The Wicked Stepmother

— Что такое, дорогая? — заботливо поинтересовалась Реджина у заметно напрягшейся Руби. Это было довольно сложно не заметить. Даже Эмма почувствовала, как замерло ее тело, а лицо застыло в паническом страхе. Она аккуратно выскользнула из девушки, на что Руби благодарно хмыкнула, внезапно став холодной и отстраненной. — Нет-нет, всё хорошо, — притворно ответила Руби. — Все действительно хорошо, я имею в виду, просто… — она натянуто улыбнулась. — А… для чего у тебя это? Реджина взглянула на черный фаллоимитатор, надежно пристегнутый к её собственным бедрам. Он был такого же размера, как у Эммы, но будем честны — они оба были достаточно нескромными. Поначалу Реджина собиралась использовать размер поменьше, с учетом того, для чего он был предназначен. Но она просто не могла смириться с мыслью, что у Эммы он будет больше. Так же, как не могла смириться и с тем, что она на самом деле становилась на колени перед Эммой. Возможность манипулировать этой очаровательной блондинкой, даже стоя на коленях, заставляла ее чувствовать себя гораздо более властной, чем при самой обычной порке ее миленькой задницы. Что-то в этой мысли — быть сильнее, даже стоя на коленях — откликнулось в ней, но она быстро отбросила это, когда заметила, что Эмма вышла из Руби. — О, Руби… — разочарованно произнесла Реджина. — Мне казалось, ты собиралась как следует насладиться Эммой. Она была бы там… — она положила руку на бедро Руби. — А я могла бы быть здесь, — провела ладонью по влажности, обхватила ее мягкие ягодицы и по-хозяйски сжала. Впервые за время этого романа, нервозность Руби, казалось, превысила возбуждающее предвкушение. — Но… там, сзади… мы такого никогда раньше не делали, — совсем растерянно, не зная, что и думать, Руби взглянула на Эмму. К сожалению, лицо её любовницы было абсолютно безразличным. Это была еще одна игра, или…? — Еще и вместе с Эммой… Что, если это будет для меня слишком? — Думаешь, ты не выдержишь? — почти снисходительно спросила Реджина. — Что, если я не смогу? — Это не твое дело — знать об этом, милая. Это моя обязанность, — Реджина ласково погладила ее по волосам. Эмма все еще лежала сверху на Руби, и, судя по тому, как девушка под ней ерзала, ей было неприятно чувствовать на себе вес Эммы. Она перекатилась на бок и села на колени. Взгляд Реджины раздражено метнулся к ней, но Руби, однако, встать не решилась. — Может… — нерешительно начала Руби, не привыкшая сомневаться в своей Госпоже. — Может быть, Эмма могла бы трахнуть меня, а я в это время тебя вылижу? Тебе бы понравилось это, правда? — Руби, да что с тобой такое? Это ведь не та девушка, которая умоляла меня пройтись по ней розгами, верно? — Реджина запустила пальцы в волосы Руби. — Это не та девушка, которая просила оттрахать ее самым большим страпоном. Возможно, всё дело в том, что ты просто не пробовала его в задницу? Ты что, боишься? Руби безмолвно кивнула. — О, дорогая, тебе не стоит волноваться, — другой рукой Реджина погладила плечо Эммы. — Мы с Эммой уже успели это попробовать. И ей очень понравилось. Правда ведь, Эмма? — Да, — машинально ответила Эмма. — Это было приятно. Конечно, Эмма соврала. Сказала то, что хотела услышать от неё Реджина, и даже глазом не моргнула. Инстинктивно она знала, что Реджина жаждет получить подтверждение своих слов, и она поспешила выполнить желание своей Госпожи. И это ее беспокоило. Как и то, что она отчаянно хотела Руби. Хотела именно так, как предлагала Реджина: она хотела трахнуть Руби вдвоем. — Эмма тоже нервничала в первый раз, — продолжала Реджина, солгав так гладко, словно профессор на уроке истории. — Поначалу. Но я была с ней очень нежной. И уверяю, с тобой будет