school impact

      Начало следующего дня не задалось с самого пробуждения. Телефоны элитных разрывались от огромного количества сообщений, то и дело взрываясь уведомлениями. Ещё за завтраком Сяо нервно включил режим полёта, «не беспокоить» и отключил звук, чтобы точно не реагировать, однако, мобильники его друзей всё равно продолжали давить на нервы. Чжун Ли с хмурым выражением лица наблюдал за перепиской в чате «Элитных», когда как Итер, еле удерживаясь от того, чтобы начать грызть ногти, просматривал сообщения чата «Обычных». И те, и другие поднимали тему директора, кто-то скидывал фотографии его у какого-то грузовика со странными людьми в масках и прочие свидетельства нечистоты его помыслов. Агрессия по отношению к семье Аякса возрастала в геометрической прогрессии, но когда Итер поднимал голову, чтобы проверить его, парень просто молча сидел, смотря куда-то в пространство и не выражая никаких особых эмоций.       Когда в чате начался разговор о том, что нужно устроить протест, Альбедо незамедлительно вмешался в диалог. Все учащиеся были обескуражены тем, что наконец-то в обсуждение вступил хоть кто-то из студенческого совета, потому что всё это время все его участники упорно игнорировали происходящее. «Принц» поджал губы, стараясь найти поддержку в глазах Чжуна Ли, но тот никак не реагировал на написанное им в чате, вновь отпивая глоток чая из чашки. — «Для восстания недостаточно Элитных, нужно взаимодействие обоих типов классов»… Ты серьёзно, Альбедо? — В отличие от президента студенческого совета, своей реакции не заставила ждать Люмин. — Объединение Элитных с Обычными — это то, чего директор ни в коем случае не хочет, это очевидно, как день. Задача состоит в том, чтобы сделать всё ему назло, — Альбедо держал сдержанный и немного отстранённый тон, то и дело поглядывая на Тарталью, но подмечая, что тот как будто бы и не слушает, уверенно продолжает, — чем больше учеников задействовано — тем сильнее будет реакция. Ему придётся разорвать связи с организацией. — Меня удивляет то, как вы все позитивно мыслите, — Аякс усмехается, то ли с горечью, то ли с высокомерием. Он складывая руки на груди, привлекая внимание ребят к себе. — Вы не думаете, что какое-то мини-восстание жалких школьников не остановит «организацию»? Они могут что угодно. Кто сказал, что это — игра по правилам? — Таким образом они себя выдадут и в школу можно будет смело вызывать полицию, — совершенно спокойно произнёс Чжун Ли, подливая в кружку воды из чайничка с заваркой. Тарталья в лёгком бешенстве сжал руками рукава своей рубашки. — Знаешь что, Чжун? У меня отчего-то ощущение, будто бы ты знал всё с самого начала и молчал. Только ты общался с моим отцом достаточно тесно, чтобы… — Даже если так, то что? — Голос президента прозвучал так хладнокровно, что все, кто сидел за столом слегка вздрогнули. Этот парень поражал их своей способностью быть твёрдым, как камень, и холодным, словно ледник. — Не стоит на меня так смотреть. Те подробности, о которых рассказал Дайнслейф, мне были не известны. Я знал лишь то, для чего в принципе нужна система разделения классов, потому что твой отец очень воодушевлённо о ней отзывался, а на вопрос о том, как он смог разработать что-то подобное, он ответил, что ему помогли коллеги из «Фатуи». — «Фатуи»? Разве это не тот клуб, в котором… кхм, — Люмин смущённо взглянула на брата, который сразу же развёл руками в стороны, мол, всё в порядке. — «Фатуи» — не просто клуб, он принадлежит, как я теперь понимаю, этой «организации», возможно, они схожи в названии? Я не уверен. Что я могу сказать точно, так это то, что устроенная Аяксом вечеринка была отличным поводом для тестирования их новой продукции. Алкоголь, который