Омега с севера

- Изуку, позвольте пригласить вас прогуляться до водопада! – слышится радостный возглас позади омеги. Тот вздрагивает от неожиданности и оборачивается, на лице мгновенно появляется улыбка. - Конечно! – Мидория хватает два ведра, подскакивая к альфе. – Вы не против, если я возьму с собой эти ведра? – говорит он неуверенно. – Меня… попросили набрать воды для супа, - объясняет омега, склонив голову набок. Хитоши кивает. - Никаких проблем, - улыбается он, - пойдемте, - он разворачивается, медленно направляясь в сторону леса. Прошло уже около недели, как два племени объединились. Изуку уже чувствует себя чуть увереннее, окруженный новыми людьми. Но они всё ещё пугают его. А вот на Шинсо это не распространяется. Этот альфа очень вежлив и спокоен, Мидория чувствует себя рядом с ним очень комфортно. За эти дни они достаточно сблизились, что омега уже может считать их друзьями. - А это недалеко? – уточняет Изуку, уже представляя, как тяжело ему будет с ведрами, полными воды, возвращаться обратно. Он бы ни за что не стал соглашаться помогать другим, если бы не страх. Какой-то бета из другого племени попросил его помочь, а Мидории духу не хватило отказаться. Пришлось согласиться. «Наверное, это не так уж и плохо, - пытался он убедить себя. – Зато обо мне не будут думать, как о бесполезном». - Нет, совсем нет, - Шинсо улыбнулся. – А что? – уточняет он настороженно. – Вы куда-то торопитесь? - Нет, - Изуку качает головой. – Куда бы я мог торопиться? – улыбается он. - И правда, - Хитоши кивает. – Из-за всеобщей радости отправляться дальше в путь никто не собирается. И наш однодневный привал превратился в недельный, - усмехнулся он. - Ну, знаете, не зря ведь говорят, нет ничего более постоянного, чем временное, - заметил Мидория. – И, буду откровенным, мне нравится такая жизнь намного больше, чем бесконечная дорога. Сидишь на лошади весь день, солнце жарит так, что дышать тяжело, хочется постоянно прилечь! И вода быстро заканчивается! – пожаловался омега. Альфа засмеялся, заворачивая за дерево. - Понимаю, - протянул он. Они вышли к реке, Изуку облегченно вздохнул. Он подошел к берегу, улыбаясь. Здесь было свежо и тихо. Голоса людей остались где-то позади, будь его воля, он бы всё своё время проводил здесь. «Жить в лесу сложно. А далеко от водоема вообще смертельно!» - Ух, стоит ли мне наполнить их водой сейчас… - спросил сам себя Мидория, нахмурившись. Шинсо покачал головой. - Думаю, не стоит, - мягко сказал он. – Мы ведь вышли с целью посмотреть водопад, верно? Или вы передумали? - Нет-нет. - А с ведрами вам будет сложно идти. Давайте, сделаем это на обратном пути, - улыбнулся альфа. Изуку с благодарностью на него посмотрел, вздыхая. «Он всегда так внимателен. Шото или Кацуки обязательно сказали бы что-то о том, какой же я слабый. И заявили бы, что мне будет полезно напрячь мускулы! Ах, как напрячь то, чего нет?» Они поднялись выше по склону, заходя куда-то глубже в сосновый лес. Мидория внимательно смотрел по сторонам, боясь заблудиться. А Хитоши шел уверенно, похоже, совсем не волнуясь. И, глядя на него, омега тоже расслабился. «Шинсо немного странный. Но рядом с ним я чувствую себя, как дома! – Изуку с тоской вспомнил друзей и родню. – Дома все внимательны и спокойны. Уважают границы других людей. Что может быть лучше? А здесь никакой приватности!» - Вот, идите сюда! – радостно позвал его Шинсо, забегая за какое-то дерево. Омега поспешил за ним. Из его горла вырвался блаженный вздох, глаза удивленно округлились, став большими, радостными, изумленными. - Красота! – Мидория выпустил из пальцев ведра, прижав ладони к груди. – Не видел такого раньше! – восхищенно сказал он, обернувшись к Хитоши. - Понимаю, - усмехнулся альфа. Они оказались у самого основания водопада, наблюдая за льющейся водой сверху вниз. Изуку очень захотелось подойти ближе, но он испугался, что упадет. Капельки воды искрились на солнце, туман превращался в радугу. «Как прекрасно! Эта обстановка… практически романтичная! Ах, если бы Шото с Кацуки водили меня по