точно так же. Я двигалась медленно и осторожно. Я целовала ее милую маленькую задницу… — Реджина уткнулась лицом в волосы Эммы, подавляя крошечное желание блондинки все-таки рассказать всю правду. — Я втерла в нее смазку… Это было очень весело. Я начала вводить в нее пальцы, по одному, медленно и нежно. Указательный, затем средний, безымянный… Одно только это заставило ее кончить. Просто подготовка, Руби. Когда я вынула пальцы, она уже была готова для меня. Посмотри на этот маленький член. Он даже не такой большой, как тот, который я использовала на Эмме. Но она просто замечательно приняла его. И она кончила снова. Я даже не прикасалась к ее киске, но клянусь, она полностью залила все вокруг. После, я сказала Эмме, когда нас будет трое, женщину можно трахать сразу с обеих сторон, и она просто умоляла об этом. Умоляла, Руби. Но я сказала ей, что раз уж мы не позволили тебе участвовать в нашей новой игре, то будет справедливо, если в следующий раз в центре внимания будешь именно ты. И вот ты с нами здесь. Ведешь себя как нервная маленькая девочка, отталкиваешь меня, когда я пытаюсь быть добра к тебе. Это то, чего ты хотела, когда подписывала контракт? Я думала, ты хочешь пробовать со мной что-то новое, экспериментировать, расти. А может, нет? Может быть, ты хочешь целоваться на заднем ряду кинотеатра, как другие жалкие девчонки в этом городе. Мне казалось, ты особенная. — Я и есть особенная! — настаивала Руби. — Никто другой не заставляет тебя чувствовать себя так же, как я! — Тогда докажи это, — потребовала Реджина, а ее глаза вспыхнули от почти неконтролируемой ярости. Руби опустила взгляд. — Прости меня, Мамочка. Эмма почувствовала, как тяжесть ее фаллоимитатора немного усилилась. Его головка касалась бедра Руби. Возможно, всё дело было в том, как он упирался в ее киску, когда входил в Руби, но… — Простить тебя за что? — продолжала Реджина. — Прости за то, что я была неблагодарной. Я хочу, чтобы ты трахнула меня, Мамочка. Правда хочу. — Я знаю, Руби. Я хочу знать, как именно ты хочешь, чтобы я трахнула тебя. Руби опустила взгляд. Ее лицо пылало румянцем, а тело начало покалывать. Иногда ей хотелось, чтобы они проводили целые часы за одними только разговорами об этом. Реджина подолгу говорила, что будет с ней делать, потому что Руби нравилось, как голос Реджины звучал в такие моменты. Она была почти невероятно грязной и сексуальной, и в то же время такой величественной и властной, какой никогда не бывала на людях. Эмме тоже это нравилось. Она провела фаллоимитатором по ноге Руби, почти реально ощущая мягкую кожу. — Я хочу, чтобы ты трахнула меня в задницу, — нерешительно сказала Руби, глядя на Реджину большими, широко раскрытыми глазами. От этой невинности становилось еще слаще. — А что еще? — потребовала Реджина. — Помни, я не единственная, кого ты должна попросить. Руби посмотрела на Эмму. Ее глаза были большими, влажными и нуждающимися. Она выглядела даже младше Эммы. — Ты можешь трахнуть мою киску, пока Мамочка будет трахать мою задницу? — сладко спросила Руби. — Я буду хорошей девочкой, обещаю. Я буду такой хорошей для тебя. — Ну что, Госпожа Эмма? — спросила Реджина с довольной ухмылкой. — Всего один голос, и решение становится единогласным. Эмма взяла в руку свой фаллоимитатор, и было так приятно ощущать в ладони его тяжесть. — Я предлагаю трахнуть эту сучку. Реджина свирепо улыбнулась. — Вот это моя девочка, — она поцеловала сначала Эмму, потом Руби. — Мои милые маленькие девочки, — она обняла их обеих. Эмма все еще держалась за свой страпон, Руби все еще была обнажена. Но Эмма почувствовала странное ощущение тепла. У нее никогда не было таких друзей, как Руби и Реджина. Таких