Омега с севера

Глубокая ночь. Луна. Все спят, в лагере тишина. И Мидория спит. Он ворочается с боку на бок, через сон отдаленно чувствуя легкие спазмы в пояснице. В какой-то момент внутри всё замирает, и он просыпается, удивленно моргая и глазея по сторонам. Рядышком под боком лежит Кацуки, приобнявший его за талию. Сзади него Тодороки, что-то мычащий во сне. Наверное, ему снится нечто нехорошее. Изуку сел, потирая голову. Та немного пульсировала, он вздрогнул от холода и закашлялся, хватаясь за горло. «Всё-таки я простыл, - он усмехнулся. – Глупо было ожидать, что я не заболею после такого. Жаль, нормально поваляться в кровати под одеялом мне никто не даст. Хотя бы потому, что здесь нет кровати, - омега вновь усмехается. – Ну ничего, заварю себе настойку», - думает он и ложится обратно, закрывая глаза… - Просыпайся! Подъем! – кто-то тормошит его за плечо, громко крича на ухо. Мидория дергается и резко садится. - А! – он быстро-быстро моргает, - чего? – Изуку морщит нос, вздрагивая. - Пора вставать, - говорит Бакугоу, присев около него на корточки. – Солнце уже высоко. - Мм… - омега качает головой, устало зевая. – А можно не надо? – попросил он. Кацуки усмехнулся, уже явно собираясь сказать что-то едкое, но Тодороки, что стоял рядом, остановил его, схватив за плечо и покачав головой. - Ты спать хочешь? – спросил Шото, обращаясь к Мидории. Тот кивнул. - Зачем ты это допускаешь? – тихо спросил Бакугоу, подойдя к Тодороки поближе. – Он ведь сам вчера жаловался, что от него никакой пользы нет! Зачем разрешаешь ему лодырничать? - Ой, Кацуки, - Шото закатил глаза, - не драматизируй. Мы остаемся здесь ещё на день, выезжать будет только на рассвете завтрашнего дня. Пусть отдохнет! - Да когда он устать-то успел? – недовольно поинтересовался блондин, искоса поглядывая на омегу, что продолжать полусидеть-полулежать, сонно глядя куда-то вдаль. - Кацуки, - Тодороки серьезно на него посмотрел, а после куда-то пошел. - Тьфу на тебя, - бросил ему вдогонку Бакугоу. –Так, - обернулся он к Изуку, - нет, ну совсем без дела ты сидеть не можешь. - Почему? – Мидория поднял уставшие глаза. – Мне плохо после вчерашнего. Можно ещё поспать? – попросил он. Несколько мускулов на лице альфы дрогнули, но его брови своего расположения не меняли, что могло говорить лишь о том, что передумывать он не собирается. - Ой, - закатил Кацуки глаза. – Ладно, - вздохнул он. – Только… сходи на реку, вещи простирни, хорошо? Не обязательно сейчас, можно днем или вечером. Но чтоб к завтрашнему утру они высохли! – наказал альфа серьезно. - Что сделать? – омега растерянно захлопал глазками. – Постирать?.. – он нахмурился, пытаясь сообразить. - Да, - Бакугоу ухмыльнулся. – Это обычные рубахи, все в грязи и земле какой-то, - качнул он головой на небольшой мешок, что лежал неподалеку. - Э… - Изуку замер, все ещё соображая. – Постирать? – переспросил он, не веря, что это может быть сказано ему. - Да! – Кацуки хлопнул в ладоши, уже начиная сомневаться во вменяемости Мидории. – Всё понял? И чтоб высохнуть успели! – повторил он. - Э… - омега встряхнул головой, постепенно начиная злиться. Ему хотелось спать, так что голова совершенно отказывалась соображать. - Вот и отлично, - альфа кивнул. – И не спи много. Режим собьешь! - Нет, постой! – Изуку вскочил, схватив его за плечо. - Чего? – Бакугоу обернулся, нахмурившись. - Стирать? Почему я? - Потому что ты не делаешь ничего! - Но я не могу заниматься такой… - Мидория затих, медленно опуская взгляд вниз. Кацуки стоял несколько секунд в ожидании, а после пожал плечами и ушел, бросив что-то о том, что каждый должен вносить свою лепту в общее дело. Изуку с этим утверждением был согласен. Но возмутиться всё же собирался. Ладно ещё стирать свою одежду, но чью-то чужую! Никогда такой работой он не занимался. Как это вообще понимать? Но кое-что его остановило. Ощущение. Ощущение липкости, влажности между ногами. Омега