таким местам! Увы, их это совсем не интересует…» - омега грустно вздохнул, присев на большой камень. Он был прав. Наутро после шальной ночи ни Бакугоу, ни Тодороки не помнили ничего. В их головах отложились лишь воспоминания о том, как они пили-пили, веселились, смеялись и всё. А ведь Мидория где-то в глубине души надеялся, что они всё помнят. «Кацуки признался мне в любви. Да, немного косвенно, но всё же. Он сказал, что готов ради меня на всё! И я сказал, что люблю его… - вспомнив об этом, омега покраснел. – И Шото… тоже признался!» - он нахмурился, возмущенно надув губы. Изуку искренне не мог понять, почему альфы ему не говорят. Или же это был просто пьяный бред? Ну нет, конечно, нет. Не может быть! Они думают именно так, Мидория уверен! Почему только не говорят? «Может, они за что-то злы на меня? Или… какая ещё может быть причина у того, что они не рассказывают о своих чувствах? Ладно ещё Кацуки, он какой-то… непонятный. И может думать, что я отвергну его. Но Шото?! Он ведь уже знает, что я люблю его! Почему молчит?» Думая об этом раньше, Изуку даже предположил, что их отношения друг с другом дороже им всего остального, поэтому они не хотят пускать его в свою семью. Но от этой догадки пришлось отказаться. Здесь ведь нормально относятся к отношениям трех и более людей! - Я люблю приходить сюда, чтобы успокоить мысли, - вдруг сказал Хитоши, присев рядом с ним на камень. - Да? – удивился омега, внимательно на него посмотрев. – Я-то думал, что у вас очень много дел! - Ха-ха, - альфа засмеялся, покачав головой. – Нет, нет, вы что! Это только со стороны так кажется! На деле же… у нас много людей, обязанности делятся между всеми, так что каждый конкретно выполняет не такой уж большой объем работы. А я вообще обычно работаю головой, не руками. А раз сейчас мы не в пути, мои навыки стратега никому не нужны. - О… - Мидория восхищенно на него посмотрел, - так вы стратег! – хлопнул он в ладоши. – Так странно осознавать, что здесь люди тоже… работают не только руками. - Пф, - Шинсо засмеялся, качая головой, - ну зачем вы так? Мы ж не совсем дикари. Кто-то же должен распределять провизию, принимать политические решения. Заключать мир, объявлять войну. - И то верно… - Изуку улыбнулся. – Так, вы приходите сюда отвлечь мысли, да? – переспросил он. – Значит… могу предположить, что-то вас сильно заботит? - А… э… с чего бы? – Хитоши удивленно на него посмотрел. - Ну… у вас не много дел, значит, голова не может быть забита ими. Но вы приходите сюда, проветриться. Отдохнуть от людей, наверное, - рассудительно протянул Мидория. – Значит, что-то всё же вертится у вас в голове, - вынес вердикт он. – Или… или нет? - Ох… - Шинсо замер, удивленно на него глядя, - Изуку, вы… попали в точку, да. Меня… терзают разные мысли, - улыбнулся альфа. – Я… порой думаю… что, возможно, мне не место здесь… - Что? – Изуку закусил губу, замерев. – Не место здесь? – переспросил он тихо. – А где же тогда? «Я сам постоянно думаю, что мне здесь не место. Конечно. Я чужак. Южане никогда не полюбят меня, северянина. Я никогда не смогу доверять им. Это нормально». - Ну… может, где-то… - Хитоши замолчал, задумавшись, - в каком-то другом месте. Ну… в каком-то городе. Где-то… на севере, - тихо признался он. - А… о…. на севере? – омега поднялся, растерянно склонив голову набок. – Но… почему именно там? Разве не здесь ваша родина? - Здесь, - Шинсо улыбнулся. – И да, я знаю выражение, где родился, там и пригодился. Но я… здесь словно не на своём месте. Намного интереснее работать головой. Я бы хотел получить образование! Устроиться на работу… - О-ох, - Мидория вздохнул, обремененно опустив голову. – Я вас так понимаю! Мне здесь… уж точно не место. Я хочу жить в городе, в доме. Стабильно. Не хочу переезжать с места на места. Хочу, как вы и сказали, работать головой, не руками. Хочу… чтобы мои дети получили достойное образование, хочу, чтобы были образованными людьми, - Изуку отошел от него, прижавшись боком к дереву. – Хочу… столько всего! Здесь я… словно чужой. Хитоши не отозвался. А омега