людей, которые действительно понимали ее. — Теперь, Эмма, — начала Реджина, любовно распутывая ее волосы, словно для фотосессии. — Это твоя работа — заботиться о своей младшей сестре. Ты должна целовать ее, гладить и успокаивать. Иначе она не сможет позволить мне любить ее так, как я этого хочу. Я знаю, ты не очень ласковая девочка, ты любишь держать себя в руках, но можешь ли ты сделать это для своей Мамочки? Ты сможешь позаботиться о Руби? — Да, мамочка, — легко вырвалось у Эммы. — Конечно. — Такая хорошая девочка, — Реджина потрепала Эмму по носу. — Просто делай то, что я тебе скажу. Поцелуй Руби, обними ее и скажи, какая она красивая. Пусть ей будет приятно потерять девственность. Так же, как я собираюсь сделать это с тобой. Ты просто должна помнить, что она жаждет этого. На протяжении, казалось, нескольких часов, Эмма потеряла себя в Руби. Несмотря на уверенное лицо, Эмма точно могла сказать, что брюнетка все еще нервничает, но она казалась все более расслабленной с каждым новым поцелуем Эммы. Они не были страстными. Просто прикосновения их горячих губ. Руби лежала почти на краю дивана, Эмма — около спины, и обе они лежали на боку. Эмма сильно обхватила Руби руками, заставляя ее почувствовать свою грудь, талию, в конце концов, даже твердый вес фаллоимитатора, свободно лежащего между ними. Руби казалась немного спокойнее, когда Эмма держала ее в своих объятиях. Реджина опустилась на колени рядом с ними. Почти робко она поцеловала Руби в шею. Эмма почувствовала, как руки Руби обвились вокруг ее тела. Она хихикала, поглаживая фаллоимитатор, а Эмма целовала ее сильнее, целовала до тех пор, пока Реджина не повернула к себе голову Руби и подчинила себе эти жаждущие губы. Эмма нетерпеливо посасывала мочку уха Руби, а Реджина нагло тянулась зубами к ее губам. Потратив добрых тридцать секунд на то, чтобы как следует ее подразнить, Реджина вернулась обратно к поцелуям. Затем она оторвалась от Руби и одним пальцем повернула ее лицо к Эмме. Пока Эмма продолжала целовать ее, Реджина взяла руку блондинки и провела ею по телу Руби. Эмма почувствовала, насколько твердыми были ее соски, насколько влажными стали волосы в промежности. Более того, она чувствовала его запах. Возбуждение Руби наполняло воздух. Пальцы Эммы и Реджины соединились, и Реджина продолжала направлять ее, потирая соединенными руками пах Руби. Нежно, мягко, больше для того, чтобы размазать ее жидкое возбуждение, чем ради давления или проникновения. Руби глубоко стонала в те краткие секунды, когда ее губы переходили от Эммы к Реджине. Эмма снова потеряла себя, невероятно долго разделяя Руби со своей любовницей, пробуя вкус Реджины на губах Руби, страстно исследуя руками тело официантки, когда приходила очередь Реджина ласкать ее губы. Вкус пота на лебединой шее Руби и изящных ключицах составлял приятный контраст с чуть более сладким вкусом Руби и Реджины одновременно. Наконец, бедра Руби сжались, словно она коснулась провода под напряжением. Она, наконец, отпустила свою смертельную хватку с дивана и обхватила затылки своих любовниц, прижимая их ближе к себе, чтобы они одновременно ласкали ее шею. — Я готова, — тихо сказала она, прикрывая глаза. Реджина поцеловала ее снова, гораздо нежнее, чем Эмма предполагала, что она на такое способна. Это было похоже на фантомное прикосновение, и Эмма подумала, а ощутила ли его Руби, настолько легким оно было. — Я люблю тебя, моя милая. И Эмма тоже тебя любит. Двигаясь медленно, с бесконечной осторожностью, Реджина целовала шею до самого плеча, проводя губами так осторожно, словно вводила иглы под кожу. Руби тихо вздыхала при каждом прикосновении этих полных губ. Это было не так приятно, как когда Эмма