так же был и на Церемонии открытия, очень крепкий, сильный и действующий на людей быстро и сильно. Помните, что было с Беннетом? — Они ставили на нас эксперименты, как над крысами, что ли? — Едко процедил сквозь зубы Сяо. — Скарамуча давал мне в клубе пить что-то… не простой алкоголь, какой-то другой… — Итер слегка испуганно взглянул на друзей. — Да, Барбара тоже подсовывала мне стакан с какой-то ужаснейшей смесью всего подряд, — Альбедо многозначительным взглядом оглянул компанию, — вот только для чего это вообще им было надо? — Опьянённых проще подчинять, — отчеканил Чжун Ли, — при том пьянство не предполагает алкоголь. — Деньги, власть, привилегии — они давали нам всё, лишь бы мы плясали под их дудку и играли по их сценарию, — тяжело вздохнул Сяо, так крепко сжимая кулаки, что Итер заметил, как сильно побелели его костяшки, — теперь во мне проснулось желание убивать.       Итер прикусил губу, а после вновь взглянул на экран мобильника, где поверх всех диалогов появился совершенно новый чат: «Элитные+Обычные». Юноша чуть ли не подпрыгнул на стуле, тут же заставляя своих друзей зайти в список диалогов. У всех появился этот чат, где уже активно переписывались все ученики, решившиеся на всю эту заварушку. Социальная сеть уже начинала слегка подвисать из-за огромного количества сообщений, набираемых одновременно. Затем путешественник увидел новое сообщение от Дилюка с вопросом, что происходит, на что мальчик написал лишь одно словосочетание: «Свержение власти». — Нужно идти, — решительно заявил Альбедо, — мы должны быть там, — он перевёл взгляд на Чжуна Ли и Сяо, а после и на Дайнслейфа, — они рассчитывают на нас. Разве не этого ты всегда ждал, Чжун Ли?       Президент лишь мягко ухмыльнулся и медленно поднялся из-за стола, после чего подскочили и все остальные. Это было так странно, сколько решительности и целеустремлённости на духовном уровне скопилось в этой относительно маленькой кухне, и как приближение чего-то грандиозного волновало сердце, сбивая ритм. Тарталья вышел вслед за другом, за ним последовали и остальные. Итер переглянулся с Люмин и они взялись за руки, крепко сжимая ладони друг друга. Она — руки брата в шрамах от того, что было в начале обучения, а он — руки сестры, всегда крепко обнимающие его в немой поддержке. Они ведь справятся, да?

***

      Итер ещё никогда не видел двор школы таким — тонущим во множестве флажков и самодельных плакатов, где толпились бы ученики с криками и обвинениями во всех грехах. Ворота у входа были настежь раскрыты, где-то в спешке семенили учителя и прочие сотрудники учебного заведения, стараясь дозвониться до кого-то, как будто б зная, что это ещё не конец, а только самое начало. Вот, что случается, когда «король» перестаёт играть по им же установленным правилам. Люмин сглотнула и неверящими глазами смотрела на всё это столпотворение. Ученики требовали реакции директора, но его нигде не было видно.       На подходе к основной толпе ребята столкнулись с Кэйей, Дилюком и Венти, что тоже только сейчас подбежали к месту развития событий. — Доброе утро! Хотя, я не очень уверен, что оно действительно доброе, — с лёгким смешком произнёс Кэйа, подбочениваясь, — думаете, стоит нам лезть туда? — Даже если это ни к чему не приведёт, мы должны попробовать, — заявил Альбедо, отпихивая налетевшего на него юношу в порыве пламенного крика, — нужно пробраться хотя бы немного ближе к первым рядам, там будет основное действие. — Смотрите, это же Аякс! — Выкрикнул кто-то из толпы. Тарталья держался ровно и крайне равнодушно. — Хах, и что ему тут надо? Неужели папаша вместо себя подослал? — Усмехнулся кто-то. — Что такое, Аякс, не хочешь позвать своего папочку на помощь? Как же такой бунт, да против системы, можно терпеть, а? — С едким вызовом спросил другой ученик.       