Сквозь сумерки веков

Юй Цзыюань поднялась с меча раньше Фэнмяня, коротко отблагодарив его за удобный полёт. Юноша ответил ей мягкой улыбкой, и она, довольная собой, отметила, что так он ей довольно редко улыбался. Ведь это не было наигранной фальшью и привычным буддистским спокойствием — теперь в его глазах плескалась искренность, и А-Юань подумала, что делает успехи.  — Как вы летаете на этих мечах? У вас не кружится голова после этого? — простонала Цансэ где-то в стороне. Обернувшись, дева Юй заметила, что Вэй Чанцзэ заботливо помог ей сойти с меча, а после дал свою руку, чтобы девушка не теряла координацию движений окончательно. — А ты что думала, в сказку попала? Да не поверю я, что таких умелых заклинателей учили использовать потоки ци как оружие, а о полете на мечах и слова не сказали! — в голосе Сяомин удивление контрастировало с природной резкостью, но она и правда не желала как-то задеть Цансэ, — как ты вообще с горы спустилась? Там же высоко, скользко и опасно! Неужели и правда без меча? — Я шла сама, — ученица Баошань-саньжэнь готова была продолжить, а то и вовсе пересказать всю историю своего спуска с горы, если бы Лань Цижэнь вовремя не подоспел к ним со своим привычным хмурым видом. — Нам некогда болтать, там люди нуждаются в помощи, а вы всё языками чешете! «Неужели он с юношества таким занудным был? Тогда неудивительно, что его характер во взрослой жизни испортился окончательно, — Юй Цзыюань шла по очередной тропинке, оглядывая захудалые дома и редких людей на улице, — поверить не могу, что могла вести себя подобным образом» С Лань Цижэнем она, будучи полноправной хозяйкой Пристани Лотоса, виделась считанные разы. Они всегда приходили к полному взаимопониманию — она не досаждала ему, он не лез в её дела и не задерживался на чай. Цзыюань не была особо общительна, как Цансэ-саньжэнь, и повода раздражаться в её присутствии у второго господина Лань не было. Однако, сейчас сердце девушки кольнула жалость — на её глазах росли Вэй Ин и Цзян Чэн, множество адептов, ею натренированных, и никто не вёл себя подобным образом. Орден Гу Су Лань портит людей до основания, подгибая под сводом правил, но далеко не все адепты оттуда были столь холодны в общении с людьми. Вернувшись мысленно обратно, Цзыюань вновь осмотрелась на небольшую улицу в крохотной деревеньке с опустевшими домами, что держались на честном слове — казалось, что сильный порыв ветра мог подкосить их. Хозяйка деревни, высокая статная женщина, однако, ни капли не красивая лицом, вышла к ним навстречу с распрямленной осанкой и непоколебимым взглядом. Оглядывая столь большую компанию заклинателей из именитых кланов, на улицу вышло оставшееся население — в основном старики и дети. — Благодарю вас за то, что пришли, — госпожа Мо склонилась в поклоне, и адепты тут же последовали её примеру, — и за то, что так быстро, — былой неприступности не оказалось в её голосе, теперь он сбивчиво дрожал. Женщина отвернулась, сделав жест рукой, — следуйте за мной. Переглянувшись со всеми, Юй Цзыюань двинулась за ней. Хозяйка привела их в просторную комнату. Несмотря на довольно большие размеры, она казалась пустой и незаполненной: в воздухе витал аромат пыли и сорванных цветов, уже увядающих и поставленных в вазочку на окне, а единственным украшением служил довольно объемный портрет, на котором была изображена семья, а лицо женщины, за край ханьфу которой держится маленький мальчик, напоминало госпожу Мо в юности. Заметив, куда направлен взгляд девушки, хозяйка обернулась к ней и печально улыбнулась. — Да, это наш портрет, сделанный десять лет назад. Мой муж и сын погибли недавно из-за демонических тварей, поэтому мы и решили попросить помощи заклинателей. — Как давно начались нападения? — на лице Лань Цижэня не отразилось ни капли сочувствия, хотя слова он слышал прекрасно. История госпожи Мо тронула даже неприступную Сяомин, и она выглядела мрачнее прежнего теперь. — Около недели назад пропал первый человек, — женщина нервно сглотнула: было видно, что разговор не приносит ей удовольствия, но силой воли она заставляла себя продолжать, — и через день нашлось истерзанное тело. После этого