a true selfless act always sparks another

Умытый дождем город сверкал и переливался под лучами закатного солнца. Каждая невысохшая капелька обратилась в бриллиант, каждая лужа стала зеркалом, слепящим случайных прохожих. В ветвях росшего через дорогу платана чирикали выбравшиеся погреться птички, над клумбами кружила мошкара. Вдохнув полной грудью свежий вечерний воздух, Гермиона ощутила щемящую свободу. Сидеть на веранде летнего кафе в центре Парижа, наблюдая, как окрашиваются в персиковый крыши домов, казалось настоящей сказкой. Из открытых дверей негромко звучал аккордеон, создавая просто непередаваемое настроение творившегося волшебства. Но еще более волшебным, пожалуй, было то, что находилась она во французском магическом квартале. — Un jus de pomme et… des crêpes au chocolat, cerises et ricotta, s'il vous plaît. (Яблочный сок и… шоколадные блинчики с вишней и рикоттой, пожалуйста.) Официантка с улыбкой приняла заказ и удалилась, а Гермиона недовольно прикусила губу. Надеюсь, это не мой акцент её насмешил… Французский давался девочке с огромным трудом, хоть она и зубрила разговорник каждую свободную минуту перед поездкой. Все эти меняющиеся в зависимости от лица и числа окончания, куча артиклей и тот факт, что у каждого существительного был свой род, вводили ее в ступор. Объем информации казался неподъемным. А уж произношение! Сущий кошмар! Как она ни билась, проигрывая фразы в голове или репетируя перед зеркалом постановку губ и языка, но стоило открыть рот, и любому носителю становилось ясно, что она далеко не француженка. Её, как перфекционистку, это абсолютно не устраивало. — Autre chose? — официантка поставила перед ней тарелку и стакан сока. (Что-нибудь ещё?) — Non, merci, — Гермиона помотала головой и, когда женщина ушла, в сотый раз пригладила непослушные волосы. От влажного воздуха они пушились ещё сильнее, чем обычно. (Нет, спасибо.) Изначально, в Париже останавливаться родители не собирались, планируя кататься на лыжах в Дижоне, но девочка очень уж мечтала посмотреть столицу Франции, да и что греха таить, горнолыжные курорты не особо любила. Спортивному туризму она предпочитала культурно-образовательный. В конечном итоге, дочке уступили, забронировав отель на три ночи. Сегодня была последняя. Порезав блинчики, Гермиона посмотрела на возвышавшуюся над площадью ратушу. Часы показывали половину седьмого. Родители уже должны были приехать в ресторан и пробовать местную кухню, а она до их возвращения полностью предоставлена самой себе. Отпив из стакана, Гермиона блаженно прищурилась. Свежий яблочный сок приятно холодил, а солнце грело левую щёку. У блинчиков было до безобразия неземной вкус. Как же хорошо… Музыка, яркие блики, дурманящий запах выпечки и воспоминания о походе в Лувр настраивали на романтический лад. Девочка и представить не могла, насколько прекрасной, оказывается, может быть Франция, если это не сплошные лыжи-лыжи-лыжи. Сердце томилось. Душа просила чего-то… она сама не понимала чего. В начале каникул они с мамой ходили на «Неспящие в Сиэтле», и сейчас фильм невесть откуда пришел на ум. Гермионе захотелось, чтобы и с ней случилось что-нибудь… Что-нибудь необычное, чудесное и… романтичное. Закончив десерт, она с витавшей на губах полуулыбкой стала наблюдать за улицей. Волшебники и волшебницы здесь одевались почти как маглы: в строгие, хорошо подогнанные по фигуре, хоть и малость устаревшие костюмы. Песчинками утекало время, а она и не ведала, подперев рукой подбородок и время от времени прихлебывая мелкими глотками сок. На неё накатила такая нега, что уходить никуда не хотелось. — Toute seule, dans un pays étranger… T'as pas peur? (Совсем одна, в незнакомой стране… Не боишься?) Вздрогнув, Гермиона подняла голову. Неужели это оно? Неужели с ней кто-то захотел познакомиться?! Солнце слепило, и рассмотреть подошедшего никак не удавалось, но