The Wicked Stepmother

Прошла неделя с их последней встречи с Реджиной, и Эмма чувствовала себя так, словно всё это случилось с совершенно другим человеком. Ради всего святого, она занималась сексом втроем и играла в игры маркиза де Сада. Было ли это тем, чего она хотела всё это время, или Реджина… всего лишь внушила ей это силой своей личности, обаянием, красотой, властью и простым присутствием? Эмма не знала, кем она была рядом с Реджиной. И теперь она не была уверена, кто она без нее. Как же сильно, черт возьми, она успела измениться. Бабуля едва успела повесить на окно закусочной табличку «Требуется помощник», как Эмма взялась за старую работу Руби. В какой-то степени это казалось ей правильным. К тому же, возможно, работа попросту отвлекала ее от навязчивых мыслей. Это помогало ей вспоминать все события, связанные с Реджиной в поисках того особого чувства, которое она всё ещё испытывала рядом с ней. Она словно была курильщицей, бесконечно влюбленной в никотиновые пластыри. Пока что ей не удавалось понять, на что все время жаловалась Руби. Помимо ухода за садом Реджины и всех связанных с этим выгод, это была лучшая работа, которая когда-либо была у Эммы. Бабуля была строгой, но справедливой женщиной, клиенты — понимающими и терпеливыми, а выполнение заказов не представляло собой ничего сложного. В большинстве случаев Эмме для работы даже не требовались блокнот и ручка. Она всё ещё не знала, как со всем этим поступить, как разорвать или вернуть эту непростую связь с Реджиной. И в минуты, когда ей было не убежать от этих навязчивых мыслей — когда, например, она принимала душ или нежилась в постели, она словно чувствовала на себе тень Реджины. Она слишком сильно жаждала услышать ее бархатистый голос и даже думать не смела о прикосновениях ее нежных ладоней. В последний раз, когда это случилось, она поймала себя на том, что начала касаться себя. В тот раз ее оргазм был одновременно умопомрачительным и до боли коротким по сравнению с теми приключениями, в которые ее вовлекала Реджина. В самый разгар рабочего дня Эмме пришла в голову мысль: «Черт возьми, неужели я лесбиянка?» И это было последним, что пронеслось у нее в голове, прежде чем она увидела Реджину собственными глазами. Мэр была одета довольно скромно — на ней был темный брючный костюм, который скрывал всё ее тело от шеи до пят. Когда мысли Эммы о Реджине были рейтингом не ниже NC-17, видеть ее в хиджабе делового мира было довольно… возбуждающе. Реджина заняла место в кабинке, засунув свои длинные ноги в невозможно высоких каблуках под стол, и ткнула пальцем в Эмму. У Эммы от волнения в горле пересохло, но она взяла себя в руки, более-менее уверенно подошла к Реджине и сунула меню чуть ли не ей в лицо, от чего Реджина забавно отмахнулась. — Миссис Лукас, не возражаете, если я одолжу вашу официантку на минутку? — Черт, не похоже, что она так уж много делает, — через стойку крикнула Бабуля. — Только не забудьте дать ей чаевые за всё, что вы там с ней сделаете. Реджина коварно улыбнулась Эмме. — Я всё ещё помню, как прошлая официантка показывала мне свою киску за пять баксов. Сейчас в этом кафе такое же хорошее обслуживание? Подобные разговоры заставляли трусики Эммы довольно сильно мокнуть, и в то же время делали ее довольно легкомысленной. — Чего ты хочешь, Реджина? — Я пришла сюда, чтобы просто поговорить с тобой, Эмма. Я скучаю по тебе. И мне показалось, что я могу быть более значимой женщиной в наших отношениях и протянуть тебе оливковую ветвь. — В задницу засунь свою чертову оливковую ветвь! Реджина со стоном закатила глаза, а Эмма испуганно огляделась по сторонам, проверяя, не привлекла ли внимания ее маленькая вспышка гнева. — Я надеялась, что ты оставишь этот детский полет фантазии и признаешься себе, что я не имею никакого отношения к уходу Руби. Она сделала свой выбор, вот и всё. — А как насчет того, что ты сказала «никто никогда тебе не поверит»? — спросила Эмма. — Ты