по ночам мы начали слышать шаги, словно кто-то намеренно управлял мертвецами, играя на флейте, но никого так и не обнаружили. А жертв становилось больше и больше… — Госпожа, велите людям не выходить из дома после захода Солнца, — мягко попросил её Цзян Фэнмянь, вникнувший в ситуацию и не желающий делать больнее, — сможете показать нам, где произошло последнее убийство? — Мы расставим талисманы, — подхватил его идею Чанцзэ, и его глаза недобро сверкнули, — никто не должен к ним приближаться, а тем более — прикасаться. Хорошо? Юй Цзыюань мысленно хмыкнула. Никогда ночные охоты не были столь интересны — что она делала в это время в прошлой жизни? Наверняка их с А-Мин даже не позвали, зная, что они гордо откажутся коротать время в компании юношей, что раздражали донельзя. — Будет лучше, если мы разделимся, — в голосе господина Цзян слышались скрытые лидерские нотки — он не любил выставлять умение руководить напоказ, благородно оставляя тренировки адептов на супругу, — трое из нас пойдут осматривать место преступления, а трое — расставлять талисманы. — И нечего тут даже решать. Возьми с собой Цансэ и Цзыюань, чтобы они помогли тебе осмотреть место, а мы займемся всем остальным, — в привычной невеселой манере ответил ему Цижэнь. «Как будто намеренно избавляется от всех раздражающих людей. Хотя нет, если так, то ему следовало идти в одиночку» — мысленно решила Юй Цзыюань, прекрасно зная его холодный нрав. Госпожа Мо, чьи вот-вот зажившие от потери близких раны наконец перекрылись, почувствовала, как они кровоточат снова — быстро отвернувшись, чтобы адепты не видели её слез, она молча повела Цзыюань, Фэнмяня и Цансэ к самой окраине деревни. Листва под ногами громко шуршала, сбивая хаотично мелькающие в голове мысли, а небо вновь заволокло тучами, снижая видимость. — Вот здесь, — бесстрастно сказала женщина, указывая на небольшое дерево, кора которого отличала багрово-красным. — То есть, этого человека убили, сильно ударив головой о дерево? — задумалась Цансэ-саньжэнь, подходя ближе и касаясь пальцем стекающей крови, — да, он погиб совсем недавно. Этой ночью? — Что ты вообще делаешь? — удивленно вскрикнула Цзыюань, когда девушка поднесла к губам опачканный кровью палец. Никто из них никогда не пользовался такими методами. — Только кровь не станет молчать. Она скажет всё, как было, а после выдаст правильный ответ… — видеть Цансэ в непривычной задумчивости было тем ещё испытанием, — однажды нашего шисюна убили. Удивительно, но на горе никогда не происходило даже конфликтов — мы жили в полном согласии и гармонии друг с другом. Этот случай потряс даже Баошань-саньжэнь, и она принялась выяснять, кто это сделал — поднесла палец с кровью к губам и прочитала древнее заклинание, а после указала на убийцу. — Так Вы ученица самой Баошань-саньжэнь? — потрясенно спросила госпожа Мо, даже не слушая остальную её историю. Цансэ кивнула. — Да, но я не об этом. Убийца кроется среди вас, и он не мертвец. Он повелевает мертвецами, но не является им. — Это правда не тянет на обычное нападение лютых мертвецов, — медленно кивнул Цзян Фэнмянь, — можем мы увидеть тело…? — Не стоит, — хозяйка деревни тяжело вздохнула, — мы похоронили его сегодня утром. Когда Цинхэн-цзюнь попал к нам после ночной охоты, он помог и обещал, что пришлет заклинателей. Воистину благороднейший человек… — Вот как. А что касаемо ран на теле? — поинтересовался Фэнмянь. — О, никаких особо серьёзных повреждений не было — ни ссадин, ни царапин, только почти пробитый череп. Ясно дело, что его швырнули и ударили о ствол дерева! — А с кем его видели в последний раз? — спросила Цзыюань и объяснила: — мертвецы именно атакуют и нападают. Они оставляют раны на теле, но никак не хватают за голову. Они не в сознании, поэтому не распоряжаются собой. И даже не видят. Если у того человека была лишь травма головы, мертвецы… — Всего лишь прикрытие, — договорил за неё Цзян Фэнмянь и виновато улыбнулся, — может, он или она состоял в отношениях? Задолжал большую сумму? Ввязался в спор? — Достаточно просто неудержимого желания убивать слабых, — тише обычного проговорила Цансэ, и кроткая печаль мелькнула в её серых