Белоснежка. Невольное путешествие

— Разделяемся. — Шепчет Торин в полумраке, ведя за собой отряд обратно в коридор, где еще чуть ниже, в богатых залах королевства, Смауг изрыгал свое пламя, желая испепелить непрошенных гостей. — Встретимся у кузней. Гномы трусцой перебегают по мостам, что арками перекидывались высоко над нижними ярусами этажей, зная точно, где нужно завернуть, а где можно сократить дорогу. Брехта такими знаниями не владела, а потому подобно слепому котенку шла за Торином, что крепко держал ее узкую ладонь в своей широкой руке. Они бежали небольшими группами, и рядом с травницей шустро поспевал Балин, знавший каждый уголок Эребора как свои пять пальцев. Троица выбегает в коридор, с множеством маленьких боковых ходов, и тут позади слышится разгневанный рев. Смауг приближался, изрыгая свое бушующее пламя, и он тотчас увидел гномов с злосчастной человеческой воровкой, пытающихся скрыться от него во множестве переходов коридора. — Вам не уйти. Вы все умрете в этой Горе! Брехту нельзя было назвать неуклюжей, однако, как уже отмечалось прежде, выносливостью гномов она не обладала. Когда-то, пока девушка промышляла воровством на улицах да проникая в чужие дома, она была более физически подготовлена, и казалось бы путешествие с отрядом Дубощита должно было вернуть ей прежнюю форму, но на деле она куда больше измоталась кочевой жизнью, от которой отвыкла за годы мирной жизни в лесу, и поэтому явно не могла терпеть тоже самое, что и крепкие потомки Дурина. После падения в сокровищнице она и без того чувствовала боль в ноге, на которую приземлилась, а обернувшись на очередной рык дракона, Брехта попросту потеряла координацию, очень глупо и неловко зацепившись нога за ногу. Вышло по-дурацки, опять падение на колено, за что взломщица гномов была готова клясть себя на чем свет стоит, ибо даже слабой заминки хватило бы, чтобы Смауг догнал их и истребил. — Иди с Балином, он приведет тебя к кузням. — А ты куда? Торин видит чужое волнение в глазах, женская рука крепко вцепилась ему в рукав, пытаясь удержать на месте. Она беспокоится, ей не все равно. Дубощит мягко улыбается в ответ, отстранившись от девушки, и кивает Балину. — Уведи ее. Я догоню. — Торин, нет! Торин! Точно также кричала Брехта, когда сын Траина вышел против Озога Осквернителя, сбежав из логова гоблинов. В ее глазах тот же страх за чужую жизнь, даже может быть больший, и она, прихрамывая на ногу, пытается вырваться из рук Балина, который убеждает девушку пойти за ним. — Ты только помешаешь ему, девочка. У тебя отекло колено, ты больше не можешь быстро бегать. Пойдем, мы должны сделать так, как он велит. Брехта позволяет увести себя в тоннель, то и дело оборачиваясь, а когда в главном коридоре слышится рев дракона, то почти умудряется вырвать ладонь из на удивление крепких рук Балина, однако пожилой гном не дает ей совершить ошибку. — Он воин, а ты нет, девочка. Ты никак не можешь ему помочь, а вот отвлечь запросто. Сейчас он отвечает только за себя, а если ты вмешаешься, то будет пытаться защитить и твою жизнь. А сейчас надо спешить.

