The Wicked Stepmother

На первый день все решили, что Руби отсыпается или нежится в объятиях почти кого угодно в Сторибруке. Раньше она никогда не исчезала на целый день, обычно она просто опаздывала на работу, а на ее лице красовалась загадочная улыбка. Но если предположить, что она поссорилась с Бабулей, как почти всегда и было, то логично было бы наказать ее подобным образом. На второй день Бабуля раскололась. Она перестала хлопотать о найме более надежной официантки и начала обзванивать друзей её любимой внучки. Никто из них ничего не видел и не слышал о ней. Наконец, Бабуля позвонила шерифу Грэму, и, с разрешения хозяйки, тот взломал дверь её комнатушки. В результате обыска, под простынями ее тщательно заправленной постели было найдено письмо. На нем были отпечатки ее пальцев, хоть оно было распечатано на принтере, а не написано вручную. В письме, адресованном ее Бабушке, Руби сообщала, что ей нужно немного проветриться. Она приняла решение уехать из города на несколько недель и просила Бабулю не волноваться. Об исчезновении девочки забыли настолько быстро, что новость об этом даже не просочилась в местную газетёнку. На третий день Эмма направилась к дому Реджины. Она проникла внутрь (если это можно так назвать, когда у тебя есть ключ) и двинулась вглубь дома. Все комнаты были пусты. В некоторых Эмма даже предалась чрезвычайно приятным воспоминаниям, как Реджина выглядела в своих комбинациях. И что она чувствовала, когда Реджина прикасалась к ней определенным образом. Из-за этих мыслей на Эмму накатило тошнотворное возбуждение. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть немного его ослабить. Она была уже у двери в подвал, когда услышала властный голос хозяйки дома. — Тебе действительно стоило позвонить, прежде чем появляться здесь, — мягко отчитала Эмму Реджина, при этом чувствуя себя довольной ее присутствием. — Представь, если бы у меня была компания. Далеко не все, с кем я общаюсь, согласны на то, чтобы их… Эмма недоверчиво посмотрела на нее. Она была прекрасна, как никогда — широкая улыбка с кроваво-красной губной помадой красовалась на ее лице, а платье было чистым совершенством. Она словно приняла какой-то чертов эликсир, что делал ее поистине идеальной. — Что произошло с Руби? — прямо спросила Эмма. — Она уехала из города, — Реджина сочувственно опустила голову. — Я тоже скучаю по ней, Эмма. — Ты что-то с ней сделала… — Эмма, — предупредила Реджина. — Я рассказала ей о том, что ты заставила меня ей солгать. И после этого она просто исчезла! Что случилось? Реджина красноречиво пожала плечами. — Похоже, ты сказала ей что-то, что она не была готова услышать. Эмма задумчиво прикусила губу. — Она бы не убежала просто так! Она бы пришла сюда и поговорила с тобой. — И ты знаешь это, будучи ее подругой… Надолго ли, после всего, что произошло между всеми нами? — Реджина направилась на кухню, жестом приглашая Эмму следовать за ней. Надувшись, Эмма угрюмо остановилась в дверях. Она неотрывно наблюдала, как Реджина достает из дальнего шкафчика бутылку вина. — Я действительно любила ее. Эти отношения не были сказкой, правда… В любом партнерстве кто-то должен быть лидером, а кто-то — последователем. Я знала, что Руби была готова услышать, а что — нет. Что ее успокоит, а что расстроит, — Реджина небрежно откупорила бутылку и вылила пену в раковину. — Тебе тоже стоило бы довериться мне. — Ты имеешь в виду, что с моей помощью ты смогла манипулировать ею? — И тебе это понравилось. И ей тоже это понравилось. В чем же тогда проблема? — Проблема! — Эмма почти выплюнула это слово. — Она доверяла тебе, а ты ей солгала! Разве этого недостаточно? — Все лгут, моя дорогая. — Кроме тебя, — Эмме удалось саркастично усмехнуться. — Прямо сейчас, о Руби, — с издевкой произнесла она. Реджина потягивала вино прямо из бутылки, заставляя негодующую