и Реджина сменяли друг друга. Это ощущалось, словно бутылка вина — расслабляющая, пьянящая, слегка напряженная, но в то же время это было единственным, что позволяло ей дышать. Эмма заняла место Реджины. Она гладила волосы Руби, прижималась к ее лицу, даже провела рукой от ее щеки к груди. Взволнованные вздохи Руби стали немного легче. — Она права, — сказала Эмма, целуя Руби в другую щеку. — Я действительно люблю тебя. Я не знаю, как, но… Боже, ты такая красивая. Поцелуи Реджины расплывались по позвоночнику Руби. Реджина двигалась еще медленнее, словно пыталась по очереди отметить каждый позвонок Руби. — Это будет больно? — взволнованно спросила Руби. — Немного, — ответила Эмма, мгновенно возненавидев себя за ложь. С разрешения Реджины вранье слетало с ее языка легко и просто. Как когда ты пытаешься украсть бензин из машины — на вкус поначалу неприятно, но потом все течёт само собой. — Это странное чувство, скорее необычное, чем какое-либо еще. Но потом, когда привыкаешь, становится очень приятно. — Я люблю тебя, Эмма, — сказала Руби, ее глаза снова стали по-детски широкими. Эмме было трудно сопоставлять то, что было перед ее глазами, с образом жесткой, нахальной официанткой, которая устроила ад своей бабушке. Было ли это в самом деле притворством? — Я тоже люблю тебя. Ты ведь моя лучшая подруга. — О! — внезапное восклицание Руби прозвучало резко в окружавшей их тишине. Она скорчила гримасу, озабоченную, но не недовольную. — Она там. Реджина целовала бедро Руби, а ее руки обхватили попу девушки. Она нежно ее поглаживала и требовательно целовала. — Ты должна чувствовать себя польщенной, — сказала Реджина, прижимаясь сильнее. — Я не целую задницу кому попало в этом городе. Эмма слегка двинула бедрами, и фаллоимитатор легонько коснулся лона Руби. Она взяла лицо девушки в обе руки и поцеловала ее в губы. А Реджина подняла верхнюю ногу Руби, пока та не обвила тело Эммы, сильнее обнажая попу. — Я люблю вас обеих, — сбивчиво призналась Руби, когда Реджина стала целовать ее задницу быстрее, двигаясь вниз, к анусу. — Я так сильно люблю тебя, — она впивалась поцелуями в губы Эммы. Вдруг Эмма почувствовала, как пальцы Реджины пролезают под ремешки страпона и проникают в ее киску. Это ощущение было похоже на падение спички в канистру с бензином. До этого момента она не осознавала, насколько мокрой она стала, держа над Руби контроль. Реджина вынула влажные пальцы и втянула их в рот, преувеличенно стоная, когда слизывала с них влагу Эммы. Эмма знала, что звук был лишь для эффекта, но бензин продолжал ярко гореть. Она не могла перестать думать о влажном жаре промежности Руби в считанных дюймах от ее страпона. И о том, позволит ли ей магия почувствовать, насколько тугой она будет на этот раз. Реджина смотрела в глаза Эмме, вытаскивая влажные пальцы изо рта, разделяя мысли Эммы. Она потянулась вниз и потерлась о задницу Руби, прежде чем войти внутрь. Руби напряглась, но не от боли, а скорее от внезапного открытия. — Черт, у тебя длинные пальцы, Реджина. — У меня есть кое-что гораздо длиннее, — дразня напомнила ей Реджина. Руби извивалась, как червяк на крючке, ее тугая попка медленно поддавалась под настойчивыми движениями Реджины. Палец Реджины продвинулся глубоко внутрь, заставляя Руби удивленно вскрикнуть, и расплыться в улыбке. — Теперь ты, Эмма, — сказала Реджина. — Я хочу, чтобы ты дала член этой маленькой сучке. Дыхание Эммы участилось. Она нерешительно обхватила Руби руками, удерживая ее на месте, пока та, покачивая бедрами, приближалась к ней. Ее взгляд скользнул с Реджины на Руби, и брюнетка слабо кивнула. Она поцеловала Руби, ловко проникая в нее, и почувствовала, как язык Руби подрагивает