Мятежные души

От матери Алек вместе с парабатаем огрёбли по самое не балуй. Было крайне неприятно слушать, как она разочарована. Ответственным его считала, но в последнее время он своими действиями только подтверждает, что с выводами поспешила. Алек окончательно помрачнел, осознав, на что намекает мама. Черт возьми, он недавно правда отличился, но это не значит, что он стал полным раздолбаем. Он всё тот же Алек, более того, он стал умнее, получив опыт, но кому это интересно? Этот случай вовсе исключение, потому что, даже на его взгляд, решение Конклава — верх несправедливости! В конце концов, именно он нанёс решающий удар и не дал вампиру уйти! Об этом мама тоже вспомнила и, по её заверениям, именно это должно помочь им избежать репрессий с верхов. Однако она не уверена, остаётся только ждать. Высказавшись, она отправила парней спать. Алеку с Джейсом даже разговаривать не надо было, чтобы понять: от былого восторга не осталось и следа. Оказавшись в своей берлоге, он тут же подумал о Клэри. Первым порывом было направиться к ней. Она наверняка расстроена тем, что её с Джоном поймали. Потом задумался о том, стоит ли сейчас рассказывать о Райли. И последней, самой здравой мыслью, была посмотреть на часы. Стояла глубокая ночь, и все планы и мысли Алека теряли актуальность, ведь Клэри, скорее всего, спит. У самого Алека со сном не задалось. До самого подъёма он пребывал в состоянии какой-то неприятной дрёмы, вследствии чего встал разбитым. Энергия, полученная им в виде завтрака, немного сгладила ситуацию, зато настроение Алека снова обитало на самом дне — стоило всего лишь увидеть Клэри, которая снова села с Райли за отдельный столик. Дальше день потёк довольно уныло. Институт после поимки Вамшмика гудел, как растревоженный улей. Те, кто участвовали в рейде и те, кому запретили, — все обсуждали это. Строили теории, что будет дальше. Ну и конечно же, косились на него, Джейса, Райли и двух других парней, что были при поимке кровососа. Даже спрашивать пробовали, что да как, но все пятеро хором повторяли, что им запретили распространяться об этом. Ко всему прочему Алек, считай, не видел Клэри, лишь к вечеру он застал её одну около библиотеки, когда уже отчаялся и хотел начать искать целенаправленно. — Привет, — чуть улыбнулся он. — Алек! — ответила Клэри широкой улыбкой. — Ты как? — поинтересовался Ан. — Сильно попало вчера? — С момента, как я тебе позвонила и сообщила о нашем провале, ничего не изменилось, — хмыкнула Клэри. Алек стоял не в силах сделать последний шаг. Сомнения наводнили душу. Имеет ли он право влезать в чужие отношения? Не сделает ли он этим хуже? С другой стороны, вряд ли Клэри знает секрет Райли, а если у них всё серьёзно, то она имеет на это право. — Всё в порядке, Алек? — чуть нахмурила она брови. — Да, — поспешно кивнул он. — То есть… Клэри, насколько хорошо ты знаешь Райли? Клэри мигом помрачнела. Опять начинается! Да что окружающим её Райли всё покоя не даёт?! Он никому не сделал ничего плохого, но все записали его чуть ли не врагом народа! Это она про мужиков. — Знаешь, меня это уже начинает злить, — прошипела Клэри. — Ты сама сказала поднимать тему только если будут доказательства, — вздохнул Алек, отрезая себе путь обратно. — Мне удалось кое-что узнать. Стало не по себе. Было дело, говорила. Но вот уверенности, что хочет знать о Райли что-то характеризующее его с не лучшей стороны, Клэри не имела. Так, хватит. Если Алек что-то знает, она тоже хочет. Страшно разочароваться в близком человеке, но прятать голову в песок не выход. Это трусость и малодушие, за которые потом всяко придётся заплатить. — Ладно, — произнесла Клэри, взяв себя в руки. — Я слушаю. — Пошли, — отозвался Алек. — Лучше, если ты сама всё увидишь. Следуя за ним, Клэри чувствовала, как растёт внутри неё напряжение. У самой двери комнаты Алека она поняла, что боится. Чего такого он узнал? Вдруг там что-то страшное? Вынесет ли она очередное острое разочарование? Он вручил ей тонкую папку. Замерев, Клэри смотрела на неё, как на бомбу, не решаясь открыть. «Давай, Моргенштерн, не трусь. Это всего лишь бумага, всего лишь информация…» — уговаривала себя Клэри. Ага, всего лишь что-то о человеке, что стал ей дорог и с