Мятежные души

Когда собственная жизнь переворачивается с ног на голову, порой трудно понять, что весь остальной мир живёт как жил. Примерно это ощущал Джонатан. Солнце по-прежнему вставало и садилось, люди занимались своими делами, и только он чувствовал себя потерянным как никогда. Он был безмерно благодарен Стейси, что пришла на помощь в момент, когда он совсем потерялся. Ему хотелось понять её поступок, но она довела его до сестры и растворилась в толпе. После Джон её не видел. Ещё сложнее было осознать факт, что он скучает по ней. Вроде бы между ними не было ничего, кроме секса, но… Это так странно. Увидев Алека, Джон отринул сложные мысли и направился к нему прямой наводкой. — Что? — вздохнул Алек, складывая руки на груди. — Не знаю, чего ты наплёл Клэри, что она защищает вашу интрижку, — мрачно заговорил Джон, — но когда всё это кончится, когда она разочаруется и будет грустить, я приду к тебе. Приду, чтобы оторвать тебе голову, потому что уже говорил, что с тобой будет, Лайтвуд, если ты обидишь мою сестру. Уже наученный опытом угроз от этого парня Алек даже не дрогнул при ощущении опасности, исходившей от Джонатана. Алек знал, физически он не слабее и подготовка у него ничуть не хуже, так что это ещё вопрос, кто из них более умелый воин. А главное, последнее, чего он желал, это объяснять свои отношения с Клэри или делать ей больно. — Я тебя не боюсь, — фыркнул Алек. — Но если ты так хочешь знать, у меня совсем иные планы на Клэри и обижать её в них не входит. Всё это он сказал только, чтобы чуть снизить напряжение Джонатана. Лишь потому что не желал, чтобы Клэри лишний раз расстраивалась. — Да чего ты можешь ей дать?! — ещё больше завёлся Джон. — Ты заднеприводный неуверенный в себе тип, что ты можешь предложить такой, как Клэри? При этом, не сдержавшись, Джон ухватил Алека за грудки и чувствительно встряхнул. — Уж явно больше, чем ты своим пассиям, — в тон отозвался Алек, резко отцепляя от себя чужие руки. Он, конечно, понимал — просто не будет. Клэри не какая-то глупенькая дурочка, которой достаточно подарить веник цветов и всё, она вся твоя, но терпеть постоянную агрессию от её брата, по совместительству бывшего парня, не собирался. Если Джон продолжит в том же духе, то, похоже, его Клэри всё же придётся расстроиться. Джонатан напротив потух и удивлённо воззарился на бывшего. Он привык видеть Алека мягким, падливым, словно глина, из которой он мог лепить, что угодно. Только сейчас Джон понял, чего не давало ему покоя, кроме их связи в прошлом — он не верил, что Алек сможет стать Клэри опорой. Что же, надо будет пересмотреть свои убеждения, получше приглядеться к нему без примеси личного. Ведь сейчас на него смотрел отнюдь не добродушный паренёк, с которым он мог делать, что ему вздумается, а вполне уверенный в себе и своих силах молодой мужчина. Смерив Алека ещё одним взглядом, Джон, не произнеся больше ни слова, покинул зал. В общем зале, было полно охотников, каждый из которых был занят каким-то делом, лишь ему не было занятия. Конечно, куда выпускать в рейды нефилима, на которого разве что стены не оборачиваются? Поскорее бы уж закончилась эта «жёлтая полоса» его жизни и без того тошно… Сидеть сутками в своём углу Джону не хотелось, и он нашёл убежище среди пыльной тишины библиотеки. Он не был фанатом чтения, но всё же это лучше, чем добровольное заточение. Увидеть в книжном хранилище Стейси он совсем не ожидал. Не казалась она ему любительницей пошуршать страницами. Впрочем, чего он вообще о ней знает? — Привет, — чуть улыбнулся Джон. — Хотел сказать спасибо. Ну, за то, что на площади на помощь пришла. — Не стоит, — ровно отозвалась Стейси. — Я это сделала не из большой любви к