и не ждал ответа. Он смотрел внимательно на водопад и грустно улыбался. Разве можно в городе увидеть такую красоту? Посмотреть на закат, вдохнуть свежий аромат леса? Нет. Но это всё не стоит жизни кочевника в племени. «Я очень хочу домой. Там… семья, друзья. Мама наверняка уже отчаялась одна. Как она там без меня? – омега вздрогнул, обернувшись. Альфа стоял в двух шагах от него с весьма грустным видом. – Очень здорово, что нашелся хоть один человек, который смог понять меня!» - Изуку, - Шинсо позвал его, протянув руку, - я… очень вас понимаю. Порой, я думаю над тем, что хотел бы убежать, - негромко сказал он. Мидория кивнул, медленно к нему подходя. «Шото и Кацуки… очень дороги мне. Я люблю их. Люблю их запахи, люблю их улыбки, их голоса. Люблю смотреть, как они смеются. Моё сердце замирает каждый раз, когда они рядом. Но… даже если наши чувства взаимны. Если ровно тоже самое они думают обо мне, то они всё равно никогда не смогут меня понять! Я навсегда буду вынужден остаться здесь!» - Угу… я тоже, - шепотом отозвался омега, подняв на него грустный взгляд. Хитоши взял его за руку, притягивая к себе, и странно прищурился, медленно вздыхая. Изуку напрягся, не понимая, к чему бы это вдруг. Но отстраниться он не спешил. И тут альфа наклонился, целуя его в губы. Мидория дернулся, но ступор сковал его тело. Шинсо медленно обвил свои руки вокруг его талии, притягивая ближе. Омега вздрогнул, слабо пытаясь отпихнуть его от себя. Силы вдруг покинули его. Руки альфы скользнули под его рубаху, пальчиками поднимаясь выше по спине. - Нет! – Изуку резко отпрянул, отшатываясь назад. Он в ужасе вылупился на Хитоши, мотая головой. Тот замер, так и оставшись в том же положении. - Э… я… - он замолк, поджав губы. Мидория, что сердце испуганно задрожало, отвернулся, чувствуя себя жутко неловко. «Я подумал в первый момент, что он собирается сделать что-то плохое! Ох, как же меня это напрягло! Но… похоже, он не имел ничего дурного в виду. Просто не так понял наши отношения. Неужели хоть раз я дал ему повод думать, что между нами может что-то быть?» – с ужасом подумал омега. - Эм… давайте скорее вернёмся, - Изуку поспешил схватить ведра и направился вниз по склону, не оборачиваясь. Мгновенно за ним последовали. Несколько минут висела молчание. - Изуку! – но Шинсо наконец подал голос. – Простите меня! – воскликнул альфа. – Похоже, я… не правильно вас понял! Омега не отозвался. Просто не нашел, что ответить. Он остановился у реки, набирая в ведро воду. «Она вроде чистая… даже очень, практически, кристальная. Так или иначе воды чище всё равно нет», - подумал он, боясь впускать в голову мысли о Хитоши, что терпеливо ожидал его, стоя рядом. Они направились к лагерю, продолжая молчать. Изуку смешно переваливался с ноги на ногу, ему было тяжело. - Давайте я помогу! – тут же предложил Шинсо, поняв, в чем дело. Мидория остановился, на него обернувшись. Он неловко отвел глаза. «Теперь мне будет не так комфортно общаться с ним, как раньше. Я и не предполагал ни разу, что он может таким образом рассматривать наши отношения. Будет ли разумным просто… делать после вид, что ничего не произошло?» - Ну… д-давайте, - согласился Изуку, передавая в сильные руки альфы ведра. Они в молчании продолжили путь. Когда до лагеря оставалось всего ничего, Хитоши всё же сказал: - Простите меня. Я… просто… не подумал, - он виновато улыбнулся, - не знаю даже, что на меня нашло. Пожалуйста, надеюсь, это не испортит нашего общения? - Нет-нет, - Мидория улыбнулся, расслабленно выдыхая. Шинсо поставил ведра на указанное омегой место и ушел, бросив напоследок на него очень странный взгляд. Изуку присел на бревно, подперев щеку рукой. «И что это такое было?» - подумал он в шоке, недовольно нахмурившись. - Хей! – его одернули, - чего один тут сидишь? – рядом с ним присел Бакугоу, радостно улыбаясь. Последнее время у него всегда было хорошее настроение. - Ну… просто сижу, - Мидория пожал плечами. – А ты… чем занят? – омега глупо улыбнулся, решив выкинуть произошедшее из головы. - Уже ничем, - альфа