которым она планировала будущее. Решительно выдохнув, Клэри открыла папку и приступила к изучению информации, которая занимала всего четыре листа, включая фотографии. Присев на кровать, Алек внимательно наблюдал за Клэри. Пытался понять её реакцию, но на её лице не отобразилось ничего после изучения материалов. Те же нервно сжатые губы и заострившиеся скулы. Глаза она упорно отводила. — Откуда у тебя это? — слишком ровным голосом спросила Клэри. — Навёл справки через знакомых, — уклончиво ответил Алек, не желая сообщать о Магнусе. — Зачем ты их наводил? — таким же голосом робота поинтересовалась девушка. Алек начал нервничать. Он не понимал реакции Клэри. Она злится? Обижена? Или ей плохо? Что?! Как ему себя вести? — Он слишком идеальный, Клэри, — честно отозвался Алек. — Так не бывает! У всех есть грехи и ошибки, а в его деле нет ни единого нарекания. Плюс, ты сама сказала мне говорить только если буду знать наверняка и иметь на руках доказательства. — Да какое вам всем дело до Райли и наших с ним отношений? — так же безэмоционально. — Зачем вообще было искать на него компромат? Сама не понимая почему, Клэри желала это понять. Ей было важно услышать ответ. — Потому что я не хочу, чтобы тебе снова сделали больно, — ответил Алек, умолчав только о своих чувствах. — Мне не всё равно, что с тобой. Впервые за весь разговор Клэри подняла глаза. Алеку по сердцу резанула уязвимость, которую он разглядел в её взгляде — Спасибо, — грустно улыбнулась она, а потом подняла папку. — Можно позаимствовать? — Конечно, — пожал Алек плечами. Ему ещё много хотелось сказать. Как-то успокоить, изгнать грусть из души Клэри. Обнять, прижать к сердцу, дать почувствовать, что он здесь, рядом. Но на него как столбняк напал, и он просто стоял, пока Клэри не ушла. Направляясь к себе, Клэри понимала: ей надо крепко подумать, прежде чем что-то предпринимать. Никакого криминала за Райли не водилось, у него всего лишь был сын от другой женщины. Ребёнок, которого он решил скрыть от всех. Уговорил на это Конклав и саму мать малыша. Неясно было зачем. А ещё как-то тоскливо от осознания — ей он тоже ничего не сказал. И не факт, что это случилось бы потом. Похоже, она неверно оценила серьёзность намерений Райли. Но если он и правда планировал с ней что-то больше мимолётной интрижки, она всегда была бы номером два, так или иначе делила его с первой семьёй. Клэри не была уверена, что готова к подобному. Эгоизм? Возможно. Но она, как и все люди, хочет быть счастливой.

***

Вампирчик оказался слабеньким. Чтобы расколоть его, потребовалось всего несколько часов. Палачи Конклава знали своё дело. Магнусу, правда, было дурно от их методов, но пришлось признать — эффект есть. Замученный и окровавленный пленник в итоге с потрохами сдал своего хозяина. Много интересной информации получили нефилимы и маги. Но главным приятным открытием было, что между Вамшмиком и Карлосом существовала магическая связь. Последний наложил чары, чтобы получать от вампира силы, которые тот черпал из крови и смерти примитивных. И снять их он не мог, пока лично не пересечётся с кровососом, а все участвующие в поимке Лича были заинтересованы, чтобы этого не случилось. Ведь эта ниточка — верный способ найти Карлоса, и пока она есть, бывшему магу не скрыться. Если Магнусу от методов охотников было не по себе, то Артура долго тошнило в туалете. Что поделать, его избранник был натурой крайне чувствительной. В итоге нашёл Магнус его на улице, неподалёку от Гарда. — Знаешь, Лич, это, конечно, пугает, — произнес бледный в серость Артур, — но охотники тоже те ещё садисты. — А я говорил, тебе лучше остаться дома, — хмыкнул Магнус. — У этого апофеоза жестокости хоть смысл был? — поинтересовался Артур. — Он рассказал, где искать Карлоса? — О! — расплылся Магнус в улыбке. — Рассказал и даже более того. После чего поведал своему парню всё, что узнал сам. Под конец Артур перестал напоминать угрюмую тучу и даже воодушевился. — Ты хоть представляешь, сколько всего мы сможем узнать, если поймаем Реннера? — спросил Артур, сияя от предвкушения. — Наверняка у него в записях много всего интересного. Магнус и сам был не прочь узнать тайны старого знакомца, но вот уверенности, что его или Артура