Мятежные души

По возвращению в Институт Клэри одолевали не самые радужные мысли. Она попробовала поговорить с отцом. Его ответ не воодушевил. По закону всё было правильно, а человеческая составляющая Конклав волновала мало. Потому шанс на какое-то смягчение приговора был невероятно мал. От этого сердце Клэри сжималось в тоске и беспомощности. Жизнь та ещё сука и в ней так мало справедливости! Мысли об Алеке, словах Райли о них и высказывания самого Алека тоже не отпускали её. Клэри пыталась понять, как ей быть, но по-прежнему какого-то чёткого знаменателя не нашла. В итоге она решила плыть по течению. Может, он уже сто раз передумал, а она тут думает и терзается. Вот если захочет снова поговорить, тогда выслушает и поймёт, как ей быть. Услышав стук в дверь, Клэри разом подобралась. Хватит бегать и прятаться от проблем. Она же никогда трусихой не была, так что сейчас с ней стало? Оказалось, она зря нервничала. Это оказался всего лишь брат. Хотя с ним тоже надо было что-то делать. Новая ссора с Джоном и чувство вины из-за своего молчания давили на плечи охотницы. — Ты уже не злишься? — робко поинтересовалась Клэри, пропуская его в комнату. — Злюсь, — опроверг её надежды Джон. — Очень злюсь. Но ближе тебя у меня всё равно никого нет. Потому я пришёл попросить тебя отправиться завтра со мной в Аликанте и стать свидетельницей моего позора. Волна сочувствия омыла душу Клэри. Ей было жутко представить, каково это узнать, что вся твоя жизнь — иллюзия? Её бы это, наверное, сломало. А Джон вон, держится как-то. — Конечно, о чём разговор, — согласилась Клэри. — Джон, послушай, я сама недавно узнала обо всём. Родители просили меня молчать, они как лучше хотели. Разве стало тебе легче, когда ты узнал о проклятии? — он отрицательно помотал головой. — Вот видишь. От этого они и хотели тебя уберечь. Сжав губы, Джонатан молчал. Понимать-то это он понимал, только лучше от этого не становилось. Горько от осознания, что родные скрывали подобное. — Толку от этого? — невесело хмыкнул он. — Рано или поздно я бы всё равно узнал. И лучше бы рано. Паршиво знать, что сам по себе ты нахрен никому не сдался и всё твои успехи всего лишь магия. Подлая магия, сродни привороту. — Неправда! — горячо возразила Клэри. — Я тебя знаю. Ты мой брат и потому есть вещи, о которых я могу судить непредвзято и, поверь мне, почти любой из твоих бывших был бы твоим, если бы ты того захотел. Ты красивый парень, Джонни, а ещё умный и харизматичный. Просто, возможно, тебе пришлось бы приложить чуть больше усилий, вот и всё. Он понимал, сестра пытается его успокоить и чёрт его знает, сколько в её словах правды, но даже за эту попытку Джон был признателен. Главное, он чувствовал — Клэри не всё равно. Она искренне за него беспокоится и переживает. Родителей подозревать в отсутствии любви тоже не получалось. Стали бы они закрывать глаза на его выходки и покрывать косяки, будь им плевать? Вряд ли. Нужно будет поговорить с ними. А пока он обнял Клэри, молча говоря «спасибо». За поддержку и веру в него, несмотря ни на что. Осталось ещё самому поверить, что он не пустое место и понять, как быть со своей жизнью в свете такой неприглядной истины. Плюнуть на всё и жить, как жил, или постараться что-то изменить в себе? В этом Джону только предстояло разобраться.

