Я буду любить тебя

      — О чем вы говорили с Веней? — улыбнувшись, продолжила Тина. — Тебе дословно? — не скрыл счастливый взгляд мужчина, — докладываю: он сказал, что не хочет, чтобы ты забывала мужа, — остановился мужчина, — ну, и сказал, что я ему понравился, — как бы между словом добавил брюнет, акцентируя внимание, все же, на первой фразе. — Он мне говорил то же самое. Ты знаешь, он так скучает по Жене. Я всегда думаю: пусть эти страдания лучше я почувствую, чем Веня. Я-то справлюсь как-нибудь, а он... он такой маленький, хоть уже и такой взрослый, — с какой-то горечью в голосе проговорила женщина, — но я его учу: говорю, как есть. Говорю, что ни в коем случае мы его не забудем, — оправилась Тина. — Все правильно. Нужно время, — добавил брюнет. — Что теперь? — вот и он, самый волнующий обоих вопрос, который задала Кароль. Как хорошо, что они умели разговаривать, как никак именно этого так часто не достаёт в отношениях многих. Брюнет вкрадчиво посмотрел на Тину, как будто желая ещё больше ее изучить, ещё больше утонуть в ней. Понятное дело, для себя он уже все давно решил. У него на душе было очень много несказанного на этот счёт, поэтому сейчас он постарается максимально полно изложить все, о чем так долго думает. — Я, — начал брюнет и сразу же замялся, а Тина давно все поняла, однако женщины любят действия, хоть и таковых уже было совершено очень много, но именно сейчас она ждала те самые слова, — у меня ещё никогда не было такого, а за последнее время, — мужчина потер глаза, — в общем, я, — снова замешкался. Как же трудно выдавить из себя те самые животрепещущие слова, — я люблю тебя, — эти слова были такими, так сказать, долгожданными, и им обоим показалось, что это какое-то эхо галлюцинаций. Однако сейчас это реальность. — Ты понимаешь, — Тина откинулась на спинку дивана и решительно продолжила, — любить — это одно. Мы оба это понимаем, ты сам говорил, что это все романтика, — как-то грустно сказала женщина и на секунду замолчала, — какой у тебя план? — этот вопрос мог бы загнать в тупик, но точно не его: брюнет однозначно понимал, что та имеет ввиду, однако Кароль решилась ещё продолжить, — я вдова, которая долго не могла оправиться от смерти мужа. И я не скрою: я его очень сильно любила. Очень, — глаза Тины даже стали немного мокрыми от подступающих слез, — и я тебе больше скажу: и сейчас люблю особой любовью! Ещё у меня есть сын, которому также придётся объяснять. В конце концов, я сложная, и последние годы только усугубили это. Я очень вспыльчивая, импульсивная, — на одном дыхании проговорила женщина, — и еще, знаешь что? — задала вопрос Кароль, — я так хочу почувствовать себя маленькой девочкой, перестать что-то решать и... я не знаю... раствориться, — глядя в глаза мужчине, проговорила Тина, — поэтому я спрашиваю, какой у тебя план? — Любви недостаточно, — как будто в пустоту проговорил мужчина, — я согласен с тобой, но мы же не просто так встретились, — заинтересованно сказал он, пожирая Кароль взглядом. — Твой план? — не унималась женщина. — Тина, я не могу планировать. Все, что я скажу, — иллюзии. И ты понимаешь это, — мужчина встал и уткнулся взглядом в окно, а потом резко повернулся и начал активно жестикулировать руками, — нет, конечно, мы будем вместе, я стану другом для Вени, будем жить, ругаться очень сильно будем, что хочешь, не знаю, будем ночевать опять на озере, я буду, — мужчина сделал паузу, думая, как сказать правильно, а Тина застыла в ожидании, — позволять тебе, как ты сказала? — спросил мужчина и дотронулся пальцем до кончика носа, — быть маленькой девочкой, — улыбнулся, однако быстро сделал серьезный вид, — но гарантий нет. Ты сама знаешь, какие сюрпризы преподносит жизнь, — он подошёл к Кароль и взял ее за руку. — Черт с тобой, я согласна, — произнесла Тина, наверное, что-то такое она и желала услышать. Этот монолог определённо ей понравился. Да, никто не знает, что будет завтра. Но они вместе точно смогут преодолеть все жизненные катаклизмы, — но завтраки я готовить не буду, — женщина встала с дивана, — омлет я снова спалю, — заключила его кисть в объятья своих рук, параллельно улыбаясь, — и ещё: я очень не люблю неопределённость. Потому что вместе с ней становится страшно, — женщина вмиг сделалась серьезной, — так что ты не сможешь вот так пропадать. — Омлет я сам, наверное, смогу пожарить, — улыбнулся брюнет, — а почему ты ни разу не сказала про свою популярность? — Тут и говорить нечего: дома я обычная женщина, ну, просто не умеющая готовить, — прищурившись, добавила Кароль, положив одну руку на его плечо, — а если серьезно, то я не планирую, если ты об этом, конечно, — Тина вскинула голову, — рассказывать о нас кому-то. — Без проблем, — не скрыть, мужчина улыбался во все тридцать два, безумно восхищаясь своей уже девушкой (?). — Что скажем Вене? — снова спросила Кароль. — Я не хочу, — брюнет закашлялся, — каким-то образом заменять ему отца, не дай Бог. Пусть считает меня хорошим другом, — мужчина отлично понимал, что есть границы, которые переступать не стоило, поэтому был абсолютно уверен в своих словах. — Да, — вздохнула женщина, — правильно.       Видит Бог, брюнет ждал ответного жеста от Тины: хотел услышать и от неё эти три слова, хотя она, как было видно, и не собиралась их говорить. Однако ему грело душу ее поведение, то, что она сейчас, такая простая, уютная и домашняя, стояла рядом и обнимала его.

