school impact

      Почему он принял приглашение пойти сюда? Альбедо и сам не мог ответить на этот вопрос, и не искал оправданий или причин. Даже застёгивая на единственную пуговицу перед панорамным зеркалом белый пиджак, который так уверенно надевал поверх чёрной полупрозрачной футболки из какой-то тонкой, почти сетчатой, ткани, и лишний раз потуже перетягивая ремень на, таких же по оттенку белоснежных, капри, которые благодаря своей мешковатости и ширине создавали эффект узкой талии, юноша не до конца осознавал, зачем ему всё это надо. Однако, смс от Тартальи он перечитал много раз, даже не удалил, ответил сухое: «Приду» и, собственно говоря, пришёл.       А уже здесь — подолгу сидел в окружении своих одноклассников, изредка поглядывая на соседний столик, где рьяно кто-то спорил, и громче всех вёл себя именно Скарамучча — прославившийся уже на всю параллель своими откровенно идиотскими и низкими поступками. Альбедо скучающим взглядом провожал его, когда этот юноша метался по второму этажу, словно волчок, не находящий себе места от эмоций. И это казалось юноше настолько глупым и жалким, что его даже охватывал испанский стыд за этого мальчика. Напоминал не элиту, гордо держащую голову и с уверенностью рушащую чужие судьбы, а какую-то шавку, которой лишь бы ввязаться в какие-нибудь переделки. — Альбедо, ты сегодня изысканнее, чем обычно, — с лёгкими нотками флирта произносит одноклассница юноши, подсаживаясь к нему ближе. Сама она была в достаточно откровенном наряде — чёрное платье с огромным вырезом, точно такой же классический стиль, так не вписывающийся в атмосферу клуба и длинные белоснежные волосы. Да, юноша знал эту девушку, кажется, её звали Барбара. Конфетка, певица и, в целом, та, что нравится всем. — Кто бы мог подумать, что ты и вправду придёшь сюда~ — На самом деле, уже жалею, — вздохнул Альбедо, отводя взгляд куда-то в сторону. За весь вечер он не сделал ни единого глотка, а вот по лицу мадам рядом с ним можно было понять — бокал в её руке с вином был явно не первый, и дай бог, если не десятый, — сам не знаю, зачем пришёл… — Оу, ну, раз так, то я могу наполнить этот вечер небольшим смыслом для тебя, — Барбара мягко улыбается и протягивает свой бокал вина юноше, но тот сдержанно отклоняет предложение, — ну же, иначе весело не станет, — девушка надувает губки, и ему приходится подчиниться, делая лишь один небольшой глоток. Он почти сразу же кашляет, прикрывая ладонью рот. — Что ты тут смешала, сумасшедшая? — Альбедо чувствует, как внутри всё горит от этого странного пойла. — Что? Это новый алкоголь, который поставляется сюда компанией «Фатуи», короче, родителями Синьоры, — засмеялась Барбара, — на самом деле, он невероятно прекрасно показывает себя, не нужно пить много, чтобы потерять контроль над собой~       Альбедо вдыхает глубже, дабы унять изжогу, а чтобы избавиться от надоедливых людей вокруг, решает найти какое-нибудь место, где он сможет остаться один. Что это за чертовщина? Разве законно продавать что-то такое, что можно сравнить с чёртовым наркотиком в жидком виде? Минуя столики элит и спускаясь по лестнице, юноша зажимает рукой рот, протирает слезящиеся глаза. Лицо отчего-то начинает гореть, и нет, Барбара, это совсем не весело. Это отвратительно.       