заерзал, оборачиваясь и выгибаясь, пытаясь посмотреть, что там на штанах. Мало ли, вода. «Что это может быть? Неприятно! Скользко! Бр-р-р! – он поморщился, нахмурившись. – Может… какие-то выделения? Ах, нет-нет, это не ощущается так…» Мидория недовольно вздохнул и отправился к реке, всё же захватив вещи Бакугоу. Ему хотелось спать, но желание узнать, что это за ощущение, было сильнее. Изуку нашел укромный уголок около реки, сейчас здесь практически никого не было. Он спрятался за камнем, начиная медленно раздеваться. «Одежда неудобная! В какой раз я думаю это? Никогда не привыкну! Мне нужны мои любимые кимоно! Мягкие и красивые! А не это!» - подумал он. Но на возмущения сил не было. Омега присел на корточки, оглянувшись быстро по сторонам, и стянул штаны, внимательно их разглядывая. «Что это? – Мидория нахмурился, поморщившись. – Капельки какие-то… черные…» - он поморщился, принюхиваясь. Пахло… кровью. Легкий, еле уловимый аромат крови. Глаза Изуку испуганно округлились, он вздрогнул. «Кровь? Откуда? Из-за чего? Разве я ранился? Нет… и больно не было…» - омега сглотнул, осторожно ощупывая свои ноги. Там, между ягодицами его пальцы заскользили по чему-то влажному. Действительно, кровь. Мидория шокировано уставился на нее, разглядывая свои пальцы. «Получается, тогда, когда я проснулся посреди ночи, это случилось? Других вариантов нет. Но откуда кровь?» - Изуку нахмурился, медленно соображая. Голова отказывалась складывать догадки в полноценные мысли, ему было плохо от боли в горле и общей слабости. «А вдруг это… - омега сглотнул, - вроде как… выкидыш? – предположил он. – Мы с Шото были вместе буквально день назад. Эти несколько капелек крови, да и я не чувствовал боли. Это может быть только оно. Так как в течку не забеременеть нельзя, получается, сейчас я… лишился будущего ребенка? Точнее, не сейчас, а ночью…» Мидория кивнул сам себе. Да. Это так. Но… он ничего не чувствует. Изуку пожимает плечами и подходит к воде, собираясь всё это смыть. Ему грустно лишь отчасти. Но настоящей потери он не испытывает. Прошло ведь всего ничего. «Получается, теперь мне вновь придется спать с кем-нибудь из них… - омега поласкает свои штаны, обдумывая. – Должен ли я им рассказать? Или… а вдруг я ошибся? Не стоит рассказывать, наверное. Вот когда придет следующая течка, все и так станет ясно!» - решил он, хорошенечко растирая ткань, чтобы не осталось никаких следов. Изуку вывалил из мешка Кацуки его вещи, с презрением оглядывая рубахи. Он не собирался их стирать, просто раз уж пришел сюда. «Если я вернусь с немытыми вещами, возникнут вопросы. Ладно уж…» Испытывая крайне сильное отвращение, Мидория начал полоскать одну из вещей, морщась. Делать что-то просто так для других вообще никогда не было его лучшей чертой. Ну не умеет он так, не умеет. С самого детства привык, что отношения могут носить только деловой характер. Если взял, то дай что-то взамен. Если дал что, то требуй компенсацию. А не так. «Впрочем, с моей стороны глупо сейчас думать так. Я ведь… толком ничего не делаю. А ем, как все. Хотя…» - Изуку задумался. Здесь принято, что каждый получает ровно столько, сколько сам наработал. Но у него на родине это вполне нормально, когда альфа содержит своего омегу. Мидория мучил-мучил бедную рубаху, не зная, как лучше подступить к грубой ткани. Он поморщил демонстративно нос, будто за ним мог кто-то наблюдать. Но никого кругом не было. А после вдруг омега вздохнул и по его спине пробежалась дрожь. Омега прижал к носу рубаху, полной грудью вздыхая. Запах… «Как приятно… - подумал он в шоке, прикрыв от наслаждения глаза. – Скошенная трава… такой свежий, новый аромат. И одновременно терпкий… крепкий». Изуку что-то замычал, покусывая губы. Раньше запах Бакугоу не казался ему приятным. Ну запах, как запах. А тут… было в нем что-то такое. «Что-то со мной определенно не так! - подумал в шоке Мидория, встряхивая головой. – Может, я