a true selfless act always sparks another

Малфою до самого апреля удавалось сохранять с гриффиндорцами нейтралитет. В конце концов и Гарри, и Рон вслух согласились, что он не особо-то и стремится больше вредить им. Только одна Гермиона не оттаяла. «Когда услышу от него извинения, тогда и поверю», сказала она как-то незадолго до Рождества, и с тех пор они эту тему не заводили. Гарри и Рон теперь снова молча кивали Драко при встрече — только кивали, не более, нежелание вступать в диалог было обоюдным — а Гермиона показательно отворачивалась, если он проходил мимо. В целом у Драко своих забот хватало: много времени отнимали уроки и тренировки по квиддичу, а на пасхальной неделе головной боли подкинула необходимость выбирать себе дополнительные дисциплины на третий курс. Не сказать, что он скучал, скорее жизнь не была слишком насыщена яркими событиями. Слегка охладев к компании Крэбба с Гойлом, Драко все чаще стал навязываться делать домашнюю работу с Блейзом, который ему казался самым адекватным среди сокурсников. Это здорово отвлекало, как от агрессивного соперничества между факультетами, так и от некомпетентности некоторых (кхм, Локхарта) преподавателей. Но помимо учебы Драко еще и ждал. Поглядывал на календарь и думал, когда же количество жертв в больничном крыле достигнет той точки, что некомпетентного старикана попрут с работы. Отец писал, что достаточно еще пары учеников, чтобы надавить на попечительский совет. Что ж, лучше бы монстру поторопиться. Кто знал, что точкой невозврата будет Грейнджер? Услышав, что она стала новой жертвой, Драко покрылся холодным потом. Весь следующий день он ходил сам не свой, слушал учителей вполуха, а когда стемнело, чтобы ни с кем не пересечься, лично навестил окаменевшую в причудливой позе гриффиндорку. Это всё в его голове перевернуло. Одно дело было слышать про нападения, другое — своими глазами лицезреть ряд коек с живыми «статуями». После такого ему неделю кусок в горло не лез — мальчик не мог не думать, что происходит в мыслях у жертв. Спят ли они? Пребывают ли в сознании? Больно ли им не дышать? Драко с беспокойством заметил, что даже нелицеприятные комментарии отца о пострадавших школьниках стали вызывать у него отвращение. Это же просто дети… Ну и кошка. Призрака за жертву он не считал. Вместе с Грейнджер окаменела еще и староста Когтеврана, и этого наконец оказалось достаточно, чтобы Дамблдор покинул Хогвартс. Но радостнее не стало. Все ходили, как в трауре, по коридорам разлилась густая атмосфера страха и неопределенности. Даже слизеринцы начали нервничать, что школу могут закрыть, а Драко только сильнее разочаровывался в учителях. Всё это время он косился на Поттера с Уизли, думая, насколько правильным будет подойти и выразить сочувствие по поводу Грейнджер, и каждый раз отговаривал себя, что, во-первых, это не его дело, а во-вторых, нахрен они ему не сдались. Однако наблюдая за гриффиндорцами издали, он все-таки кое-что странное подметил. А именно, что они постоянно о чем-то тихо шептались на уроках явно не по теме, а один раз Драко чуть не налетел на них на входе в библиотеку. Крайне сомнительно, что Поттер и Уизли делали уроки, учитывая, что без Грейнджер они туда никогда не совались. У мальчика стало закладываться сильное подозрение, основанное на событиях прошлого года, что эти двое опять разнюхали больше, чем учителя, и с той минуты его стало разъедать изнутри любопытство. Драко никогда не имел тяги к приключениям, но уж больно ему было интересно, во что всё выльется. Так он и бродил изо дня в день, искоса посматривая на неразлучных друзей, пока однажды не пересекся с ними на перемене в полупустом коридоре. Мальчики замедлили шаг, по привычке кивнули ему и пошли было дальше, но Драко, поколебавшись, обернулся. — Так что… вы что-нибудь выяснили? Первым остановился Уизли. — Тебе чего надо, Малфой? — бессильно спросил он, явно не желая вступать в полемику. — Хотел узнать, выяснили ли вы что-нибудь, — специально для тупых повторил Драко. Он и так на горло себе наступал, ОПЯТЬ связываясь с этими конкретными людьми, но удачнее случая, наверное, не представится. — Вы очень подозрительно выглядите в последнее время. Как будто что-то замышляете. — А тебе что с того? — выступил вперед Поттер, поправляя очки. — Ну, я, знаешь ли, не в восторге, что учеников одного за другим в госпиталь отправляют, — не выдержал слизеринец. — Я думал, ты хотел, чтобы Дамблдора отстранили. — Да, и это случилось, и я на седьмом небе от счастья, — сквозь зубы отчеканил Драко, — но чудовище все еще где-то по замку разгуливает, и если у вас есть какие-то зацепки, то выкладывайте. — Ты… хочешь нам помочь? — замешкался Гарри. Драко неопределенно мотнул головой. Нет, он не очень-то и хотел. — Мы с Гарри видели, как ты из больничного крыла выходил, — вдруг вспомнил Рон, вгоняя Малфоя в краску. — Ты, что это, навещал Гермиону? — Я… ну… просто… Уизли с Поттером переглянулись, будто что-то мысленно решая между собой. — Мы можем вечером встретиться где-нибудь и ввести тебя в курс дела, — сделал предложение Гарри, — а дальше сам думай. Поломавшись немного для приличия, Драко согласился.