тебе, а потому что эта баба мне нравится ещё меньше. Это мерзко, так глумиться над кем-либо. Вот и ответ на вопрос, которым он не раз задавался — эти двое точно не в сговоре. В остальном слова Стейси звучали не очень. Гнев на милость она явно не сменила, да и глупо было такое ожидать. — Что-то ещё? — поинтересовалась она, заметив, что Джон не спешит уходить. — Мне жаль, Стейси, — неожиданно выдал он. — Сам не понимаю, как так вышло. Повёлся, как последний идиот, и вот, что получилось. — Ты полагаешь, мне это интересно? — вздёрнула бровь Стейси. — Был уговор: мы с тобой пересекаемся до тех пор, пока ты не шастаешь по чужим постелям. Твой ярко-жёлтый окрас говорит о его нарушении. На этом всё. — Может, попробуем ещё раз? — вдруг спросил Джонатан, заглядывая прямо в глаза собеседнице. Это прикол такой? Она ослышалась? Он всерьёз считает такой дурой? — В одном эта стерва Трейси права — ты не способен удерживать на себе штаны, как возникает соблазн, — зло улыбнулась Стейси. — Ответ ясен? Резко развернувшись и обдав Джона ароматом духов, она скрылась между стеллажами. Да уж, послать можно по-разному, ответ Джону был более чем ясен. Сначала это заставило его нахмуриться, потом он ухмыльнулся. Значит, Стейси и весь мир считают, будто он не способен себя контролировать? Ну, это мы ещё посмотрим. Он не раб инстинктов или проклятия. Он разумный человек и сам решает, как ему жить. Не думал Джонатан, что этот день наступит так скоро, но пора ему завязывать с разгульной жизнью. И он сможет, кто бы что не говорил.

***

Это было крайне непривычно — засматриваться на девушку. Но так уж было: наблюдая за Клэри, Алек невольно любовался её грацией, линиями тела, которые теперь виделись ему совершенными. Эксперимента ради пробовал Алек оценивать с точки зрения сексуальности парней, которые раньше ему казались симпатичными. Что же, гетеро он не стал, чудес не бывает. Получается, знакомство с Клэри открыло в нём бисексуальность? Тоже мимо. Потому что сколько не присматривался Алек к девушкам Института, ни одна из них не показалась хоть сколько-то привлекательной. Получался интересный сдвиг в личных предпочтениях. Впрочем, против Алек не был. Вот и сейчас, прислонившись плечом к косяку, он смотрел, как Клэри перетекает из стойки в стойку, упражняясь с шестом. Алек был готов наблюдать за данным зрелищем вечно. Пытаясь нащупать момент, когда Клэри стала для него куда больше, чем просто подругой, Алек заходил в тупик. Это случилось у Благих или чуть позже? А может, он и до этого испытывал к ней неосознанное влечение? Ответа у него не было. Одно Алек знал точно: если к Джону он ощущал острое сексуальное желание, которое буквально подавляло его, то чувства к Клэри были намного многограннее. Её он не только желал, о ней хотелось заботиться. Оберегать от бед, делать так, чтобы она как можно чаще улыбалась. Подобного с Алеком не было никогда, но ему чертовски нравилось это новое для него состояние. — И давно ты наблюдаешь? — склонила вбок голову Клэри с лёгкой улыбкой. — Не очень, но готов делать это часами, — честно сознался Алек. — Лучше составь компанию, — хмыкнула Клэри. — С удовольствием, — расцвёл в улыбке Алек. — Сразу предупреждаю, — произнесла она, занимая стойку, — будешь поддаваться, накостыляю. Ухмыльнувшись, Алек замер напротив. Клэри атаковала, он парировал. Алек попробовал напасть в ответ, но девушка ушла с линии удара и попыталась сбить его с ног. Он это просёк заранее и отпрыгнул. Снова и снова они сходились в поединке, позабыв об окружающем мире. Удары, подсечки и самые невообразимые связки. Алек был сильнее, но Клэри быстрее. Как итог, никто не мог одержать верх. Клэри ликовала. Она получала искреннее