***

Расскажи Алеку кто о подобном, он бы в голос посмеялся, но сам он прежде чем пойти к Клэри кучу времени проторчал в ванной, а потом у шкафа. Хотелось, чтобы всё было идеально. И всё же главной причиной было желание успокоиться и настроиться. Алек понимал, ещё одного провала он просто не вынесет. Время был одиннадцатый час ночи, когда он уверенно постучался в комнату Клэри. Для себя Алек взял установку: «Только вперёд и ни шагу назад или в сторону». — Алек, — как-то устало улыбнулась Клэри, открыв дверь. Следуя задуманному, он решительно привлёк её к себе и властно поцеловал. В этот раз Клэри ответила почти сразу. Пульс привычно ускорился, мысли стали разбегаться, затуманенные удовольствием. Целовать Клэри было восхитительно! Приподняв её за ягодицы, Алек добрался до кровати и, опустив туда Клэри, навис сверху. Она смотрела на него большими шальными глазами, и, не давая ей задать ни единого вопроса, Алек снова припал к сладким губам. Пальцами Алек пробежал по её бедру, поражаясь, какая гладкая и нежная у неё кожа. Распахнув халат Клэри, он окинул взглядом женское тело. Никогда прежде девушки не казались Алек привлекательными, но Клэри была прекрасна. Оставив цепочку поцелуев на скуле девушки, он чуть прикусил мочку уха, вырывая у Клэри глухой стон. Затем губы Алека пробежали по шее и ключицам. Пальцем он приспустил чашечку бюстгальтера Клэри и его взгляду предстал розовый сосок, манящий попробовать себя — противиться он не стал и накрыл чувствительную вершинку губами. Клэри казалось, она сходит с ума. Это не могло происходить в реальности, и всё же это было на самом деле — Алек весьма откровенно ласкал её тело. Вот его горячие губы оставили ряд поцелуев на животе, а пальцы уже откровенно поглаживали самое сокровенное сквозь бельё. Не успела она опомниться, как её трусики отправились куда-то на пол. В мыслях слабо пульсировало — это неправильно. Но сил противиться у Клэри не было, каждое прикосновение Алека обжигало и сводило с ума. Он определённо свихнулся, но даже запах женского начала Клэри сводил Алека с ума. Прикрыв глаза, он потёрся носом о её бедро, после чего, глубоко вздохнув, лизнул истекающее влагой сокровенное местечко. А потом ещё и ещё… Это была сладкая мука. Разум оставил Клэри. Окончательно добивало осознание, что конкретно Алек с ней делает. Она чувствовала себя самой счастливой и одновременно предельно уязвимой перед ним. Обнажённой не только телом, но и душой. Столько времени Клэри боролась с собой — и всё рухнуло под напором губ и рук Алека. Вскрикнув, Клэри выгнулась в спине, что говорило о том, что своего пика она достигла. Лишь в этот момент Алек понял — он нестерпимо, до физической боли жаждет её. Пытаясь довести её до оргазма, чтобы доказать — они могут быть вместе даже с его влечением набекрень, он сам себя завёл до предела. В каком-то забытьи Алек расстегнул джинсы и, приспустив бельё, одним рывком вошёл в Клэри. Она была горячей, влажной, нестерпимо восхитительной. Чисто на инстинктах он двигался, желая оказаться ещё глубже, снова целуя любимые губы. И так до самого финала. То быстрее, то медленнее, в едином ритме. Тело к телу, сердце к сердцу, одно дыхание на двоих да стоны наслаждения раздавались в тишине комнате. Звёзды снова вспыхнули перед глазами Клэри, что стало последней каплей для Алека. На остатках здравого смысла он в последнее мгновение вытащил член, кончая на плоский живот девушки. Бюстгальтер Клэри и вся одежда Алека разлетелись по комнате. Они не желали останавливаться, думать и что-то анализировать, лишь жаждали ощущать друг друга ближе, ярче, острее… Спустя некоторое время Клери лежала, прижавшись к боку Алека и положив голову ему на плечо, чувствуя, как бешено колотится его сердце под её ладонью. Надо было что-то говорить, но не хотелось. Было страшно, что стоит прозвучать хоть слову, как вся магия этой безумной, но