***

      Так прошло лето: в отношениях была полная идиллия, Веня уехал на учебу в Лондон, однако брюнет не переставал с ним общаться. И, что самое главное, идея оказалась отличной: они, на самом деле, подружились и стали отличными приятелями, что не могло не радовать Тину. Она, в свою очередь, работала, гастролировала и общалась с поклонниками, записывала новые песни, делала фотосессии, выращивала свои цветы, овощи, фрукты и ягоды, и, конечно, каждый вечер, после сложного дня, растворялась в своём мужчине, и, признаться, это было как будто тем самым спасательным кругом, который она так долго и старательно искала.       Так наступила осень. Листья стали постепенно желтеть, день уже давно уменьшился, однако бабье лето все ещё было в разгаре, а значит, нельзя было упускать дни: обязательно необходимо погулять и наслаждаться последним солнышком. Тина же была на финишной прямой: она готовилась к выпуску нового сингла, который, во многом, стал небольшой историей отношений: ее и брюнета. «Сила высоты» — так называется песня, так описываются их отношения. Мужчина, кстати говоря, начал заниматься своим делом, снова попытался возродить личную фирму. Нельзя сказать, что дела резко пошли в гору, однако небольшой успех все равно не оставался в стороне.

***

      Женщина сидела в кровати за ноутбуком и переслушивала новую композицию, которую собиралась, наконец-то, представить возлюбленному. — Привет, — он вошёл в комнату и присел рядом на кровати, поцеловав Тину в лоб. — Я соскучилась, — женщина подарила ответный поцелуй в щеку, — но тут же резко переключилась, — сейчас я тебе покажу такое, — она как бы показала руками, что стоит ждать нечто масштабное и быстро включила песню.       Только-только заиграли первые аккорды, Кароль удобно устроилась на кровати и принялась с улыбкой наблюдать за реакцией мужчины. «Я не дам тебе спать, я тебе буду снится» «Ты единственный, кто в силах меня приручить» «И в тебе я вижу силу высоты» «В нашей книге о любви недописаных страниц ровно столько, сколько хочешь. Впереди ещё вся жизнь»       Тина с того разговора так и не сказала брюнету ни разу три заветных слова, которые он постоянно пытался выпытать у неё, поэтому эту песню, по его мнению, можно считать отличным, несколько нетривиальным признанием: так тонко описаны все чувства женщины. Он с улыбкой вкушал каждую строчку, каждое слово, каждый аккорд, наслаждался шикарным голосом любимой, но больше, конечно, смыслом песни.       — Понравилось? — после окончания композиции, закусив губу, спросила Тина. Знает же, что понравилось, но Кароль — ещё та лиса. Мужчина бросил на неё такой уже родной взгляд: страстный, требовательный, нежный... Секунда, и его губы накрыли ее губы; вторая — ноутбук уже стоит на тумбочке; третья — и Тина извивается от поцелуев, распространяющихся по всему телу; четвёртая — одежды на ней уже не осталось; пятая — Кароль опять рвёт ему рубашку.       — Вообще-то, в песне чего-то не хватает, — произнёс мужчина, когда Кароль находилась практически на пике удовольствий. — В-в-в смысле? — томным голосом пыталась выговорить женщина, однако сладкий звук стонов казался убедительнее. Мужчина не успел ответить (да даже и не хотел), как Тина впилась своими ногтями в его спину на столько, на сколько это было возможно и издала максимально громкие звуки от настигнувшей ее волны удовольствия.       Ночь, по-прежнему, была их любимым временем суток: все маски сорваны, на лицах — только неподдельные и искренние эмоции. Чуть тусклый свет еле-еле освещал комнату, от чего момент был наделён ещё большим антуражем. — Не гладь меня по голове, — вдруг требовательно произнесла женщина. — Я думал, ты спишь, — удивился брюнет. — Если будешь гладить, то я усну. А я не хочу, — приподнялась на локти Тина. — Спи, тебе завтра рано вставать, — мужчина, как на зло, начал ещё сильнее проводить по ее волосам, параллельно улыбаясь. — Я тебя..., — прищурившись, замешкалась Тина, — ненавижу, — на лице сияла улыбка, женщина потянулась к возлюбленному и подарила ему нежный поцелуй в губы и вскоре действительно уснула.