The Wicked Stepmother

Реджина целовала её. Эмма не могла думать ни о чем другом. Реджина нежно удерживала в руках её лицо, при этом вторгаясь языком в её рот. Эмма чувствовала, как ноги Реджины переплетаются с её собственными. Её колено создавало настойчивое и такое приятное давление, что между ног Эммы становилось жарко. — О боже… — захныкала Эмма, отрывая губы от уст Реджины. Реджина обольстительно улыбнулась и прикусила блондинку за мочку уха. — Милая маленькая Эмма… — Реджина коснулась пальцем её губ и убрала помаду в самом уголке. Её пальцы скользнули ниже, следуя за следами по подбородку Эммы, ключицам, вниз по ложбинке между грудей… — Дорогая Эмма, ты готова наконец стать моей? — спросила Реджина, продолжая покрывать тело Эммы важными поцелуями. Эмму пробила лёгкая дрожь предвкушения. — Разве ты не знала? Я была твоей с тех пор, когда впервые увидела. Пальцы Реджины переместились от пупка Эммы к резинке нижнего белья. — И теперь я намерена заявить свои права на тебя… — оставив последний поцелуй на животе, Реджина потянула её трусики вниз. Эмма почувствовала, как холодный воздух коснулся её промежности. Она прикрыла глаза и изо всех сил постаралась взять себя в руки. Это всего лишь холодный воздух, не так ли? Эмма нерешительно приоткрыла глаза. Реджина пристально разглядывала её промежность, словно была инженером, а Эмма — удручающим строительным проектом. — Эмма, дорогая… тебе никогда не говоили, что даже на самой красивой клумбе необходимо подстригать кустики? По-моему, это слишком, — она подняла полный замешательства взгляд на Эмму. — Когда ты в последний раз что-то с этим делала? — Э… никогда? — Эмма поджала губы. — На днях я побрила ноги. Мне казалось, этого будет достаточно… Если хочешь, у меня есть купон на спа… — Не будь смешной, — сказала Реджина, проводя рукой по волоскам. Эмма даже не смогла этого почувствовать, прикосновения Реджины были такими легкими, а их было так много… между ними. — Я сама позабочусь об этом. И вот, Эмма сидела у изголовья ванны Реджины, прямо на кране. Сама же Реджина скорчилась на прохладном фарфоре между её раздвинутых ног. В руках она держала электробритву. Эмма была рада, что на ней все ещё был лифчик. По какой-то причине её соски были настолько твердыми, что по своей тяжести напоминали её камни. — А теперь расслабься, — прозвучал приказной тон Реджины. Она включила бритву, но держала её подальше от дрожащей девушки, как будто позволяла Эмме привыкнуть к громким механическим звукам. — Не двигайся, и если тебе станет немного неудобно — дай мне знать. Я сразу же остановлюсь. — Не останавливайся, — на автомате ответила Эмма. Даже скрежет триммера немного её заводил. Это звучало прямо как… нечто совершенно иное. Реджина нежно улыбнулась и провела свободной рукой от колена Эммы до…рабочей зоны… а затем поставила другую её ногу на бортик ванной. Эмме не оставалось ничего, кроме как послушно раздвинуть ноги ещё чуть шире. Было забавно, как хорошо она стала понимать мысли Реджины, её желания, будто она была рождена лишь для того, чтобы быть её игрушкой. — Просто… просто… — прозвучало из уст Реджины. Эмма вспомнила свою маленькую фантазию, в которой Реджина с ловкостью загнала её в загон к лошадям. Она почувствовала внезапный прилив тоски по Реджине из её снов, а затем бритва коснулась её нежной кожи. Казалось, вибрация прошла по всему ее телу. — О-о-о-х! — застонала светловолосая юная леди. Реджина сразу же выключила бритву. — Эмма? Ты в порядке? — Я в порядке. — Эмме удалось неуверенно улыбнуться. — Было слишком приятно, вот и всё. Реджина понимающе улыбнулась Эмме и легко поцеловала её в коленку. — Я знаю, что