от немого крика. — Я чувствую тебя, — вздохнула Реджина в ликующем изумлении. Член Эммы был в Руби, как и мэрские пальцы. И разделяла их лишь тонкая плоть. — Дай мне руку, Руби. Руби протянула руку и, когда Реджина взяла ее, сильно сжала. Реджина жеманно засмеялась и разжала пальцы Руби, кусая костяшки. Наконец, Руби разжала два пальца, и Реджина взяла их в руки. Она с удовольствием поднесла их к попке Руби. — Что ты делаешь? — спросила она в вожделении и страхе. — Мне просто нужно, чтобы ты придержала для меня свой вход. Реджина вынула свой палец из Руби, одновременно вводя в нее два собственных. На мгновение в попе Руби оказалось три пальца, и боль от этого была ошеломляющей. Потом их стало только два, и она облегченно выдохнула. Реджина самодовольно улыбнулась и помассировала клитор Руби, сменяя боль сильным удовольствием. — Не смей двигать пальцами, — предупредила Реджина. — Если только ты не хочешь войти глубже. У Мамочки есть задание для ее маленьких помощниц. Затаив дыхание, Эмма и Руби наблюдали за Реджиной, покачивающей бедрами на пути к своей сумочке. Эмма чувствовала, как Руби, словно часть ее самой, сжимается и разжимается на ее члене. Она могла только представить, каково Руби еще и ласкать пальцами свою собственную задницу. Она попыталась поцеловать Руби, но смогла лишь прикоснуться к ее щеке, когда та повернула голову, не сводя глаз с Реджины. Мэр повернулась, сжимая в руках толстую стеклянную бутылочку. — Вы знаете, что это такое, мои милые? — Лубрикант, — простонала Руби. — Верно, — Реджина откупорила бутылку. — Он нетоксичен, биоразлагаем и со вкусом вишни. Я могла бы нанести его сама, но… я решила предоставить вам такую возможность. — О, пожалуйста, Мамочка… — Да, пожалуйста… — Нет-нет, не руками, — весело добавила Реджина, удовлетворенно отмечая, что одна из рук Руби всё ещё была в ее заднице. — Я хочу, чтобы вы сделали это своими ртами. Откройте-ка пошире и скажите «А-а-а». Девушки послушно выполнили приказ. Реджина тягуче медленно влила жидкость в их открытые рты, откровенно наблюдая, как они морщатся от насыщенного, приятного вкуса, а затем качнула бедрами, предлагая им насладиться этой маленькой игрой. Руби начала первой, обхватывая ртом головку фаллоса Реджины и медленно заглатывая всю его длину. Эмма не хотела оставаться в стороне, она повела открытым ртом по обе стороны ствола, прежде чем Руби успела подчинить его себе, а затем поцеловала беспомощное лицо Руби, когда она погрузила фаллос глубоко в горло. Руби послушно отстранилась от фаллоимитатора, позволяя Эмме взять его, брать и брать, чуть не задыхаясь, в попытке повторить подвиг Руби. Руби засмеялась и лизнула лицо Эммы, и она, и ее Госпожа восхищенно наслаждались отвращением на лице Эммы. Реджина отступила, не желая позволить Эмме задохнуться в самый разгар веселья, и держалась от них подальше, когда кто-то из них пытался наброситься на фаллоимитатор снова. Руби поняла это первой. Она высунула кончик языка, на котором все еще блестела смазка, и Реджина опустила фаллоимитатор к ее лицу. Она позволила и Руби, и Эмме скользить по нему языками, играть с ним, владеть им. Когда смазка закончилась, и они начали целовать друг друга так же сильно, как член Реджины, Реджина отстранилась. Они этого даже не заметили. — Эмма, опустись чуть ниже Руби. Сейчас мы сделаем сэндвич. Какие послушные маленькие девочки, подумала Реджина. А ведь Мэри-Маргарет жаловалась, что Эмма своевольная. Какая чепуха. Ей просто нужен был стимул, и посмотрите, как легко она выполняла любой каприз. Невинная покорная малышка и большая плохая волчица. Теперь Эмма лежала на спине, а Руби — на ней сверху, придерживая страпон. Реджина уделила достаточно