***

Тихо потрескивали полки под тяжестью старых фолиантов, из запрещенной секции изредка доносился шепоток заколдованных книг. Библиотека в этот час была практически пуста, но ученикам все еще разрешалось готовить там уроки, при двух условиях: нельзя задерживаться позже семи вечера и кто-то из старших должен сопроводить их до гостиных. Рон, Гарри и Драко обосновались в самом дальнем углу, подальше от чужих глаз, чтобы общими усилиями прикинуть, кто же методично пытается убить учеников, а также обсудить стратегию дальнейших действий. К своему удовлетворению, Драко подметил, что динамика между ними поменялась в лучшую сторону, если сравнивать с осенью. Поттер и Уизли то ли ума поднабрались, то ли что, но уже не так выводили его из себя в личном общении… Ладно. Все равно выводили. Поттер не знал своего места и вечно желал быть в центре событий, а его за это только поощряли. Если бы кто-то другой так же себя вел, его бы давно исключили. Но мы же не можем выгнать главную звезду школы, да? Как и следовало ожидать, гриффиндорцы не просто успели вляпаться в неприятности, но прямо-таки вывалялись в них, как свиньи в грязи. Было уморительно слышать не от школьных сплетников, а от лица самих виновников, за каким же чертом они полетели в Хогвартс на магловской машине. А вот про магический дневник и шепот в стенах — не настолько уморительно. Про Добби — вообще не смешно!!! — Так, значит, его звали Добби? — дрогнувшим голосом уточнил Драко, когда Гарри закончил вводить его в курс дела обо всём, что приключилось за год. — Да, не слышал про такого? — Поттер посмотрел на него с легким подозрением. — М-м-м, нет. — Нам кажется, он может служить одному из древних чародейских родов. Мы даже тебя сначала подозревали, — не преминул поделиться Уизли. — П-почему? — промямлил Драко, чувствуя себя, как на допросе у Авроров. — Думали, ты своего эльфа науськал, чтобы он помешал Гарри в школу вернуться. Притворившись, что этот бред собачий его оскорбил, Драко отмахнулся, но внутри у него всё скрутилось тугим узлом, к щекам молниеносно прилила кровь. Неужели, с творящимся в школе хаосом как-то связан его отец? Да, именно отец. Тот самый, который всё лето пилил его за общение с грязнокровками. С него бы сталось каким-то образом открыть Тайную комнату, чтобы очистить Хогвартс. Драко растерялся и не знал, как поступить. Рассказать правду было бы смертоубийством — никто не поверит в его непричастность, они ведь только-только пошли на мировую. Придется прикидываться дурачком, что поделать. — Таких, как Добби, надо сдавать хозяевам, — Драко стал крутить перстень, чтобы не выдать волнения. — Он совсем от рук отбился, раз позволяет себе покидать дом и подвергать опасности других волшебников. — Ты чего! Да его же прикончат! — всплеснул руками Поттер. — Добби говорил, что его постоянно наказывают и грозятся убить! — Кому ты это рассказываешь? — презрительно наморщил нос Уизли. — Я слышал, они, чистокровные, их головы себе на стену вешают. — Кого? Эльфов? — в ужасе выпучил глаза Поттер. — Во-первых, ты-то тоже чистокровный, Уизли, а во-вторых, моя семья такого не делает. Это старый обычай. Мама как-то говорила, что наша дальняя родственница подобное творила… Да что с вами?! — Неудивительно, что Добби такой зашуганный, — вынес вердикт Гарри. — Жить в вечном страхе… такого никому не пожелаешь. — Это прислуга, Поттер. Чтобы хорошо служили, их надо воспитывать. Драко почувствовал себя неуютно, когда Гарри прожёг его осуждающим взглядом. — Мое мнение о тебе падает всё ниже и ниже. — Да что я такого сказал-то? — Ничего! Ты даже его не видел! — взорвался Гарри, у которого всё внутри неприятно сжалось. — У тебя, готов поспорить, тоже есть домовики в поместье, или где ты там живешь. И ты с ними тоже так обращаешься, да?! Шпыняешь и бьешь? — Я просто отношусь к ним, как к слугам, и что с того? — И тебе их ни капельки не жалко?! Драко терпеливо вздохнул. Возможно он поторопился с выводами, что они поумнели. — Домовые эльфы — прислуга, — членораздельно повторил он. — Они существуют, чтобы подчиняться волшебным семьям, выполнять обязанности по дому, следить за порядком, готовить еду и всё в таком духе, иначе будут наказаны. Может сменим тему, а? Я устал одно и то же талдычить. — С чего ты так решил? — продолжил докапываться Гарри с внезапно ужесточившимся выражением на лице. — Кто дает вам право так обходиться с живыми существами? — Так заведено, дурень. — А тебе бы понравилось такое обращение?! — Этого я никогда не