Эмму ждать ее оправданий. — Сама подумай, зачем мне лгать? Думаешь, я похоронила ее прямо под половицами собственного дома? Неужели в твоих глазах я так быстро превратилась из любовницы в убийцу? Почему? Эмма прислонилась лбом к дверному косяку. — Ты слишком активно защищаешься для человека, которому нечего скрывать. — А кто не будет защищаться, когда на него нападают? — Реджина с грохотом поставила бутылку на стойку. — Иди сюда, Эмма, — ее голос вдруг стал бесконечно мягким. — Позволь мне обнять тебя. Я не хочу больше спорить. Ну же. Я всегда относилась к тебе, как ко взрослой. Так что давай спокойно об этом поговорим. Эмма взглянула в глаза Реджине. Казалось, Мадам Мэр выглядела действительно опечаленной. Как из-за исчезновения Руби, так и из-за обвинений Эммы. Из-за этого она казалась еще немного старше. Особенно сильно это отпечаталось на ее глазах. Внезапно они стали такими тусклыми и слишком спокойными. Была ли это настоящая Реджина или всё та же обольстительная богиня, с которой она познакомилась в их первую встречу? Какая глупая мысль. Конечно, это была настоящая Реджина. Когда Реджина не была с ней настоящей? Эмма медленно приблизилась к Реджине и устроилась в ее теплых объятиях. Та вдруг взяла ее лицо в свои руки и начала покрывать мелкими поцелуями. — Я тоже скучаю по ней, — прошептала Реджина ей на ухо. — Но мы всё ещё есть друг у друга. — Разве ты не переживаешь за нее? — спросила Эмма. Она почувствовала что-то странное, и заметила, что Реджина расстегивает ее рубашку и вытаскивает из джинсов. — То письмо ведь могло быть поддельным. Никто не видел ее живой с тех пор, как… с тех пор, как я… — Она в порядке, — заверила ее Реджина, обнимая еще крепче. — Когда в последний раз кто-то умирал в Сторибруке? Или хотя бы попадал в аварию? Я управляю стойким кораблем, Эмма. А Руби всего лишь ушла от нас. Она взрослая женщина, и она вполне способна сделать свой выбор. Эмма отстранилась от Реджины. Ее переполняло беспокойство, ей больше нечего было предъявить Реджине. — Мы должны хотя бы поговорить с шерифом. Рассказать ему… о том, что произошло. В тот день, между нами. Я уверена, это может помочь. — Ты вся в мать, — угрюмо пробурчала Реджина. — Ты хоть представляешь, как это повлияет на мою карьеру? Или на тебя, Эмма? Ты даже не представляешь, как опасно хотеть того, что общество не считает приемлемым. — Минуту назад ты говорила мне, что в Сторибруке никогда не происходит ничего плохого. А теперь беспокоишься о том, что нас осудят? — Я беспокоюсь о тебе, — Реджина нежно погладила Эмму по спине. Почти непроизвольно Эмма почувствовала, как напряжение покидает ее и тело наполняет спокойствие. — Я пытаюсь наставить тебя на правильный путь, Эмма. Заботиться о тебе. Разве не этого ты хочешь? Разве не этого хотим мы обе? Тебе надо всего лишь слушаться меня. Делай, как говорит твоя Мамочка, и всё будет хорошо. Только ты и я. Королева и ее принцесса. Эмма отшатнулась настолько быстро, что рука Реджины с глухим стуком ударилась о кухонную стойку. — Если ты не расскажешь всё шерифу, то это сделаю я, — упрямо повторила Эмма. На это заявление Реджина разразилась смехом. Настолько громким и коварным, что эхо пугающе резонировало с тишиной пустого особняка. Эмма на мгновение замешкалась, глядя на слегка коварную улыбку, застывшую на лице Мадам Мэра. — Разве я сказала что-то смешное? — О, Эмма. Мое дорогое, милое, невинное дитя, — Реджина снова взяла юное лицо в свои руки. — Неужели ты думаешь, что шериф Сторибрука поверит в то, что ты и твоя лучшая подружка встречались с самой Мадам Мэром? Ты просто выставишь себя сумасшедшей. Эмма обвинительно указала на нее пальцем, так грозно, словно у нее в руке действительно был пистолет. — Ты что-то сделала. Ты… спланировала это. Это все какая-то… Для тебя это всего лишь какая-то безумная игра! — Знаешь, что