The Wicked Stepmother

Они проснулись чуть раньше Руби. По крайней мере, Эмма. Она не была уверена, уснула ли Реджина, или просто лежала всё это время на том же многострадальном диване, любуясь сопением своих девочек. Эмма обнимала свернувшуюся в клубочек Руби, соскользнув к ней на пол. Эмма перевела взгляд на часы. Прошел всего час с тех пор, как она уснула. Она понятия не имела, как долго продолжался их утомительный акт страсти, но на улице уже смеркалось. Эмма убрала руку с Реджины, на что та встала, хрустнула шеей и пошла в другой конец магазина за своим плащом. Она набросила его прямо на голое тело, и только после этого сняла страпон. Эмма сделала то же самое со своим, устраиваясь поудобнее на освободившихся диванных подушках. Она всё ещё лежала на диване, когда Реджина вышла из комнаты, после чего вернулась с губкой и ведерком теплой воды. Усаживаясь на колени рядом с Руби, Реджина осторожно разбудила уставшую девушку. — Очень важно помочь своей нижней перенести тяжелые переживания, — обратилась к Эмме Реджина. — Иногда я обнимаю ее, расчесываю ей волосы, мы даже можем принять душ вместе. Но это неважно. Важно, что она всегда знает, что я рядом. Независимо от того, что между нами происходит в постели. — А я могу это сделать? — спросила Эмма. Реджина протянула ей губку. Руби безмолвно следила за ее движениями, пока Эмма окунала пористый материал в воду и проводила по ее потному телу. — Мне оставить вас наедине? — спросила Реджина. Эмма кивнула, сосредоточенно продолжая свои действия. — А ты что об этом думаешь? — она провела рукой по безучастному лицу Руби. — Ты хочешь побыть наедине с Эммой? — Да, — скривилась Руби. — Хорошо. Я позволю вам двоим провести немного времени вместе, — Реджина поцеловала Эмму в лоб и поднялась. — Я думаю, мы подождем некоторое время, прежде чем пробовать нечто подобное снова. К некоторым вещам вы еще не готовы. Но вы всё равно остаетесь моими любимыми девочками. Схватив свою сумочку и оставив всю одежду на полу, Реджина вышла через черный ход, громко цокая каблуками. Руби дождалась, пока машина Реджины заведется и отъедет, прежде чем снова напряженно закрыла глаза. Она издала тяжелый вздох, который, казалось, длился целую вечность. — Мне жаль, — произнесла Эмма, вытирая плечи Руби. Под настойчивыми движениями рук Эммы, Руби позволила развернуть себя из позы эмбриона. — О чем ты? — Это… стало немного напряженным. Я не ожидала такого. — Именно поэтому она нам и нравится, — обреченно сказала Руби. — Она очень активная. Всё остальное в этом городе плавное, очаровательно-приторное и скучное. И только она способна заставить тебя чувствовать. Можешь принести мою одежду? Эмма оставила губку в ведерке, размяла затекшие ноги и начала поднимать разбросанные вещи. Когда она принесла их обратно, Руби кивнула в сторону дивана, и Эмма послушно сложила их туда. Руби не стала одеваться. Она засунула руку в один из карманов и достала сигареты, а затем и зажигалку. Слегка дрожащими от напряжения руками она зажгла огонь и прикурила. Когда Эмма снова начала омывать ее, она одобрительно улыбнулась и прикрыла глаза. Дым плавно струился между ее губ. — Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила вдруг Руби. К тому времени она уже сидела на диване, и Эмма поцеловала ее в колено. Руби одобрительно кивнула, как будто это было именно то, чего она хотела. Она раздвинула ноги, и Эмма без всякой пошлости стерла следы Реджины. От ощущения мокрой губки на собственной промежности Руби вздрогнула и поморщилась. — На самом деле, мы никогда не делали такого раньше, — призналась Эмма. — Не переживай, ты к этому привыкнешь, — безразлично уверила Руби. — Я имею в виду, мы никогда не делали именно этого. С Реджиной. Я солгала. Руби посмотрела на нее так шокировано, словно впервые её видела. Было довольно трудно сказать, что скрывалось за ее взглядом. Казалось, она просто выглядела до боли растерянной. — А ты говорила, что это не будет больно, — обреченно констатировала Руби. — Ты сказала так именно потому, что… до этого вы с Реджиной… — Этого никогда не было. Мы даже не прошли дальше третьей базы. Она солгала, а я ее поддержала. И мне очень жаль, что я это сделала. — Всё в порядке. Она ведь так сильно этого хотела, — Руби протянула руку. Эмме потребовалось мгновение, чтобы понять, что она хочет взять губку самостоятельно. Она отдала ее, и Руби начала омывать свое лицо, губы… — Ей трудно сказать «нет». Она всегда получает то, чего хочет. — Я обещаю, что больше никогда не буду делать ничего подобного. — Я знаю, что не сделаешь. Ты не такая, как мы. — Что ты имеешь в виду? Руби опустила губку обратно в ведро, а ее глаза коварно сузились. — Кажется, нам уже пора одеваться.