узнаю, — устало фыркнул слизеринец, ему надоело препираться. — Надеюсь, узнаешь, потому что приятного мало! Гарри в сердцах выскочил из-за стола и ушел от них в противоположный конец зала. Рыжий внезапно ойкнул и хлопнул себя по лбу, будто понимая, что за муха укусила его приятеля. Драко в смятении уставился на него. — Что? — он пнул Уизли под столом. — Что такого? — Тебе лучше самому спросить Гарри… Он не любит говорить об этом с… чужими. — Поттер! — громко позвал Драко, предчувствуя что-то нехорошее. Где-то вдали на них шикнула библиотекарша. Но Поттер всё не желал возвращаться, усиленно буравя глазами какую-то энциклопедию, и слизеринцу пришлось вставать и идти за ним. — Ну ты поделись, что не так, может я не прав, — миролюбиво предложил он, беря его за локоть и таща обратно. Гарри агрессивно сбросил его руку. — Это тебя не касается, ясно? — Как минимум нашего спора касается, — аргументировал Драко. Немного помявшись на месте, Гарри с неохотой вернулся к Рону, присел на лавку и стал обводить ногтем трещины на деревянном столе. Щеки он при этом обиженно надул, храня молчание. Драко понятия не имел, чем его так задел. — Ладно, забыли про Добби, хорошо? — не дождавшись ответа, слизеринец с нажимом повторил еще раз. — Хорошо?! Слова повисли в воздухе, и стало тихо-тихо. — Я с детства знаю, каково быть в шкуре эльфа-домовика, Малфой. Вот и вся история. Драко нахмурился, не ожидав, что Поттер соблаговолит сегодня еще хоть слово вымолвить, и уж тем более не ожидав такой формулировки ответа. Она ему не понравилась от слова совсем. — Подробнее не хочешь рассказать? — Отвянь. Подробностей ты не заслуживаешь. Тон, которым это было сказано, его задел. — Слушай, если не скажешь, я тогда… завтра на зельях специально буду вас донимать! — нашелся Драко, которому требовались ответы и требовались прямо сейчас. — И пусть Снейп с вас баллы снимает. — Вот нихрена ты не изменился, Малфой, — встал на защиту Гарри Рон. — Всё такой же паскудник. Только о себе думаешь. — О себе?! — окончательно вышел из себя Драко. — Да я из-за вас лишний раз теперь боюсь отцу на глаза попадаться! Ты хоть представляешь, Уизли, какую сцену он мне закатил, узнав, что я с вами общался?! И что я помог не Темному Лорду, а Поттеру! Ведь я думал только о себе, когда это сделал, конечно… Еще неизвестно, чем вот это вот всё закончится. Опять не пойми куда меня втянете! Закончив с тирадой, он перевел дух, отрывисто дыша. Может было ошибкой в принципе подходить к ним? Ну и закроют Хогвартс, ну и хрен с ним. С учениками всё нормально будет, как только мандрагоры созреют. А Северуса с его знаниями предмета с руками в любом другом месте оторвут. Он бы за ним и пошел как раз. Или в Дурмстранг тот же. Там директором был папин знакомый, и он точно не позволял в своей школе такого разгильдяйства устраивать. — После смерти родителей я рос у тёти с дядей, — вдруг произнес Гарри ровным тихим голосом. — Они терпеть меня не могут. Никогда не могли. Поэтому с детства я делал за них уборку, стирку, глажку, мыл полы и окна… когда стал постарше, заставили еще готовить. Если что-то не нравилось, меня запирали в чулане. А не нравилось им что-то часто, — он выдавил кривую улыбку. — Ну, хотя бы теперь они стали бояться, что я их заколдую, и оставили в покое. Даже свою комнату наконец выделили. Правда по настроению до сих пор запирают уже в ней и могут лишить ужина. Или завтрака. Драко впал в ступор, открывая и закрывая рот, как рыба. То, что кто-то может запросто так лишить тебя приема пищи или запереть, упаси Мерлин, В ЧУЛАНЕ, в принципе не укладывалось в его мозгу. Как ребенок, росший в привилегированной семье, он привык, что у него есть определенные права. Не могло же быть, чтобы у такой знаменитости — у Гарри, мать его, Поттера — этих прав не было? Не могло же? Он посмотрел на кислые физиономии Поттера и Уизли и осознал, что очень даже могло. Драко прямо злость взяла и захотелось что-нибудь сделать. Кому-нибудь нажаловаться. — Ты так и будешь с ними жить? — нашелся он в конечном итоге. — Теперь всего лишь по два месяца в год, — со странным облегчением уточнил Гарри, будто бы это было не черт возьми как много. — Этим летом мы с Фредом и Джорджем прилетали его спасать на фордике, — сказал Рон. — «Спасать»? Что значит «спасать»? — Его дядя решётку на окно повесил, пришлось её с корнем выдирать. — Решётку? — у Драко отвисла челюсть. — За что?! — Можно сказать, что… — Гарри смолчал, чтобы не упоминать Добби еще раз, — …за стихийную