всё же беременный? И это искажение вкусов? Нет-нет, в любом случае и месяца ещё не прошло…» С вещами в итоге провозился он очень долго. А, как вернулся, очень долго странными глазами смотрел на Кацуки, пытаясь понять, что же изменилось. Тот, ловя постоянно его взгляд на себе, хмурился, но ничего не говорил и подходить, чтобы узнать, в чем дело, не спешил. Через пару часов омега уснул. Вчерашний вечер на ледяном камне дал о себе знать – он заболел. Так что, укутавшись во все шкуры, что удалось отыскать, Изуку спал. Утром следующего дня ему стало значительно лучше, так что отправиться в путь было не так мучительно, как он боялся. Снова поля, снова дороги. Палящее солнце, множество народу. Хочется есть и спать, болит голова. Он сидит на своём коне, сонно глядя вперед. Ехать очень-очень далеко. Очередной привал под самый вечер точь-в-точь похож на предыдущий. Он мгновенно засыпает, прижавшись к теплому боку Тодороки. Раньше они бы вряд ли начали вместе спать. Изуку бы постеснялся об этом просить. Но он ведь признался в своих чувствах и узнал, что они взаимны! Хотя Шото пока что лично ему в этом не признается. Омега поднырнул под его руку, прижимаясь носом к груди альфы. Тот что-то пробурчал, притягивая его поближе. Бакугоу, что обнимал Тодороки со спины, что-то недовольно замычал, но тоже ничего толком не сказал. Следующее утро ровно такое же, как вчерашнее. Они вновь отправляются в путь. Всю дорогу Мидория думает о том, как бы заставить Шото признаться ему в своих чувствах. «Он же ясно сказал Кацуки, что я ему нравлюсь. Почему не скажет об этом мне? – думает омега, злясь. Он уже сам, забыв обо всяких приличиях, делает первый шаг: постоянно подходит к альфе, начинает с ним говорить, берет за руку, иногда даже пытается поцеловать! – Но тот, словно, моих намеков не замечает. Как нарочно! Издевается, что ли? Или здесь так принято…» Изуку злится. Хотя он и сам не знает, как повел бы себя, если бы Тодороки признался. Какими бы стали их отношения? Что бы изменилось? Они бы… целовались, проводили бы больше времени вместе, занимались любовью? Нет. Всё, кроме первого, в походных условиях делать не особо удобно. Они уже и так спят вместе, куда уж быть ближе. Да и любовью Мидория заниматься не стремится. Больно надо! Ему вполне достаточно того, что иногда по ночам за своей спиной он слышит странные звуки, что издает кто-то из «его» альф. Чем они там занимаются, наверняка он не знает, но обернуться, чтобы узнать, никогда не решается. Дни сливаются в один сплошной поток, часы кажутся бесконечно долгими, а эта дорога до нового места жительства – бесконечной. Постепенно Изуку начинает замечать за собой странные вещи. Он всё чаще и чаще задерживает свой взгляд на фигуре Кацуки, думает о нем и наслаждается запахом. Странно, даже очень. «Наверное, я схожу с ума. В таких-то условиях! А может… он начинает мне нравиться? Нет, а что? Про Шото такого я раньше тоже подумать не мог. До последнего отказывался верить, что он мне нравится. А нет, чувства есть, я уверен! Вон, как колотится моё сердце, когда он рядом! Но Кацуки…» Нет, ещё с первого здесь появления Мидория считает Бакугоу красивым. И он довольно добрый. Но… влюбиться в него? «И это вообще нормально? Мне ведь уже нравится Шото! Или, ах, я превращаюсь в этих жутких дикарей, которые не могут остановиться на ком-то одном и любят множество людей?» - в страхе подумал он как-то. Изуку старался не думать об этом, слишком стыдно было просто перед самим собой. Но не получалось. А вскоре его сердце начало буйно реагировать не только на Тодороки, но и Кацуки. Омега злился на себя за это, но сделать ничего не мог. На его лице сама собой всегда появлялась глупая улыбка, ладошки потели, голова кружилась, а сердце билось, как сумасшедшее, когда они подходили к нему ближе, чем на метр. - Вскоре мы должны встретиться с ними… - негромко протянул Шото, рассматривая какие-то карты. Как