наслаждение от сражения с хорошим противником. Ей доводилось тренироваться с братом, Джейсом, Лоу и множеством других местных охотников. А вот с Алеком как-то не сложилось. Потому она только сейчас смогла оценить его боевые навыки и была впечатлена. Было приятно встретить кого-то, чей уровень подготовки не уступал её собственному или уровню Джона. Ей удалось каким-то чудом прижать Алека к стене. Она не обманывалась своим мнимым превосходством, он мог одним движением отшвырнуть её прочь, но он ничего не делал. Замер, гипнотизируя её своим взглядом, а в голове Клэри в который раз пронеслось, что этот парень притягательнее греха. Поцелуй Алека на какое-то время лишил её воли, но спустя несколько секунд ей удалось взять себя в руки и, оттянув противника от стены, Клэри ловкой подножкой уложила его на пол. — Немыслимо, — расхохотался Алек осознавая поражения. — Неспортивное поведение, мистер Лайтвуд, — улыбнулась Клэри. — Попытка засчитана, но ты всё равно проиграл. — Тебе я готов проигрывать вечно, — произнёс Алек. — Не флиртуй со мной, — прошептала Клэри в самые губы Алека. — А то что? — провокационно ухмыльнулся он, закладывая руки за голову. Он её сделал. Это было очевидно по чёртикам в глазах и торжествующей улыбке на соблазнительных губах. Теперь уже было не ясно, кто же победил, только вот хоть капли сожаления Клэри не испытывала и, нагнувшись, сама поцеловала Алека. Отношения с человеком, который уже столько времени живёт в сердце и фигурирует в мечтах — нечто совершенно особенное. Такое было в жизни Клэри впервые. Почему-то в этот раз она была уверена, Алек ей не надоест, его привычки и мелкие недостатки не будут раздражать спустя месяцы и даже годы. Клэри верила — это и есть та самая любовь, которую она столько искала, и о которой мечтает каждая девочка с самого раннего детства.

***

Услышав о прибытии человека из Конклава, который должен был собрать информацию о жизни Райли в Институте, Клэри сначала обрадовалась. Неужели всё там опомнились и решили поступить по совести? Правда, она подозревала, что это в первую очередь заслуга Клиффорда-старшего, который заседал в Совете. Иллюзии Клэри рассеялись в первые же пять минут общения. Этот тип не отстранённо информацию собирал, как должен был, он намеренно пытался нарыть компромата. Пытался найти способ очернить Райли. — Мисс Моргенштерн, скажите, Клиффорд часто отлучался из Института в одиночку? — с гаденькой улыбочкой вопрошал её тип лет сорока. Клэри смотрела на него и понимала, что бывают случаи, когда даже примесь крови Ангела бессильна. Джерри Эйтхилл был крайне неприятного вида мужчиной. Просматривалась явная ассиметрия лица, а его кривые жёлтые зубы вызывали отвращение. Голос у посланника был скрипучий, словно ему было хорошо за восемьдесят. Ко всему прочему он был тем редким нефилимом, который обладал приличным лишним весом. Но самым отталкивающим в этом человеке были его глаза. Маленькие, почти бесцветные, они постоянно бегали, чем неимоверно выводили из себя. — Это запрещено? — поинтересовалась Клэри. — Пожалуйста, отвечайте на вопрос, а не пытайтесь высказать своё, должен заметить, предвзятое мнение, — проскрипел Эйтхилл. — Кстати, ваш моральный облик тоже оставляет желать лучшего, Кларисса. Не успели расстаться с одним молодым человеком, как тут же завели роман с другим. Какой козёл! Негодование бурлило в душе Клэри. Её далеко не первой вызвали на этот допрос и теперь она поняла, почему та же Нора так заковыристо ругалась, покинув кабинет, где окопался этот боров. Да и другие, кто уже имел «счастье» пообщаться с этим засланцем, говорили о нём, что он мутный и неприятный тип. Это она слышала в обрывках разговоров. Теперь вот убедилась