магию. — Они хоть малейшее представление имеют, кто ты такой?! — Им до лампочки, Драко. Я до одиннадцати лет вообще даже не знал, как умерли мои родители, и что я волшебник. И думаю, если бы Хагрида не послали, то… — Хагрида к тебе послали? Зачем? — Дядя Вернон не хотел отдавать мне письмо из Хогвартса… — Гарри неуверенно повел плечами, как будто это для него было в порядке вещей. — Его принёс лично Хагрид. — Поттер… — с мстительным огнем в глазах Драко нащупал в кармане контур палочки, так ему стало капельку спокойнее, — Ты ведь не расстроишься, если я нашлю на них сглаз или отравлю? Гарри издал нервный, польщенный смешок. — Ну и с кем я тогда жить буду? Драко всерьез задумался над поставленным вопросом. Очевидное «Уизли» отметалось, учитывая, что у них, как был уверен мальчик, и так яблоку было негде упасть. Для маглов Грейнджеров имя Поттера было пустым звуком. Дамблдор — просто нет. Драко бы охотнее предложил свой собственный дом в качестве кандидатуры, чем позволил Гарри жить со стариканом. — Вот именно, — правильно расценив его молчание, подытожил Поттер. — Нельзя же это так оставлять, — возмутился Драко. — Просто забудь. Пожалуйста. Уж два месяца в году я их могу потерпеть до совершеннолетия. — Ну, а я бы не смог. — Дело привычки… — Гарри обменялся задумчивым взглядом с Роном. — Кстати, мы хотели спросить тебя кое-что. — Да, — с явным нежеланием подтвердил Уизли. — Пойдешь с нами завтра в лес? Ну, пауков искать, про которых мы говорили. У Драко по коже непроизвольно побежали мурашки, сильно захотелось взять назад предложение о помощи и забраться под одеялко в своей теплой и уютной постели. Он мог легко догадаться, что прогулка в лес обязательно произойдет ночью и всенепременно будет опасной для жизни. Иначе бы это не были Поттер с Уизли. — Конечно… — нехотя кивнул Драко. — Нужно же будет, чтобы хоть кто-то выжил и привел к вашим бездыханным телам взрослых опытных магов, чтобы вернуть в замок. — Ты как всегда оптимист. — Поттер, мне правда тебя жаль, но я готов наследство поставить, что ты со своим безрассудством когда-нибудь убьешься. — Напомни, кто из нас наставлял палочку на Волдеморта? — А кто из нас ему руками лицо выжигал? — У меня всё было под контролем. — Тебе просто везло. Гарри поджал губы, переглядываясь с рыжим приятелем. Видно было, что они пересматривают его роль во всей этой затее, и это больно ударило по его самолюбию — Да пойду я, пойду! — прорычал Драко, хлопая рукой по столу. Если за всем стоял действительно его отец, ему необходимо было быть в первых рядах, чтобы доказать свою непричастность.

***

Нельзя сказать, что у Драко Малфоя за всю его пока недолгую жизнь, было много неприятных моментов, но следующий день точно попадал в список, как один большой нескончаемый ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ момент. Утром он открыл глаза и тут же с замиранием сердца вспомнил, на что подписался вчера, а вдобавок еще про своего отца и родственничков Поттера. У него заныло под ложечкой от маячащей где-то в очень ближайшем будущем перспективы похода в Запретный лес, и мальчик, прокляв всё на свете, надеялся, что вечером случится какой-нибудь форс-мажор. Например, ливень с грозой. Или озеро выйдет из берегов и затопит всю территорию школы. В общем, хоть что-нибудь, чтобы не идти. Он прекрасно помнил прошлый свой визит в лес, и чем он закончился, и кого он встретил. И даже тогда меньше чем в миле от них был Хагрид — здоровый, высоченный лесничий — который если бы и не спас их магией, то точно бы задержал своей огромной тушей. А теперь они собираются туда в полном одиночестве, никого не оповестив, и, если что-то случится, вряд ли кто-то догадается, где их искать. Возможно даже вновь спишут на Тайную комнату. Все свои тревоги Драко не поленился выговорить Уизли с Поттером на зельеварении, но они, будучи истинными гриффиндорцами, верили в тупое везение и свою собственную непобедимость. Настроение еще больше ухудшилось перед обедом, когда один из проходивших мимо пуффендуйцев посмел заявить, что это он, Драко, пытается избавиться от учеников. А по какой причине? А потому что, якобы, теперь это не мог быть Поттер, ведь он дружил с Гермионой Грейнджер и не стал бы причинять ей зла. — Думаешь, это Малфой сделал, Гарри? — спросил наглый пацан, хотя Драко стоял буквально в двух шагах и всё замечательно слышал. К его вящей радости, Поттер не стал даже пытаться поддерживать вновь обретенное доверие других факультетов, а вместо этого встал на его