такой сладкой ночи развеется. Снова явится безжалостная реальность с миллионом проблем и неясных запретов. — Я никому тебя не отдам, Клэри, — заговорил тихо Алек. — Ни Лоу, ни Райли, ни любому другому парню. И не отпущу. Просто не смогу. Сев на постели и прижимая к груди покрывало, она внимательно посмотрела на Алека. Когда-то, вроде бы совсем недавно, она помогала ему добиться расположения Джона — и сама так неосмотрительно увлеклась и влюбилась, после чего безнадёжно пыталась спастись от обречённых чувств. За время знакомства Клэри познала отчаяние безответной любви, горечь предательства, стыд из-за раскрытия своих чувств публике. Теперь вот узнала Клэри, какая она — страсть Алека Лайтвуда, и Ангелы свидетели, ей понравилось. Даже слишком. Только разве этого достаточно, чтобы стать счастливой? — Тебе самому не кажется, что это всё слишком странно? — прошептала Клэри. — Какая разница? — чуть улыбнулся Алек. — Ты мне очень нужна и я готов поспорить, что тоже не безразличен тебе. Более того, я это понял ещё тогда, у Благих. В тот момент я испугался, а сейчас счастлив. — Вообще-то, я тебе уже говорила… — Про влечение? — хмыкнул Алек. — Клэри, я не так наивен и прекрасно знаю, что магия фейри никогда не спутает страсть с любовью. Она почувствовала, как краснеет и прокляла себя за смущение, и Алека мысленно обложила за излишнюю осведомлённость. А она-то, наивная, думала, что смогла тогда найти выход из такой постыдной ситуации… — Алек, я только что рассталась с Райли, — не сдавалась Клэри, сама не понимая, чего добивается. — Не без твоей помощи, между прочим. Тут уже Алек сел на постели, оглядывая избранницу серьёзным взглядом и поражаясь, как раньше не замечал, насколько Клэри красива. — Я бы сказал, что мне жаль, — ответил он на упрёк, — но это будет ложью. Потому что мне не жаль. Возможно, иногда я совершаю глупости и мне требуется время разобраться, что важно, а что ложно, но теперь, осознав истину, я не тебя не отдам никаким Райли. — Круто, — закивала Клэри. — Меня спросить не желаешь? — Я знаю, ты обижена, — мягко улыбнулся Алек. — Я — идиот, причинил тебе много боли, и ты, естественно, будешь искать причины сказать «нет», но я верю, у нас всё получится. Усмехнувшись, Клэри тряхнула головой, пытаясь понять: кто этот парень? Этот самоуверенный представитель мужского племени мало походил на привычного Алека — скромного, сомневающегося, опасающегося сделать или сказать что-то лишнее. Сам Алек, ощущая, что близок к победе, чувствовал воодушевление. Кроме того, у него был крышесносный секс с девушкой, которая сводит его с ума уже который день, — это тоже добавляло позитива. До того момента, как взгляд уже не первый раз неосознанно зацепился за едва заметный шрам над грудью Клэри. След от руны, которой он сам воспользоваться так и не решился. — Что это? — шепнул Алек, касаясь нежной кожи. — Неважно, — буркнула Клэри, мысленно кляня себя за глупость. Хватило всего на мгновение заглянуть в зелёные глаза, чтобы пазл сложился. Алек не знал подробностей, но душой ощущал — это его вина. — Клэри, — произнёс Алек, беря её лицо в плен своих ладоней. — Мне так жаль, Клэри. Прости меня, дурака. За то, что мне понадобилось столько времени разобраться в себе, за всю боль, что пережила по моей вине. Всё это Алек шептал прямо в губы Клэри, не отпуская её взгляда, чтобы потом поцеловать её так нежно и трепетно, как только мог. Открывая Клэри своё сердце и душу через эти прикосновения. Сколько они так провели времени, просто украдкой целуясь, общаясь исключительно жестами, касаниями и взглядами, — никто сказать не мог. Совместный приём душа закончился новой близостью, такой удивительной и неспешной, позволяющей детально изучить тело партнёра. Наслаждаясь каждой сладкой секундой, чтобы потом уснуть в одной постели, тесно прижавшись к друг другу, откладывая все проблемы и заботы на потом.

