school impact

      Утренняя тишина радовала. Казалось, что, наконец-то, в бесконечном потоке событий и сложных ситуаций всё замерло, остановилось, давая время на передышку. Солнечные лучи проникали в комнатку через приоткрытые шторы, в распахнутую форточку пролетал тёплый ветерок, и после всех вчерашних дождей день обещал быть немного жарким. Пели птицы, перелетая с ветки на ветку, но даже они не могли побеспокоить глубокого сна златовласого юноши, что сейчас поудобнее устроился среди подушек под воздушным и мягким одеялом, шмыгая носом. Объятия кроватки были самыми нежными и заботливыми, какие ранее могли даровать только родители. Но всё это уже в прошлом.       Солнечные лучи ложатся на мордочку Итера, из-за чего он недовольно морщится и открывает глаза, почти сразу же утыкаясь носом в подушку и приглушённо что-то выстанывая. Тело казалось таким слабым и непослушным, но продолжать валяться он также не мог себе позволить, как бы сильно ему этого ни хотелось. Сладко потянувшись и тут же обмякнув, мальчик зевнул и приподнялся на локтях, осматриваясь вокруг. Волосы очень растрепались, из-за чего чёлка мальчика буквально стояла торчком, а локоны спутались — он точно потратит не один час на то, чтобы их расчесать.       Вместе с пробуждением в голову возвращались и воспоминания о вчерашнем, но что бы тогда не произошло, и сколько бы он не думал об этом, Итер сразу пришёл к выводу, что это окажется бесполезным. Эта такая вещь, в которой ты или знаешь, или не знаешь, а третьего не дано. Он может навыдумывать себе множество теорий, и в итоге просто останется глупым конспирологом, а вот от кого можно получить информацию он вполне догадывался. Но нет, только не сейчас. Мальчик вновь свалился на подушки, прикрывая глаза и, словно недовольный ребёнок, отворачивая голову от солнца.       С первого этажа их небольшого домика приглушённо слышались чьи-то голоса и звон посуды, а после что-то разбилось, но вслед за этим лязгом — только чей-то смех. Юноша приподнялся и с лёгким недопониманием взглянул на дверь своей комнаты. Какого чёрта там происходит? Итер поспешно поднялся с кровати и обнаружил, что всё это время был в одной футболке и трусах, стараясь даже не думать о том, что его сестра могла сделать с ним ночью. Но как он вернулся домой? Сестра? — Твою мать! — простонал мальчик, хватаясь за голову и падая на коленки на нагревшийся от солнца паркет. — Аякс…!       Ну конечно, всё же очень просто — именно он принёс его домой, а те голоса с первого этажа, без сомнений, принадлежали ему и его сестре! Но почему этот парень просто не ушёл к себе? Мальчика тут же осенило и он поднялся с пола, с осознанием ситуации вздыхая и поспешно натягивая свободные пижамные штаны, висящие на спинке стула у прикроватного столика. Слишком много думаешь с утра, Итер, слишком много. С таким шухером на голове лучше не предпринимать попытки размышлять.       Итер вышел из комнаты и отправился на кухню, где тут же увидел сестру, с особым усердием готовящую завтрак у плиты, и Тарталью, что ползал у её ног и собирал с пола осколки разбитого чего-то. Мальчик почесал животик, вновь зевая. Всё-таки, такую атмосферу в их домике встретить почти никогда нельзя. Не каждый день элитный парень ползает по кухонной плитке в их доме. Мальчик еле сдержал улыбку, когда Тарталья наконец поднялся с коленок и взглянул на него. — Доброе утро, — улыбнулся Аякс, поспешно выкидывая мусор в ведро и отряхивая коленки. Итер чуть не прыснул от смеха, когда понял, что вокруг талии парня обвязан очевидно маленький ему фартук с изображением цыплёнка. А тот лишь с лёгким румянцем на щеках изучал взглядом своего возлюбленного, что с утра казался ещё более очаровательным. — О, ты уже встал, я и не заметила! — Люмин резко обернулась к брату и подошла к нему, целуя куда-то в лоб. — Сегодня я намерена приготовить тебе только твои любимые блюда на завтрак! — Девушка улыбнулась. — Однако, брать в ассистенты этого парня было совсем глупо… Он как будто и ножа в руке никогда не держал… — А куда мне? Я ведь элитный, отец всегда заказывал еду из дорогих ресторанов, — Тарталья