это невероятно сложно, дорогая, но попытайся не сквиртить каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе этой штукой. Ты можешь вывести из строя двигатель. — Возможно, если бы ты не была сейчас в ночной рубашке на коленях в фарфоровой ванне, мне было бы немного легче. — Что-то не так с этим сочетанием? — Это просто… фетиш… Ты выглядишь так, будто создаёшь шедевр из куска глины. Это больше похоже на обложку журнала, чем на мою северную жизнь. — Что-ж, я могу представить несколько вещей, которые я собиралась с тобой сделать, но мне кажется, это не появится ни в одном уважаемом газетном киоске… — Проклятье! — произнесла Эмма, дрожа от вожделения. — Мы уверены, что ты не можешь как-то быстрее меня заполучить? После этого можешь побрить мне даже голову, если пожелаешь. — Это то, чего ты действительно хочешь? — с явной иронией спросила Реджина, поднимаясь на одном колене. Она наклонилась чуть вперед и потерлась лицом о лифчик Эммы, медленно, мучительно медленно. — Зная, что это наш первый раз? И, когда мы закончим, ты будешь такой чувствительный там, внизу? Когда я как следует тебя попробую? Эмма закрыла глаза, когда её снова охватила дрожь. — Ты меня уговорила. Но, блять, ради всего святого, Реджина, поторопись! — Ну, если только ради всего святого… — Реджина снова опустилась на колени и осторожно, очень нежно провела дорожку бритвой. Эмма держалась за стенки ванны и изо всех сил старалась не кричать. Ей бы сейчас не хотелось разбудить весь этот сраный город. — Я думаю, нам стоит поговорить о Руби, — между делом сказала Реджина. Мысли Эммы перенеслись к Руби — одетой, как французская горничная, что склонилась над коленом Реджины в немом желании быть наказанной, и какой красной была после этого её задница… Но она совсем не ревновала. Она чувствовала, что собирается очень бурно кончить. — Мне нравятся её скулы! — выпалила Эмма. — Как и мне. — Реджина прервалась, чтоб убрать волосы с машинки. Эмма задрожала от вмиг нахлынувшего чувства неудовлетворенности. — Итак, мы с ней согласовали возможность… дополнительных ролей… но мы еще не пробовали это. Пока что. Она снова включила бритву. Эмма ещё крепче сжала ванну. — Так… чего именно ты хочешь? — спросила Эмма, каким-то образом умудряясь не заикаться. Она просто замолчала на последнем слоге, когда Реджина провела ещё одну дорожку. Бритва вибрировала у неё в паху. — Я хочу трахнуть вас обеих, — небрежно ответила Реджина. — Но, я не уверена, насколько это возможно. Готово, — она торжествующе отложила бритву в сторону. — Нет, ты не такая! — Эмма поднялась на ноги и чуть не вскочила на Реджину. Но за доли секунды Реджина схватила её за горло, прижала к стенке ванной и слегка придушила. И это совершенно не сделало Эмму менее возбужденной. — Ты сделаешь… как я скажу. — Реджина ослабила хватку, превращая легкую угрозу в ласку. — Мы почти закончили, моя дорогая. И пока мы замедляем ход событий, нам есть что обсудить. — Руби всё мне рассказала, — выдохнула Эмма, когда Реджина потянулась ей за спину (она что, собиралась к ней прикоснуться?) и открыла кран. В ванну хлынула струйка теплой воды, которая обрызгала ночную рубашку Реджины, от чего она становилась еще более прозрачной. — Мне показалось, для Руби это вполне приемлемо. — Когда дело доходит до секса, людям могут казаться приемлемыми многие вещи. Но позже все может стать гораздо сложнее. Реджина взяла в руки губку и намочила под струями воды. Эмма наблюдала за её тонкими пальцами, когда она выжимали губку, при этом представляя эти пальцы на Руби. Сжимая, касаясь её. Она могла бы ревновать только в том случае, если бы ей не разрешили к ним присоединиться. — Мы