сама. Как же много хотелось Клэри высказать этому мужику! Останавливалась только разница в положении. Ну вот как такое ничтожество может занимать какой-то ответственный пост?! Его задача непредвзятый сбор данных, но от Эйтхилла прямо несёт желанием нарыть на Райли что-то плохое. Ещё он, походу, ловит кайф, самоутверждаясь за чужой счёт. — Иногда Райли ненадолго покидал Институт, — с трудом выталкивала слова Клэри. — Иногда мы это даже вдвоём делали, представляете? — Оставьте свой сарказм при себе, — отозвался мерзкий мужичонка. — Куда мог ходить Клиффорд? Мог ли он быть знаком с Карлосом Реннером или Вашмиком? — Нет, — уверенно заявила Клэри, откидываясь на спинке стула. — Уверены? — оскалился Эйтхилл. — Абсолютно. — Почему? Ангелы! Дайте терпения! Это будут одни из самых долгих минут в её жизни. Только бы не сорваться и не нахамить, ведь этот урод так просит…

***

— Хватит себя накручивать, — произнёс Джейс отставляя стакан. — Эйдхилл тип мерзкий, но он не стоит таких нервов. Было время ужина и за столом собрались Клэри, Джейс и Изабель. Алека запрягла мать, у которой существенно прибавилось работы из-за появления представителя Конклава. — Ты не понимаешь, — вздохнула Клэри. — Меня бесит, что прислали мудака, который изначально настроен сделать всё, чтобы организовать Райли жизнь в Гарде до конца дней. — Меня лично напрягает другое, — подала голос Иззи, — почему тебя так заботит судьба этого Райли, когда ты начала отношения с Алеком? Этого ещё не хватало! Клэри понимала сестринское беспокойство о брате, но необходимость объяснять необходимое раздражала. Особенно сейчас, когда нервы и без того были натянуты до предела. — Моё беспокойство о Райли не имеет никакого отношения к нашим с Алеком отношениям, — процедила Клэри. — Он хороший человек, Иззи. Он это сделал, чтобы спасти сына, но никому и дела до этого нет. — Ну-ну, — скептически выдала Изабель. — Иззи! — попытался одёрнуть сестру Джейс. Фыркнув, Изабель отвернулась, а Клэри бросила на друга полный признательности взгляд. Удивительно, но что Джейс, что Алек прекрасно понимали её мотивы, пусть последний и не особо желал слышать имя Клиффорда. Алек продолжал считать его соперником — и только время докажет ему, что это не так. Время ужина подошло к концу, заняться Клэри было нечем, и она беспокойно мерила комнату шагами. Сейчас она особенно остро хотела, чтобы Алек был рядом. Само его присутствие заряжало её силами и верой в лучшее, но как назло его сначала Мариза взяла в обиход, а ночью Алека ждал рейд по городу. — Не успели мы сойтись, а я уже постоянно оставляю тебя и убегаю на работу, — невесело хохотнул Алек, забежав к Клэри, прежде чем отправиться патрулировать. — Да всё нормально, — вымучено улыбнулась она. — Я тоже охотница и понимаю важность нашей работы. Иди. Встретимся утром. Прощальный поцелуй Алека горел на губах, заставляя её улыбаться. Но первое же воспоминание о другом парне, запертом в Гарде, стерло остатки её благодушия. Клэри знала, завтра утром этот слизень отправляется обратно в Идрис. Ей было страшно представить, чего он там понаписал в своём отчёте. Явно ничего хорошего для Райли. Чем больше думала об этом Клэри, тем сильнее её потряхивало. Она была уверена, слова Эйдхилла и его записи будут иметь огромный вес при принятии окончательного решения по делу Райли. Буквально несколько часов и судьба парня будет решена, а она ничего не может сделать. А почему, собственно, не может? Ей что, жаль этого Джерри? Да ни разу! Если в Совете решат, что он безответственный идиот, всем только лучше. И плевать, что задуманное — настоящее безумие. Какой смысл бороться за мир, если спокойно закрывать глаза на откровенную несправедливость?