хмыкнул, складывая руки на груди и с лёгким высокомерием поглядывая на близнецов, а после слегка смягчаясь и отводя взгляд, — но сейчас… я бы рад научиться… всё делать самому… — Вот и отлично! — бодро улыбнулась Люмин и, потрепав брата по и так растрёпанным волосам, вновь вернулась к плите, протягивая Аяксу кулинарную лопатку и придвигая к нему сковороду с омлетом. — Вперёд и с песней! — Э-э? И что мне делать этой палкой? — Парень с сомнением взглянул на девушку и единственное, что смог, так это ухватиться рукой за ручку сковороды. — Я должен перевернуть омлет что ли? Вот этой штукой? — Поверь, это не самое сложное в кулинарии, — с улыбкой вымолвил Итер, на что Аякс лишь неловко усмехнулся и принял сосредоточенный вид. Он робко поддел лопаткой омлет, слегка запустил её под него и приподнял, силясь перевернуть, однако, идеальная форма блюда тут же развалилась и превратилась во что-то непонятное, что вызвало у близнецов только смех. Мальчик не сдержался и подошёл к их гостю, перехватывая у него лопатку и сковороду. — Смотри, как делают профессионалы.       Пара ловких движений, и омлетик уже лежал на сковороде другой стороной, хоть и развалившейся, но выложенный, как паззл, что, в целом, уже было не так сильно заметно это неудачное переворачивание. Итер с лёгкой уверенностью взглянул на Аякса, что всё ещё смотрел на омлет с широко раскрытыми глазами, а после, сохраняя своё выражение лица, обессиленно присел за стол, подпирая щёку рукой. Что-то в этой жизни он точно понял неправильно. — Пустяки, чем чаще будешь тренироваться — тем скорее научишься, — улыбнулась Люмин, отвлекаясь на другое своё блюдо. Тем временем Итер вернулся на своё место. Утро только наступило, а он уже успел побыть кулинарным героем. — Эй-эй, братец, а чего это мы сидим? А чего это мы ещё не в ванной? Тебе не стыдно перед гостем с соньками у глаз сидеть и с такой макаронной фабрикой на голове? — Ты первая, кто называет его волосы не золотом, а макаронной фабрикой, — смеётся Тарталья, облокачиваясь о стол локтями и слегка приближаясь к Итеру, — если хочешь, я могу помочь тебе почистить зубки, или подмыть тебе попку? — Не успел мальчик хоть как-то среагировать, как Аяксу в лоб прилетела та самая злосчастная лопатка, отчего он тут же приложил ладони к ушибленному месту и с недовольной мордочкой посмотрел на Люмин, что с улыбкой стояла к нему лицом. — Упс, прости, рука соскользнула~ Может поможешь мне порезать огурцов для салата? — Девушка подошла к парню и схватила его за ворот передника и, приблизившись к его уху, прошептала: — Иначе я порежу тебе кое-что другое, — а затем, отстранившись, мило улыбнулась брату, — иди мойся скорее, всё равно до завтрака есть ещё много времени.       Тарталья, ворча что-то под нос, был вынужден вернуться к плите и под жёстким контролем Люмин что-то резать и перекладывать, и смотря на них, Итер почему-то почувствовал глубоко внутри себя то ли боль, то ли счастье. Это ощущение было очень смешанным. Ему нравилась эта домашняя милая атмосфера, и в то же время, эти приятные ощущения отдавали чем-то горьким. Возможно, он боялся упустить из своих рук такую обстановку? Но чего именно он так боится в своём подсознании? Потерять всё это когда-нибудь? На самом деле, если бы он умел перематывать время, то он бы снова и снова предпочёл прокручивать один и тот же момент, лишь бы всё оставалось таким же ламповым и домашним.       Итер идёт по направлению к ванной комнате, которая, к слову, находилась на первом этаже у лестницы на второй этаж, но стоило ему только схватиться за ручку, как в дверь тут же раздался звонок. С кухни послышался голос Люмин: «Открой дверь, пожалуйста, брат!». Ну вот. Он уже перевернул омлет, почему он должен делать что-то ещё так рано? Мальчик тяжело вздохнул и прошёл к двери, с абсолютно спокойным выражением лица открывая её, забивая на все общепринятые правила проверки по типу смотра в глазок и тому подобного. И, словно лавина или снегопад, прямо с порога на него набросился Кэйа, чуть ли не валя мальчика на пол и крепко прижимая к себе, пока Дилюк за его спиной с лицом ужасно уставшего от жизни