***

У Реджины были свои собственные ритуалы после действительно хорошего дня. Этот день превзошел все ее ожидания — дочь Белоснежки и ее лучшая подруга оказались гораздо податливее, чем она предполагала. Они выполняли все ее прихоти, одаряли ее своей любовью. Это было именно то, чего она хотела год назад, когда позволила себе всерьез обратить внимание на очаровательную юную принцессу. Это было всё, чего она хотела, и даже немного больше. Она угостилась бокалом вина, и, хоть у нее возникло желание допить всю бутылку, она налила себе чаю. Пока она пила и ела восхитительный яблочный турновер, рецепт которого ей так хотелось опробовать, она позволила своим мыслям вернуться к событиям дня. Хоть она и переоделась в ночнушку, душ она еще не приняла. Ей не потребовалось много времени, чтобы ощутить на себе запах возбуждения. Пот Руби, губная помада Эммы… Она позволила своему халату слегка распахнуться, чтобы воздух нежно ласкал ее тело, хотя она знала, что не будет мастурбировать этой ночью. Она желала, чтобы ее похоть сгорала в ней ярким тихим пламенем. В Зачарованном лесу юная леди была бы шокирована предложением добровольно участвовать в подобных актах. Теперь же, сразу двое предавались страсти под Реджиной, словно это было их собственной идеей. Они реагировали на обращение «сучка» так, словно это были их вторые имена. И в случае с Руби это было очень точным описанием. Возможно, ей стоило бы придумать другое прозвище для милой маленькой Эммы. Возможно, «киска». Или «шлюшка». Что-нибудь такое, что наивная юная девочка с радостью принимала бы за величайший комплимент. Реджина улыбнулась в пустоту собственного дома. В кои-то веки оставив посуду немытой, она отправилась в свой кабинет, не обращая никакого внимания на бумаги и голосовые сообщения на автоответчике. Они терпеливо ждали, пока она совращала своих девочек, так пусть еще подождут. Она покопалась в ящике стола, набрала код на маленьком внутреннем ящичке, и, не обращая никакого внимания на лежавший рядом полуавтоматический пистолет, открыла маленькую шкатулку и потянулась к кольцу. Держа его за цепочку, она позволила себе взглянуть на волшебное изображение, заключенное внутри. Это был ее Дэниел. — Они — не ты, — горько сказала она, вспоминая его нежные поцелуи и крепкие объятия. — Но они мне подходят. Она опустила кольцо обратно в шкатулку и подумала, когда же за последние восемнадцать лет она перестала испытывать желание плакать, глядя на него. В конце концов, именно поэтому она его и заперла глубоко за дверцами своего тайного шкафчика. — Милая побрякушка, — раздался голос Руби в звенящей тишине. Реджина резко подняла глаза, быстро запахивая халат. В дверях кабинета стояла официантка, одетая так, как Реджина никогда не видела. На ней были джинсы, которые даже не были укорочены, майка и довольно элегантный пиджак. Реджине понадобилось лишь мгновение, чтобы снова стать Мэром, Доминанткой, Королевой. — Уже вернулась за добавкой? Я знала, что мне следовало использовать фаллоимитатор побольше. В наши дни так редко можно встретить настоящую Королеву размера, — с легкой издевкой произнесла Реджина, быстро пряча шкатулку внутрь стола. Руби скрестила руки на груди. Она редко это делала, так как это скрывало ее внушительное декольте от чужих пытливых взглядов. — Я знаю, что ты сделала. В глубине души Реджина слегка запаниковала, но она давно привыкла не показывать своих эмоций. — Будь более конкретной, — не на шутку встревоженно прорычала она. — Ты заставила Эмму солгать. Из-за тебя она солгала, только чтобы ты смогла втянуть меня в свою очередную больную игру. — Мне кажется, или я потеряла счет твоим оргазмам после того, как закончила сгибать пальцы одной руки? — Реджина показала свою ладошку. — Я знаю, что довольно приятно показывать свои сиськи всему городу, разве это не понравилось тебе так же сильно? — Дело не в этом! — настаивала Руби. — Я могу заставить тебя перегнуться через этот стол и забыть о том, что ты расстроена, всего за пять толчков. По мне, так в этом и есть смысл. — А я хочу, чтобы ты порвала с Эммой. Реджина медленно встала. Она туго завязала пояс на своем легком халате. — Мне теперь притвориться, что я этого не слышала? Или хочешь и дальше притворяться, что ты здесь главная? — Она не такая, как мы. Она не заслуживает этого. Я тоже не заслуживаю, но в конце концов, я знаю, что тебе это нравится. А она — нет. — Ладно, да, это было чистой воды вранье, Руби, — Реджина вышла из-за стола. — Совсем крохотное. И только для того, чтобы ты успокоилась, и мы смогли немного повеселиться. Так из-за чего ты так расстроена? — Скажи Эмме, что ты не хочешь больше ее видеть. Или я сама расскажу ей всю правду, и тогда она сама порвет с тобой. Реджина приблизилась к Руби. — О какой правде ты говоришь? — Да