Бескрайнее синее небо

Доен практически сутки пролежал на холодном полу без сознания, а когда пришел в себя, то едва смог встать на ноги. Все тело ныло и едва могло шевелиться. Он не стал больше стучать в двери, поскольку это было бессмысленно, он просто сел в угол, поджав ноги к груди, и бездумно глядел на дверь. Так прошло неизвестно сколько времени в бездумном молчании и тоске, пока дверь со скрипом, наконец, не открылась. Доен поднял взгляд и увидел в дверях Юту с подносом в руках. Он тут же опускает глаза, лишь бы не смотреть на Юту. Тот подходит бесшумно и ставит поднос недалеко от Доена, подталкивая ближе, чтобы тот поел. На подносе стояла тарелка с рисом, рыба, суп и вода. Доен даже не смотрит туда, а Юта присаживается на корточки напротив него, чтобы заглянуть в его лицо. Доен выглядел потрепанным, бледным и как будто убитым. Его ничто не интересовало, а ненависть и злоба горели в его заплаканных глазах. Некогда нежные и ухоженные руки были в крови из-за ушибов и царапин, а вся одежда пыльная и грязная. Юта тихо произносит: - Поешь. Тебе нужно набираться сил и излечивать раны. А когда окончательно успокоишься и придешь в себя, сможешь вернуться к привычной жизни. Правда, здорово? Доен медленно поднимает на него взгляд и видит, как Юта улыбается ему, пытаясь как будто подбодрить, однако для Доена это выглядит как издевательство, и он шипит: - Ненавижу... Ты был тем, кому я и Джехен доверяли. Да, Джехен недолюбливал тебя, однако... Когда я сказал ему, что ты знаешь о нас, он ответил, что тебе можно верить. Тебе, человеку, что в итоге предал и убил его. Скажи же, Накамото Юта, за что ты так с ним? За что ты так поступил с Джехеном? Слезы снова наворачиваются на глаза, хотя Доен думал, что уже опустошен. Юта смотрит на него нечитаемым взглядом, все так же неподвижно сидя перед ним. Его лицо было красивым, характер прямолинейным и упрямым, ум острым, а чувства отвратительными. - Я сделал это из-за тебя. Доен выдыхает в неверии: - Что? - Да, Доен, я сделал это из-за тебя. Не можешь поверить собственным ушам? Но слушай же правду, которую ты так хотел знать. Я был первым, кто увидел тебя в этом доме, когда ты прибыл сюда. Я был тем, кто помог тебе освоиться и смириться. Я - тот, кто поддерживал тебя все это время. Но что в итоге, Доен? Стоило появиться в этом доме Джехену, все пошло прахом. Ты как будто забыл меня, понимаешь? Он, этот Джехен забрал тебя у меня. Он не заслуживал всего этого. Тебя он был недостоин. Я для тебя и ради тебя готов на все. Я жизнь тебе готов был отдать, даже сейчас, когда ты оставил меня, когда предал. Доен усиленно мотает головой: - Это неправда. Я тебя никогда не предавал. Юта придвигается ближе и хватает холодными пальцами его лицо, сжимая и заставляя посмотреть себе в глаза. - Нет, ты предал меня. Ты был первым, кто сделал это. В тот самый день, когда ты влюбился в Джехена. Вот оно, то самое предательство. И ты еще удивляешься, что я так поступил с Джехеном? Ведь если бы не он и не твои чертовы чувства к нему, то ты был бы моим! Ты хоть представляешь себе, как сильно я люблю тебя уже почти десять лет?! Доен усиленно сопротивляется и пытается оттолкнуть словно обезумевшего Юту от себя, но у него практически не было сил. Тот держал за лицо и плечо так крепко, что трещали кости и кожа горела, но Доен все равно пытался вырваться из его цепких пальцев. Он кричит в ответ: - Это не любовь! С любимыми людьми не поступают так жестоко! А ты! Ты мое счастье разрушил, ты его убил! Юта рычит: - Не любовь, говоришь?! Я знаю, что пока не