Первыми на ум приходят те самые комнатки на первом этаже, обычно там маловато людей, ведь каждый стремиться остаться наедине с человеком, для них близким и важным, или же, просто удовлетворить свои физические потребности, которым было бы не мудрено возникнуть при учёте, что вот такой напиток здесь так свободно распространяется. Юноша расстёгивает пуговицу пиджака, закатывает рукава и поспешно распускает пряди волос, заплетённые в косы и связанные резинкой вместе поверх некоторых распущенных волос. Всё-таки, не стоило, наверное, идти сюда, так как всё равно ничего особенного тут не происходило. А может, глубоко внутри, Альбедо надеялся встретить здесь кого-то, кто действительно смог бы его отвлечь от мирских забот и позволить забыться?       Стоит ему только поравняться с чередой зашторенных комнаток в ало-оранжевых огнях, юноша тут же с лёгким непониманием смотрит в сторону одной из них, что была свободна, но оставлена в каком-то небрежном состоянии: шторы были чуть ли не сорваны, а простыни и покрывала с дивана — наполовину скатившись. Уборщицы ещё не успели добраться до этого места, поэтому первым сюда после какого-то происшествия зашёл именно он — Альбедо. И какого же было его удивление, когда, уже усевшись на диван и протерев ладонями лицо, он заметил на покрывале чей-то мобильник, даже не выключенный. Главный экран устройства светился в полутьме комнатушки, и юноша не мог никак на это не среагировать. Кто-то забыл телефон?       Однако, этот вопрос тут же испарился, когда на пороге комнаты показалась чья-то матерящаяся фигура, что тут же, как не странно, замолкла. Альбедо перевёл взгляд на вошедшего, впоследствии успевая взять в свои руки телефон. В конце концов, это вещь принадлежала… ему, Скарамучче. И хотя после глотка той жидкости парню было не очень хорошо, голова его всё ещё соображала, и вполне неплохо. Телефон этой шавки — отличный способ взять над ним контроль. — Тебе лучше отдать его мне. Абсолютно случайно я оставил его здесь после развлечений с одной прекрасной девушкой, которая тебе и не светит, — ехидно процедил Скарамучча сквозь зубы, а в его голосе слышалось какое-то напряжение и страх. Альбедо, как отличный наблюдатель и один из умнейших учеников школы, прекрасно это подметил. Он покрутил мобильник в руках, задумчивым взглядом окидывая приложения на главном экране. Из-за чего же этот парень здесь так трясётся? Что такого есть тут? — А что ты взамен на свой мобильник? — Альбедо поднимается с дивана, приподнимая голову и крайне высокомерным взглядом окидывая Скарамуччу. — Может, скажешь, что тебя заставляет так трястись за него? — Да хватит уже, ничего там нет! Да и какое твоё дело, «принц»? Это моя личная собственность, и ты должен её вернуть, — парень рычит, делая шаг к Альбедо и перехватывая запястье его руки с телефоном, однако, словно ему причиняло это боль или заставляло испытывать отвращение, Альбедо резко вырвал свою руку из хватки собеседника. — Тебе что, по роже дать? — Ну дай, — совершенно спокойно проговорил юноша, вновь переводя взгляд на экран. — Чёрт бы вас всех побрал… Хочешь знать? Окей, я покажу тебе, — Скарамучча смеётся как-то противно и страшно, — да нет, не только тебе. Вскоре это разлетится по всей округе, и все всё увидят, ха-ха-ха! И вот тогда… посмотрим, кто из нас останется в выигрыше. — Опять это как-то связано с твоими жалкими фокусами? — Альбедо прищурился, и, подумав какое-то время, развернулся. — Тогда я точно не верну тебе телефон. — Ублюдок! — собеседник тут же хватает его за плечо и разворачивает к себе лицом, второй рукой замахиваясь, дабы ударить, однако, «принц» успевает сделать рывок в сторону и избежать удара. — Там… окей, хорошо, ты узнаешь об этом первым. Ещё слишком рано, но, возможно, тебе понравится, ха-ха-ха!       