приобнял его за плечи и тут же сморщил нос, отпрянув. – Фу! Чем от тебя пахнет? - А чем? – Изуку невинно похлопал глазками. - Фу… не знаю, - Кацуки скривился, - альфой какой-то, - он демонстративно сморщил нос. – Ты чем занимался, а? - Ничем, - Мидория усмехнулся. – А где Шото? – попытался сменить он тему. - Не знаю, - получилось. – Вообще… я сюда не просто так пришел, - негромко сказал Бакугоу, чуть улыбнувшись. Омега замер, внутри всё в предвкушении сжалось. - А… зачем? – он подсел к альфе поближе, положив голову ему на плечо. Тот вздрогнул, напрягшись. Внешне он выглядел спокойным, но Изуку видел по его глазам, что это не так. - Ну… - Кацуки потянул его к себе поближе, - тут такое дело… я подумал, что… ну… - он запнулся, задумавшись. Мидория нахмурился, его сердце с трепетом замерло. - Так что? - Ох… в общем, я подумал, что… что я… то есть… в общем! – блондин развернулся всем телом на него, перекинув через бревно одну ногу. – Ты… мне нравишься, - на выдохе сказал Бакугоу. Изуку моргнул, задумавшись. - Ну… и? – вопросительно глянул он на альфу. Тот растерянно замер. - И что и? Ничего! - Э… Кацуки, что ты имеешь в виду под «нравишься»? Как человек? – уточнил Мидория, больше всего на свете сейчас боясь получить утвердительный ответ. - Да нет же, дурень! – Бакугоу зашипел, злясь. - А… ох… - Изуку покраснел, опустив глаза. «Это вроде как… признание, что ли? Ух… совсем не так, как я мог ожидать, но это уже что-то!». – М… Кацуки, на самом деле, ты мне… - он поднял голову, все мысли куда-то улетучились. Альфа смотрел на него в упор, его глаза отчего-то прямо-таки светились. Вдруг он подался вперед, поцеловав омегу в губы. Тот вздрогнул и потянулся ближе, обнимая Кацуки за шею. «Ну вот, хоть с этим мы разобрались! – подумал он, слыша, как бешено стучит сердце. – Осталось только заставить Шото во всем признаться!» Бакугоу прижал его ближе, обхватив руками поперек спины. Он отпрянул, внимательно смотря Мидории в глаза, а после уголки его губ сами собой разъехались в стороны. - Ох, и зачем только медлил? – спросил он, усмехнувшись. Изуку растерянно дернул плечами. - Не знаю… - пробормотал он, прижавшись к альфе и положив свою голову ему на плечо. – Скажи, Кацуки, а ты… это прям серьезно? - Чего? - Ну… чувства… я тебе серьезно нравлюсь? - А что, бывает как-то по-другому? – спросил немного грубо Бакугоу. - Ну… - Мидория помотал головой, прикрыв глаза. – А ты… смог бы сделать что-то ради меня? – уточнил он. - Чего? – альфа напрягся. – Что с тобой? К чему все эти вопросы? - Ну… Кацуки, ты бы смог ради меня переехать и жить в городе на севере? – спросил напрямую Изуку, покусывая от напряжения губы. «Конечно, нет. Он сказал это будучи пьяным, это ничего не значит». - Э… что за вопрос такой странный? – блондин встряхнул его, - ну… - Нет, - Мидория покачал головой, - ладно, это неважно, - отмахнулся он, поднимаясь. Бакугоу поднялся вслед за ним, нахмурившись. - Эй, что за тон? – хмуро спросил он. – Я… не знаю, зачем ты это спрашиваешь, но не надо думать, что я какой-то балабол. Если сказал, что нравишься, значит, серьезно. - Правда? – Изуку улыбнулся, - вот и хорошо, - он привстал на носочки, чмокнув альфу в щеку. Тот разомлел, сразу смягчившись. «Пускай мы никогда отсюда не уедем. Мне достаточно знать, что его чувства серьезные…» - Чего стоите? – крикнул кто-то, махнув рукой. – Сюда подойдите! Они подняли головы. Неподалеку стоял Тодороки, держа в руках какие-то свитки. Бакугоу схватил омегу за руку и потянул его к Шото, странно улыбаясь. - Что случилось? – спросил он, ухмыляясь. Тодороки посмотрел на них растерянно, приподняв удивленно брови. - Вы… такие странные, - нахмурился он. – Что у вас? - У нас ничего, - быстро воскликнул Мидория, отпуская руку Кацуки. Отчего ему стало жутко неловко. – Зачем ты нас звал? – спросил он, чувствуя, что щеки краснеют. Шото скептически изогнул брови, но ничего больше не сказал. - Так… хотел, Кацуки, сказать тебе, что… в общем, - Тодороки вздохнул, - многие наши товарищи… пару раз обмолвились, что наше племя