The Wicked Stepmother

Даже в столь поздний час Эмма не могла заставить себя бросить свое увлекательное занятие и забыться во снах. Она была слишком занята тем, что раз за разом перечитывала истории из книги сказок, от начала и до конца, снова и снова. Ее подсознание навязчиво диктовало ей идею отыскать Реджину везде, где только можно. Она была просто обязана перечитать каждую страницу в поиске хоть единого ее упоминания. Или другой ее сущности — Злой Королевы. "Это смешно", говорила она себе. Здравый смысл нашёптывал ей, что ее Реджина не имеет ничего общего с изображённым в книге Большим Злом по мотивам какого-то писателя-халтурщика. Неужели она так отчаянно хотела узнать, кем на самом деле была Реджина, что стала бы искать подсказки в чьем-то посредственном романе с ключом? Да. Да, именно так и было. Она заснула, уткнувшись щекой в раскрытую книгу, прямо на иллюстрации Злой Королевы. Мэри-Маргарет нашла ее именно в таком положении, и ей пришлось долго будить свою растяпу-дочурку, чтоб она успела прийти на смену вовремя. Эмма не удивилась, когда увидела в закусочной Августа, нетерпеливо поджидающего ее. Но у нее совершенно не было времени поговорить с ним во время утренней спешки. Только в полдень, когда Бабушка наконец взяла перерыв на свой любимый «Путеводный свет», Август вышел из своей кабинки и уверенно последовал за Эммой на кухню. — Эй! — воскликнула Эмма, тыча ему в грудь ладонью в резиновой перчатке. – Это помещение только для сотрудников. Знак что-ли не видел? — Да нет там никакого знака. Я проверил, прежде чем войти. — Ну, он должен там быть. Что вам нужно? Получив разрешения остаться, Август невозмутимо уселся на ящик с томатным соусом. — Что ты думаешь о книге? Мы, авторы, безумно любим отзывы. Эмма сунула стопку грязной посуды в раковину с мыльной водой так резко, словно пыталась кого-то утопить. — Мне не понравился твой взгляд на Реджину. Ты так и не объяснил, что сделало ее… той, кем она стала. И иллюстрации паршивые. Это всё та же Мадам Мэр, но лучше одета. — Давай сосредоточимся на повествовании, — предложил Август. — Знаешь, некоторые люди — просто злодеи. Всё остальное — так, мелочи. Тебя действительно волнует, что император Палпатин был сенатором от Набу? — Я в это не верю. — О, ты думаешь, он иммигрировал? — Я не думаю, что Реджина — какое-то чудовище! Август украдкой стянул картошку фри с чьего-то недоеденного блюда. — Это всего лишь история, — пожал плечами писатель. Эмма вынула чистую посуду из мыльной воды и переместила в другую раковину для ополаскивания. — Тебе нужна литературная критика, а мне — чистая посуда. В таком случае я буду мыть, а ты вытирай. Август поднял тарелку, с сомнением повертел ее в руках и начал тщательно ее натирать. — Так, если в твоих глазах Реджина такая победительница, почему ты думаешь, что она как-то связана с исчезновением Руби? Эмма недоуменно посмотрела на него, но ее взгляд скорее был наполнен раздражением, чем возмущением. — С чего вдруг ты решил… — Да ладно, я же писатель, тебе следовало положиться на мое воображение, — он со звоном поставил тарелку на столешницу, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Я не думаю… Не знаю, что я думаю. Но я просто уверена, что Реджина мне лжет. — И при этом ты ей доверяла? — насмехался Август. Эмма ткнула мокрую тарелку прямо в его рубашку. — И какое тебе до этого дело? — спросила она, пока Август пытался хоть немного оттряхнуть свою одежду. — Меня интересует тот же вопрос, — отразился от кухонной утвари властный голос Реджины. Она наблюдала за реакцией испуганной парочки на ее внезапное появление, с отточенным годами покерфейсом. Ее взгляд сперва упал на Эмму, отчего ее уши запылали, а затем она впервые увидела Августа — всё ещё новичка в их скрытом от внешнего мира городке. Она схватила блюдо, что он пытался вытереть, и