Альбедо серьёзно смотрит на Скарамуччу и медленно протягивает ему телефон, а тот, на удивление, не предпринимает попыток сбежать, поспешно открывая галерею. Ну, конечно, вот куда надо было зайти с самого начала, почему же он сам не догадался? Однако, то, что парень показывает ему, заставляет Альбедо замереть, широко распахнув глаза. Всего пара кадров, где в ало-оранжевом свете тонет невероятно красивое тело Итера с изящными изгибами, выше можно рассмотреть его лицо, исказившееся эмоциями непреодолимого опьянения и желания, а чем ближе к низу кадра, тем ближе к его… Принц отворачивается от изображений на экране телефона, устало потирая переносицу большим и указательным пальцами, будто пытаясь осознать то, что он только что увидел. — Откуда у тебя… — Мы с Итером прекрасно провели этот вечер, — усмехнулся Скарамучча, — он так жалобно умолял трахнуть его, ты бы только слышал этот ангельский голос, ха-ха-ха. Этот мальчик теперь… только мой, — парень не сдерживает смеха и поспешно убирает телефон в карман, наслаждаясь эмоциями какого-то неверия со стороны Альбедо. — Думаю, если ты хорошо попросишь, то я согласую с Итером вопрос о том, чтобы и ты смог полакомиться его сладкой задни…       Но не успел Скарамучча договорить, как тут же получил кулаком в челюсть, и после удара Альбедо даже принялся слегка разминать своё плечо от того, как он вложился в него. Даже увидев эти фотографии, ему не верилось в услышанное. Да и всё было ясно… Этот наглец просто споил их новенького, только и всего, а кто под огромным градусом, особенно, если это был тот новый напиток, смог бы мыслить здраво? Да, точно, всё это сто процентов не по согласию, а значит, самое настоящее подсудное дело. Верно, вот только доказать это… Альбедо закусил губу, и только затем осознал одну вещь: а что Итер вообще делал в ночном клубе? А его собеседник будто бы прочёл его мысли по выражению лица, тут же криво усмехнувшись, но почти сразу содрогнувшись от боли на мордашке. Его били уже второй раз? — Да, Альбедо, всё верно. Твой прекрасный милый новенький, которого ты так пытаешься возвести в герои обычных классов — обычная шлюха. Выжрал целую бутылку новой смеси и тёк подо мной, как самая настоящая сука. Ха-ха-ха, вот так дела… А ведь кто-то, дай-ка припомнить, а! точно! ты! Ты сто раз повторял, что «Итер невероятный человек, который может потягаться с элитными»! Да, согласен, он п*здец какой невероятный. Ж*па у него точно отменная, как и стоны! — Скарамучча держится рукой за место удара, но даже боль не может стереть с его лица едкую ухмылку. — Какая же ты всё-таки мразь… — прошептал Альбедо.

***

      Холодный ночной ветерок отрезвлял, помогая голове оклематься после концентрации различных запахов, алкоголя и духоты, с которыми юноша впервые столкнулся в этом клубе. Из своего опыта он вынес важное решение — больше он никогда не заявится в такое место. Расположившись на скамейке у чёрного входа, который выходил на набережную и большой мост, Итер и Аякс сидели в абсолютной тишине. Ветерок развевал их волосы, слышались издали звуки проезжающих машин, полицейские сигнализации, лай собак и весёлые крики пьяной молодёжи, но всё это где-то в отдалении от их укромного уголка. Мальчик устало вглядывался в мерцающий множеством огоньков город, блики неоновых вывесок на асфальте и тёмное небо, на котором нельзя было разобрать ни единой звезды. И много думал, очень много.       