натренированная память быстро подсказала, что в такой ситуации советовал разговорник. — Qu'est-ce que vous dites? Je ne comprends pas. (Что Вы сказали? Я не понимаю.) — Dis donc! — незнакомец по-хозяйски отодвинул стул и уселся напротив. — T'as appris le français quand alors, Granger? (Надо же! Ты когда уж французский выучила, Грейнджер?) — Драко?! — от неожиданности Гермиона поперхнулась. Весь романтический настрой с оглушающим звоном разбился вдребезги. Вот уж кого она меньше всего ожидала увидеть. А еще меньше — услышать из его уст такой до скрипа идеальный французский. Мелодика, произношение, эта треклятая грассированная «р», которая у нее ну никак не выходила — всё было на высшем уровне. Зациклившись на произношении, она не сразу обратила внимание на внешний вид: Драко был в свободной белой футболке-матроске и джинсах, на шее висели наушники. Волосы против обыкновения слегка растрепаны, а на обычно бледной коже лежал легкий, но всё же заметный загар. Непривычно. Совсем не отличить от магла-подростка. — Bonjour à toi aussi. Alors, comment se passent tes vacances? Tu fais quoi ici? (И тебе привет. Ну что, как каникулы проходят? Ты что здесь делаешь?) — Хватит, — прервала Гермиона, сводя брови. — Прекрасно же видишь, что я тебя не понимаю. — Ладно, ладно, извини, — Драко виновато улыбнулся, впрочем весьма собой довольный. — Так что ты здесь делаешь? — Ужинаю, — ограничилась она ёмким ответом. — Ты? — Мы отдохнуть прибыли. Мама считает, что мне надо развеяться… — Драко сделал паузу. — Но если серьезно, Грейнджер, какими судьбами? Я думал, вы в Дижон летите. — О, надо же! Письма ты мои читаешь! Еще бы отвечать научился! Мальчик удивленно хлопнул глазами, но Гермиону это мало волновало. Летом между ребятами велась активная переписка. Она с радостью читала, как Рон в мельчайших деталях описывает свой отдых в Египте, как Гарри возмущается очередным причудам Дурслей, как Драко… А вот с Драко была проблема. Теперь он был включен в их компанию — это факт. Но если от гриффиндорцев всегда была хоть какая-то обратная связь, то ответы Малфоя были предельно краткими, бездушными и страсть какими официозными. А вскоре и вовсе прекратились. Его сова дважды возвращалась без писем, значит, адресата они нашли, но прошло три, пять, десять дней — а ответа ни на одно так и не последовало. Девочка сначала заволновалась и уточнила у Гарри, получал ли тот в последнее время весточки от Драко. Ответом было: «Да, а что?» Хм, ясно. Так как дело было почти перед самым вылетом, она решила не гонять ни Буклю, ни тем более Стрелку через Ла-Манш, без лишних комментариев отправила Гарри подарок с поздравлением, а разбирательства оставила до начала учебного года. — Я отвечал, — прозрачно-голубые глаза, казалось, потемнели. — Ага, максимум три строчки, одна из которых — «С наилучшими пожеланиями». — Просто не знал, что сказать, — он мрачнел всё больше. — Драко Малфой не знал, что сказать?! Верится с трудом… — Слушай, я не привык, вот и всё. Расслабься. Никто мне раньше в таком количестве корреспонденцию не слал. И ваш стиль очень отличается от того, как меня учили. — Я заметила. — Грейнджер, ну что ты докопалась, а? Поттер с Уизли же не жалуются, — Драко уязвленно потер шею и принялся мять в руках салфетку. Кажется, он жалел, что подошел. Гермиону холодными кристалликами пронзило осознание. И почему она сразу не догадалась? Очевидно, ему больше нравится компания Рона и Гарри, а она, выходит, была лишней. Снова лишней. — Если я тебе не нравлюсь, сказал бы сразу. Притворяться необязательно. — Ч-чего? — опешил Драко, выпрямив спину. — Вы же там все сдружились, пока меня не было, да? — Это здесь при чем? — Не при чем. Я заметила, как ты со мной себя вёл. Так что если не нравится мое общество, лучше скажи сейчас, чтобы нам обоим было легче. — И… как же я себя вёл? — осторожно полюбопытствовал он. — Ну, давай