человека держал в руках огромный горшок с розами. — Итер, как же я рад, что с тобой всё хорошо! — Улыбался Кэйа, отстраняясь от юноши, слегка красуясь перед ним своим необычным прикидом в виде чёрных джинс и расстёгнутой почти на все пуговицы чёрной рубашки, открывающей вид на ключицы, грудь и животик парня. Он подбоченился одной рукой, второй срывая из горшка розу и поднося его к своему носу. — Я подумал, что должен сделать это утро самым незабываемым для тебя, поэтому я заказал тебе эти прекрасные цветы. Их аромат точно не сделает тебя равнодушным! — Олберич наклонился к их маленькому другу так близко, словно собирается поцеловать, но в последний момент поставил меж их губами бутон розы и игриво подмигивая покрасневшему мальчику. — Пусть эта роза хранит наш поцелуй~ — А потом завянет, — пробубнил Дилюк, отплёвываясь от больно большого букета и отводя взгляд куда-то в сторону. Кэйа лишь недовольно вздохнул, но ничего не сказал, всё-таки, букет этот он купил не совсем на свои деньги. А точнее, целиком и полностью на деньги брата. Итер лишь неуверенно улыбается, принимая протянутую ему розу. — Кто там пришёл? О, — Люмин выглянула с кухни, — Кэйа, Дилюк! Вот это да! А что вы тут забыли? И что за огромный букет? — Я хотел немного порадовать нашего милого мальчика этим прекрасным летним утром, — подмигнул девушке Кэйа, — но не переживай, сестрёнка, для тебя тоже найдётся пара прекрасных роз~ — О, розы, — Тарталья вышел с кухни, тут же подбочениваясь. Дилюк широко раскрыл глаза, кажется, готовый уже кинуть этот горшок в этого парня, но всё-таки не стал, тут же замечая на нём фартук. Кэйа тоже смотрел в основном на фартук и откровенно не сдержал смеха. — Это цыплёнок! О господи, это реально цыплёнок! — Смеялся Олберич, сгибаясь в три погибели и хватаясь руками за рукав Дилюка, чьи губы дрожали в попытке сдержать смех. — То же мне, очень смешно, — хмыкнул Аякс, — вообще-то этот передник обычно использовал на кухне Итер — так мне сказала Люмин. И, можно сказать, что я тут привилегированный, как и всегда! — Тарталья высокомерно улыбнулся и игриво провёл пальчиками по рисунку атрибута одежды, с лёгким удивлением замечая, как Дилюк медленно ставит на пол горшок с розами. — Советую бежать, — улыбнулся Итер Тарталье и помахал ему рукой, на что парень лишь сделал шаг назад, замечая, как бармен так же медленно идёт в его сторону, словно какой-то терминатор. — Кстати… Разве ничего страшного, что вы оба ушли с кухни? — Ох., — Люмин широко раскрывает глазки, — мой омлетик!!! — Тут же выкрикивает она и в спешке бежит на кухню, случайно толкая Дилюка в спину, отчего тот спотыкается и тут же летит прямо на Тарталью. Итер с Кэйей лишь с лёгким румянцем наблюдают за тем, как Рангвиндр упирается ладонями в пол по обеим сторонам головы Аякса и в целом нависает над ним. — Снимите себе комнату в отеле~ — вздохнул Кэйа, закидывая руку на плечо Итера, но тут же в привычной манере сталкиваясь с тем, что тот её сбрасывает. Дилюк, полыхающий в негодовании, лишь хмыкает, поспешно поднимаясь и переводя взгляд на мальчика, что тут же ловит его взгляд алых глаз и слегка краснеет. Тарталья, что до этого усмехался над Рангвиндром, заметил эту перемену в окружающей атмосфере, что стала как будто бы неловкой, а после переглянулся и с насторожившимся по этому же поводу Кэйей. — Хэй… между вами что-то случилось? — Я мыться, — коротко кинул Итер, поспешно отправляясь к ванной комнате, на что Дилюк лишь спокойно выдыхает и осматривается, останавливая взор на элитном парне. — А что ты тут вообще забыл? — нахмурился парень, складывая руки на груди. -С каких пор вы так близки, что ты промышляешь готовкой у него дома? — Вчера вечером он потерял сознание и я просто отнёс его домой. И нет нужды смотреть на меня таким взглядом, Дилюк, — вздохнул Аякс, подбоченившись, — боюсь, что не смогу впечатлить вас своей высокомерностью, как в школе. К сожалению, больше всего я ненавижу в себе эту ложь. Мне потребовалось много времени и выдержки, чтобы смириться с тем, что я завидовал вашей компашке и просто всегда мечтал быть частью чего-то такого. Но в мире элиты