появился Джехен, ты любил меня! Меня, а не его! Но ничего, пройдет время, и ты снова полюбишь меня! - Ты сумасшедший! Юта одним рывком поднимает его на ноги и припечатывает к стене за горло. Доен шепчет, глядя ему прямо в глаза: - Я тебя никогда не любил. Я никого и никогда в этой жизни не любил, кроме Джехена. А ты просто сумасшедший, который придумал себе несуществующее. - Это ты сейчас так говоришь, потому что печаль затуманивает твой разум. Но пройдет время, и однажды ты будешь умолять меня быть с тобой. Я знаю, что ты любишь меня, Доен. - Все, что я испытываю к тебе, - это ненависть. Юта, наконец, отпускает его и поворачивается к нему спиной, в то время как Доен оседает на пол, откашливаясь. - Тебе нужно поесть. Я принес тебе твой любимый суп. Съешь его, пока не остыл. Скоро Джонни отдаст приказ выпустить тебя отсюда. Будешь, как и прежде, в своей комнате жить. И с этими словами он уходит, громко хлопнув дверью. Доен в ярости переворачивает поднос с едой и прислоняется спиной к холодной стене. В подвале было очень холодно, пыльно и сыро, и поэтому Доен, который все время сидел там, быстро заболел. Он провел в подвале еще несколько дней, ему приносили еду и воду, но он ничего не ел, лишь безразлично глядя на то, как очередной охранник ставит поднос с едой перед ним. Доену было уже все равно, и он, казалось, даже не чувствовал голода и жажды. Все, что его волновало, так это Джехен и чувства, которые он успел с ним испытать. Простит ли его Джехен? Не злится ли на него? Любит ли так же, как и прежде? Кто нашел его тело? И нашли ли его вообще? Доен от истощения и бессилия проваливается в беспокойный сон, а спустя время просыпается в собственной комнате, вымытый и в новом кимоно. Он безразлично оглядывает собственную комнату, где все стояло, как и прежде. Доен с трудом встает с кровати, чувствуя ужасную ломоту в теле, однако все же поднимается на ноги и на слабых ногах доходит до двери. Он дергает ее, но та не поддается, и Доен, обессиленный, оседает на пол. Тело было слабым и почти не слушалось, мышцы болели, кожа горела, а мысли все равно занимал Джехен. Так Доен снова начал погружаться в беспокойную дрему, пока его не разбудил звук открывшейся двери. В комнате снова показался Юта с подносом в руках, и Доен отворачивается, чтобы не видеть его. Тот оставляет поднос на столике, а сам подходит к Доену и пытается поднять его на ноги, но он отталкивает его руки и тихо, но твердо произносит: - Оставь меня. Не прикасайся ко мне никогда. Юта, несмотря на слова, грубо подхватывает его на руки и перетаскивает обратно в постель. Он стоит над ним и оглядывает покрасневшие от спадающей лихорадки лицо и растрепанные волосы, и невольно облизывает пересохшие губы. Все, чего он желал, чтобы Доен смотрел на него, как и прежде, но теперь тот даже видеть его не хочет. Однако обстоятельство, из-за которого Доен теперь отказывался это делать, его мало волновало. Юта наклоняется к нему и настойчиво прикасается к его оголенной шее, отчего Доен вздрагивает и поворачивает голову, чтобы нахмуриться. - Я же сказал, чтобы ты больше не прикасался ко мне. Юта усмехается: - Я все прекрасно слышал, не беспокойся. Однако, если бы меня всегда волновало твое мнение, то сейчас ты бы до сих пор бегал в объятия Джехена. - Ты действительно тронулся умом. - Любовь всех нас делает такими, разве не так? Ты ведь тоже совершал безумные вещи, лишь бы быть рядом с Джехеном. Так чем я хуже? Юта садится на край постели, и Доен тут же отползает от него подальше, к стене, однако тот все равно успевает схватить