защиту. — Нет! — стальным тоном отрезал он. — Я точно знаю, что это не Драко. — Я слышал, что он Гермиону назвал… ну… ты знаешь каким словом. — Это не делает его убийцей, — в глазах Гарри заметались молнии. — И я не хочу больше выслушивать от вас этот бред. Драко был за это странно благодарен. У него никогда не возникало особой нужды с кем-то сближаться, но он поймал себя на мысли, что хотел бы сохранить с Поттером хорошие отношения после того, как всё закончится. Тем более, что на своем собственном факультете он практически никому по-настоящему довериться не мог. Каждый второй был сыном или дочерью людей, так или иначе знакомых с его родителями, и одно неверное, идущее вразрез с чистокровными идеалами высказывание могло в рекордные сроки достигнуть ушей его семьи. Про то, что он обозвал Грейнджер грязнокровкой, знала половина школы. Про то, что он чувствовал из-за этого себя скверно — ни одна живая душа. Время летело, и как ни пытался Драко максимально прочувствовать каждую минуту, за окном медленно подкрадывались сумерки. Уроки закончились. Ужин тоже. Он обосновался в гостиной, молча наблюдая за потрескивающими поленьями и ожидая, когда все разойдутся спать. Его вновь одолела тревога, грудную клетку будто сдавило, потому что мальчик никак не мог нормально вздохнуть. Но это было предсказуемо. Драко не являлся особо храбрым ребенком и всегда плохо переносил стрессовые ситуации. Чтобы отвлечься, он принялся листать книгу по искусству дуэлей, но слова совсем не оседали в памяти, сколько бы раз он не перечитывал строчки. За двадцать минут до полуночи он наконец остался один. Поттер и Уизли уже должны были быть здесь. Драко сказал им пароль от гостиной и объяснил дорогу (на что эти двое отреагировали как-то странно), а те обещали прийти под мантией-невидимкой, чтобы незаметно забрать его. Когда часы пробили полночь, слизеринец занервничал по-настоящему. Возможно, подумал он, эти идиоты передумали его все-таки брать с собой, потому что не доверяют. Звучало здраво. Нить рассуждений прервал тихий скрип двери. Драко стрельнул глазами в темноту прохода, быстро откладывая книжку в сторону. Он никогда раньше не видел мантию-невидимку в действии, только слышал, что Поттер ей (с завидной частотой) пользуется, чтобы вот так нарушать школьные правила. Поэтому вылезшие из ниоткуда темная и рыжая головы заставили Драко подпрыгнуть на месте. — Готов? — нетерпеливо спросил Уизли. — Вы хоть представляете, насколько жутко сейчас смотритесь? — Драко натянул на пижаму свитер — всё-таки ночью на улице прохладно — и подошел к ним. Его рывком втащили внутрь. Да, хотелось использовать именно слово «внутрь», потому что теперь он увидел и Гарри, и Рона, сгорбившихся под мантией, будто под палаткой. Они нестройным ходом двинулись на выход, время от времени шепотом препираясь. Уизли, по мнению Драко, совершенно не умел ходить ровно и постоянно отдавливал ему ноги, а Поттер держал мантию недостаточно аккуратно, рискуя выдать их случайному встречному. Один раз они чуть не попались, когда прямо на них из-за угла выплыл Кровавый Барон, но призрак, будто бы не заметив то появляющихся, то пропадающих на полу ступней, невозмутимо проследовал мимо. — Хорошо, что это был не Пивз, — прошептал прямо в ухо Драко Рон, обдав его горячим дыханием. Слизеринец брезгливо поежился. — Давно пора выгнать Пивза из замка. Надеюсь, тот, кто придет после Дамблдора, так и поступит. — Почему ты так его не любишь? — недовольно спросил Гарри. — Потому что он ведет себя абсолютно дико, как ребенок, которому все с рук спускается. — Я про Дамблдора, — пояснил Гарри. — А я, думаешь, про кого? — презрительно скривился Драко. — Вам он всегда всё прощает, а мне даже несчастные баллы не хотел давать. Будто надеялся, что я не замечу. Но это мелочи. Что меня действительно тревожит, если хотите знать, так это полное отсутствие компетенции у половины преподавательского состава. Ну то есть, привидение, которое ведет нам историю? Серьезно? А Локхарт? Этот напыщенный придурок за время уроков ни одного годного заклинания не сотворил. Иногда мне кажется, что он просто притворяющийся магом сквиб. — Эй, ну прекрати, — толкнул его Гарри. — Нельзя так про учителей, даже если они… — …выпендрёжники? К слову о настоящих сквибах. Кто вообще допустил Филча к работе с детьми, а? Кто-нибудь знает? Он же буквально при всех грозился убить тебя, Поттер, из-за своей кошки. Без каких-либо доказательств! — Как по мне, он-то точно неплохо справляется со своими