Тарталья абсолютно холодным и отсутствующим взглядом смотрел перед собой, так, будто бы вся эта ситуация вызывает у него скуку и не более того. Он вплотную подошёл к главному провокатору, который посмел предложить ему «позвать папочку» и резко отпихнул его в сторону со своего пути, так, что юноша упал прямо в руки своего друга. Ледяной взгляд сына директора заставил его вздрогнуть, а с каждым новым шагом в сторону толпы, та перед ним легонько расступалась. За ним по проложенной дорожке тут же устремился Чжун Ли, а после подтянулся и Альбедо, потянув Сяо за рукав. Таким образом друзья оказались одними из первых, кто остановился у входа в школу, но самодельные ограждения и вывески не остановили их.       Во дворе почти наступила тишина, когда Аякс поднялся на крыльцо и, не оборачиваясь, вошёл в здание школы. Чжун Ли и Альбедо без колебаний последовали за ним, тогда как Сяо сначала окинул толпу хмурым взглядом, а Итер и Люмин неловко махнули руками Кэйе, Дилюку, Венти и Дайнслейфу, дабы те следовали за ними в здание школы. Уже мало кто понимал, что происходит, но объявление здесь сына директора и студенческого совета заставило восстание слегка поумерить свой пыл. Возможно, сейчас что-то решится?       В тени деревьев у главной дорожки Син Цю неприязненным взглядом наблюдал за Чун Юнем, неизменно стоявшим в толпе с одним из плакатов «Долой систему». В какой-то момент их взгляды встретились, и юноша понадеялся, что сможет прочесть хоть что-то в ледяном взгляде голубых глаз, но Чун оставался непроницаем и серьёзен. Он уже знал, что Син Цю никогда не был на его стороне, и даже их отношения были просто пустой ложью.

***

      Кабинет директора не изменился за последние пару лет: всё такая же отделка в кофейных тонах, картины знаменитых иностранных художников на стенах, дорогие стеллажи с грамотами, кубками и книгами лимитированных коллекций, рабочий стол посередине кабинета с дорогим стулом, вышитым недешёвыми узорчатыми тканями. По помещению распространился запах кофе, сам директор сидел на стуле, закинув ногу на ногу и наблюдая за двором школы через большое круглое окно. Он медленно поднялся и повернулся к своим гостям, уверенно улыбаясь, тем самым напоминая своего сына, а после убирая руки за спину, будто главный злодей в детских книжках. — Я догадывался, что вы точно не отступитесь, — с усмешкой произнёс он своим привычным басом. — Это организовали не мы, — небрежно хмыкнул Аякс, смотря прямо на отца, в его синие глаза, такие же, как у сына, но затуманенные и пустые. В них не отражалось абсолютно ничего уже давно, но парень заметил это только сейчас. — Всё это — идея всех учеников. Они… объединились под гнётом несправедливости. — Нет-нет, это вовсе не борьба, — надменно засмеялся мужчина, — это просто фарс. Вы любите качать права, не более и не менее. Вам нравится принимать решения, но не решать проблемы, да и от вас этого никогда не требовалось. Вы не понимаете, к чему стремитесь. Если это — «борьба», то это просто борьба, ради борьбы, потому что вам нужен повод для скандала. А ты подумай, сын. Что будет, если система будет отменена? Вы потеряете свой титул, потеряете привилегии, кучу денег, общественное признание. Я собирался возвести вас на трон, но то, что я вижу сейчас — и смешит, и расстраивает одновременно. — Ты… ничего не понимаешь, — фыркнул Аякс, руками хлопая по столу отца, — и никогда не пытался! Ввязался в секту какую-то и рад, значит?! Что, если я скажу, что никому из элитных и задаром не нужны те привилегии и всё то, что ты пытаешься им подсунуть вместе с… «Фатуи»? — Тарталья