к ним подпустят, не испытывал. О чём и сообщил избраннику. — У меня хорошие связи в Спиральном Лабиринте, — нахмурился Артур. — Ну, значит, тебе повезло, — добродушно улыбнулся Магнус. — А у тебя всё крепнут отношения с нефилимским племенем, — неожиданно выдал Артур, заставив уже Магнуса свести брови к переносице. Сколько можно! Опять глупая ревность и ему даже гадать не нужно было, на ком заклинило его избранника. — Артур, послушай меня внимательно, — максимально серьёзно произнёс Магнус, заглядывая в любимые глаза. — Между мной и Алеком ничего нет, не было и быть не может. Он хороший парень и нравится мне исключительно в дружеском ключе. Да и сам Лайтвуд спит и видит совсем другого человека. — Тебя всегда тянуло на такой типаж, — не желал сдаваться Артур, — Ульям Эрондейл, Камилла Белкур. Высокие брюнеты, статные и харизматичные. К таким ты всегда вспыхивал страстью. Магнусу захотелось побиться головой об что-нибудь твёрдое. Ну, или Артура приложить, чтобы мозги на место встали. — С Уиллом у меня не было ничего, а вспоминать роман с Камиллой вовсе противно, — заговорил он, взяв себя в руки. — Моя страсть ты, Артур. Уясни это себе наконец. Я люблю не обёртку, а внутреннее содержание. Обёртка у тебя, кстати, очень хороша. Но важно другое, определись уже наконец, веришь ты мне или нет. Потому что без доверия всё обречено. Ревность погубила больше отношений, чем все войны вместе взятые. Замерев, Артур несколько секунд смотрел в глаза Магнуса, потом улыбнулся и покачал головой. Параллельно скулы его окрасил румянец. — Прости, — покаялся он. — Последнее время я, похоже, не в себе немного. Просто я безумно боюсь тебя потерять. — Не потеряешь, — мурлыкнул Магнус, касаясь губ Артура своими. — Всё? Мы договорились? Больше никаких сцен ревности? — Больше никаких сцен, — кивнул Артур. Артур улыбался, а Магнус почувствовал облегчение. Наконец-то хоть одной проблемой меньше. Ещё бы с Личем разобраться — и жизнь станет прекрасна. И они к этому близки. Впервые с момента, как узнал о воскрешении Карлоса, Магнус всерьёз поверил в успех задуманного дела. Даже самый всемогущий колдун не сможет противостоять магам и охотникам, если они объединятся.

***

— Ты отказалась объяснять, в чём дело за ужином, — произнёс Райли, — может, сделаешь это сейчас? Пара находилась у Клэри в комнате. Райли сразу, как увидел Клэри, понял: что-то опять не так. Они поссорились ещё вчера вечером. Она в упор не желала понимать его отказ взять её с собой на важный рейд. Райли надеялся, что за ночь она перекипит, да не тут-то было! Ему пришлось поднапрячься, чтобы снова заслужить расположение девушки. И вот, не успел день закончиться, как она снова чем-то недовольна! — Отчего же не сделать, — фыркнула Клэри. — Тем более, когда так просят. — Да в чём дело? — начал нервничать Райли. Меньше всего на свете ей хотелось развалить свои новые отношения. Можно было сделать вид, будто ничего не знает, но в перспективе это не сулило ничего хорошего. Отношения начатые со лжи обречены. Этого Клэри насмотрелась на примере своего брата. Лучше она всё выяснит и расставит по местам сейчас, чем эта истина отразится на её жизни позже. — Да вот, чтиво интересное попалось, — произнесла Клэри. Передав папку с компроматом в руки виновника, она принялась ждать реакции. Сначала Райли нахмурился и чем дальше читал, тем сильнее сжимал губы. — Откуда это у тебя? — послышался вопрос минут через пять. — Значения это не имеет! — вспылила Клэри. — Сначала ты замалчиваешь чуть ли не событие века, потом я узнаю, что у тебя, оказывается, есть ребёнок! Чего ещё я о тебе не знаю, Райли? Зелёные глаза Клэри превратились в два горящих злостью изумруда. Ещё сильнее заводило её то, что Райли не спешил отвечать. — Ты вообще собирался мне об этом рассказать?! — всё больше психовала Клэри. — В перспективе, если бы у нас получилось что больше мимолётной интрижки? — Значит, на нас ты уже поставила крест, — тихо произнёс Райли. — А что мне делать, если ты постоянно врёшь? — послышалось от Клэри. — Я тебе не вру, — возразил он. — Не всё рассказываю. — Да какая разница?! — закричала Клэри, еле сдерживаясь от того, чтобы разрыдаться. И снова тишина, и лишь два взгляда скрестились с друг