Терновый куст

Я остановился, и Риан потерял мою руку. Я оглянулся на него и увидел, как он непонимающе смотрит на меня. - Прости, - произнес я одними губами, протянул руку к его поясу, выхватил кинжал, и, развернувшись, побежал в сторону помоста. - Тамир!! Я понимал, что делаю глупость. Я понимал, что Риан все поймёт. Я понимал, что, если меня поймают, меня сожгут рядом с Леранирой. Но я не мог её бросить. Она моя сестра. Я был меньше, и один, так что добежать до помоста труда не составило. Я был практически незаметен в толпе, да и глаза людей были прикованы к распинающемуся священнику. На миг я тоже поднял голову, и наши с Нирой взгляды встретились. Она была очень напугана, а на лице красовались царапины и синяки. Отвратительно было видеть её такой. Все, за дело. Мне нужно её спасти. Подняв кинжал, я провел острым концом по венам на правом запястье. Кровь закапала на землю. Я скривился, но начал идти. Мне нужно было начертить кровью круг, оставив внутри помост с Нирой. Рана быстро затягивалась, поэтому мне приходилось раз за разом проводить кинжалом по руке. Потом до меня дошло, что можно сделать разрез вдоль вены, а не поперёк, и дело пошло быстрее. Было довольно трудно прочертить непрерывную линию, да ещё и не привлекая к себе внимание. Да и помост оказался огромным. Под конец у меня кружилась голова, а перед глазами прыгали разноцветные точки. Но у меня хватило сил закончить ритуал. Вернувшись в место, откуда начал, я присел, прижал ладони к земле около линии и начал шептать заклинание. Надо было торопиться, я чувствовал, как сознание уходит, и боялся перепутать слова. Но все обошлось. Я все сделал правильно. Вроде бы. Круг вспыхнул. Священник от неожиданности свалился с помоста и перекатился через линию. Обратно его уже не пустила магия. Я направил ладони на сестру. Она не смотрела на меня. И правильно делала, ведь это бы привлекло внимание ко мне. Круг вспыхнул синим огнём. Я сжал руки в кулаки. Тело сестры засветилось, словно в коконе, и внезапно вспыхнуло. Теперь можно было уходить, но я не мог, пока окончательно не убедился, что дело сделано как надо. Но переживал я зря - когда свет погас, столб посреди помоста остался пустым. Нира исчезла. Пошатываясь, я встал и побрел прочь. Кровь продолжала капать с рук, а я и так потерял её слишком много. Но я не мог ничего сделать, если подниму руки кто-то может это заметить. Пришлось идти так, хотя я понимал, что мне недолго осталось. Если после такого мероприятия найдут меня, по ранам явно совершившего какой-то обряд, будет очень плохо. Так что я шёл и шёл, а толпе все не было ни конца, ни края. Меня начало тошнить, в глазах потемнело. Это был конец. Кто-то подхватил меня под руки. - Тише, тише. Спокойно. Я тебя выведу. Похоже, придётся выносить. *** После исчезновения ведьмы, толпа ещё долго не сходила с площади. Люди, предкушавшие зрелище и веселье, не готовы были просто так уйти. То, что ведьма исчезла, принесло всем огромное облегчение, однако то, что исчезла она не естественным путем в процессе сожжения, заставляло о многом задуматься. Толпа недоуменно переглядывалась и щурилась друг другу в лица - не стоит ли рядом ведьма окаянная, морок на себя надевшая? Не скрывается ли за спиной, подкрадываясь, да порчу какую наговаривая? Ведьмы не обнаружилось, но напряжение нагнеталось. Две бабы от нервов хлопнулись в обморок. Тут уже появились вопросы к священнику. Как так - святая вода чар демонских не заблокировала? Почему связанная ведьма колдовать сумела? Где хваленая божья помощь? И где, наконец, обещанные зрелища? Священник ещё какое-то время держал натиск горожан, но когда народ решил устроить себе увеселение сам, и в него полетел первый помидор, поспешно ретировался с площади, прикрывая голову руками.