***

Алек ушёл только утром, подарив на прощание головокружительный поцелуй. Клэри собиралась в Аликанте, чтобы поддержать Джона в очень разрозненных чувствах. Теперь уже было некуда отступать, после всего случившегося, но насколько это всё правильно? Алек — бывший Джона, а она сама только рассталась с Райли, который обречён прозябать в Гарде… С другой стороны, разве она не имеет права быть счастливой? Почему она, Клэри, должна отказываться от парня, о котором мечтала только потому, что кто-то может этого не понять? Итогом стало решение не противиться происходящему и посмотреть, куда всё приведёт. Может, она хоть иногда не пытаться быть сильной, а побыть просто человеком, девушкой и поручить решение насущных проблем окружающим её мужчинам? Стук в дверь оказался неожиданностью. Они же договаривались с Джоном встретиться через полчаса. А увидев на пороге недавнего любовника, Клэри вовсе оторопела, ощутив непривычное ей смущение, потому что голову сходу наводнили откровенные образы прошлой ночи. — Собираешься куда-то? — вздёрнул Алек чёрную бровь. — Да, — кивнула Клэри, отводя глаза. — Сегодня Джон собирается выполнить условия проигранного спора. Глаза Алека забавно округлились. Почему-то он был уверен, его бывший найдёт способ увернуться от подобной публичной порки. Не казался ему Джонатан любителем получать моральные оплеухи. — Я с тобой, — уверено заявил Алек. — Не думаю, что это хорошая идея, — покачала Клэри головой. — Это лучшая идея, — не отступал Алек. — Твой брат, возможно, не подумал об этом, но там ты тоже можешь попасть под удар. Злые языки та ещё напасть. — Ну да, а если я появлюсь под ручку с бывшим Джона, никто и слова сказать не посмеет, — с сарказмом отозвалась Клэри. — Пусть только тявкнут что-нибудь — и эти самые языки я им вырву, — широко и беззаботно улыбнулся Алек. Эта улыбка так ему шла, что у Клэри в очередной раз сердце совершило кульбит. Этот парень, как показала практика, может быть той ещё сволочью, но сволочью крайне обаятельной. Вот как его можно не любить? Как сказать ему «нет»? Решив следовать недавно принятому решению, Клэри махнула на все доводы логики рукой и даже ладонь, которую сцапал Алек, отнимать не стала. Так и заявились они в общий зал, где уже собирались желающие поглазеть на унижение главного ловеласа Сумеречного мира. Впрочем, на их с Алеком сцепленные руки тоже поглядывали с явным недоумением. Заметил это внимание и Алек. Обведя собравшихся лукавым взглядом, он по-хулигански улыбнулся, после чего развернул Клэри к себе лицом и поцеловал. Вот так вот, чтобы не думали и не гадали. Эта потрясающая девушка — его, и Алек был готов кричать об этом на весь мир. И конечно же, главный виновник переполоха появился именно в тот момент, когда его бывший самозабвенно терзал губы его сестры. От увиденного Джон мгновенно помрачнел и нехорошо прищурился. Он, конечно, вроде как решил не вмешиваться, но всё равно внутри что-то царапало от такого зрелища. Клэри достойна большего, чем парень, которого он имел во всех позах. — Кхм, — прочистил горло Джон, встав вплотную к парочке. — Джон, а мы тут тебя ждём, — смешалась Клэри отчаянно краснея. — Я вижу, — ядовито отозвался он. — Клэри, на пару слов. Найти укромный уголок в помещении набитом зеваками — непростая задача, но Моргенштернам это удалось. — Даже не начинай, — первой начала Клэри. — Да, мне нравится Алек, и да — мы вместе. Джон, это моя жизнь и я не хочу отказываться от человека, который делает меня счастливой. И мне плевать на его прошлое и всё с этим связанное. И вообще, тебе не о том думать сейчас нужно. — Да я знаю, — отозвался нервно Джонатан. — До сих пор не верю, что так вляпался. Пойми правильно, сестрёнка, я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива. И я не уверен, что парень, который сам буквально лез в мою постель — тот, кто тебе нужен. Это стрёмно, Клэри, и странно до дикости. — Пусть так, — произнесла