другом. Обида горьким комком встала в горле Клэри. Что с ней не так? Почему ей так не везёт с мужиками? Обычно, просто скучные экземпляры, интерес к которым утихает быстро, оставляя после себя только недоумение, мол, зачем вообще связалась. Но последние месяцы бьют все рекорды! Сначала её заклинило на гее, потом её парень с этим геем ей изменил, теперь это. Она верила, что наконец нашла сокровище. Наивная глупая Клэри. Давно пора перестать мечтать о принцах и удовлетвориться либо кем-то обычным, либо сосредоточиться на карьере. Райли кусал губы, пытаясь подобрать слова. Ему понравилась эта девушка. Он знал, он нравится многим, только сам не отличался влюбчивостью. Для него даже сильная симпатия была редким явлением. Обычно, он был равнодушен так, что самого угнетало. А тут Клэри, такая яркая и прекрасная, что сердце Райли впервые за годы дрогнуло, и он решился рискнуть. Сейчас ему требовалось объяснить ситуацию, ведь только начавшиеся отношения висели на тоненьком волоске. — Это случилось шесть лет назад, — наконец решился он. — Мне было двадцать. Полный амбиций, ещё больше дури. Я рассказывал о двух бывших отношениях, которые начались сексом и им же и закончились. Мы были небрежны, и одна девушка забеременела. При этом она ничего мне не сказала. Пришла спустя девять с небольшим месяцев ко мне домой с младенцем на руках. Погрузившись в воспоминания, Райли поведал Клэри, в каком шоке были его родители и он сам, когда его срочно вызвали домой. Его отец был не последним человеком в Совете и пребывал в состоянии тихого ужаса от ситуации. Хуже, наверное, было только самому Райли. Он не мог поверить, что стал отцом в двадцать один год. Только начал жить, карьеру строить и тут такое. Кстати, сомнение в отцовстве Райли первым высказал его отец. Чтобы установить истину, они наведались в Город Костей, где безмолвные подтвердили родство с ребёнком. В тот момент Райли был так оглушён, что даже злиться на Элизабет, так звали мать ребёнка, не мог. Ему казалось, он видит, как вся его тщательно распланированная жизнь на глазах превращается в руины. Райли всегда чуть ли не боготворил своего отца, тот для него был идеалом и авторитетом в одном лице. В тот момент он был готов на него молиться. Он не знал как, но родитель смог договориться с Бет о том, что она будет жить в мире примитивных в любом городе на выбор при полном обеспечении её и ребёнка их семьёй. Элизабет выбрала Барселону, где поселилась в небольшом симпатичном коттедже недалеко от побережья. С её стороны это был умный поступок, отец чётко обозначил: о браке и речи быть не может. Скандал они переживут, но его сын на ней не жениться. Так она получит хоть что-то, откажется вернётся в своё гетто на окраине Лондона, а ребёнка они заберут. Так же он договорился в Конклаве информацию об отцовстве Райли засекретить, чтобы она не влияла на его карьеру. В итоге ребёнка Райли признал и периодически навещал, но никто, кроме узкого круга лиц, не подозревал о его существовании. Пока сын рос, Райли спешно строил карьеру, посвящая этому всего себя, торопясь скорее заработать репутацию, чтобы к моменту поступления сына в Академию, когда придётся открыть эту тайну миру, добиться как можно большего. Он мечтал в будущем сменить в Совете отца, а войти в его состав самостоятельно — вообще идеально. И сейчас он имел высокий статус и уровень доверия. Был в шаге от цели. Как раз вовремя, ведь Клинту совсем немного осталось сидеть дома с матерью. — Всё ради карьеры? — поморщилась Клэри, искренне этого не понимая. — Ты променял детство своего сына, его первые слова, шаги и достижения на шанс сесть когда-то в кресло члена Совета? Что же, теперь понятно, почему ты так фанатично выполняешь приказы. Сжав зубы Райли, отвёл глаза. Чего он хотел? Понимания? Серьёзно? От девушки, которая превыше всего ценит семью и верность близким? В Клэри несомненно присутствовало желание добиться чего-то в жизни, но карьера не была её главной целью. — Не понимаешь, — констатировал очевидное Райли. — Не понимаю, — согласилась Клэри. — Это же твой сын, а ты отрёкся от него ради карьеры. Не задумывался, что он тебе скажет, став старше? Ты своего отца очень любишь, только вряд ли твой сын будет испытывать