могли бы все упростить. Я могла бы работать у тебя в саду по будням, а она — быть твоей горничной по выходным. — Я думаю, Руби могла бы возразить против такого решения. — Реджина положила губку на промежность Эммы, как одно из тех маленьких скромных полотен на старых картинах, а затем начала хитро перекатывать пальцами ткань, разогревая и увлажняя её кожу. — Она очень страстная женщина. — Разве она позволила бы мне прийти? (или прийти). Потому что, если бы она согласилась, мы должны были позвать её сюда. — Я уверена, сейчас она связана другими обязательствами. — Реджина надавила на мочалку чуть сильнее. Эмме пришлось прикусить кулак зубами, чтоб не закричать имя Реджины на весь город. Наконец, Реджина убрала губку от тела девушки. Прохладный воздух, ласкающий её промежность, заставил Эмму скулить и захныкать, словно голодный щенок. Реджина коварно улыбнулась ей исподлобья, а затем медленно провела этой губкой по губам. Она ни на секунду не прекращала соблазнительно улыбаться. — Думаю, мне, возможно, придется выжать это снова, — она уронила губку, взяла с ободка ванны бутылочку геля для душа и выдавила каплю на ладонь. Реджина мучительно медленно растирала его, вспенивая между руками. — А теперь самое сложное. Я знаю, что ты доверяешь мне, Эмма, именно поэтому ты здесь. Но для этого тебе нужно безоговорочно доверять мне. Поверь, я знаю, что делаю, и пока ты сохраняешь спокойствие и не двигаешься — ничего не случится. Эмма кивнула. — Я доверяю тебе. — Хорошо. Просто помни об этом. Ты ведь видела мою промежность, как думаешь, кто об этом позаботился? Знаешь, а теперь я действительно хочу, чтоб ты трахнула Руби. Если бы ты видела, насколько гладко я сделала это для неё, ты доверяла бы мне ещё больше. — Я не могу доверять тебе ещё больше, чем сейчас. Так же, как я просто не в состоянии любить тебя ещё больше. Реджина поцеловала Эмму прямо в промежность, позволяя щетине, оставшейся после триммера, пощекотать её губы. Жар поднялся по телу Эммы, словно она была грёбаным вулканом. — Ты такая милая, дорогая. — Она сделала движение руками и нанесла гель на Эмму. Как будто у неё было все время мира, Реджина растирала гель по её коже. Из уст Эммы вырвались почти неслышные стоны. Это было так мучительно великолепно: чувствовать пальцы Реджины на оголенной коже, распределяющие повсюду вязкий прохладный гель. — Вот что, я думаю, мы должны сделать… — начала Реджина. Она остановилась, наслаждаясь звуками, которые издавала Эмма, привыкая к ощущениям, что доставляла ей Реджина. — Что? — Эмма дышала слишком тяжело, слишком быстро. Она чувствовала, будто бежит марафон, настолько в легких не хватало воздуха. Но она не могла позволить себе возбудиться слишком сильно — Реджина могла порезать ее. Хуже могло быть только одно — Реджина могла бы остановиться. Реджина тщательно натирала гелем всю внутреннюю поверхность бедер Эммы, мучительно медленно, тщательно огибая промежность, что заставляло Эмму буквально плавиться под её ловкими пальцами. — Сначала скажи мне: ты бы хотела этого с Руби? — Может, не совсем этого, — тяжело выдохнула Эмма, — но этого с оргазмами — да, конечно! — Если с нами будет Руби, я могу это гарантировать. Но, между нами… Руби и я… все может стать очень напряженным. И кто-то вроде тебя, кто-то неопытный, может еще не быть полностью готовым к этому. Кожа Эммы была мягкой и нежной, идеально восприимчивой к прохладной пене, которую Реджина теперь создавала прямо на её коже. Она провела кончиком указательного пальца по половым губам Эммы, позволяя пене растечься повсюду. Эмма почувствовала, как ее груди горят, а соски ощущались так, будто были раскаленным