Он думал, почему у него ничего не получается, когда он просто стремится узнать; думал, почему оказался в такой ситуации и как ему ко всему относиться. В какой-то степени, постепенно, он начинал ненавидеть себя, несмотря на всеобщее восхищение им. Наверное, юноша даже не побоялся бы заявить о том, что считает всё это каким-то фальшивым и глупым, и специально бы отрезал золотистые волосы, к которым все так тянутся. Хотелось сбежать от множества глаз, понять наконец, что с его сестрой, и никогда больше не появляться среди этих людей. Но, видимо, страдания не закончатся никогда.       Холодные тени зданий ложились на тротуар, а ночной мрак исчезал в свете фонарей и вывесок. Здесь, сидя на скамейке в полном отчуждении от общего шума и гама, Итеру правда стало легче, даже воздух более щедро проникал в лёгкие, отгоняя тошноту. Веяло каким-то морским ароматом со стороны набережной, и это было в разы приятнее, чем всё то, что он почувствовал в клубе. Там всё заполняли приторно-сладкие запахи, заставляющими тело гореть. Или же, у него просто была аллергия? — Тебе лучше? — тихо спросил Тарталья, с лёгким интересом смотря на своего маленького друга, на что тот лишь качнул головой в согласии, тем самым заставив собеседника мягко улыбнуться. — Вот видишь, какой я молодец! Спас тебя. — Скажи, Тарталья… — начал вдруг тихим голосом Итер, не поднимая взгляда и теряя улыбку, -…что с моей сестрой?       Аякс тяжело вздохнул. На самом деле, он не боялся этого вопроса, но ответить было сложной задачей. При том ответить так, чтобы юноша не отчаялся ещё сильнее. Тарталье не хотелось бы расстраивать его, пусть тот и из обычного класса, пусть слишком наивный и лезет туда, куда не надо, отказываясь от защиты и помощи, Аякс в какой-то степени мог его понять. Ведь если бы на месте Люмин был Тевкр… Наверное, Тарталья уже бы сошёл с ума от волнения. — Твоя сестра… у неё затяжная депрессия, от которой она пытается спастись в клубах и на тусовках. Возможно какое-нибудь тёмное прошлое не даёт ей покоя? Я уверен, что она чувствует себя виноватой в чём-то, но и поговорить с тобой напрямую у неё нет сил. Однако, Итер, — Аякс поворачивается к юноше и берёт его ладони в свои, — я обещаю тебе, что поговорю с ней, и постараюсь направить. Я понимаю… доверять мне — самая плохая идея для тебя, но… я хочу помочь тебе. Я вовсе не злодей! Ну… точнее… я злодей, но сейчас я не собираюсь злодействовать.       Итер вздрагивает. От услышанных слов его вдруг начинает трясти мелкой дрожью, а из глаз отчего-то льются слёзы. Тарталья широко раскрывает глаза, когда видит, что его очаровательный друг начал плакать. — Ч-что? Почему я…? — мальчик шмыгает носом. Почему он плачет? Просто что-то внутри него будто бы отозвалось на последние слова Аякса, и создалось ощущение, будто бы… он их уже слышал? — Чайльд? — Что? «Чайльд»? — с немым вопросом во взгляде переспросил Тарталья, мысленно начиная списывать поведение мальчика на выпитый ранее алкоголь. — Просто пришло в голову… Почему-то… Меня не покидает чувство, будто бы мы уже где-то виделись, — Итер отпрянул от собеседника, поспешно протирая руками глаза и стирая с щёк влажные дорожки слёз, — но это будто ускользает от меня… — Я могу расценивать это, как подкат? — засмеялся Аякс, приобнимая юношу за плечи, на что тот реагирует лишь усталым вздохом. — Кто бы мог подумать, что ко мне будет подкатывать сам очаровашка Итер! Наверное, сейчас должен снег пойти!       Шутки шутками, но в конце концов Тарталья замечает серьёзность в лице своего друга, будто бы того что-то очень сильно беспокоит. И теперь ко всему прочему прибавилась не только сестра, но и что-то ещё. Что-то, что ни Тарталья, ни сам Итер не знали. — Давай я просто провожу тебя домой, а уже завтра обсудим ситуацию с твоей сестрой? — со вздохом спросил Аякс. — Хорошо… — шмыгая носом, ответил путешественник.