она. — Но он мне нужен и плевать, насколько это странно. Несколько секунд молчаливого диалога глаза в глаза и Джон первый отводит взгляд, признавая поражение. Что же, если этот чёртов Лайтвуд — счастье Клэри, значит, он это проглотит. Так тому и быть. Чтобы между ними не случалось, ссоры и непонимание, мелкие и крупные обиды, сестра всегда была его тихой гаванью. Самым близким и родным человеком. Он, Джон, обязан задавить свой эгоизм, ведь он всегда знал, рано или поздно в её жизни появится кто-то, кто станет ей невероятно важен. По злой иронии судьбы, этим кем-то оказался его бывший парень. Переживания за Клэри помогли Джону отвлечься от собственных бед, потому момент отправления оказался для него неожиданностью. Дальше ему казалось, что он угодил в какой-то дурной кошмар. Ему не привыкать быть в центре внимания, но впервые ему было так тошно от него. Сотни взглядов липли к нему, казалось, он слышит смешки со всех сторон. Всегда Джону было плевать, что говорят или думают о нём окружающие, но не в этот раз. Сейчас всё ощущалось остро-негативно и если бы не Клэри, чьё присутствие за спиной он ощущал буквально каждой клеткой тела, он бы, наверное, не выдержал. Вот и центральная площадь, где его уже ждёт Трейси с триумфальной улыбкой на накрашенных губах. Джонатан смотрел на неё и пытался понять: как он мог когда-то всерьёз ею увлечься? От неё ведь сучностью несёт на много метров! — Здравствуй, милый, — оскалилась Трейси. — Ты готов признаться в том, какой ты мудак? — Моё вырванное силой и подлостью признание не изменит того, какая ты сука, милая, — в тон ей отозвался Джонатан. Улыбка Трейси стала совсем акульей, после чего она отошла в сторону, жестом показывая, что уступает «сцену». Тут же Джон почувствовал, как Клэри ободряюще сжала его плечо, а потом увидел обеспокоенный взгляд родных зелёных глаз. Джон попытался ободрить её улыбкой, но судя по лицу Клэри, попытка провалилась. «Просто сделай это. Всего лишь выйди в центр и произнести несколько слов. Ты сможешь, Моргенштерн», — уговаривал он себя. Прикрыв глаза, Джон глубоко вздохнул и выдохнул, после чего решительно отправился в центр импровизированной площадки. — Всем здрасьте, — ухмыльнулся он, натягивая привычную маску весёлого пофигиста. — Многие из вас меня знают, а кто не знает, тот слышал обо мне. В общем, я пришёл сюда сказать, что я — похотливый кобель. Всем спасибо за внимание, все свободны. Всего несколько слов, но как же сложно было их произнести! Джон чувствовал, как пылает от стыда лицо, которое из-за проклятия приобретало невообразимый кислотный ярко-жёлтый цвет в такие моменты. Отовсюду слышался смех и комментарии. Некоторые были просто стёбными, другие откровенно злобными. Последние сыпались от бывших, которые получали яркое удовольствие от его унижения. Джон внезапно ощутил себя сущим мальчишкой, над которым издеваются в школе. Нестерпимо захотелось сбежать и забиться в какой угол. Самооценка пробила дно. — И долго ты ещё тут позировать собираешься? — сквозь звон в ушах от гомона множества голосов услышал Джонатан. — Стейси? — ошалело спросил он, слабо понимая происходящее. — Ну уж точно не твоя совесть, её у тебя с рождения не водится, — с этими словами Стейси дёрнула его в сторону. — Пошли уже, а то твой совестью стану я, и поверь, ты потом это не раз проклянёшь. В какой-то прострации Джон, как на поводу, последовал за Стейси. У него не было ни малейшего понятия зачем ей это, но внутри расцветало тёплое чувство признательности. А ещё ворочилось гаденькое осознание — эта девушка ещё одна, кого он обидел просто потому, что не привык отказывать себе в сексуальных удовольствиях. Горько, но в чём-то Трейси права: он и правда тот ещё кобель и проклятие собственной несдержанности не оправдание. Понимание этого не радовало и не давало ответа на сокровенное — как быть? Однако это уже что-то и Джон верил, это только начало. Пришло время менять свою жизнь.