металлом, постепенно затвердевая. Она стянула лифчик через голову, позволяя им хоть немного охладиться на воздухе. Теперь она хотя бы могла дышать. — Тогда как мне подготовиться? Реджина убрала руки с кожи Эммы и аккуратно промыла их под струей воды. — Я тебя научу. Я покажу, чего на самом деле желает твоё тело… что ему нравится… и что нравится другим людям. Например, есть некоторые вещи, моя милая, которые нравятся абсолютно всем… — Как голая киска? — выпалила Эмма. — О, это слегка преувеличено. — Реджина опять вышла из ванны и в её руке появился станок. Продемонсрировав его Эмме, она вытащила лезвие из рукоятки. Оно сияло серебром. — Я немного побаловала себя, зато позволила Руби отрастить коротенький щекотливый пушок в данный момент. И я действительно им наслаждаюсь. — Так почему я? — спросила Эмма. — Я имею в виду, почему мы ещё не трахаемся? — Потому, что мне нравится осознание того, что ты молода, — Реджина взяла одну из ног Эммы и перекинула её за бортик ванны. — И уязвима, — она сделала то же самое с другой ногой. Теперь Эмма была полностью раскрыта перед лицом Реджины. — Голая… невинная… созревшая для растления… Из уст Эммы вырвался смешок. — Думаю, я была бы в восторге от этого. — О, да… я абсолютно уверена — тебе точно понравится. Твердо сжимая в руке бритву, Реджина подносила лезвие всё ближе и ближе к белой пене, которым был покрыт весь пах Эммы. Эмма пристально следила за движениями Реджины. Она была настолько напряжена, что не могла даже закрыть глаза. Реджина почувствовала дискомфорт и ненадолго остановилась, чтобы несколько раз поцеловать бедро Эммы и погладить его другой рукой, расслабляя и успокаивая девушку. Эмма почувствовала, как её дыхание стало медленным и тяжелым. Будто Реджина имела над ней власть, будто у неё был собственный пульт управления, который Реджина могла нажимать, чтобы уменьшить громкость. Теперь её пальцы рисовали крошечные спирали на ноге Эммы, помогая ей сохранять дыхание глубоким и равномерным. И после этого Реджина прикоснулась холодной бритвой к разгоряченной коже Эммы. Прямо вдоль линии бикини, чуть поодаль от буйной растительности Эммы, позволив девушке привыкнуть к ощущению бритвы. К её остроте. К контролю Реджины над её телом. Когда движения Реджины стали более уверенными, Эмма даже не почувствовала этого. Бритва нежно скользила между её ног, оставляя за собой гладкую кожу на пушистой пене. После чего она постепенно чувствовала, как она опадает на кожу. Реджина вовсю работала над внешними половыми губами. И это было потрясающе, кожу Эммы покалывало в тех местах, где острая бритва касалась её. Нервы были натянуты до предела — подсознательно она ожидала боли, но чувствовали лишь заботу и бережный уход, с которым Реджина обращалась с её кожей. — Это приятно, — мурлыкнула Реджина. Это был не вопрос, но Эмма всё равно растерянно кивнула. Было очевидно, что Эмма была заведена. Её грудь бодро подпрыгивала с каждым новым вздохом. И с каждой новой полосой, которую Реджина проводила по белоснежной пене, она чувствовала запах Эммы всё более отчетливо. Следующим, что почувствовала Эмма, была бритва, прижатая у бедра, достаточно далеко для того, чтоб Реджина склонила голову к промежности Эммы. С открытым ртом. И развратно вытянутым языком. Самым кончиком языка Реджина ударила по промежности Эммы — гладкой, обнажённой и чувствительной. От неожиданности Эмма вскрикнула, от чего Реджина низко засмеялась, поглаживая Эмму по животу. — Вернемся к делу, — сказала Реджина, и опустила руку вниз, чтобы растянуть кожу Эммы. Она не хотела оставить хоть один дюйм девушки без должного ухода. — Если ты видела нас с Руби, то