к тебе такие чувства. — Я не отрекался от сына! — горячо возразил Райли. — Ты спрятал его от мира, как позорную ошибку, — тихо произнесла Клэри. — Это не многим лучше. — Получается, я сволочь, — грустно произнёс он. — Клэри, если суждено, судьба спросит меня за мои грехи. Но сейчас речь не о том. Сейчас важно то, что я не хочу тебя терять. Ты мне очень нравишься. Я чувствую, как влюбляюсь в тебя. Внутри у Клэри что-то защемило. Знал бы Райли, как она не хочет, чтобы всё рухнуло! Но… — Что ещё я не знаю о тебе? — спросила она, заглядывая в глаза Райли. — Скажи лучше сразу. — Да больше ничего такого, — пожал он плечами. — Вредных привычек или опасных склонностей не имею. Чего конкретно ты хочешь знать? Да много чего, но прямо сейчас Клэри ничего не приходило в голову, и она беспомощно развела руками. — Райли, у тебя уже есть семья, — произнесла Клэри, отведя взгляд в окно. — Да, Клэри, у меня есть сын и скоро о нём узнает мир, — не стал отпираться Райли, — но к моей личной жизни это имеет очень мало отношения. С Бет у меня по определению ничего быть не может, мы с ней это, так сказать, проверили. Я тебя хочу видеть рядом с собой. При этом я не могу обещать, что всё будет просто и гладко. Она это и сама понимала и не знала, а нужно ли ей это? Готова ли она к подобному, чтобы её потенциальный муж жил на две семьи? Да сам факт, что сын Райли живёт, встречаясь с отцом изредка, потому что тот выбрал карьеру, не характеризовал его с хорошей стороны. Не рискует ли она оказаться на месте неизвестной Бет? Или просто стать, брошенной во имя какого-то престижа, идиоткой? — Не знаю, — прошептала Клэри. — Я хочу быть с тобой, но все эти тайны… Исчезнут одни, возникнут другие. Власть это предполагает. — Кто-кто, а ты хранить секреты умеешь, — улыбнулся Райли. — О чём ты? — инстинктивно насторожилась Клэри. . — О Джонатане, — тихо-тихо произнёс он. — Я знаю, почему его так любят все вокруг. Шок. Паника. Клэри почувствовала, как похолодели конечности, а кровь загрохотала в висках. Как он узнал? Что делать? — Откуда? — просипела Клэри, у которой от испуга сел голос. — Стоп, — чуть всполошился Райли, неожидавший такой острой реакции. — Не собираюсь я разбалтывать секреты твоей семьи, не паникуй. А узнал чисто случайно, от одного мага в Париже, некого Лорана Дюссо. К нему годы назад обращались твои родители. Он рассказал мне, это потому что… Неважно. — Райли? — требовательно произнесла Клэри. Обещал ведь — никаких больше тайн и опять! Похоже, это неизлечимо. Патология. — Во мне есть небольшой процент крови фейри, — вздохнул он. — По словам Лорана, во мне она проявилась усиленной привлекательностью для окружающих. Но об этом, как понимаешь, никто знать не должен. Неизвестно, как отреагирует на такую информацию Конклав. Брови Клэри поползли вверх. Вот так номер! Не потому ли её так сразу потянуло к нему? Правда, сейчас это имеет мало значения. Влечение влечением, но кроме этого, Клэри быстро прониклась к Райли, как к человеку. Сейчас же его идеальность осыпалась и она была дезориентирована. Он ей по-прежнему безумно нравился и не хотелось, чтобы всё закончилось так, но сомнений было так много! — Баш на баш, да? — невесело хохотнула Клэри. — Я храню твои тайны, ты мои? — Клэри, я бы и без этого не стал кому-то что-то рассказывать, — вздохнул Райли. — О твоём брате я узнал года четыре назад, но по сей день никто ничего не услышал об этом от меня. И так будет впредь. — Спасибо, — вполне искренне улыбнулась Клэри. Про себя она подумала, что надо будет об этом трепле Лоране родителям рассказать, при этом не упоминая Райли. — Ну так, что ты решила? — заглянул в зелёные глаза Райли. — Мне надо подумать, — честно ответила Клэри. — Ты мне по-прежнему нравишься, Райли, но всё слишком… сложно. Он кивнул, принимая ответ. Не победа, но куда лучше, чем могло быть. Да и ему было о чём поразмыслить. Сегодня вскрылось слишком много глубоко личных тайн, это невольно заставляло нервничать. Клэри надо было понять, чего она хочет, к чему стремится и на какие шаги и их последствия готова. Потому, оставшись одна, она подключила наушники к телефону и погрузилась в мир музыки, чтобы посторонние звуки не отвлекали её от судьбоносных раздумий.