усмехнулся на удивление в глазах отца. — Что, думал, никто ничего не знает? Элитные уже давно всё поняли. Или ты решил, что мы просто так приняли сторону тех, кого ни во что не ставили? — Аякс, если тебе будет так проще, то я поясню. С чего ты взял, что вы способны вообще хоть что-то решать? Вы не умеете принимать решений, не умеете жить в этом мире, у вас нет никакого опыта, и единственное, что вы можете — просто подчиняться и есть то, что подают на стол, ясно? — Директор перешёл на более властный тон. — Предпринимать попытки думать не нужно. Достаточно просто делать то, что говорят. Как много раз я просил тебя быть смирным?! — Ваша деятельность противозаконна, Георгий, — равнодушно кинул Чжун Ли, — а сектантские замашки — усугубляют дело. — Ха-ха-ха, нет-нет, вы не понимаете, — ехидно скривился мужчина, — «Фатуи» — и есть закон. Это власть над обществом, это идея об идеальном мире. Однако, для создания идеального общества нужны некоторые жертвы… Ох, — он перевёл заинтересованный взгляд на Итера и Люмин, — и вы здесь, прекрасные близнецы, звёздочки нашей школы… Вы бы только знали, как сильно я ненавижу вас и терпеть не могу ваше присутствие. Как жаль, что я не успел… воспользоваться вашей связью, — он тут же метнул взгляд к Тарталье, который, безумно взглянув на отца, тут же замахнулся на него. Однако, кулак юноши был тут же пойман, а запястье сжато до синяков крепкой ладонью отца. — Надеялся, что твоя влюблённость хоть немного выбьет из твоей головы дурь. — Да здесь только ты…! — Хотел было крикнуть Аякс, как за окном тут же начался крик. Парень выглянул из-за отца и увидел, как ворота школы захлопнулись, а какие-то люди в чёрном согнали учеников в центр главной площадки сада. — Что происходит? — Усмирение, сын, — улыбка Георгия вдруг стала мягкой. — Что вы собираетесь сделать? — Напряжённо спросил Альбедо, делая шаг вперёд. — Что происходит? — Если вы только пальцем их тронете… — оскалился Сяо, сжимая руки в кулаки. — То что? Хе-хе, не переживайте, — мужчина развернулся к окну, за руку потащив сына и заставляя его упасть на колени, — ничего страшного, нам ведь не нужны их смерти. Просто кое-кто совсем потерял совесть.       Над толпой стал медленно подниматься странный розоватый туман, послышались приглушённые стеклом сдавленные крики, и прямо на глазах у всех, кто находился в кабинете директора, ученики из толпы поочерёдно начали падать на землю, словно этот странный туман их не то усыплял, не то отравлял. Сяо дернулся в сторону директора, но Альбедо, скрипя зубами, удержал его за руку. Кэйа поморщился, отворачиваясь к Дилюку, который еле сдерживал своё бешенство при виде происходящего. — Это настоящее сумасшествие! Что вы творите?! Георгий! — Кричит Альбедо в исступлении. — Простите, Венти, Чжун Ли, но это больше не может продолжаться, — подал голос Итер, на что архонты взглянули на него с лёгким непониманием. Мальчик подошёл вплотную к окну, директор смерил его холодным взглядом, но путешественник даже не одарил его вниманием, молниеносно с одного удара кулаком выбивая стекло. Все замерли, наблюдая за чередой событий, происходящих как будто бы в замедленной съёмке.       Люмин сразу узнала эти золотистые крылья за спиной брата, и даже когда он завис в воздухе над толпой, создавая невероятной силы ветряные потоки, срывающие с деревьев чуть ли не всю листву и развеивающие розовый туман, она не могла поверить своим глазам. Она так отвыкла от этого, и даже забыла, что они — не простые подростки, не способные принимать решений. Воспользовавшись тем, что директор на какой-то момент замер в шоке и неверии, Тарталья усмехнулся и, резво поднявшись, пинком уложил отца на спину и приставил к его шее водяной кинжал. Эта решительность путешественника тут же оживила и всех остальных, воодушевляя всё-таки начать борьбу. — У нас будет море проблем, — тяжело вздохнул Чжун Ли, потирая переносицу. — Но это будет потом, поэтому сейчас можно действовать, — позволил себе улыбнуться Венти, — ничего страшного, я создам барьер вокруг школы. И это будет последний раз, когда я помогаю бесплатно, а не за ящик вина, окей? — Он с лёгким неодобрением взглянул на Люмин, на что та лишь кивнула и поспешно отправилась вдогонку за братом.       