приходится играть по совсем иным правилам, понимаете? Я люблю Итера, и я хочу защищать его. Я уважаю его окружение, и его друзья — мои друзья тоже. Если я что-то могу сделать для вас, то просто скажите об этом. Хотя и не уверен, что рычаги моего влияния всё ещё работоспособны… — Ну, знаешь ли, именно ты первым выстроил между нами стену, — с серьёзностью подметил Кэйа, — и именно ты записал себя во враги. А теперь вдруг сменил перчатки? — Олберич какое-то время внимательно смотрит на парня, задумчиво разглядывая его лицо. Что-то в этом парне изменилось, но что? Его взгляд казался другим, и даже осанка как будто бы стала другой. Так стоят люди, которые прошли как минимум через немалое количество битв, и такой непоколебимый взгляд не бывает у хитрых крыс. — Хотя, с другой стороны, за последнее время ты пытался многое сделать для нашего маленького друга, так что не вижу особых причин, чтобы отказать тебе… — Мы никогда не будем друзьями, — коротко отрезал Дилюк, слегка холодно смотря на Аякса, что только что улыбнулся Кэйе, но при взгляде на его брата вновь принял серьёзный вид, — любишь Итера? Наверное, именно поэтому превращал его жизнь в ад? Ты действительно думаешь, что это и есть «любовь»? Даже невзирая на то количество девушек, с которыми ты таскался по улицам не так давно? Каждый день новая пассия. Любовь — слишком громко сказано. Скорее ты просто цепляешься за невероятного человека, рассчитывая на то, что он будет только твоим. — Хах? Да что ты? Обвиняешь меня в подобном, хотя сам смотришь на него далеко неравнодушно? У тебя в глазах так и написано: «Хочу Итера», — усмехнулся Тарталья. — А что? Есть кто-то, кто его не хочет? — задал вопрос Кэйа, что заставило двух парней тяжело вздохнуть от того, насколько этот парень порой бывает беззаботным. — Малыш Итер прекрасен, право, но достоин его не каждый… — Парни, я конечно всё понимаю, что вы все втюрились в моего брата, но, может быть, поможете мне с готовкой, раз пришли? — Люмин выглянула с кухни с парой передников в руках. — Раз вы все тут собрались, то и еды понадобится в два раза больше!       От услышанных в коридоре разговоров Итер еле сдержал себя от того, чтобы утопиться в раковине. Однако, на кухню отправились не все, и совсем скоро мальчик увидел в отражении зеркала открывшуюся в ванную дверь. На пороге показалось довольное лицо Олберича, и тот почти сразу же захлопнул оную за собой, подходя к мальчику со спины и смотря на его личико в отражении зеркала. — Я сказал Люмин, что проконтролирую, чтобы ты не утопился в ванной, — с лёгкой усмешкой прошептал Кэйа, наклоняясь над его ухом и испытывая особое удовольствие, когда щёки юноши предательски краснеют. Олберич осторожно проводит кончиками пальцев по плечам мальчика, слегка оттягивая ворот футболки и оголяя его правое плечо. И пока одной рукой он касается его, вторая рука неожиданно обвивает Итера за талию, мягким движение проскальзывая от животика до самой груди, слегка задирая футболку. Дыхание мальчика сбивается, а внутри всё как будто сжимается, где-то внизу живота порхают бабочки, как это принято описывать в романах для девочек. — Я ведь просил не трогать меня, — недовольно шепчет Итер, — почему тебе постоянно так нужно прикасаться ко мне, а? — Мальчик пытается отстраниться, но сильные руки крепче прижимают его к себе, и он чувствует, как оголённого плеча касаются губы Кэйи. — Чёрт, хватит! — Правда? Ты уверен? — Олберич игриво улыбается, одной рукой обнимая мальчика за талию, а другой проскальзывая ниже к паху. — Кажется, твой миленький маленький Итер номер два не совсем с тобой согласен~       Неожиданно на всю квартиру раздался крик Итера: «Пошёл нахер отсюда!», хлопок двери и жалобное: «Ну, Итер!». Дилюк вышел из кухни в переднике с чёртовым кроликом и уставился на Кэйю, что стоял как истукан у дверей в ванную. В конечном итоге, Олберича тоже припахали на кухне, по итогу чего они вместе с Аяксом сидели и чистили огурцы, пока два профессионала в лице Люмин и Дилюка творили настоящие кулинарные чудеса.       Тем временем, Итер стал всерьёз раздумывать над возможностью утопиться в раковине.