глазах. — Это был юноша примерно вашего возраста. Один из приезжих, что снимал дом. Мы мало о нем знали, он грезил о том, что скоро доберется до Лань Лин Цзинь, как приглашенный адепт, — объяснила госпожа Мо, — он был заклинателем, и это всё, что нам о нём удалось услышать. Вежливый, кроткий, спокойный, никогда не повышал голос — такие люди и правда неконфликтны. Ума не приложу, с кем он мог повздорить… — Вы хорошо знаете обитателей деревни? Мог ли кто-то из них сделать это? — предположила Цзыюань, уже теряя самообладание из-за того, что они ввязались в какое-то небезопасное дело. Она не боится, нет — псы из клана Вэнь и похуже были, в конце-концов, а тут всего лишь… Человек, играющий на флейте и призывающий армию мертвецов? Юй Цзыюань раздраженно трëт глаза. И вспоминает, с какой интонацией всё это говорила Цансэ. Быть может, она знакома с кем-то, кто убивал подобным образом? А-Юань никогда не была проницательной, но даже ей было видно, как угас серый огонёк в глазах девушки. — Всех, кто живет в этой деревне, я знаю с младенчества, — медленнее обычного ответила хозяйка, и её глаза возгорелись лихорадочным блеском, — нет, не всех! Одна девушка… Ксу Лин Синь. Да, её звали так… Она появилась здесь совсем недавно, коротко сказала, что её мать завещала ей дом, и поселилась на самой окраине, — принялась рассказывать женщина, — мы, конечно, не раз пытались составить ей компанию и о чём-то расспросить — госпожа Мэй, пусть появилась здесь после долгого отсутствия, была знакома нам с ранних лет, и вот уж никто не ожидал, что у неё есть дочь! Скорее всего, госпожа Ксу взяла фамилию отца. Но, возвращаясь к ней, она ничем не была похожа на свою мать, предпочитала одиночество, и лишь редкие люди видели её днём. А последние две недели… Она словно пропала. Да, точно… Именно её единственной не было на похоронах. Ни на каких. — Перед тем, как мертвецы стали нападать, её перестали видеть на улицах? — Цзян Фэнмянь ещё раз окинул ствол дерева взглядом, — мы… Можем её увидеть? Цансэ пробила лёгкая дрожь. Она прижала ладонь ко рту и что-то тихо прошептала себе под нос. Глаза её были округлены от непомерного ужаса. Юй Цзыюань никогда бы не подумала, что эту девушку может что-то напугать до такой степени. Но факт налицо — Цансэ-саньжэнь дрожала явно не от холода. — Не думаю, что она захочет вас видеть, господа заклинатели, — госпожа Мо покачала головой, — но лучше попробовать, чем бездействовать. Я провожу вас к её дому. — Надо связаться с Чанцзэ, господином Лань и девой Юй, — тихо сказал Фэнмянь. — Думаю, они уже успели установить талисманы, пока мы тут копаемся, — незаметно для себя Цзыюань поддержала его. — И ещё. Госпожа Ксу не заговаривала с мужчинами. С нами, женщинами, и то очень редко. Мне кажется, если вы, девушки, подойдете к ней, у вас будет больше шансов, — предупредила госпожа Мо. «А вдруг это ловушка? — неожиданно поймала себя на мысли А-Юань, и эта мысль отравляла её существование, — нет, нас две сильные заклинательницы Мэй Шани и ученица Баошань-саньжэнь. Здесь не о чем беспокоиться» Они встречаются на пороге нужного дома, совершенно не подозревая о том, что ненамеренно пересеклись — Чанцзэ и Сяомин старательно развешивали талисманы, а Лань Цижэнь то и дело нетерпеливо подгонял их, так как время клонилось к закату. Кратко объяснив ситуацию, Цзян Фэнмянь в спешке бросил на них взгляд, словно изучая их восприятие новости. На лице Лань Цижэня не поменялось ровно ничего, Чанцзэ в такой же мрачной задумчивости, как Цансэ, рассматривал небольшой дом, единственный в деревне, который не был похож на разваливающуюся избу — сколочен он был явно из крепкого материала и держался не на досках. — То есть, вы хотите, чтобы мы втроём поговорили с госпожой Ксу? — Юй Сяомин тоже задумалась, и её красивое лицо на момент напомнило Цзыюань подругу в более старшем возрасте — с таким выражением она пребывала после рождения А-Сюаня, когда скандалы с мужем учащались, — а если что-то пойдёт не так? Мы вам что, пушечное мясо что ли?! — Если вы не вернетесь через… Предположим, минут пятнадцать, или закричите, или дадите знак, мы пойдем за вами, захочет этого госпожа Ксу, или