он ухитрялся делать это, сидя на лошади, Мидория не знал. Сразу видно, человек не городской, к такой жизни приспособленный. - С кем встретиться? – Изуку поднял голову, удивленно на него посмотрев. У него уже болела попа от бесконечной езды на лошади, так что он был за любую возможность вылезти из седла. Пускай, чтобы встретиться с кем-то. Пускай и для чего угодно другого. - Так… - Тодороки качнул головой, отмахнувшись. - С кем? – Мидория нахмурился, возмущенно надув губы. – Это секрет? – спросил он недовольно. - Нет, - отозвался Эйджиро, что ехал неподалеку. – Просто, думаю, Шото сосредоточен, - улыбнулся он. - А… - Изуку перевел на него взгляд, - ты знаешь? - Знаю, - Киришима улыбнулся.- Другое племя. Крупнее нашего, причем, значительнее. Уже довольно давно мы собираемся встретиться, - протянул он задумчиво. Мидория нахмурился, задумавшись. - Зачем? - Обменяться опытом, товаром, может, ещё чем. - О… - Изуку, это традиция многолетняя! Не надо так морщить лоб. С недовольством. - Я… нет-нет! – омега замотал головой, - всё в порядке. Просто… я не понимаю… это так важно? - Да! – Эйджиро ухмыльнулся. – Ты не думай, это очень весело, занимательно! Ты познакомишься со многими людьми, столько всего увидишь! Мы обычно такие гулянки закатываем, ух! С танцами на углях, с… - он замолчал, растерянно глядя на Мидорию. Тот неуверенно кивал, мало что соображая. - Да-да… - С тобой всё в порядке? – спросил удивленно Киришима. - В порядке, - Изуку встряхнул головой. – Просто… не очень люблю большие скопления людей, - признался он. – Для меня это странно… - Ну, - Эйджиро пожал плечами, не зная, что на это сказать. «Встречаться с другим племенем, значит? Более крупным? Ух, что-то у меня плохое предчувствие! Праздник… обмен опытом, товаром. Эх… Ну, наверное, это к лучшему. Хоть какое-то разнообразие. Впрочем, с кочевниками никогда не соскучишься», - усмехнулся он. - Эй, иди-ка сюда! – окликнул их кто-то громко. – Забери уже ребенка, сил моих больше нет! – это была Мина. Крест на крест у неё на животе был привязан очень длинный платок, внутри которого сидела ее дочь, с интересом глазея по сторонам. Альфа выглядела очень уставшей, похоже, утомленной. «С детьми путешествовать целая морока, - подумал Мидория и усмехнулся. – Нет, всё же хорошо, что у нас ещё нет детей»… Через пару дней обещанная встреча с другим южным племенем состоялась. Раннее утро. Они только отправляются в путь, Изуку сонно зевает. Первые два часа всё идет как обычно. А после вдруг не весть откуда налетает настоящая орда, что-то радостно восклицая. Старые знакомые тут же начинают обмениваться приветствиями, здравицами. Мидория испуганно ежится, оглядываясь по сторонам. Ему страшно, множество незнакомых людей. Никого из них видеть не хочется. «Я думал, что Шото с Кацуки и их соплеменники – варвары! Но нет, они ещё вполне цивильны. По сравнению с этими!..» Омега в страхе качает головой, глядя на новоприбывших. Все покрытые рисунками, в странных украшениях и одеждах. Они скалятся, демонстрируя всем вокруг свою доминантность. Изуку от этого становится дурно. Несмотря на всеобщую радость, привал решаются сделать только ближе к вечеру. - Шото, - Мидория, только спрыгивает с лошади, сразу же подбегает к альфе, хватая его за руку. – Ммм… - Чего? – тот оборачивается, счастливо улыбаясь. Он тоже рад встрече со старыми знакомыми. - Эм… я не чувствую себя… здесь в безопасности, - негромко признался Изуку. - Чего? – Тодороки усмехнулся. – Что за глупости? Из-за чего? - Ну… столько нового народа. Они… выглядят более устрашающими, - негромко протянул омега. Альфа в голос рассмеялся, приобняв его за плечи. - Не бойся. Они все – чудесные люди. Да, возможно, от вашей культуры сильно отличаются, но… - Шото, - Изуку качает головой, - дело не в культуре. У них… у всех такая аура гнетущая, - протягивает омега, покусывая губы. Мимо них проходит бета из новоприбывших, и у