***

Нежданный общий сбор само по себе явление тревожное. Тем более утром. И дважды тем более, когда на помост рядом с главой Института выходит агент Конклава. Алек уже заранее мог тему предсказать, потому немного нервничал. Нечасто ему доводилось становиться не просто нарушителем, а соучастником преступления. Когда они с Джейсом вернулись в рейда Алек понял: спать он не хочет. К Клэри идти тоже поздновато. Тогда он решил сразу написать отчёт о рейде и уже со спокойной совестью идти набоковую. Пожелав парабатаю спокойной ночи и обрадовав решением избавить от писанины, Алек направился к кабинету матери, где нос к носу столкнулся с Клэри. Немая сцена, шок, непонимание — это испытал Алек, смотря на возлюбленную с папкой в руках. Оказалось, Клэри целую мини-операцию организовала. Отключив ряд камер, она проникла в кабинет главы и нашла писанину Эйдхилла, которую намеревалась сжечь в камине библиотеки. Она упрямо отказывалась мириться с заключением бывшего в Гарде, считая это крайне несправедливым. Имя Райли всколыхнуло ревность в душе Алека, от которой ему никак не удавалось избавиться, но мольба в зелёных глазах Клэри заставила его сдаться. Сжигая документы человека Конклава, он старался не думать о том, что это уже не мелкое нарушение, а серьёзный проступок. Преступление. И если узнают, кто виноват, по головам их точно не погладят. Теперь вот, похоже, толстяк опомнился и пытался найти свою писанину. Алеку даже не было стыдно признаться, мнение большинства он разделял. Джерри Эйдхилл — крайне неприятный тип. Его внешний вид отталкивает, хуже становится тогда, когда стоит ему открыть рот. Возможно, если не думать о законности свершённого и том, что он помогал сопернику, они с Клэри сделали окружающим благо. Не должны такие иметь власти, слишком предвзятое у мужика суждение. — Сегодня ночью из моего кабинета были украдены важные документы, — взяла слово Мариза. — Мистер Эйдхилл обещал не применять никаких санкций и не сообщать о происшествии в Конклав, если виновный сознается добровольно. По залу прокатился ряд сдавленных смешков. Очевидно, желающих не было. Более того, ситуация обитателей Института забавляла. Уж больно многих успел достать этот жирный мужик — Что, все невиновны? — снова заговорила Мариза. — Вы понимаете, что это преступление? Ответом по-прежнему была тишина. Глава Института на это лишь головой покачала. — Хватит, — вышел вперёд Эйдхилл. — По вашей просьбе, я дал преступнику шанс. Точнее, преступнице. Отключить камеры — ход очевидный, но тем не менее, преступница обронила на месте преступления улику. Мужчина продемонстрировал публике плетёный браслет. При виде его Алек ощутимо напрягся, слишком хорошо он знал его владелицу. — Ещё вчера во время беседы я приметил эту яркую вещицу на одной из местных охотниц, — продолжал агент изобличительную речь. — Эта девушка состояла в связи в предателем и во время разговора демонстрировала недовольство его заключением. Это преступницей является некая Кларисса Моргнештерн. Ноги у Клэри мгновенно стали ватными. Вот и всё, она попала. И самое обидное — всё так глупо вышло! Правильно отец говорил ей, охотникам не к чему увлекаться безделушками. И пусть было страшно, вины за собой Клэри не чувствовала. — Это сделал я, — неожиданно произнёс Алек. Забыв про окружающих, Клэри, дёрнув Алека за руку, требовательно заглянула ему в лицо. В ответ он подмигнул