пододвинула его к себе наманикюренным указательным пальчиком. — Полоски, мистер Бут. Вам стоило быть внимательнее, — она снова опустила тарелку в мыльную воду и заново вытерла ее. — Полагаю, я еще не успела лично поприветствовать вас в Сторибруке. Я — Мадам Мэр Реджина Миллс, а с моей юной подругой Эммой, я вижу, вы уже знакомы. Яркий пример светлого будущего нашего города. Август небрежно вытер руки о джинсы. — Да, она — милый ребенок, — он сделал настолько легкий акцент на последнем слове, что Эмма задумалась, не привиделось ли ей это. — Отличная представительница всей вашей общины. Знаете, я бывал во многих маленьких городках. И не припоминаю, чтобы меня когда-либо раньше приветствовал сам Мэр. — Я надеюсь, мой персональный подход будет оценен вами по достоинству. Август многозначительно посмотрел на Эмму. — А что, если вдруг кому-то не нравится столь тесная коммуникация? Реджина так же многозначительно одарила Августа тяжелым взглядом. — В таком случае, возможно, это место не для них. Мы все здесь живем сообща и поддерживаем каждого члена нашей дружной команды. — Тогда неудивительно, что мисс Лукас ушла, — с улыбкой ответил Август. — Не фанатка командных видов спорта. Реджина ненавязчиво втиснулась между Эммой и Августом, аккуратно отставила чистую миску в сторону и взяла у Эммы следующую. — Не обязательно быть фанатом, чтобы быть на одной стороне. Нужно всего лишь не мешать. Конечно, для некоторых людей это сложно. Они спрашивают, почему нам так нужна спортивная команда, а не музей, парк, или новая статуя. Политика маленького городка может раздражать многих. Я уверена, это слегка эгоистично с моей стороны, но я склонна думать об этом городке, как о своей личной собственности. И мне очень не нравится, когда чужие люди вмешиваются в то, что принадлежит мне. — Какого черта вы все делаете на моей кухне? — закричала Бабуля Лукас, вернувшись с перерыва с новыми силами и черпаком. — Эмма, почему ты не сказала им, что гостей сюда не пускают? — Там… нет знака, — неубедительно залепетала Эмма. Бабушка замахала половником из стороны в сторону. — Вон отсюда! Все вы! Эмма, вымой посуду! Если ты не избавишь меня от необходимости посещать собрания городского совета, я не буду платить тебе за общение с Мэром! Реджина элегантно удалилась с кухни, а следом за ней, уныло пожав плечами, двинулся и Август. Реджина достаточно быстро нашла себе место, и жестом подозвала к себе писателя. Подобно Королеве, снизошедшей до того, чтобы выслушать просьбы никчемного крестьянина. — Садитесь, мистер Бут, — она указала на соседний стул. Он неуклюже уселся в кабинку напротив нее. — Я действительно не планирую доставлять вам неприятности, Мадам Мэр. Не позволяйте моему мотоциклу обмануть вас. Я просто скромный писатель. Худшее, что я могу сделать — это пошутить об этом месте в своей следующей книге. — Что ж, ваш нос ни на дюйм не вырос, хороший знак, — Реджина взяла в руки меню. — Здесь всё такое вкусное… сложно сделать выбор. Он хитро улыбнулся ей и взял свое. — В наши дни вы выкладываете карты на стол гораздо быстрее, Ваше Величество. — Теперь у меня гораздо меньше терпения. — Знаете, это так странно. С учетом того, как у вас много свободного времени. — Правда? — она сверкнула глазами из-за меню. — Давайте начистоту. Не хотите попробовать пирог с лаймом? Я их люблю, но никак не представлялся подходящий случай. Отлично для моей фигуры, печально для вкусовых рецепторов. — Конечно. С лаймом. Как вы догадались, кто я на самом деле? — Это было несложно, ведь вы очень похожи на своего создателя. В те времена, по крайней мере. Полагаю, в вашем создании был некий нарциссизм. Хотя, должна сказать, я это одобряю. — Я не единственный здесь, кто вырос по образу и подобию. Эмма тоже выглядит весьма мило. Хорошо, что вы позволили ей оставить настоящее имя. А вот Мэри-Маргарет… разве