слишком маленькое и… - он качнул головой, - неспособное к существованию и подвигам. - И чего? – Бакугоу нахмурился, недовольно скрестив руки на груди. – Нам есть дело до этих слабаков? Если считают так, значит, сами ничего не могут! - Так-то оно так, но… - Шото присел на камень, вздохнув. – А ещё и вожди другого племени, Никоцу и Рея, предложили мне… присоединиться к ним. - В смысле? - Ну… наше племя действительно уменьшилось буквально в разы за последние годы. Так что… их предложение разумно, - Тодороки поджал губы. – Они хотят, чтобы наши люди перешли к ним. В принципе, ничего не изменится. Мы… станем одним целым и всё тут… - он качнул головой, недовольно хмурясь. Кацуки возмущенно топнул ногой. - Зачем им это? Объединиться? Войн сейчас нет, в этом нет смысла! – заметил он. Шото кивнул, соглашаясь. - Правда, но сегодня за ужином… вероятнее всего они поднимут этот разговор, - негромко признал Тодороки. – И многие наши соплеменники такое решение поддержат. Чем племя больше, тем легче существовать. - Тц, - Бакугоу цыкнул, злясь. - А… разве вы… то есть, мы что-то от этого потеряем? – робко подал голос Мидория. Ему совсем не хотелось ни с кем объединяться, но раз уж так складываются обстоятельства. «И Шинсо не зря сказал, что обязанности делятся, так что каждый конкретно выполняет всего ничего». - Э… - Шото пожал плечами, - ничего, на самом деле. Разве что, самостоятельность. Как такого нашего, - он выделил голосом, - племени существовать уже не будет. - А… это плохо? – осторожно спросил Изуку. – Разве не главное, чтобы все жили хорошо… спокойно и в достатке? - Ну… - Тодороки пожал плечами, вопросительно глядя на Бакугоу. Тот хмурился, ему очевидно это было довольно важно. - Не хочется… к кому-то присоединяться, - пропыхтел он. – Словно мы сами ничего не стоим! – он возмущенно топнул ногой. Шото закатил глаза. - Ну, я тебе новости передал, что с этим делать, сам думай. Мне по большей части всё равно. Честно… я буду даже рад. У меня уже нет сил… что-то за всех решать, делить провизию и золото. Пусть этим занимаются другие... - Пф, какой ты! – Кацуки возмущенно начал ходить кругами, качая недовольно головой. Мидория равнодушно пожал плечами. Он присел рядом с Тодороки, искоса на него поглядывая. - Что там у вас произошло? – тихо спросил альфа, обернувшись на него. Изуку вспыхнул, неловко опуская глаза. - Ну… мы… поговорили, - неопределенно протянул омега, качнув головой. - И что? - Ну… - У вас такие были странные лица, когда вы подошли. - Это какие? - Не знаю, - Тодороки качнул головой, - такие… м… вдохновленные… или ещё что. - Ну… мы поговорили, и… мы с Кацуки любим друг друга, - тихо сказал Мидория, опустив глаза. Сложно было сказать, как Шото на это отреагирует. - Чего? - Ну… любим. - … - Кацуки начал этот разговор… сказал, что я ему нравлюсь. А я… - А ты? - А я… ответил, что это взаимно, вот, - признался Изуку. Тодороки поджал губы. - Ясно, - вздохнул он, скрестив руки на груди. – А меня… - он поморщился, - ты разве уже не любишь? – уточнил альфа. Мидория вспыхнул и отвернулся. - Зачем ты об этом спрашиваешь? - Так, просто… интересно. «Ага, так просто. Может, он ревнует?! Хотя уже непонятно, кого именно!..» - Ну… Шото, - Изуку серьезно посмотрел на мужа, - нет, - он покачал головой, а разноцветные глаза испуганно расшились, - нет, я всё ещё люблю тебя, - пояснил омега. Тодороки шумно выдохнул, в его глазах что-то радостно блеснуло. - Ясно. - И что? Ты больше ничего не скажешь?! – Мидория вскочил, гневно топая ногами. – Заставляешь меня признаваться в любви, а сам в ответ ничего не говоришь! - Изуку, - Шото усмехнулся, - ты чего? - Ну! Мне неприятно! Скажи хоть что-то! - А что я должен сказать? – удивился Тодороки, делая лицо невинной овечки. - Ну тебя! – омега обиженно зарычал, возмущенно сжимая ладони в кулаки. - Эй, вы тут ссоритесь, что ли? – одернул их Бакугоу, остановившись. - Нет, - Мидория обернулся на него, нежно улыбнувшись. – Всё хорошо, - вздохнул он. «Шото просто… какой-то… бревно какое-то! Бесчувственный пень! Ну и ладно!»