времени, чтобы отдать должное вновь обнажившейся коже, и повела рукой от губ Эммы вниз по груди, вверх по пояснице, по животу Руби, до подбородка Руби и поцеловала ее идеальный маленький ротик. Ей хотелось бы подольше смотреть на эти губы, растянутые членом, но ей совершенно не хотелось, чтобы горячая влажность исчезла. — Я заставлю тебя кончить настолько сильно, что будет удивительно, если ты не сломаешься. Руби задохнулась от похоти. — Да, сломай меня. Дыхание Руби только участилось, когда Реджина подобралась к ней сзади. Она игриво сжала задницу Руби, отверстие которой все еще держали пальцы Руби. Реджина отдернула ее руку. Руби почувствовала внезапное ощущение пустоты, особенно на контрасте с тем, как приятно была наполнена ее киска. Она уже привыкла к ощущению Эммы внутри себя, ей даже почти надоело, но ее задница была удивительно чувствительной. Она знала, что Реджина вот-вот войдет в нее, но не смела оглянуться, опасаясь увидеть точный момент проникновения. Она просто пыталась дышать. — Эмма, — внезапно сказала Реджина, и душа Руби чуть не покинула тело. — Будь умницей и подставь мне задницу Руби. — Да, Госпожа, — машинально ответила Эмма. Ее пальцы погладили каждый изгиб мягкой кожи Руби. Затем она раздвинула ее ягодицы, открывая Реджине тугую коричневую дырочку. Даже Реджина тяжело задышала, когда направила влажный фаллоимитатор к заднице Руби. Она легко прижалась им к отверстию, затем отстранилась и погладила руками мягкие полушария Руби и держащие их руки Эммы. Теперь они раскрывали Руби вместе с Эммой. А после Реджина подалась бедрами вперед, так плавно, словно пыталась принять изощренную позу из йоги. Руби почти вежливо застонала, когда почувствовала, что в нее начали проникать. Было достаточно пугающе ощутить, как смазанный лубрикантом член Реджины толкается в ее задницу. Теперь он проникал внутрь, борясь с девственной тугостью ее тела, двигаясь настойчиво, но мягко. Реджина рассмеялась над напряженным голосом Руби, и вместе с этим — податливостью ее тела, так сильно желающего ощутить фаллоимитатор в себе. Плавным движением она сбросила волосы Руби со спины и теперь они спадали на лицо Эммы, и ощутимо провела ногтями по позвоночнику брюнетки. Девушка издала приглушенный стон, когда ощущения от острых коготков ненадолго отвлекли ее от анального проникновения. Смех Реджины приобрел особую мелодичность, когда она положила руки на талию Руби, крепко обняла и резко вошла на несколько дюймов за раз. — Нет, нет, — захныкала Руби, и Эмма не была до конца уверена, что она говорит серьезно. — Расслабься, дорогая, — Реджина успокаивающе провела ногтями по позвоночнику Руби. — Самое трудное позади. Я уже внутри. Он внутри. — Он слишком большой… ты слишком большая… — Он подходит тебе. Прямо сейчас он идеален для тебя, — Реджина была почти в восторге, когда тугая плоть Руби сдалась и позволила ей сильнее прижаться к попке Руби. — Эмма, поласкай ее клитор. — Что? — Эмма потерялась в лице Руби, в выражении боли и желания в ее глазах. Она знала, что должна что-то сказать, но не могла подобрать слов. — Ты слышала меня. Потри её клитор, — Реджина коварно улыбнулась.