и улыбнулся уголком губ. Клэри хотела возразить, но Алек до боли сжал её ладонь, требуя молчания. — Неужели? — фыркнул Эйдхилл. — И давно вы носите женские украшения, мистер Лайтвуд? — Да нет, — легко пожал он плечами. — Но вчера Клэри дала мне эту вещь перед рейдом на удачу. Вернувшись в Институт, я решил написать отчёт, а когда закончил, решил посмотреть, чего вы там понаписали. Знаете, мистер Эйдхилл, вы должны были собирать информацию, вы же искали компромат. И даже показания людей исказили так, что всё звучало против Клиффорда. Так что, я не жалею. Глядишь, Конклав перестанет присылать на такие миссии людей, которые весь мир ненавидят. Кстати, браслет верните. Он дорог моей девушке. Посланник Конклава от столь нахального заявления приобрёл цвет бешеной свеклы и, казалось, ещё больше стал в размере, верно — надулся от негодования. — Щенок! Ты за это поплатишься! — плевался он. — Это неслыханно! — Мистер Эйдхилл, успокойтесь, — нервничала Мариза. — Дайте мне поговорить с сыном. — Говорить он будет в суде! — не желал отступать нефилим. — Будет сидеть в соседней камере с Клиффордом, которому помочь хотел по наускиванию своей рыжей подружки! Мариза пыталась успокоить беснующегося толстяка, толпа удивлённо перешёптывалась. Сам виновник переполоха насмешливо улыбался. Алеку даже страшно не было. Он хорошо учился и знал законы. Его могут наказать, назначив на какие-нибудь принудительные работы. Наверняка понизят, но точно не посадят. Зрелище, как этот боров слюной в разные стороны брызжет, того стоит. И самое важное — он выручил Клэри. — Ты зачем это сделал? — зашептала Клэри. — Это моя вина! — Глупости, — улыбнулся Алек. — Эту мукулатуру мы жгли вместе. — Это неправильно, — замотала она головой. — Я всё расскажу… Клэри было направилась к помосту, но Алек её перехватил. — Нет! — прошипел он. — Не смей. Помогая тебе ночью, я принял решение и готов за него ответить. Кроме того, не унижай во мне мужчину, который всего лишь хочет защитить любимую девушку. — Но это глупо, — тихо-тихо произнесла Клэри. — Зато здорово, — шальная улыбка расцвела на лице Алека. — Я чувствую себя обалденно! И не думай себе лишнего, Клэри. Ничего мне не сделают, всё будет хорошо. Весь диалог прошёл шёпотом, и народ вокруг не имел возможности подслушать. Зато охотники быстро заметили дежурных, которые двигались к Алеку по приказу Эйдхилла и неохотно расступились. — Не скучай, — бросил он, поцеловав Клэри в губы. — Скоро увидимся. Дежурные были парнями местными, потому Алеку было достаточно кивнуть, что сам пойдёт, чтобы они и не думали тянуть к нему руки. Всё же, несмотря на все последние косяки, у него была отличная репутация в Институте. Клэри осталась одна среди толпы. Растерянная и не понимающая происходящего. Алек намеренно взял на себя её проступок и помог ей ночью. Она понимала, он пытается её защитить и это отзывалось клубком из признательности и нежности внутри, но также так ворочилось колючее беспокойство за Алека. Если он пострадает из-за неё, Клэри себе этого никогда не простит. А ещё этот поступок, это стремление уберечь её от последствий её же импульсивных поступков заставляло Клэри любить его ещё больше. Это точно оно, то самое чувство, которое она ждала и искала, не раз ошибалась и наконец обрела, набив много шишек. И теперь Алека у неё никто не заберёт. Ни другие парни или девушки, ни Конклав, ни даже Ангелы.