я на самом деле думаю? — пальцы Реджины быстро добрались до пояса Эммы, расстегивая пряжку с восхитительным звенящим звуком. — Я думаю, что твои подростковые гормоны вышли из-под контроля. Я показала тебе то, к чему ты не была готова. А теперь ты не понимаешь, как справиться со своими чувствами, и начинаешь воображать себе какие-то ужасающие теории заговора. Давай мы просто ляжем в постель… Будем долго целоваться и обниматься, а утром… Эмма шлепнула ее по руке, пока ощущения от нежных прикосновений не стали слишком приятными. Она отступила назад, придерживая одной рукой полурасстегнутые брюки. — Убери от меня руки! — Всё это покажется дурным сном, — закончила Реджина. — Ты всё усложняешь, Эмма. Я думала, ты любишь меня. — Я люблю… люблю… — пробормотала Эмма. — Но ты лжешь мне, Реджина! Не думала, что ты на такое способна! — Ты хочешь, чтобы я была честна с тобой? — Реджина улыбнулась своей идеальной мэрской улыбкой. — Твой страх остаться покинутой видно за целую милю. Он появился еще в тот момент, когда твой отец впал в кому. А теперь, когда тебя оставила ещё и Руби, ты не можешь справиться с этим как взрослый человек. Поэтому ты отталкиваешь меня, прежде чем я смогла бы оттолкнуть тебя. Но я никогда не брошу тебя, Эмма, — улыбка Реджины стала еще шире, в попытке завоевать доверие Эммы. — Я всегда буду с тобой. Если только ты готова меня принять. Так почему ты меня отвергаешь? Эмма покачала головой из стороны в сторону. — Я больше не хочу тебя видеть. — Нет, хочешь, — Реджина расстегнула верхнюю пуговичку на своем платье, так, чтобы виднелся намек на ее декольте. — Ты ведь думаешь о том, чтобы увидеть меня всю прямо сейчас. — Нет, — с трудом сказала Эмма, вспоминая ощущения от этих пальцев и губ на своей нежной коже. Как по волшебству, Реджина преодолела расстояние между ними и заставила Эмму почти улечься на кухонную стойку, а ее губы были в считанных дюймах от ее. — Ты моя, — сладко прошептала Реджина и резко поцеловала Эмму. Это было почти шокирующим. Эмма почувствовала, как в ней вспыхнуло блаженное тепло, и все ее естество словно сосредоточилось на прикосновениях Реджины, почти заставляя Эмму почувствовать то, что она хотела, чтобы она чувствовала. А Эмме в этот момент хотелось только одного: сбросить ненавистную одежду и отдаться на милость Реджины. Но она не могла. Потому что разве не так поступила Руби? Эмма отстранилась, ощутив на губах почти медный привкус помады Реджины. Спотыкаясь, она направилась к двери, слыша за спиной стук высоких каблуков. Она оглянулась только один раз и увидела, что Реджина полностью расстегнула платье. Оно всё ещё висело на плечах, открывая ее совершенное тело, и, если бы только Эмма вернулась, если бы только остановилась и позволила этой волне страсти захлестнуть ее… Но Эмма убежала. А позади нее Реджина натянуто улыбнулась и тихо вздохнула. Она вернулась на кухню и достала бокал для вина. — Полагаю, партия идет полным ходом, — удовлетворенно сказала Реджина в тишину опустевшего дома, вращая в руке бокал с красным вином.

***

Грэм вернул мужчине права. — Кажется, всё в порядке. Извините за беспокойство. — Никаких проблем, — ответил мужчина, с облегчением откинувшись чуть назад. — Не возражаете, если я спрошу, почему вы меня остановили? — Просто у нас в Сторибруке не так много посетителей. Я подумал, вдруг вы свернули не туда и не нужна ли вам помощь, чтобы вернуться на трассу. — Нет. Я уверен, что нахожусь именно там, где хочу находиться, — мужчина засунул свои права обратно в карман пиджака. — Ну что ж, надеюсь, вам понравится ваше пребывание в городе. Около городской площади есть хорошая гостиница, если вы хотите остаться на ночь. Следуйте прямо, и вы точно ее не пропустите. И, кстати, у вас очень хороший мотоцикл, мистер Бут. — Пожалуйста, зовите меня Август. Думаю, я останусь с вами надолго.