– Доставь ей удовольствие, чтобы я могла войти глубже. — Да, Госпожа, — она ответила именно то, что должна была. Эмма протянула руку вниз, между их телами, ощущая плотную кожу ремней, размазанную по теплой коже смазку, и, наконец, узел плоти, твердый и влажный, набухший от возбуждения. Она пощелкала им туда-сюда, как выключателем, услышала стон Руби, нежно ущипнула его и потерла между пальцами. Руби задыхалась и несколько раз благодарно поцеловала ее в щеку. Эмма обхватила спину Руби другой рукой, еще крепче прижимая ее к себе. Жадный взгляд Реджины пробежался по сплетенным телам. Она схватила ремни фаллоса Эммы, которая теперь полностью держала Руби под контролем, и прижала их обеих к себе. Руби замерла от резкого проникновения и сдавленно захныкала. — Больно! — она вскрикнула, затем замолчала, ее тело стало жестким, словно сталь, когда Реджина, наконец, вошла в нее. Эмма снова почувствовала тяжесть своего страпона, как будто от того, что ее трахали в задницу, киска Руби стала еще туже. Она издала долгий, низкий стон от этого давления. Она потянулась, чтобы поцеловать Руби, и увидела гримасу боли, отпечатанной на лице девушки. -… больно… — Всё в порядке, — Эмма ласково погладила Руби по спине. Она провела ребром ладони по клитору Руби в попытке сменить ее боль удовольствием. — Все хорошо, не переживай, скоро все пройдет. Потерпи еще немного. — Да… — промурлыкала Реджина. Она проводила ногтями от макушки Руби до копчика, впиваясь когтями в ее покрытую потом кожу. Она трахала жестко и размеренно, отстраняясь только для того, чтобы одарить Руби жестким толчком, заставляя тело девушки приподниматься каждый раз. Длинные красные царапины окрасили спину Руби. — Твоя задница восхитительна, моя дорогая, — Реджина говорила мягко, отмечая каждое предложение резким толчком бедер. — Твоя киска тоже хороша. Но то, как твоя попка растягивается вокруг моего члена, просто великолепно. Сама твоя плоть отдается мне. И это так охуенно горячо. Толчок такой силы, что сотряс диван, заставил Руби застонать. Крошечная слеза образовалась в уголке ее глаза, потекла по щеке и капнула на лицо Эммы. Она убрала ее губами с лица блондинки. Эмма сбавила собственный темп, как могла, расслабляя Руби, между яростными движениями. — Она права. Ты потрясающая. И ты прекрасно об этом знаешь. Тебе уже приятно? Уже хорошо, не так ли? Ты скоро кончишь, правда? Что поможет тебя кончить? То, как я трахаю твою киску? Я попадаю в твою точку G? Тебе приятно? — Эмма провела пальцами по влажным половым губам Руби, как раз в том месте, где ее фаллоимитатор входил между ними. — О Боже, ты такая мокрая. Спасибо, что ты такая мокрая для меня. Хочешь попробовать, насколько ты мокрая? Руби кивнула, и Эмма почувствовала, как ее твердый подбородок уперся ей в плечо. Она подняла руку, на которой блестела густая влажность. Руби приподнялась, чтобы прикусить влажную ладонь, и так сильно впилась губами в руку Эммы, что оставила на ней засос. Она подтолкнула к губам Эммы ее собственную руку. Эмма облизала пальцы, разделяя с ней вкус. — Она вкусная? — спросила Реджина, двигаясь особенно настойчиво. — Да, — Эмма посмотрела в глаза Руби. Слезы все быстрее стекали по ее щекам. — Ты такая вкусная, детка. Спасибо, что ты такая вкусная. — Он такой большой, — всхлипывала Руби, двигаясь бедрами навстречу Реджине. — Это приятно, но он такой большой… Я правда хочу кончить, но мне так больно… Слезы текли по щекам Руби, когда она прижималась своим покрасневшим телом о бледное тело Эммы, утопая в ее объятиях все сильнее с каждым новым толчком Реджины. Она вцепилась ногтями в ткань дивана около лица Эммы, пытаясь сбросить свою боль и получать удовольствие. Реджина трахала так сильно, насколько ей позволяла скованность Руби. Она едва сдерживала себя. Плоть Руби под активными движениями сильно пульсировала. — Нет ничего лучше хорошего догги-стайла, не так ли, дорогая? — спросила Мадам Мэр. Она схватила Руби за волосы, словно светская дама, сидящая верхом на верном скакуне. Каждый рывок с силой притягивал тело Руби ближе к талии Реджины. — А вот и хорошие поводья. Да. И хорошая девочка тоже здесь. Кто моя хорошая девочка? Кто моя маленькая хорошая девочка? — Я! — воскликнула Руби. — Хорошая