говорила, прямо как убийца в одном из эпизодов «C.S.I.: Место преступления». Очевидное раздражение Реджины по отношению к Эмме достигло своего апогея. Она широко улыбнулась. — Как бы тебе не было трудно в это поверить, я пыталась защитить тебя от самой себя. Ты хоть представляешь, что бы с тобой сделало это псевдоразоблачение? Я бы это пережила, а вот ты, боюсь, героически решила бы принять весь удар на себя. — С радостью, только бы это вернуло Руби. Голос Реджины стал угрожающе низким. — Она ушла! Если она захочет вернуться, это будет зависеть только от нее! Я не знаю, почему ты чувствуешь необходимость наказывать меня за ее решение. — Да. Теперь я наказываю тебя. Хоть что-то между нами изменилось. Реджина взяла в руки меню и демонстративно расположила его перед своим лицом. — С таким же успехом я просто могу заказать яйца. Очевидно, это всё, чего я могу ожидать от своего визита, — сказала она, выглядывая из-за меню. Эмма чуть нагнула многострадальную картонку вниз. — Отлично! Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — Чай, — небрежно ответила Реджина. — И не притворяйся, что у вас есть больше одного сорта. Эмма вышла из кабинки и уже хотела уйти передавать заказ, как ее остановила рука, уверенно схватившая ее за фартук. Повернув голову, она увидела, что Реджина задумчиво теребит легкий белый материал между пальцами. Было легко понять, что прямо сейчас она представляет, как можно использовать этот наряд в более эротичных целях. И Эмме становилось всё легче вытеснять подобные мысли из головы. — Эмма, — наконец сказала Реджина. — Ты не думала о том, что на самом деле это хорошо для наших отношений? Я знаю, ты обижалась на то, что тебе приходится… делить меня с Руби. И я относилась к тебе так же, как и к ней, что было действительно несправедливо по отношению к тебе. Я знаю, что всё, что мы делали до твоего появления, было для тебя довольно заманчивым. Но это не значит, что это было для тебя правильным. А теперь у нас есть шанс начать всё сначала. Исследовать друг друга заново. Мы даже можем ходить на свидания. Нормальные, публичные свидания. Дадим людям шанс привыкнуть к нам, пусть они даже пошепчутся об этом. И через несколько лет все к этому привыкнут. И тогда у нас будет нормальное совместное будущее. Это действительно всё, чего я хочу. Просто всем своим сердцем кого-то любить. Эмма пристально посмотрела ей в глаза. Они никогда не казались ей настолько искренними, как, например, в моменты, когда она трахала кого-то на грани жизни и смерти. По сравнению с этим, это был просто посредственный театр. — Знаешь, мне всё труднее и труднее поверить, что ты действительно меня любишь. Ты всегда говорила только то, что я хотела бы слышать. Чтобы заставить меня делать то, чего хочешь ты. Прямо как с Руби. Только она действительно любила тебя. И когда она поняла, что ты не любишь ее в ответ — случилось что? Что случилось той ночью? Реджина ядовито молчала и метала молнии взглядом. Эмма наклонилась, словно пытаясь разглядеть что-то в микроскоп, изучая какой-то неведомый науке странный экземпляр. — Я вас разозлила, Мадам Мэр? — Если вдруг тебе удастся меня разозлить, ты сразу об этом узнаешь, — едко ответила Реджина. — Не сомневаюсь. Многие люди, которых ты любила, в конце концов, похоже, оставляют тебя. Они тоже тебя разозлили? Реджина медленно моргнула, внезапно напоминая Эмме хладнокровную королевскую кобру. — Что ж, Эмма. Если ты хотела причинить мне боль, тебе это удалось. Так что, думаю, мне пора уходить. Пока, в отличие от тебя, я не сказала чего-то, о чем непременно буду жалеть. — Значит, ты хочешь, чтоб твои яйца упаковали на вынос? Следующим, что услышала Эмма, был звон колокольчика, когда Мадам Мэр гордо покинула закусочную. Разочарованно выдыхая, Эмма взяла со стола меню и подошла к соседнему столику. Там ее уже ждал новый посетитель, которого ей никак не удавалось узнать. — Добрый день, незнакомец, — сказала она своим лучшим