***

Они находятся в кузнях, ожидая Торина и еще нескольких мужей отряда, которые шли за Двалином и все еще не прибыли на место. Брехта стоит у кованных дверей, больше похожих на огромные ворота, и смотрит в коридор, откуда должен был явиться тот, по кому теперь столь яростно билось ее сердце. Перевязанная наспех клочком исподней рубашки Дори колено ныло и наступать на него было великим испытанием, но на это девушка обращала мало внимания. Она нервно кусала губы, внимательно взглядываясь в темноту, а потому когда на ее плечо ложится чужая рука, от неожиданности почти подскакивает на месте. — Он придет. — Говорит Дори с надеждой в глазах. — Он ведь наш король. Брехта слегка улыбается в ответ и снова отворачивается к коридору, как вдруг… — Торин! Она идет к нему навстречу, медленно из-за больной ноги, но гном сам спешит сократить расстояние между ними, обняв девушку и пылко приникнув губами к ее губам. — Еще успеете налобызаться, голубки. — Бурчит Двалин, кивая за спину. — Там наша ящерка спешит за нами шаг в шаг. — И я знаю, чем ее угостить на этот раз. — Ледяным тоном произносит Торин, заходя вместе со всеми внутрь кузни и затворяя кованные ворота. — Все должно пройти как надо. — Вряд ли. — Унылым взором оглядывает печи Двалин. — Они совсем остыли. Нужно много огня, чтобы их расстопить. — Огонь, — криво усмехается Дубощит, — как раз не проблема. Он выходит в центр кузни, рассправив плечи и глядя гордо, прямо, дерзко. В его взоре нет страха, одна уверенность в собственной победе. Все или ничего, он дал слово, не мог подвести свой народ, обязан вернуть свое, а еще должен защитить ее, такую хрупкую, будто из стекла, чьи узкие тонкие пальчики только что с любовью очерчивали каждую черту его лица, без слов, одними глазами выражая то, что испытывал к девушке и сам Торин. Он Король под Горой. Это его королевство, и он отстоит его чего бы то ни стоило. — Воистину, слухам да домыслам верить не стоит. Я думал, нас будет поджидать опаснейший враг, а на деле в Горе сидела обрюзгшая, безмозглая ящерица, которая не испугает даже ребенка! Слышится разгневанный, полный дикой, слепой ярости рев, после чего показывается и сам дракон. — Укройтесь! Быстро! Дважды Торину повторять не пришлось, и отряд быстро спрятался на толстыми укреплениями ворот кузни, ожидая беду. Казалось бы, что для гнева Смауга уже достаточно было сказано, однако Дубощит продолжает дразнить дракона, медленно сам двигаясь к воротам. — Удивительно, отчего Гору еще не наводнили зеваки любящие поглумиться над теми, кто вызывает смех своим уродством. Вот если бы ты мог взглянуть на себя со стороны и узреть, настолько ты бесполезен и жалок… Торин едва ли успевает договорить, как огненное пламя вырывается из пасти ящера, окутывая нестерпимым жаром все вокруг. Проникая между прутьев решетки, огонь буквально обволакивал все, до чего докосался, и вскоре печи уже были нагреты, будто и не прекращали работать. — Отлично, а дальше-то что? — Нервно вскрикивает Нори, стирая рукавом градом льющийся пот. Из-за пламени дракона стояло ужасное пекло, и казалось, словно даже воздуха стало меньше. — Бомбур, раздуй меха! Балин, сделай парочку зарядов да помощнее! — Торин подходит к Брехте, которая прихрамывала более чем заметно, и заботливо касается щеки девушки. — Тебе нужно уходить. Там есть выход через… — Забудь даже. Никуда я не пойду. Я в поход шла на равных с вами условиях, вот и скажи, что мне делать. Упрямство в чужих глазах и злит и восхищает, как и бесстрашие, однако рисковать жизнью девушки Дубощит ни в коем случае не желал, а потому наконец выбирает для нее дело, которое подразумевает наибольшую дистанцию от дракона. — Видишь тот рычаг наверху? Ступай туда и потяни за него, когда я дам сигнал. Брехта кивает в ответ, а в этот момент дракон уже почти проломил собственной головой ворота. Времени на чувства не было совершенно, но девушка не могла просто так пойти, ведь была вероятность того, что больше с Торином они не увидятся. — Береги себя. — Она целует его в губы, лишь на какое-то мгновение коснувшись чужого тепла, и тотчас отстраняется, понимая, что сейчас мужчине надо концентрироваться совершенно не на ней. Смауг врывается в кузни, снося ворота за собой. Брехта не видит того, что происходило за ее спиной, лишь слышит крики, драконий рык, потом какие-то взрывы, и отрывки фраз, большая часть из которых была на гномьем языке. Удивительно, столько времени провести среди этого народа, который частенько говорил на кхуздуле между собой, и до сих пор выучить лишь ругательства. Но кое-что она явно разобрала. Фраза Двалина, полная страха и отчаяния, которую он адресовал Торину, обратившись к нему за мгновение до жуткого грохота, заглушившего все остальное. Двалин сказал: «Он убьет тебя». Брехта добирается до верха как раз вовремя. Торин видит ее на каменном выступе у рычага, стоя как раз между широко расставленных лап дракона, и кричит: — Давай! Девушка наваливается на рычаг и вдруг кузни заполняет вода, что поступала в помещение по специальным ходам в каменной кладке, вроде акведука, но особой конструкции. Смауга на какое-то время накрывает поток воды, и он начинает метаться, пытается взлететь, что в итоге заканчивается разгромом кузни — дракон сносил все, что стояло на пути. Гномы начинают разбегаться, но Торин не спешит, отвлекая Смауга, который уже вовсю был готов отомстить если не пламенем, то хотя бы остротой своих смертельных когтей. — Брехта, уходи отсюда! Живо! Девушка хотела было возразить, но тут судьба сама решает, что должно случиться. Смауг хвостом разбивает тот подъем, где был рычаг, и камни начинают рушаться под Брехтой, грозя засыпать ее с головой. Воровка спрыгивает как раз в тот момент, когда лавина почти обрушилась, и на этот раз приземляется не на пол, что весьма удивительно, а на самого дракона, съехав по его наполовину расправленному крылу как раз к какому-то ходу, ведущему в соседние залы. Скрипя зубами, взломщица гномов поднимается и прихрамывая идет по коридору, обернувшись лишь раз, дабы увидеть, где Торин. Его нигде не было видно, и сердце Брехты забилось с удвоенной силой. Он не мог умереть, просто не мог! Но дракон не спешит следовать за другими гномами. Смауг увидел девушку и коварно улыбнулся. — Кажется, мы остались одни, маленькая лгунья. Брехта никогда не верила в рассказы, что можно от страха забыть про боль, но сейчас был именно тот момент. Ей было все равно, даже если потом ногу придется отрезать, главное сейчас сбежать от того, кто буквально наслаждался чужой паникой, крадучась следуя позади. — Думала, вам все сойдет с рук? Глупый план провалился. Однако я думаю, не одни гномы решили бросить мне вызов. Мне, Королю под этой Горой! Девушка прячется за одну из колонн и почти до крови закусывает губу, чувствуя как коленка горит огнем, а нога просто немеет. Упав на пол, Брехта утирает рукавом выступившие на щеках слезы, и тут слышит: — Уже сожалеешь о содеянном, воровка из рода людей? Посмотрим, как ты будешь сокрушаться, когда я нанесу оборванцам из города свой визит. Ведь там живет так много людей и ты, моя певчая пташка, пахнешь именно ими. Брехта не успевает сказать даже слова, лишь вскрикивает, когда когтистая лапа смыкается вокруг нее и вдруг резко разжимается, слегка замахнувшись. Боль встречает девушку каждой клеточкой тела, когда она ударяется о стену, но падая, все же приземляется не на голый пол, а в чьи-то крепкие руки. — Торин… — Шепчет Брехта и теряет сознание, проваливаясь в бесконечную темноту.