ладно. Может, я и шлюха, но точно не идиотка. Ты сказала мне отвести Эмму именно в тот театр, где её парень изменил ей. Это ты все подстроила. Я не знаю, как, но это ты сделала. И одно дело — избавиться от чьего-то дерьмового парня, но совсем другое — избавиться от него, чтобы ты стала ее дерьмовой подружкой. Реджина закатила глаза. — Если ты действительно так ненавидишь, когда тебя трахают в задницу, тебе, наверное, стоило попросить меня этого не делать. Руби помрачнела. — Ладно. Тогда я всё ей расскажу. — Подожди, — властно сказала Реджина, как только Руби развернулась, чтобы уйти. И она так и сделала. — Ты собираешься все усложнить, не так ли? — Как теперь это может быть легко? — Пойдем со мной, — Реджина вылетела из комнаты, прежде чем Руби успела сказать «нет». Конечно, она последовала за ней. — Ты меня не так поняла, знаешь. Я действительно забочусь о тебе. И об Эмме. Я делаю только то, что лучше для тебя. — Я не хочу слушать твои речи. — Я могу это доказать. Реджина подошла к лестнице, ведущей в подвал, дверь которого была надежно спрятана за висячим замком. Спустившись по лестнице, она с удовлетворением услышала позади себя голос Руби. На мгновение она подумала, что девушка не последует за ней. — Если ты привела меня сюда, чтобы заняться сексом, то этого не произойдет, — сказала Руби, стоя у подножия лестницы. — Я не думаю, что это произойдет в ближайшее время. — Нет, ничего такого. Я хотела показать тебе свою коллекцию, — Реджина подошла к двери, о которой Руби никогда не спрашивала, и ввела код на клавиатуре. Несмотря на все события, Руби было любопытно. Она склонилась вперед, чтобы посмотреть через плечо Реджины. Когда Реджина вошла внутрь, она послушно последовала за ней. Это было довольно уютное помещение для комнаты, соседствующей с подвалом, где хранилась внушительная коллекция секс-девайсов. Из мебели здесь были только небольшая кровать и стул. Всё стальное выглядело так, словно было музейными экспонатами. Например, черный кристалл в пуленепробиваемом стекле, прялка, с которой свисала золотая солома, веретено… Всё это не принадлежало Реджине, но она всегда могла оценить хорошую вещь по достоинству. — Что это? — спросила Руби. — Ты обираешься устроить дворовую распродажу? — Это — всё волшебство, которое существует в этом мире. Я перенесла его с собой. Сувениры, можно сказать. Никогда не знаешь, когда что-то из этого может пригодиться. — Магия, — повторила Руби. — Да ладно, Реджина. То, что у тебя есть шикарная «палочка», еще не делает тебя Гарри Поттером. — Руби, пожалуйста, послушай. Важно, чтобы ты поняла… Я показываю тебе всё это не просто так, — Реджина протянула руку, чтобы погладить лицо Руби. Девушка покраснела, но совсем чуть-чуть. — Эта магия очень сильна. Но самая сильная из всех — это любовь, — она взяла в руки лицо Руби, чувствуя, как внутри нее разгорается война. Желание против осторожности. — Истинная любовь, Руби, — она нежно поцеловала ее. И в тот самый момент, когда поцелуй грозил стать более страстным, она толкнула Руби к веретену Малефисенты. — Ой! — от неожиданности вскрикнула Руби, хватаясь ладонями за задницу. — Зачем ты это сделала? — Как забавно, — начала вдруг размышлять Реджина. — Похоже, все наши проблемы связаны с тем, что я засовываю что-то тебе в задницу. Руби положила руки на талию, собираясь уверенно парировать стервозный комментарий Мадам Мэра, но ее руки так и не коснулись чужого тела, а из ее рта вырвалось лишь невнятное тихое бормотание. В глазах потемнело, губы бесцельно двигались, а глаза быстро моргали. — Ты когда-нибудь спала настолько крепко, что время словно проходило мимо, не позволяя тебе постареть? — спросила Реджина. — Так крепко, что даже голод не был тебе подвластен, или сны, или даже сама смерть? Руби споткнулась, наощупь шагая назад, но ее ноги словно отказывались сгибаться. — Что ты… — она широко зевнула, прежде чем смогла закончить вопрос о том, что же с ней случилось. Реджина еще раз подхватила под руки свою заблудшую подопечную. И уложила ее на постель, еще раз. — Видимо, с годами я становлюсь мягче. Вероятно, было бы уместно вырвать твое сердце, ведь ты пыталась сделать то же самое со мной, но это оказалось слегка вульгарным. А так я смогу видеть твое милое личико в любой момент, когда захочу. И больше не нужно никакого волшебного кольца. Руби снова пыталась протестовать, когда Реджина попыталась уложить ее, а затем ее глаза навеки закрылись. Реджина сразу же занялась ею — стянула с нее обувь, одежду, уложила ее поудобнее, и даже спела ей короткую колыбельную. А затем направилась на кухню, где ее ждала грязная посуда. «Откладывать на потом можно было очень долго, но не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня» — с довольной улыбкой размышляла Мадам Мэр, до блеска натирая ножи.