не конкуренты, да? Она весело ему подмигнула, предлагая идти дальше, а он в ответ рассмеялся. Ему так сильно нужно было это — болтать с мамой о личном, сплетничать, перекидываться шутками. У них всегда складывались доверительные отношения и терять их было бы обидно. К счастью, и не пришлось. — Спасибо, мам, — он перехватил букет из левой руки в правую для удобства. — Мне до сих пор с трудом верится, что мы сейчас идём с тобой и говорим про него. И ты нормально реагируешь. Мне так этого не хватало. — Мне тоже, родной. Теперь ты знаешь, что можешь позвонить мне в любой момент и поделиться чем-нибудь, да? Я с удовольствием тебя выслушаю. Ну, и беспокоиться о тебе у меня теперь тоже поводов больше нет — вижу, что ты в надежных руках. — Насчёт поделиться, кстати. Тут такое дело… — он смущенно спрятал лицо за цветами. Всё не знал, как подступиться к этой новости раньше. — Меня взяли на работу. Постоянную. Мама аж даже остановилась на месте: — Правда? Куда? — В дизайнерское агентство. Пока на должность стажёра, но зарплата неплохая. Мой проект отобрали на конкурсе. Выходить надо через месяц, поэтому пока есть время отдохнуть. На секунду ему даже показалось, что мама сейчас заплачет. Но она взяла себя в руки и вдруг порывисто его обняла: — Какой ты у меня молодец. Я тебя поздравляю. Это то, чего ты хотел, да? Ещё не так давно Антон не знал, чего хотел даже вечером — не то, что в будущем. Что делать, куда пойти, с кем и как. А теперь в его жизни почти не осталось сфер, в которых он бы сомневался так сильно, как прежде. Ему казалось, что он наконец-то обрёл себя и свой путь. По крайней мере, сейчас. — Да, мам. Надо будет много чему научиться и кучу курсов еще пройти, но это то, что мне нужно. Я пока еще полностью не осознал происходящее, но в восторге точно. Она отпустила его и посмотрела в глаза, теперь словно обнимая уже взглядом: — Я очень рада за тебя. Ты такой счастливый… Мне нравится. Ещё минут пятнадцать после очередных внезапных откровений они блуждали по фойе туда-обратно, встречая по дороге таких же людей с цветами, обсуждающих постановку или просто стоящих в очереди в буфет. После первого звонка они вместе со всеми направились в зал. Антон на этом спектакле уже был и не один раз — пьесы Островского тут пользовались популярностью. А вот мама сказала, что давно не смотрела постановки по классическим произведениям, и поэтому с любопытством прихватила перед залом программку. Когда прозвенел третий звонок и через пару минут свет в зале погас, он привычно замер в ожидании. Уже отлично знал сюжет, но каждый раз всё равно смотрел как в первый. Что-то так или иначе менялось — отыгрыши актёров, мелкие детали в репликах или декорациях. Он заметил не сразу, но теперь это стало для него вроде квеста. Найти те самые отличия. Арсений сегодня на сцене был великолепен. Впрочем, как и в любой другой вечер — здесь для Антона как раз не было существенной разницы. Это была его личная константа. Что в первый день их знакомства, что сейчас, тот полностью погружался в текст и своего героя, проживая его каждой фразой, каждым движением и эмоцией. Большим плюсом театра было то, что свет в зале приглушали. Так он хотя бы мог не скрывать свой часто неконтролируемо открываемый в восхищении рот. Как, например, сейчас. С другой стороны, он имел на эту маленькую слабость полное право — смотреть на своего любимого человека так как хочется. Во время антракта они обсудили с мамой первый акт — она осталась в восторге — а после окончания спектакля, когда актеры взялись за руки, чтобы выйти на бис, он встал с места и направился к сцене с букетом в руках. Он собирался сделать это их личной традицией — дарить цветы, прикидываясь обычным поклонником. К сцене вместе с ним толпой шли девушки. Тоже с букетами цветов, открытками. И большинство из них несли их Арсению. Тот принимал всё с улыбкой, благодарил, поклоняясь каждой, и пытаясь вместить всё в руки. Из-под слоёв грима у него даже проглядывал румянец — каждый раз он смущался подобному вниманию, хотя оно уже давно перестало быть для кого-то сюрпризом. А Антон стоял и смотрел на него, пытаясь запомнить каждую его мимолетную реакцию. Каждое изменение на лице. Он был так прекрасен. Цветы от него Арсений принял, задержавшись на нём взглядом чуть дольше положенного. Хитро стрельнув глазами, поклонился перед ним и едва уловимо постучал пальцами по тому месту на запястье, где обычно находились часы. Намекал о встрече на парковке, о которой они договорились заранее. Он забронировал для них троих столик в ресторане — программа по впечатлению его мамы успешно шла полным ходом. Ждать долго на улице его не пришлось — прошло, наверное, всего минут пятнадцать, когда Арсений, оглядываясь, выскользнул к ним через черный вход. Он уже смыл грим, привёл в порядок волосы и переоделся в повседневную одежду — рубашку и джинсы. А с собой из всех подаренных ему букетов взял лишь один. Его. Его. Всё-таки пионы потрясающе смотрелись в его руках. Этот маленький жест заставил Антона влюблённо поплыть. — Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, — прижав к груди цветы, одной рукой Арс полез в карман брюк за ключами, а второй в приветствующем жесте приобнял его маму. — Майя Олеговна, замечательно выглядите. — Арсений, ты льстец. Но спасибо большое, мне приятно. — Ничуть. Так, у нас же все в стиле? Едем ужинать? Антон потянулся к его руке и перехватил у него ключи: — Давай снова я поведу. Всё равно нам недалеко ехать. — Если тебе так хочется, то кто я чтобы спорить. А мы на пассажирском, да, Майя Олеговна? Мама, перед которой Арсений распахнул дверь на заднем сиденье, снова разулыбалась: — Можно просто Майя. Не люблю эту официальщину всю. — Как скажете, Майя. Сейчас домчим с ветерком. Вы, наверное, тоже проголодались? Пока они перекидывались фразами и усаживались в машину, Антон, сев на водительское место, думал о том, как много потратил нервов в пустоту. Чего он так сильно столько времени боялся? Чужие убеждения и страхи настолько крепко засели в голове, что он и позабыл, насколько понимающей была мама. Она и не могла не принять его — сколько всего они прошли вместе, пока он рос. Сколько проблем, болячек и обид прожили и перетерпели. И в каждой из них она была на его стороне. Вот теперь мило болтала с Арсением, реагируя на его шутки. Если существовала какая-то пиковая точка счастья, то наблюдая за ними, Антон сейчас находился в ней. Благодаря им. — У тебя же нет прав? — Арс посмотрел на него, пока пристёгивал ремень безопасности. — Надо будет записаться в автошколу. Отучишься, и я впишу тебя в доверенность на машину, чтобы не рисковать каждую поездку. — Хорошая мысль. После отпуска подумаем об этом. Так, все пристегнулись? Мама? Едем? Майя Олеговна успела обустроиться на заднем сиденье поудобнее и махнула ему: — Я готова. Трогаем. Антон посмотрел в зеркало заднего вида и, поймав ее веселый взгляд, завёл машину. Хотелось, чтобы таких вечеров у них было в будущем как можно больше.