функциями, — пожал плечами Рон. — Такого человека, чтобы держать в страхе всех учеников, сложно отыскать. — А вот интересно, — задумался Гарри, — ему не страшно бывает ночами по школе разгуливать? — Он сам кого хочешь своим видом до инфаркта доведет! — хихикнул Рон. — Да, но, какой бы он ни был жуткий, представь, каково это — патрулировать темные коридоры, когда в Хогвартсе непонятный монстр орудует. — Так ему и надо, — отозвался Драко. — А может монстр его сожрет, и найдут более подходящего кандидата на эту должность. Уизли ощутимо двинул его плечом, из-за чего и так нестройная процессия чуть не посыпалась, и они еле удержались под мантией ровно. — Этот «монстр» чуть Гермиону не убил! — накинулся Рыжий. — Ты вообще что ли за людские жизни не переживаешь, Малфой? — Я переживаю за Гермиону и остальных учеников! — процедил со злобой Драко, осознав вдруг, что это был первый раз, когда он назвал Грейнджер по имени вслух. — Поэтому и критикую тех, кто не может никак повлиять на нашу безопасность! — Тише вы, — шикнул Гарри. За всеми разговорами они и не заметили, как подошли к выходу из замка. Драко осторожно и как мог тихо приоткрыл тяжелую дверь, достаточно, чтобы они смогли протиснуться. На улице они уже не особо скрывались под мантией, вприпрыжку побежав к хижине Хагрида. Домик лесничего смотрелся непривычно и как-то даже печально, когда внутри не горел свет. Мальчики зашли внутрь, и к ним с возбужденным лаем тут же кинулся здороваться Клык. Драко брезгливо оттолкнул слюнявую псину, оглядываясь по сторонам. Он никогда не был внутри, поэтому с любопытством рассматривал убранство небольшого помещения: с потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, над плитой висел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Кстати, а напомните, почему мы не считаем Хагрида убийцей? — Если ты хоть слово про него плохое скажешь, можешь идти обратно, — сдержанно сказал Рон, наглаживая счастливую собаку. — Ну ты хоть объясни мне, Поттер. — Хагрид — наш друг, — с громким вздохом выдавил Гарри. — И, чтоб ты знал, это именно он забрал меня тогда из родительского дома после… ну сам знаешь чего. И он принес мне письмо из Хогвартса. И торт на мой день рождения испек сам. Это, между прочим, мой первый подарок был! Мне до этого никогда ничего не дарили. Драко окончательно для себя решил, что искренне ненавидит Дурслей и при личной встрече, если таковая будет, сделает им какую-нибудь гадость. Он не стал перечить Гарри, чтобы не расстраивать того еще сильнее. — Извини, — примирительно произнес он. — Ладно, раз ты говоришь, что Хагрид невиновен, значит, невиновен. Отец всегда использовал в отношении лесничего такие слова, как «дикарь» или «олух», и нелестно отзывался о его умственных способностях в целом, поэтому для Драко Хагрид с детства виделся, как некий деревенский простофиля без капли разумных мыслей, который только и способен, что на тяжелую физическую работу. Первый раз столкнувшись с ним, когда отбывал наказание в лесу, Драко даже посчитал его опасным. Если такого здоровяка разозлить, страшно представить, что он своими кулачищами сотворит. Но он также не мог не заметить за два года, что неразлучная троица гриффиндорцев постоянно увивалась за Хагридом и проводила с ним время. А учитывая, насколько до отвращения были высоки их нравственные ориентиры, мальчик посчитал, что может они и правы. Может его отец ошибался. Взяв Клыка и вооружившись палочками, они оставили мантию-невидимку в домике, а сами отправились в лес. Хагрид перед своим арестом намекнул им следовать за пауками, и, пока Драко не очень понимал, какие последствия у подобного совета, пришлось слушаться Поттера и Уизли. Рон, как выяснилось, пребывал в диком ужасе от пауков, о чем не стеснялся бормотать каждые пять минут, пока они шагали за цепочкой маленьких невинных насекомых. Драко хотел было что-нибудь съязвить на этот счет, но сделал выбор воздержаться от нападок. На время. Как минимум пока они живые не вернутся обратно в замок. Идти пришлось долго, они почти не разговаривали. Весь запал делать саркастичные ремарки у Драко уменьшался пропорционально тому, чем глубже они погружались в лесную чащу. С основной тропы они сошли еще в начале, и всегда предприимчивый слизеринец начинал волноваться, как они будут искать дорогу назад. Тишина стояла такая, что, когда далеко в кустах раздалось невнятное урчание, сердце у Драко зашлось в тревожном стуке. Но страх оказался напрасным — это был всего лишь тот самый магловский