посмотрим, — она стала загибать пальцы. — Вечно лез со своими замечаниями, комментариями, перебивал, слова не давал сказать, как будто знаешь что-то лучше меня. Я и сама могу до Рона донести свою точку зрения, встревать никто не просит. — Грейнджер, — Драко сжал переносицу, жмурясь, как от мигрени, — ты, по-моему, делаешь из мухи слона. — Правда что ли?! — грозно сверкнула глазами Гермиона. Целую минуту они сверлили друг друга взглядами, но у Драко на лице было такое искреннее расстройство, что девочка начала в себе сомневаться. — Правда? — тише повторила она, немного смутившись. — Я не претендую на твое место, если ты об этом. Не знаю, откуда у тебя вообще такие мысли. Я честно старался быть дружелюбным, — Драко смотрел себе под ноги. — Если бы мне действительно не хотелось общаться, я бы и не подошел сейчас. Логично? — Логично, — неохотно признала она. — Не задумывалась, Грейнджер, может это ТЕБЕ не нравится моя компания? Гермиона еще больше смутилась, чувствуя, какими горячими становятся щёки. — Нет! — поспешно возразила она. — Я… в смысле… меня всё устраивает. Тяжело вздохнув, Драко поднял руку, чтобы привлечь внимание официантки. — Un café au lait à emporter, s'il vous plaît. Et l'addition. (Кофе с молоком на вынос, пожалуйста. И счёт.) — Тебе родители кофе разрешают пить? — робко спросила Гермиона, обводя пальцем ободок стакана. Ей необходимо было срочно сменить тему, и ничего лучше на ум не пришло. С Драко ссориться было как-то непривычно. Он всегда умел отыскать доводы, чтобы выставить другого крайним. А сейчас, выходит, крайняя ОНА. — Мне нет. Говорят, зубы пожелтеют. — Ага, значит всё-таки какие-то слова ты понимаешь, — с прохладцей хмыкнул слизеринец. — Немного. На слух очень тяжело. — Язык по книжкам не выучишь. Нужна практика. — А где ты так хорошо научился? — собрав остатки самообладания в кулак, Гермиона изобразила неподдельную заинтересованность. — Это вроде как обязаловка у чистокровных семей. Девочка молчала, пока до неё доходил смысл слов. Глаза в изумлении округлились. Недавняя размолвка вылетела из головы, даже притворяться не пришлось. — Погоди… У всех?! Хочешь сказать, какой-нибудь условный Грегори Гойл знает французский?! — Он — вряд ли, — осклабился Драко, расслабив напряженные плечи. — Ну, если честно, это мне отец так говорил. Думаю, он просто хотел впихнуть мне в голову побольше всего перед поступлением. В детстве у меня репетиторов была прорва. — Здóрово! — с жаром позавидовала Гермиона, неизменно голодная до знаний. — Это только так кажется. Принесли кофе, и Драко обнял стаканчик ладонями, медленно перекатывая его из стороны в сторону. — Кстати, где это ты загорел так? По прогнозам сплошной дождь. — А, ну ты же не думаешь, что мы зде-е-есь бы остановились? — с напускным пренебрежением протянул Драко. — У матери есть коттедж к западу от Марселя, недалеко от пляжа. Я там наверное лет с пяти не был. А тут после событий прошлого года она посчитала, что смена обстановки пойдет мне на пользу. Мне и отцу. Гермиона догадывалась, что говорить об этом Драко не очень приятно хотя бы потому, что он практически не упоминал тот утренний визит Малфоя-старшего или старательно переводил тему. Вместо этого она сказала: — С трудом представляю твоих родителей в купальных костюмах. Драко удивленно уставился на Гермиону, она, кусая губу, посмотрела в ответ, и оба невольно рассмеялись. — И не надо. — Хорошо, — отсмеявшись, пообещала Гермиона. — Почему ты тогда здесь, а не там? Что-то покупаешь? — Да нет, просто взял в привычку иногда пользоваться летучим порохом без спроса, — ответил Драко в своей скучающей медлительной манере, но, увидев, как гриффиндорка изменилась в лице, поспешил исправиться. — Ладно, шучу. У нас с мамой договоренность, когда отец по делам уходит, я могу тут гулять. А вот почему ТЫ одна? — Наш отель через дорогу от входа в квартал. А родители