собачка! — Реджина прекратила двигаться. Сквозь стон Руби еле слышно прозвучало что-то похожее на «не останавливайся». Реджина сделала легкий толчок, просто покачивая бедрами, от которого Руби застонала до хрипоты. — Ты хорошая сучка! — еще один толчок, сильнее, быстрее. Руби вскрикнула. — А хорошая собака приходит, когда ее зовут! Следующий толчок заставил тело Руби соприкоснуться с телом Эммы. Она увидела, как пораженно Руби открыла глаза. Ее глаза расширялись все сильнее и сильнее, зрачки почти скрыли радужку, веки широко распахнулись. Эмма почувствовала, как новая волна горячей влажности Руби покрыла ее бедра. Руби открыла рот в попытке закричать, но на этот раз ничего не вышло. Она просто нависла над Эммой с открытым ртом, пока Реджина не отпустила ее волосы. Затем она рухнула на Эмму, ее дыхание было удивительно легким, а тело практически не двигалась. — Это один, — сказала Реджина и снова начала входить. Это был плавный темп, похожий на лошадиную рысь, но Эмма слышала тихий хрип Руби. — Обе мои дырочки… — тихо произнесла она, и Эмма не поняла, шокирована она этим или довольна. Она и подумать не могла, что Руби тоже. Теперь Эмма чувствовала свой фаллоимитатор еще острее. Она чувствовала его, и такой же толстый фаллос Реджины, прижимающийся к ней сквозь тонкую преграду тела Руби. Затем она почувствовала, как рука Реджины скользит по телу Руби, чтобы схватить ее грудь. И наконец, она почувствовала, как Руби вцепилась в ее плечо. — Помоги мне, Эмма, — приказала Реджина. — Не позволяй Руби делать самой всю работу. Толчки Реджины заставляли Руби шлепаться об Эмму, насаживаться на ее член, словно она пыталась вырваться и ощутить еще больше одновременно. Больше Реджины. Больше Эммы. Больше их вместе. Теперь Реджина и Руби трахали Эмму, вызывая пульсацию возбуждения, которая распространялась все дальше и дальше. И Эмма поняла, что это не они с Реджиной трахают Руби. Нет, тело Руби прижималось к ней, словно секс-кукла, а её киска словно действительно удовлетворяла ее. И все это было делом рук Реджины. Реджина трахала их обеих. Руби кончила еще раз, почти сразу. Она отрывисто всхлипывала, умоляя их о чем-то, чего они не могли расслышать за ее хныканьем. Эмма смогла разобрать только одно слово. — Ещё. И Эмма с удовольствием дала ей это. Как и Реджина. Они обхватили Руби, прижались друг к другу и стали трахать, крепко держа девушку между собой. Они трахали Руби, трахали друг друга, сменяли резкость нежностью, и единственным пределом для них были крики Руби, когда она кончала. Тогда они останавливались и давали ей отдышаться несколько минут, пока она не начинала хныкать. И они давали ей то, чего она так желала, снова и снова. Они не остановились, когда зазвонил телефон Реджины, когда начал вибрировать телефон Руби, или, когда на рингтоне Эммы заиграла Baby Got Back. Они не остановились даже тогда, когда Руби потеряла сознания, будучи зажатой между ними, или, когда Руби снова кончила, все еще без сознания, беззвучно обливая член Эммы струей жидкости. А потом Реджина просунула руку между их пылающими телами, вниз, к клитору Эммы, и настойчивыми движениями наконец позволила ей кончить. — Хватит, — сквозь сон пробормотала Руби, когда Реджина выскользнула из нее и осторожно сняла ее с члена Эммы. — Больше не надо. Эмма смотрела, как Реджина опускает девушку на ковер перед диваном, а затем устраивается на подушках. Она вспомнила, как Руби дрожала, словно осенний лист, когда Реджина входила в нее снова и снова. Мадам Мэр была гораздо более собранной, когда обхватывала Руби и укладывала у дивана. — Что надо сказать? — спросила Реджина, когда веки Эммы стали тяжелыми. — Спасибо, Мамочка. — Пожалуйста.