автомобиль, на котором в начале года гриффиндорцы прилетели в Хогвартс. — Он всё время был здесь! — возликовал Уизли, обходя машину кругом и поглаживая потертости и вмятины. — Это и есть машина, на которой путешествуют маглы? — с любопытством спросил Драко. — Я никогда их так близко не видел. — А как же вы добираетесь куда-нибудь за покупками, например? — спросил Гарри. — Только летучим порохом? — Не всегда, — вклинился Рон. — Порох — одно дело. Еще аппарируем. Или на метлах. Машины — большая редкость, и такие маги, как семья Малфоев, наверняка ими брезгуют. — Не брезгуем. Отец иногда заказывает министерскую машину, — Драко с трудом подавил импульс отвесить Уизли подзатыльник. — На большие расстояния мы используем портключи. Я с родителями так во Франции несколько раз был. Драко заметил, как смутился Поттер от их пояснений. Наверняка для него все эти слова не несли много смысла, учитывая, с кем он рос. Он поставил заметку на будущее провести Гарри просветительскую лекцию касаемо волшебного мира. Рыжему тоже не помешало бы послушать, чтобы вытравить из его башки всякие бредни про чистокровные семьи. — Я бы тоже хотел где-нибудь побывать кроме Англии, — сказал в итоге Гарри, — но до окончания школы можно только мечтать. В следующий момент всё полетело кувырком. Пока они мило беседовали, их выследило целое, Драко не побоялся бы этого слова, «стадо» пауков. Да, именно стадо, потому что в отличие от малышей, за которыми они следовали ранее, новые пауки были размером с крупный рогатый скот. Да и не обычные пауки-переростки это были, а акромантулы. Слизеринец постарался сохранять хладнокровие, но все попытки стали тщетны, как только их захватили огромными жвалами и потащили куда-то еще глубже в лес. Драко плохо запомнил, сколько заняла дорога, но помнил, что орал как резанный. Когда их выпустили, оказалось, что они в паучьем логове, а принесли их на суд старшему акромантулу по имени Арагог. Драко с трудом поднялся на ноги, отряхиваясь и глядя по сторонам. Повсюду, куда не посмотри, их окружали здоровые пауки, нетерпеливо клацающие жвалами. — Кто это? Это Хагрид? — прокряхтел старый седой паук. — Незнакомцы. — Тогда убейте их. Драко чуть не рухнул тут же на месте. Всякое первичное доверие, которое он был готов великодушно предоставить лесничему, пропало. Говорил он, говорил, что это была плохая идея. Такая же плохая, как и с цербером. Только цербер был всего один, а этих тварей — бесчисленное множество. — Мы — друзья Хагрида! — пояснил Гарри и принялся втолковывать, что с ним случилось. Про арест, про Тайную комнату, про пострадавших учеников. Драко не вступал в диалог, ибо не верил, что смог бы в данной ситуации контролировать язык. Тут он наконец обратил внимание, что кое-кому сейчас гораздо хуже — Уизли буквально колотило от паники. Он весь трясся и дергал Гарри за рукав, но тот постоянно стряхивал его, недовольный, что ему мешают выуживать информацию. Драко вздохнул. Он знал, что пожалеет о своем поступке, но положение было экстренное, поэтому он, не говоря ни слова, привлек внимание Уизли, похлопав по спине, а когда тот обернулся, протянул руку. Рон без промедления схватил его за локоть, сжав так сильно, что Драко закусил язык. Он всё это им припомнит, уговаривал он себя. Как только они спасутся — а они ведь спасутся, да? — у него будет уйма времени, чтобы всё им припомнить. Через минуту выяснилось следующее. Во-первых, акромантулы не были виновны в нападениях на учеников. Во-вторых, они очень любили свежее мясо. Драко прирос к месту, не в силах пошевелиться, когда объявили, что их собираются съесть. Мысли отказывались формироваться во что-то связное, все известные заклинания выветрились, никакой инстинкт самосохранения не включился — он просто-напросто приготовился ждать встречи с неизбежным. Кто бы знал, что какие-то акромантулы напугают его больше, чем сам Темный Лорд! Поттер рядом с ним поднял волшебную палочку, готовый сражаться, но Драко прекрасно отдавал себе отчет, что второкурснику с такой прорвой пауков не справиться. Их спас фордик. Оказалось, у чертовой машины из-за магии появились какие-то зачатки интеллекта, и она, почувствовав, что сын хозяина в беде, поехала на подмогу. — Хватайте Клыка! — заорал Гарри, кидаясь к автомобилю. Так как от Драко пользы было мало, Рону пришлось тащить в салон их обоих. Слизеринец смог немного взять себя в руки только когда между ним и пауками оказалась дверь. Всю дорогу назад от накатившего адреналина он дрожал. Уизли был не