Мидории по спине бежит дрожь. - Глупости! – Тодороки качает головой. – Расслабься. Ну не продаем же мы тебя им! – усмехается он. - А вы что, торгуете людьми? – в ужасе ахает Изуку, его ноги подгибаются. - Эй-эй, - Шото приобнимает его за плечи, встряхивая, - только в обмороки не падай опять! Не торгуем мы никем! Ну… пару веков назад запретили… - неохотно признал он. - Ну, это я знаю, - Мидория махнул ручкой, - меня учили истории… - объяснил он. – Шото, я серьезно, - омега посмотрел ему в глаза, - пожалуйста, относись к моим словам серьезно. Мне правда неспокойно… я не знаю, интуиция это или ещё что, но я знаю, что случится что-то плохое! - Изуку, - Тодороки качает головой. – Они все хорошие люди. Что с тобой? – альфа недовольно хмурится. Мидория пожимает плечами, оглядываясь вокруг. Все такие… высокие, сильные, агрессивные. Омег не отличить от альф, это пугает. Рисунки на теле, украшения в виде клыков животных, немного другая, более грубая манера речи. «Какие-то у меня нехорошие ассоциации… - Изуку сглатывает. – Они и вправду пугают меня. Все такие мрачные!..» И дело далеко не в цвете кожи. Их аура действительно какая-то жуткая. - Шото, а может они людей просто так убивают? – спросил на всякий случай Мидория. Тодороки закатил глаза. - Нет. - Ну… может, жертвоприношения устраивают? - Изуку, - альфа нахмурился. – Ты почему такой мнительный? – он наклонился, осторожно его нюхая, - заболел? - И ничем я не заболел! – Мидория возмущенно его пихнул. – Ты только посмотри на их злые взгляды! И горящие адским пламенем глаза! - Изуку! – Шото нервно усмехается, - ты чего? Тебе кто-то страшные сказки на ночь рассказывал, что ли? Местные легенды и байки? - Не-ет. - Сейчас праздник большой устроим, будем веселиться. Вот увидишь, тебе понравится! – Тодороки улыбнулся, потрепав его по плечу. - Праздники… - омега поежился. – А жертвоприношение будет? - Изуку! – альфа аж топнул ногой. – Какое ещё жертвоприношение? - Ну… ты знаешь, - омега привстал на носочки, начиная шептать ему на ухо, - у нас так одеваются те, кто мертвецов в могилы закапывает! А ещё те, кто молитвы погребальные читает! Я не могу не думать, что они нехорошие… - Ну тебя, - Шото недовольно отмахнулся и отошел, радостно направляясь навстречу к кому-то. Мидория обиженно поджал губы, сложив руки на груди. «И это так он меня любит? Я-то думал, у нас чувства! А он меня вот так вот кидает! Мне же страшно, почему никто не хочет прислушиваться к моим словам? – омега поджал губы. – Ну да… Шото так в ответ и не признался лично мне. Да и мои страхи не серьезны… и не обоснованы». - Простите… - кто-то осторожно коснулся его плеча, заставив Изуку испуганно вздрогнуть. – Можно… - А! – Мидория дернулся, обернувшись. – Чего? – он сглотнул, испуганно уставившись на подошедшего. Альфа. Высокий, сильный, страшный. Ещё страшнее, чем казался ему в первый день знакомства Тодороки. Наколки на руках, странные рисунки на лице, глаза, словно гипнотизирующие. - Э… - мужчина улыбнулся. – Давайте познакомимся, - неуверенно протянул он, растерянно глядя на омегу. – Я… Хитоши Шинсо, а вы? - А… о… ох… Я Изуку, - представился Мидория, глупо улыбаясь. «Что такое? – он удивленно замер. – Обращается ко мне на «вы»? Как давно я такого не слышал? Кто он? Выглядит очень страшным, но… очень галантный на самом деле!» - Приятно познакомиться, - альфа наклонился к нему, быстро взяв за руку, и очень осторожно поцеловал тыльную сторону ладони. Изуку вспыхнул, замерев. Давно он не испытывал этого. «Такое отношение ко мне навевает воспоминания о доме! Кто он? Выглядит жутким, местным. Может, тоже полукровка, как Шото? Хотя тот вовсе не галантен». - В-взаимно, - пролепетал омега, растерявшись. Всё его предчувствие куда-то улетучилось, а предубеждение на счет этих людей развеялось. Альфа сладко улыбнулся, хитро прищурившись. - Надеюсь, будем с вами дружить, - протянул он, а Мидория закивал, прикрыв глаза.