свято верят, что в волшебном мире мне ничего не угрожает. Я их и не разубеждаю. — А про школу…? — Не знают, — быстро перебила Гермиона. — Ничего не знают. — Ну ты и хитрая, Грейнджер. Не на том факультете учишься. Девочка возмущенно фыркнула, но не обиделась. — Не надоедает здесь? Я бы лучше целый день на море провела. — Не, там тоска зелёная, — поморщился Драко. — Кроме родителей, поговорить даже не с кем. Свихнуться можно. — Это сколько же надо отдыхать, раз даже море надоело! — Пару-тройку недель… — Драко неопределенно пожал плечами, прикидывая числа. — Подарок Поттеру я точно отправлял из местной совятни. — Из… местной…? — тут в мозгу что-то щелкнуло, и Гермиону охватил всепоглощающий стыд. — Вот чёрт! Чёрт! — она схватилась за голову, чувствуя себя безграничной идиоткой. — Гермиона? — встревоженно позвал Драко. — Какая же я дура! — пробормотала она. — Прости меня, пожалуйста! — За что? В чем дело? — Я думала, что ты нарочно меня игнорируешь! А ты всё это время был в другой стране! — Ну, вообще да, — озадаченно нахмурился Драко, ничего не понимая. — Погоди, ты мне ЕЩЁ что-то писала? Ты поэтому злилась? Просто меня выдернули сюда без предупреждения. Я только Поттеру сообщить успел. Думал, он вам скажет. — Я даже не спрашивала… — Естественно не спрашивала, — укоряюще вздохнул Драко. — Ну-ка пойдем, — он порылся в кармане джинсов, вывалил гость мелочи на стол, схватил одной рукой горячий стаканчик, а второй — Гермиону. — Стой… Что? Куда? Я сама могу заплатить за себя! — На территории коттеджа висят охранные чары, чтобы никто не знал, что у Малфоев есть еще одна резиденция, — терпеливо втолковывал он, игнорируя возмущения девчушки, — поэтому, когда мы здесь, письма по умолчанию приносят в Главное Почтовое отделение до востребования. — Необязательно же идти туда сейчас! — Это чтобы ты мне поверила, — снисходительно заявил Драко, на что Гермиона закатила глаза, пока её за запястье вели сквозь толпу. Повиляв немного по переулкам, они вышли к старому величественному зданию в стиле ампир, фасад которого был облюбован совами всех цветов и мастей. Такого количества птиц Гермиона даже в Хогвартсе не видела и восторженно уставилась на открывшуюся картину. Совы сновали туда-сюда, прилетая и улетая; некоторые дремали прямо на крыше, некоторые просачивались в открытое круглое окно на чердаке дома. В воздухе кружились перья, брусчатку покрывал помёт. Драко уверенно поволок её внутрь. В приёмной за стойкой полудремал старик, который, судя по всему, в такой час посетителей не ждал и собирался скоро закрываться. И глазом не моргнув, мальчик несколько раз ударил по настольному звонку, высокомерно попросил письма на своё имя и продемонстрировал как доказательство личности палочку. Что-то ворча себе под нос, старик отклеился от стула и прошаркал в дальнюю комнату, откуда вернулся спустя пару минут. В руках — два конверта. Забрав их, Драко ликующе заулыбался. — Видишь? Вот и почитаю перед сном, что ты там пишешь. — Отлично. Заодно и узнаешь, что я делаю в Париже, — невозмутимо съязвила Гермиона, складывая руки на груди. Драко фыркнул, открывая дверь на улицу и пропуская её вперед. На город тем временем плавно опускались лёгкие сумерки, похолодало, кое-где стали зажигаться фонари, но вечер так быстро закруглять не хотелось. Очень уж он скучал по общению со сверстниками. Нужно было придумать что-то ещё. — Кстати, не хочешь свою собственную сову купить? — спросил Драко. — За углом есть зоомагазин «Le Corbeau Mystique». Там крутой выбор. — Ну, вообще… — Гермиона помедлила с ответом, — я как раз хотела подыскать себе кого-нибудь. У Гарри есть Букля, у Рона — Стрелка, у тебя… а как, кстати, твою сову зовут? — Касси. Кассиопея. — Кассиопея… Красиво… — девочка кивнула и продолжила. — Только у меня столько денег сейчас нет. Да и выбирать наверное лучше поближе к дому. — Тогда пойдем просто