голосом. — Что я могу вам предложить? — Кофе, пока что. Он протянул Эмме руку для рукопожатия, и только через мгновение она поняла, что на самом деле он хотел бы взять у нее меню. «Симпатичный парень. Может, я всё-таки не такая уж лесбиянка?» — подумала Эмма и поспешила вернуться к столику с кружкой и блюдцем. — Реджина Миллс, — сказал вдруг незнакомец, выглядывая в окно, когда знакомый черный мерседес пронесся мимо. — Она ничуть не изменилась. Эмма не смогла скрыть своего удивления. — Вы ее знаете? Я думала, вы здесь новенький. — Да, так и есть. Или я им был. Это долгая история началась еще задолго до твоего появления, — он снял солнцезащитные очки и положил их на край стола, рядом с зонтом. Его глаза были цвета старого красного дерева, и Эмма поспешила отвести от них взгляд. — Август Уэйн Бут. Если вы не узнали это имя, расслабьтесь. Просто у вас плохой литературный вкус. Эмме потребовалась секунда, чтобы понять, что же этот мужчина имеет в виду. — Вы писатель? Он криво улыбнулся. — Я могу сказать это с честью! Да, я… — он покопался в своей сумке, и достал большую толстую книгу, которая напомнила Эмме антологии. Папа читал ей похожие книги в детстве. Просто истории и тому подобное. На этой было написано «Once upon a time». — Я написал вот это, — прервал ее размышления Август. — Да уж, ты проделал огромную работу над названием. — Свон! — воскликнула Бабушка. — Если он еще не предложил тебе жениться, значит, в ближайшее время этого не произойдет! Возьми его заказ и двигайся дальше! — Я просто съем тост! — крикнул в ответ Август. — Кроме того, она еще не выяснила, нравится ли мне кофе. — Ты хоть глоток сделал? — шепотом спросила Эмма. — Всему свое время, — он внимательно наблюдал за тем, как Бабушка исчезла на кухне, а затем подтолкнул к ней книгу. — Взгляни. Я вдохновлялся этим маленьким городком, когда писал её. Эмма взяла в руки книгу и пролистнула несколько страниц. — Правда? Я уверена, в нашем городе абсолютно точно нет драконов. — Нет, насколько ты знаешь. Дойдя до конца книги, Эмма вновь перелистнула ее к началу. — Здесь есть и Реджина? Кто она? — Посмотри иллюстрации, если действительно не можешь понять. — Мой перерыв длится всего пятнадцать минут. У меня нет времени играть в угадайки. — Тогда оставь ее себе, — Август поднял свой кофе и сделал глоток. Эмма засунула книгу под мышку. — Просто чтобы ты знал, за это ты получишь бесплатную добавку только в свой кофе, а не в мои штаны. — Очень жаль. О твоем кофе и написать нечего. Эмма похлопала по корешку книги. — Как и про этот город. Но в прошлый раз тебя это не остановило. — О, я думаю, тебе будет очень интересно узнать, что хороший писатель может найти даже в маленьком городке. Вот почему я думаю о том, чтобы написать продолжение. Что-то вроде «Сторибрук: новое поколение». — Тебе нужна история? — спросила Эмма. — Руби Лукас. Порасспрашивай о ней. Август удивленно посмотрел на нее, а она лишь многозначительно кивнула. Он снова принялся за свой кофе. — Не возражаете, если я заплачу в другой раз? Мне нужно кое-куда зайти. — В Сторибруке что-то происходит? — преувеличенно спросила Эмма, широко раскрыв глаза. — Это стоило бы запечатлеть на память. Август надел очки и приподнял свой зонт. Когда он начал идти, опираясь на него, Эмма поняла, что на самом деле это была трость. Она очень обрадовалась, что не высказала ни одной колкости на этот счет. — У меня деревянная нога, — просто сказал ей Август, с трудом поднимаясь на ноги. — И просто дам тебе совет — никогда не садись в джакузи с сильным порезом на ноге. Ты будешь здесь завтра? — Я здесь каждый день. У нас в Сторибруке не слишком большое разнообразие. — Я заметил. Хочу знать, что ты думаешь о книге, так что попытайся не разочаровать меня. И дай мне знать, если выяснишь, кто такая Реджина. — Ну, это очевидно, — Эмма попыталась придумать что-нибудь колкое. — Одна из розовых Принцессок, верно? Август загадочно улыбнулся. — Что-то в этом роде.