его холодными руками за плечи и притянуть к себе. Он припадает губами к его нежной шее, вдыхая приятный запах и оставляя смазанные поцелуи, от которых Доену становится дурно и невыносимо отвратительно, и поэтому он пытается оттолкнуть его, но получается откровенно плохо. В конце концов, Юта всегда был сильнее него, а болезнь и вовсе ослабила Доена перед ним. - Отпусти меня. Юта неистово шепчет, горячо выдыхая в его шею: - Я не могу... Я так мечтал... Все эти годы я так мечтал о тебе, Доен... Хотел хотя бы раз прикоснуться к тебе вот так, но ты даже до своей ладони не давал дотронуться. Однако посмотри же, теперь ты выгибаешься в моих руках от моих поцелуев... Это ведь доказывает, что ты тоже любишь меня, Доен. - Ты мне отвратителен. Он весь сжимается в попытке уйти от его прикосновений и поцелуев, и в этот момент в комнату входит Джонни. Доен даже подумать не мог, что может быть ему благодарен даже за такое. Хозяину хватает пары секунд, чтобы понять происходящую ситуацию, и он стремительно подходит к постели Доена и одним рывком поднимает оттуда Юту. Доен никогда еще не видел Джонни таким злым. Он кричит: - Как ты смеешь прикасаться к тому, что тебе не принадлежит?! Он наотмашь бьет Юту по лицу, отчего тот падает на пол, и в комнату входит охрана. Джонни дает им знак, и те, подхватив Юту под руки, выводят из комнаты. Джонни поправляет волосы и пиджак и осматривает Доена, сидящего на постели. - Как ты себя чувствуешь? Врач тебя осматривал, сказал, что ты подхватил сильную простуду, однако ничто уже не угрожает твоему здоровью. Больше ешь и спи, тебе нужно поправляться. - Зачем? Я ведь бесполезен. - О чем это ты? Ты никогда не был мне бесполезен, запомни это, Доен. Ты будешь работать здесь, как и прежде. Будем плодотворно сотрудничать. Он сдержанно улыбается, глядя на Доена, а тот лишь безразлично глядит на него и отворачивается. Джонни садится на край его постели: - Послушай. То, что произошло между нами недавно, не должно быть помехой в наших деловых отношениях. Ты нужен мне, понимаешь? Джехен лишь мешал твоей продуктивной работе, ты ни на что не должен отвлекаться, милый. - То есть, по-Вашему, Джехен лишь помеха?.. Джехен - человек. Он не игрушка, не вещь! Он человек! Тот, кого вы так жестоко убили! И ради чего?! Ради чего, скажите мне?! Доен кричит на Джонни, а тот смотрит на него спокойно и привычно по-деловому. Крик Доена прерывает его спокойное: - Хочешь ты того или нет, Доен, но из этого дома ты не выйдешь никогда. Кто бы еще ни нашелся на место Джехена, я буду убивать его снова и снова. Снова и снова. До тех пор, пока ты, наконец, не смиришься со своей участью и не станешь принадлежать мне и моему дому окончательно. Доен на грани шепота произносит, глядя со всей ненавистью прямо ему в глаза: - Пусть я заработаю для тебя все деньги этого мира, ты, скорее, сам поглотишь меня, чем отпустишь. Он истерично усмехается и продолжает: - Хотя что мне теперь свобода? Мне уже плевать, что со мной будет. Доен отворачивается к стене, однако Джонни, схватив его пальцами за подбородок, заставляет посмотреть на себя и, привычно холодно глядя ему в глаза, отвечает: - Раз тебе настолько безразлично, что с тобой будет, чего же ты тут истерики закатываешь? - А Вы сами как думаете? Джонни на это ничего не отвечает и, посмотрев на Доена еще несколько секунд, наконец, отпускает его и поднимается на ноги. - Что ж, поправляйся. Когда снова вернешься в свою прежнюю форму, начнешь работать. И не устраивай мне тут больше сцен, ясно тебе? После этих слов он выходит из комнаты.