поглазеем, — предложил Драко. — Хорошо. Парижский зоомагазин был раза в три больше лондонского и весь сверху донизу облеплен совами, чем-то смахивая на контактный зоопарк. Они потеряли счёт времени, рассматривая, трогая, гладя бесстрастных филинов, бойких сычей, ласковых неясытей, смешных ушастых сов. Белые, черные, серые, коричневые, бежевые, в крапинку — птицы были абсолютно всех расцветок и пород. Какие-то благосклонно относились к вниманию, какие-то ластились и добродушно ухали, какие-то клевались и щипали за пальцы или просто молча отодвигались вглубь клеток. Гермиона читала имена и породы вместе с Драко, где-то улыбаясь, где-то удивляясь, но будем честными: ей хотелось увезти с собой абсолютно всех. Подойдя к очередной клетке, девочка вдруг ахнула и мгновенно поняла — она пропала. На неё смотрели пронзительные, угольные, как сама ночь, глаза. Два черных гипнотических зеркала, в которых Гермиона рассмотрела своё отражение. Птица выглядела, как инопланетное создание, не выражавшее ни единой эмоции, но будто бы преисполненное вселенской мудрости. — Ты посмотри! — воскликнула Гермиона, с трепетом протягивая руку к прутьям, но останавливаясь в паре сантиметров. С этой совой ей почему-то не хотелось обращаться, как с остальными, не хотелось тыкать в неё, как в музейный экспонат. — Она потрясающая! — Это он, — Драко указал на табличку. — Калибан. Сипуха чёрная*, шестнадцать месяцев. — Ну и имя. Склонившись, они принялись читать про чёрных сипух: про их ареал обитания, про их редкость и преимущественно ночную активность, из-за чего вид был мало изучен. Чем дальше, тем больше Гермиона убеждалась в их исключительности. Наконец дошли и до цены. У девочки аж дыхание спёрло. М-да, на такое мама с папой точно не раскошелятся. Закончив, Драко двинулся дальше, а вот она не спешила отходить от клетки. Кажется, у Перси тоже была сипуха, да? Точно, Гермес! В памяти возник образ красивой белой совы, время от времени залетавшей в Большой зал с посылками. Но Калибан ни в какое сравнение не шел. Было в нём что-то демоническое, потустороннее, неземное. — Что, запал в душу? — иронично спросил Драко. — Выше нос, Грейнджер, может в Косой Аллее кого получше найдешь. Гермиона сильно сомневалась, что есть на свете сова идеальнее Калибана, но смолчала. Ребята еще немного пошатались вдоль рядов, но она нет-нет да оборачивалась в сторону чёрной сипухи. — Смотри шею не сверни. — Очень смешно, — хмыкнула Гермиона, хотя её и саму забавляло то, как за такой короткий срок она успела привязаться к незнакомой птице. — Чёрт, время! — неожиданно спохватился слизеринец. — В девять отец будет дома, нужно до его прихода вернуться. — А сколько сейчас? — Без десяти. — Что?! Родители меня убьют! Я тоже обещала им вернуться в девять, — Гермиона тут же заторопилась на выход, мысленно просчитывая, насколько сильно её будут ругать. Отсюда до кафе минут пятнадцать, от кафе до выхода в город еще десять… Что ж, всегда есть шанс, что родители задержались где-нибудь в пробке… — Тебя проводить? — Нет. Я помню дорогу. — Ну, тогда… пока? — мальчик помахал рукой, направляясь к камину за прилавком. — Пойду читать письма. — Драко, подожди! — Гермиона впопыхах догнала его. — Да? — Еще раз извини за сегодня. И что я всё лето злилась ни за что. — Ты и половину прошлого года так делала, я ж не развалился, — самодовольно ухмыльнулся Драко, за что получил тычок под рёбра. — Идиот. Подождав, когда гриффиндорка выйдет за дверь, Драко пошел было к камину, но, зачерпнув гость летучего пороха, помедлил. Взгляд сам собой нашел эту дурацкую сипуху. А может…? Нет, глупо. Опрометчиво. Или всё-таки…? Отряхнув ладони, Драко окликнул продавца. Нужно было максимально наглядно продемонстрировать, что он может быть полезен, что для своих новых друзей он — ценный кадр. И он БУДЕТ полезен. Чтобы больше не слышать в свой адрес претензий и недовольства.