уродливые кардиганы не были для нее достаточным наказанием? Глаза Реджины опасно сузились. — Это только мое дело. Зачем ты здесь, марионетка? Я победила. Даже если ты убьешь меня, это не поможет тебе снять проклятие. И я бы не советовала пытаться это сделать. Для последнего человека это закончилось не очень хорошо. — О, расслабьтесь, Мадам Мэр. Я здесь не для того, чтобы испортить вашу предвыборную кампанию. К их столику подошла Бабушка. Поварешки при ней уже не было, но она всё ещё неодобрительно покачивала головой над глупостью своей новой официантки. Поскольку в закусочной больше никого не было, она лично приняла их заказы и вернулась за стойку. Август тем временем достал из внутреннего кармана куртки металлическую фляжку и сделал маленький глоток. — Принцесса и Красная Шапочка, — удивленно пробормотал он. — Ты действительно пума. — И это говорит мне человек со штампом Таиланда в паспорте. Но я уверена, что ты там просто совершенствовал свою писательскую карьеру. А совсем не развлекался с местными девочками, нет. Август опрокинул в себя еще один глоток. — Я вижу, у тебя всё ещё есть ключи от города. Но всё же, мне кажется, это немного мелочно, нет? И всё это только для того, чтобы развлечься? — Расскажи это отцу Белоснежки. — При всем уважении, я бы не хотел говорить с ним в ближайшее время. — Правда? Хотя, такой расклад меня тоже устроит. Что ты рассказал Принцессе? Август с легкой улыбкой откинулся на сиденье. — Правду. По крайней мере, со своей точки зрения. Но писатели всегда немного лгуны. Реджина угрожающе склонилась к его лицу через весь стол. — Вы не Нил Гейман. Бросьте свое притворство и ответьте на вопрос. — Я всего лишь рассказал ей сказку, вот и всё. Реджина так и стояла, нагнувшись над столом, опираясь на широко расставленные руки, в упор глядя на писателя. Она пошевелилась только тогда, когда Бабушка наконец принесла им по куску пирога. Не скрывая наслаждения, Реджина откусила от своего большой кусок. — Я — человек мира, Мадам Мэр. Я видел гораздо худшие судьбы, чем провести вечность в вашей маленькой… модели поезда. Так что нет, я не собираюсь в ближайшее время доставать свою скрипку для твоей сексуальной рабыни. Реджина удивленно приподняла бровь на это выражение, но оставила саркастичный комментарий при себе. Она почувствовала, что Август как раз приблизился к сути. — Я прибыл сюда, — продолжал он, занеся вилку над пирогом, — за лекарством. Постучи по дереву, — и он постучал по своей деревянной ноге. — Вижу, вы всё ещё общаетесь со своим внутренним ребенком, мистер Бут. — Как вы можете себе представить, я не хочу, чтобы так всё и продолжалось. Поверьте мне, я перепробовал всех шарлатанов. Ближе всех к вам оказался еще один «иммигрант» в Таллахасси. Так что вы — мой единственный выход. И я считаю, что помощь мне — это небольшая цена за то, чтобы на репутации Мэра не было никаких темных пятен. — Угрозы? — Реджина со стоном отведала маленький кусочек пирога, прежде чем продолжить. — Это не тот выбор, который я бы сделала в вашем положении. — В таком случае я открыт для обмена. Что вам нужно, написать еще одну книгу сказок? — На самом деле… — Реджина подождала, пока Август с удовольствием откусит кусочек от своей части пирога и обворожительно улыбнулась ему. — Я хочу, чтобы ты рассказал Эмме другую историю. Мою историю. Он засмеялся, глотая молоко из своего стакана. — Тебя действительно волнует, что она думает о тебе? — Она не такая, как другие. Совсем не такая. Август чуть не поперхнулся. — Ты что, теперь в нее влюблена? Да ладно. Даже у фантастики есть свои границы. — Ваши мысли по этому поводу не являются частью соглашения. Так что не делитесь ими просто так. Возможно, еще через восемнадцать лет они будут чего-то стоить. — Ну что ж, если Ваше Величество того желает… Как известно, кто платит, тот и выбирает музыку.