нет, — терпеливо объяснил Цзян Фэнмянь. — Если в воздухе запахнет электричеством, мы обязательно придем вам на помощь, — хихикнул Чанцзэ, недвусмысленно поглядывая на кольцо Цзыюань. — Ещё немного, и электричеством запахнет от тебя, — воинственно заявила она. — Не надо ссориться, лучше поберегите себя, — встал между ними наследник Цзян, и в его словах А-Юань почему-то услышала то, что они обращены именно к ней. Или она это придумала? Черт, да она, походу, влюбилась. — Мы должны будем спросить её про флейту? — уточнила Цансэ, впервые, наверное, находящаяся не в центре внимания и молчавшая куда дольше обычного. — И если почувствуете что-то странное, сразу уходите, мы найдем способ выманить убийцу, — напутствовал Фэнмянь. Вэй Чанцзэ скорчил страдальческую гримасу: — Вас послушаешь, так страшно их всех отпускать! — не их всех, а одну Цансэ, конечно же, — надеюсь, эта страшная женщина их не съест. Неужели вы совсем не беспокоитесь? — Господин Вэй, они такие же заклинатели, как и мы с вами, — хмуро объяснил Цижэнь, — кольцо госпожи Юй будет хлеще всяких талисманов и некоторых техник… — Если что-то пойдет не так, мы всё равно придем за ними, — попытался успокоить друга Цзян Фэнмянь. И Юй Цзыюань, переступая порог дома, увидела, как он улыбается ей.

***

Обстановка точно уж не говорила о бедности хозяйки помещения — пол не блестел — сверкал, лампады в конце комнат горели ярче тех, что зажигались в Гу Су, красивые и явно не дешёвые ковры указывали на дорогого изготовителя. Однако, несмотря на то, что дом был обложен яркими и дорогими вещами, а красивая музыка доносилась из заднего двора, не оставляло чувство пустоты, незаполненности, как это было у госпожи Мо. Владелица явно подчеркивала свой статус, но лишь иллюзия уюта была её уделом. Подобное Юй Цзыюань достаточно понимала, ведь чувствовала за годы навязанного брака точно такое же — её резиденция была красива и украшена всем, чем только можно, однако, ступая по ней, Пурпурная Паучиха не могла ощутить и толики тепла. — Госпожа Ксу, — Юй Сяомин первая решилась пройти чуть дальше прихожей. Она держала наготове свой меч, но старалась не подавать виду и удерживать дружелюбное выражение на лице, однако, получалось неправдоподобно, — вы здесь, госпожа Ксу? Ответом казалось злостное молчание. Юй Цзыюань переглянулась с Цансэ-саньжэнь и пошла следом за подругой. Цзыдянь продолжал устрашающе поблескивать, но она пока что блокировала рвущуюся наружу силу. Госпожа Ксу была девушкой их возраста, может, чуть старше. Она безразлично смотрела в распахнутое окно на кухне, и взгляд её серебристо-голубых глаз не выражал ровным счетом ничего. Цзыюань даже на минуту усомнилась в том, что она жива — внешность казалась слишком хрупкой и неестественной. На лице Ксу Лин Синь не дрогнул ни один мускул, когда сзади раздались шаги. Она повернулась к нежданным гостям через пять минут. Редкие пряди волос, остриженных чуть ниже подбородка, отливали оттенком ночного неба. Её движения, ровные, до немого ужаса-трепета чёткие, делали поступь настолько красивой, что госпожа словно летела в воздухе, а не шла на ногах. — Кто вы такие? — голос отливает стальной прочностью и привкусом металла оседает на губах. Юй Цзыюань не сразу замечает, как начинает кружиться голова. — Мы всего лишь хотели спросить, знали ли вы убитого этой ночью человека, госпожа Ксу. Из всех деревни только Вас не было на похоронах, — как можно спокойнее ответила ей Юй Сяомин, но А-Юань не могла не заметить, с какой силой подруга сжимает руки. Казалось, что её трясет от гнева. — С-сестрица Ксу, — пробормотала Цансэ-саньжэнь, оперевшись на стол рукой, чтобы не упасть. Её серые глаза выражали болезненную слабость, но ещё больше — страх, — сестрица, почему ты тогда ушла с горы? Ты… Так и не перестала использовать ту технику, да? — слегка безумный смех вырвался из её горла, — я узнала тебя по ней. Я узнала… И сейчас от меня ты точно не уйдешь. В воздухе запахло приторно-сладким ароматом, словно исходящим от дорогих духов. И только через пять минут, когда стоять на ногах стало невыносимо, Юй Цзыюань поняла одну важную деталь. Госпожа Ксу всё это время играла на флейте.