должно знать, что у нас есть некоторые… игры. — Да! — Эмма еле дышала, всхлипывая, когда Реджина ощутимо погладила её по половым губам. — Ты бы тоже этого хотела? — спросила Реджина, окуная бритву под воду, и заодно пользуясь возможностью полюбоваться своей работой. — Чтобы мы с Руби использовали тебя? Ты бы подчинилась ей так же легко, как и мне? — Я ведь никогда не… подчинялась тебе… — влажность Эммы практически капала на бритву. — Если ты ещё этого не сделала, будь уверена — это случится совсем скоро. Ну, так что ты думаешь на этот счёт? Тебе бы понравилось быть зажатой между нами, лаская обе наши жаждущие киски до тех пор, пока мы обе не достигнем своего предела? Или позволить нам войти в обе твои дырочки и одновременно трахать, не останавливаясь, сколько бы раз ты не кончила? Или, может, ты бы пожелала, чтоб мы поделили между собой твои великолепные соски, и каждая из нас сосала бы тебя, пока мы по очереди касались твоей маленькой голой киски… — Блять! — Эмма еле сдержала себя от того, чтоб заплакать, вплетаясь руками в собственные волосы и чуть не срывая с себя скальп. Хорошо, что она была в ванной. Слив мог бы пригодиться, если бы она действительно кончила. Реджина закрыла бритву. — Подай мне душевую лейку. Эмма протянула руку к висящему шлангу, практически не дыша, пока не дотянулась, и чуть не уронила лейку на голову Реджины. К счастью, Реджина её поймала. Она включила небольшой напор и смыла с себя мягкую пену, попавшую на руки. Вода брызнула на её грудь, от чего ткань ночнушки стала абсолютно прозрачной. Теперь Эмма могла видеть её всю. Великолепное зрелище отвлекло внимание Эммы. Это было похоже на видение. Фигура Реджины была прекрасной, подобно греческой богине, изогнутой почти чрезмерно, но, когда она немного отклонилась назад, её пропорции стали поистине идеальными. Ночнушка окутывала её, словно туман, за которым без труда угадывались очертания её широких бедер и идеальной груди. Эмма догадалась — Реджина намеренно сделала это. Обнажила себя таким образом. С этого момента пути назад не было. И Эмма собиралась позволить этому произойти. Реджина направила поток воды на грудь Эммы и заворожённо наблюдала, как остатки пены исчезают с тела девушки. Эмма дрожала всё сильнее, поток воды над её лоном сам по себе дразнил её. Все, что она способна была сделать — это закрыть глаза. Реджина могла только наблюдать, как вода стекала по телу Эммы, оставляя её обнаженной. — Я очень хорошо разбираюсь в людях, Эмма, и я не думаю, что Руби похожа на нас с тобой, — Эмма чуть ли не задыхалась, когда Реджина смещала поток всё ниже и ниже. — Это как в волчьей стае. Есть альфы, а есть беты. И наша Руби — бета. Она всегда будет той, кто будет выполнять приказы вместо того, чтобы отдавать их. Но мы с тобой… Мы — Королевы, Эмма. И когда ты будешь готова, мы сможем обладать ею вместе. Руби будет поклоняться нам обеим, как, в прочем и все остальные. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Эмма потерялась в ощущениях, когда вода брызнула прямо на её киску, а соблазнительный тембр Реджины проник в её сознание. — Я так хочу… так сильно хочу! Реджина встала на колени между бедрами Эммы, приблизив душевую лейку ещё ближе к податливому телу Эммы. — Ты будешь мне подчиняться? — Да! — Ты будешь учиться у меня? — Да, да! — Ты кончишь для меня, Эмма? — ДА! — Тогда осталось только одно незавершенное дело. Реджина выключила душ. Эмма взвыла от разочарования. — Надо убедиться, что я ничего не пропустила, — и после этих слов Реджина напористо провела языком по всей длине гладкой промежности Эммы. Эмма кончила в тот самый момент, когда Реджина прикоснулась к её киске.