лучше, только он еще и успевал материть на чём свет Хагрида, с чем в целом Драко был согласен. — Он думал, что Арагог не причинит нам вреда! — возразил Гарри, когда фордик довез их до хижины. Драко на трясущихся ногах вывалился из машины, как никогда счастливый увидеть вдали темный силуэт школы. — У нашего Хагрида точно заскок! — Рон со злости ударил кулаком по стене хижины. — Он считает, что чудища не так страшны, как кажутся с виду! И вот куда это его завело! В камеру Азкабана! — Рона колотила неудержимая дрожь. — Какой был смысл посылать нас туда? Что такое мы там узнали? — Что в Хогвартсе обитает нечто пострашнее акромантула, — хрипло отозвался Драко. — И что Хагрид не открывал Тайную комнату, — резюмировал Гарри. Забрав мантию-невидимку, гриффиндорцы прокрались в замок и повели Драко до подземелий. В тишине у каждого было время подумать, что же теперь делать с полученной у пауков информацией. Ночка и правда выдалась незабываемой. А перспектива сразиться с загадочным чудищем оптимизма не добавляла. — Знаете что? — бессильно опустил руки Драко, пока мысли вяло ворочались в голове. — Я с вами больше никуда не пойду. Даже не просите. — Но почему? Ведь было ТАК весело! Правда же, Гарри? — с притворным энтузиазмом протянул Уизли. — Я уже дважды с вами куда-то лезу, и дважды нас чуть не убивают. Вырисовывается закономерность. — То есть ты отказываешься нам помогать теперь? — возмутился Поттер. — Мы ведь должны раскопать, чего так боятся пауки. Тут Драко понял, что ему не давало покоя. Все разрозненные элементы: места преступления, вид жертв, слова акромантулов — всё начинало сходиться в цельную картину. Чего боятся пауки! Ну, конечно! Он резко остановился, хватая мальчиков за плечи. — Я понял. Мерлин, это же так очевидно! — он засмеялся себе под нос, опьяненный открытием. — Это василиск! Здесь. В Хогвартсе. Гарри и Рон молча смотрели на него. — Вы знаете, кто это? Уизли, ты-то хоть знаешь? — Мифический змей, который убивает своим взглядом? Но это же сказка! Презрительно фыркнув, Драко втолкнул их обоих в ближайший кабинет, чтобы не попасться на глаза завхозу или Пивзу. — Именно! — торопливо стал втолковывать он. — В легендах говорится, что василиск — величайший враг пауков — это раз. Поттер может его слышать, т.к. он змей — это два. Но самое главное — на кого он посмотрит, тот каменеет, потому что считается, что василиск появился из крови убитой Медузы Горгоны, тоже обладающей окаменяющим взглядом. Рон в шоке схватился за голову. — Но почему тогда никто не умер? — Гарри недоумевающе переводил взгляд с одного на другого, всё еще неуверенный в доводах Малфоя. — Потому что никто не смотрел на него напрямую! — воскликнул Рон. — Криви смотрел на него через фотоаппарат. Рядом с Гермионой, помните, нашли зеркальце. — А Джастин… Джастин, скорее всего, смотрел на василиска сквозь Почти Безголового Ника! — осенило Гарри. — Весь заряд василиска пришёлся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! — А что было с кошкой? — задумался Драко. Гарри наморщил лоб, силясь вспомнить тот вечер Хэллоуина. — Вода… Там весь пол был залит водой из туалета. Должно быть, Миссис Норрис увидела змея в отражении… Ты гений! — расчувствовавшись, Гарри обнял Драко. — Не хочу тебя расстраивать, но мы всё еще не знаем, кто открыл Тайную комнату, и где она вообще, — выворачиваясь из объятий, смущенно пробормотал слизеринец. — А еще непонятно, — почесал затылок Рон, — как змеюка по замку-то передвигается. Василиски должны быть огромных размеров. — Я слышал его за стенами. Может быть там есть пространство, куда он помещается? Секретные переходы? — Или трубы? — предположил Драко. — Ну та девчонка, что умерла в туалете, она же была первой жертвой, так? — То есть он движется по канализации… Погодите, — Гарри аж подскочил, — а что, если это была плакса Миртл?! — Спорим, я тебя переплюну, Поттер? Что, если вход в Тайную комнату находится в ее туалете? — ТОЧНО! — хором воскликнули Рон и Гарри, восторженно чувствуя, как складываются кусочки пазла. — Нужно будет поговорить с ней! — Всенепременно. Но не сегодня, — жестко отрезал Драко. — Уже третий час ночи. — Ой… Ну да… Конечно… — смутился Поттер. — Но завтра-то ты пойдешь с нами, Драко? Тут вроде ничего «опасного» нет, — сделал он пальцы кавычками. — Ты очень нам помог, — признал Уизли. — Без тебя бы мы ни за что про василиска не подумали. Вдруг ты еще что-то полезное вспомнишь! Драко утомлённо закатил глаза. Он никогда не мог устоять перед грубой лестью.