Она опустилась на асфальтированную дорожку рядом с ним. Розовый туман удалось разогнать, но большая часть учеников всё равно не могла подняться на ноги или осознать, что происходит, мучаясь от головокружения. Люди в чёрной одежде поспешно бросились к выходу, но Итер почти молниеносно перекрыл им путь к отступлению, протягивая руку прямо перед собой в предупреждающем знаке.       Дверь в кабинет директора тут же распахнулась и на пороге объявились агенты «Фатуи», на что тут же среагировали братья так как стояли ближе всего к выходу. Кэйа создал вокруг летающие льдины, а Дилюк руками приготовился направлять языки пламени, как бы горячо не было его рукам. Собственная стихия может оставить его со множеством ожогов, но сейчас это не имело значения. — Хоть слово скажете или двинетесь — умрёте худшей смертью, — рявкнул Дилюк. — Превратитесь в льдинки и я переломаю вам всё тело, — усмехнулся Кэйа. — Нет, я просто сожгу их, и от них останется только пепел, — уверенно проговорил брат. — Что-что? Мне послышалось или ты недооцениваешь лёд? — Хмыкнул Олберич. — Огонь куда более практичен, так что не вижу смысла в твоём льду, — отчеканил Рагнвиндр. — Идиоты, нашли время, — вздохнул Сяо, резким потоком ветра отшвыривая агентов «Фатуи» вон из кабинета и со своего пути, затем следуя к лестнице и устремляясь на первый этаж школы, а там уже и во двор, дабы оказать поддержку близнецам. — Что ты такое? — Прошептал директор, смотря в холодные синие глаза сына. — Я тот, кто посадит тебя за решётку, пап, и никогда не пожалеет о содеянном, — равнодушно произнёс Тарталья, — и я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не смог увидеть солнечного света, маму, Тевкра, Антона и Тоню. Это для твоего же блага, пап, ведь тебе очень плохо. У тебя совсем поехала крыша. — Думаешь, что сможешь напугать меня, несчастное отродье? — Нет, пап, я уже тебя напугал. — «Фатуи» ты всё равно не уничтожишь.       Спустя десять минут школу окружили машины скорой помощи и полиция. Ворота были тут же открыты, а люди в чёрных одеждах — уложены лицом в землю перед тем, как забрать их прямиком в участок. Прибывшие доктора тут же начали оказывать помощь пострадавшим ученикам, одновременно с этим отгоняя полицейских с вопросами для протокола, но вскоре им на помощь пришли Итер и Люмин, готовые рассказать о произошедшем. Вскоре их подхватил и Сяо, подтверждая их слова. С момента, как только они вызвали все нужные службы, всё происходящее в саду слилось в какую-то одну сумбурную картинку. Он уже даже не мог сказал, видел ли здесь спецназ, или это было подкрепление людей "Фатуи"?       Вот Чун Юня поднимают с земли, почти не дышащего. Син Цю бежит за врачами с его носилками, выкрикивая имя возлюбленного.       Мигалки, куча голосов, холодные наручники на руках директора. Доктора сообщают о паре смертей, общий гомон взрывается чьими-то рыданиями и всхлипами.       Тепло руки сестры. Итер сидит на крыльце школы, отсутствующим взглядом наблюдая за происходящим в саду. Территорию постепенно оцепляют.       Вспышки фотокамер подъехавших репортёров, недовольный голос Сяо. Одно незнакомое лицо за другим.       Шум.       Они победили?