Страх в твоих глазах

      Гарри появился в мрачной прихожей, немного растерянно пошатнувшись, но удержав равновесие. Не прошло и несколько секунд, как раздался шум шагов, и вскоре в коридоре появился Сириус, который сразу же расплылся в искренней улыбке и притянул его в крепкие объятия, пару раз осторожно хлопнув по спине.              — Ну как ты, Гарри? — его голос был немного охрипшим, словно прокуренным, и это странно воспринималось чем-то приятным на слух. — Маглы не трогали?              — Привет, — невпопад сказал Гарри и счастливо улыбнулся, впервые за долгое время ощутив себя настолько живым. — Всё в порядке, они вообще забыли про меня. А что это за место?              Как только Сириус отстранился и жестом пригласил его пройти в одну из комнат на первом этаже, он не упустил возможности осмотреться. В целом место производило впечатление заброшенного дома, что когда-то блистал, причём блистал определённо по-слизерински.              — Здесь я провёл детство, — с лёгким оттенком ностальгии ответил ему Сириус и усадил на самый чистый диван в гостиной, после чего сам сел в кресло напротив, пододвинув то как можно ближе. — Кричер, начни готовить завтрак! — крикнул он в сторону, чем немного удивил Гарри, который не сразу понял, что это было сказано домовому эльфу.              — Не рано для завтрака? — осторожно усмехнулся он, а потом глянул на часы, висящие на стене справа от него. — Ой...              — Шесть утра, Гарри, — Сириус повторил его усмешку. — Ремус проснётся только к семи, тогда и пойдём на кухню, ладно?              — Профессор Люпин? — на его лице отразилось искреннее удивление, а вот мужчина перед ним только весело пожал плечами. — А-а-а, так вот оно что! Я всё понял, — поймав чужое хорошее настроение, шутя протянул Гарри, за что получил лёгкий тычок в плечо и тихий смех, теплом разлившийся в груди.              С Сириусом было хорошо. Они ещё недолго обменивались осторожными шутками или замечаниями, привыкали друг к другу и получали наслаждение от неожиданно свободного общения, а потом и вовсе стали обсуждать всякие мелочи, вдвоём разувшись и окончательно оккупировав диван.              Когда к половине восьмого из спальни спустился Ремус, облачённый в домашнюю одежду, он застал их двоих спящими в объятиях друг друга. И это его отчасти удивило, ведь завтрак давно был готов и стоял на кухне под чарами подогрева, из-за чего по всему дому распространялся прекрасный аромат глазуньи с беконом, тостов и кофе.              — Вы же не думаете, что случайный сон будет полезнее завтрака? — пробормотал он, подошёл вплотную к кровати и аккуратно постучал пальцем по плечу Сириуса, который сразу открыл глаза. — Доброе утро.              — Доброе, Ремус, — он улыбнулся, обнажая зубы и приподнимаясь на локтях, из-за чего Гарри пришлось недовольно убрать голову с его плеча. — А мы тут поспорили о том, какую глупость ты скажешь спящим нам.              — Вот как, — в ответ он тихо хмыкнул, улыбнувшись уголком губ.              — Да, и Сириус сказал, что это будет невозможно милая глупость! — Гарри тоже приподнялся, ощущая странное чувство уюта и абсолютной свободы в компании этих людей, а затем был повален обратно несокрушимой силой щекотки. — Нет-нет-нет-нет-нет! — его смех разлился по всему этажу, заглушающий все те забавные угрозы Сириуса, который, видите ли, теперь не сможет смотреть в глаза лучшему другу.              Ну, а закончилось всё тем, что Ремус спас Гарри от заигравшегося крёстного, на пару секунд вздёрнув того в воздух заклинанием, и они втроём постепенно пришли в себя после непривычно энергичного утра и направились на кухню, где их встретил тихо причитающий домовой эльф, который поспешил удалиться, увидев своего хозяина в хорошем настроении.              Завтракали они в умиротворённой тишине. Было вкусно. Гарри про себя заметил, что мужчины были немного удивлены. Возможно, обычно качество приготовленного оставалось на куда более стандартном уровне. Неужели с его приходом домовой эльф решил стараться лучше? Или дело в словно ожившем Сириусе, что куда вероятнее.              — А кто-нибудь ещё знает про этот дом? — вдруг спросил Гарри, задумчиво наколов на вилку последний кусочек бекона и подняв вопросительный взгляд.              — Неа, — сразу же ответил ему Сириус, развалившийся на стуле, словно в гамаке. — Он под чарами Фиделиуса. Только мы втроём можем зайти сюда. Ну или те, кому хранитель даст адрес.              — И пока мы внутри, это место безопаснее Хогвартса, — согласился с ним Ремус, который, вероятно, и являлся этим хранителем.              — Здорово, — протянул Гарри, который не очень верил в хвалёную защиту Хогвартса, но понял, что в данном случае это значит, что безопаснее места для них попросту нет. — Значит, я смогу не возвращаться к Дурслям?              — Если вдруг сам не захочешь, — по-доброму фыркнул Сириус и качнулся назад, проигнорировав опасный скрип стула. — Мой камин всегда открыт для тебя, Гарри, — он подмигнул ему и засмотрелся на его потемневшие с их прошлой встречи глаза.              Все говорили, что такие были у Лили. Ложь. Глаза Лили светились ведьмовскими искрами — это был цвет природы, состоящий из множества оттенков различных трав. В её глазах плескалась сама жизнь.              У Гарри же был совсем другой взгляд. Цвет "Авады Кедавры", ледяной смерти, смешался с жаром слизеринских цветов. И не тех, что можно было увидеть в Хогвартсе. Нет, Сириус видел в его глазах зелень и огонь своего рода, эдакий блэковский след. А ещё видел страх.              Замерев, он почти перестал дышать. Странное чувство медленно расползалось по груди и захватывало тело. Шли секунды, и с ними немели напряжённо схватившие край стола пальцы, сжимались побледневшие губы. Перед глазами замелькали ужасные картины из прошлого, вырвав из реальности.              — Что... — Сириус силой заставил себя отвести взгляд и только после этого смог нормально выдохнуть.              Гарри же ощутил не меньшее облегчение, когда липкое чувство чужого страха, прекрасно понимаемого им, отпустило его. В голове набатом била мысль о том, что Сириус боится дементоров. Как и он когда-то... Когда-то? Что вообще произошло?                            После инцидента, произошедшего на кухне, Гарри пришлось рассказать о всех странностях, преследовавших его минувшим летом. В том числе и поделиться подробностями своих ощущений в момент, как выразился Сириус, их ментального контакта. Так радость от воссоединения довольно быстро сменилась сосредоточенным напряжением и беспокойством.              В тот же день они втроём засели в библиотеке Блэков в надежде найти объяснение случившемуся. И если сначала Гарри было искренне интересно это исследование, то спустя несколько просмотренных им книг, в которых он понимал от силы четверть написанного, весь энтузиазм угас. А вскоре и вовсе безвозвратно растворился при взгляде на две внушительные стопки книг, с которыми уже закончил Ремус, и при виде списка из ещё сотни экземпляров нужной тематики.              — Есть что-нибудь? — стараясь не показывать своей усталости, поинтересовался Гарри.              — Мне всё ещё кажется, что это так проявляются ментальные способности, — протянул Сириус, просматривая форзац очередного талмуда. — Не знаю, откуда в тебе взяться природной предрасположенности к легилименции, но... — он увлёкся чем-то найденным среди написанного и замолчал, прервавшись.              — Врождённые легилименты могут вытягивать определённые воспоминания окружающих на поверхность, сами того не осознавая, — решил объяснить за него Ремус, который даже на секунду не отвлёкся от своего занятия. — Однако в их случае это происходит более ненавязчиво в эмоциональном плане. И мне неизвестны подробности насчёт проблем с зеркалами.              — Может, это эмпатия? — тихо предположил Сириус, постучав пальцем по книге в своих руках. — Можешь пройти небольшой тест, пожалуйста, Гарри? — от протянул ему лист с вопросами, который до этого был вложен меж страниц.              И Гарри кивнул, начав вдумчиво записывать свои ответы. Когда он закончил, всё впиталось в пожелтевший от старости пергамент и на нём же появился результат. Записанный очень странными терминами и формулами, которые были совершенно непонятны Гарри, но, судя по реакции мужчин, это значило, что эмпатия — не их ответ.              Потом было ещё много подобных тестов, вдруг показавшихся удачным решением, и к вечеру Гарри уже хотелось застрелиться, лишь бы этот поток прекратился. Мало того, что он был вымотан, так ещё и при отрицательном результате каждой новой проверки в нём иррационально пробуждалось неприятное чувство обиды. Причём сложно сказать, на кого конкретно, — он просто продолжал огорчаться отсутствию той или иной предрасположенности, игнорируя факт того, что это не делает из него плохого мага.              В итоге Сириус, поняв, что они уже перегибают палку, предложил Гарри отдохнуть и сходить с Ремусом за покупками к школе, пока не стемнело, а сам ушёл, сказав, что знает, где достать неплохой артефакт, который, возможно, поможет в их проблеме. Что ж, все были согласны.                            Следующие дни каникул прошли гораздо веселее и спокойнее. Сириус нашёл артефакт и, опустив информацию о его стоимости, вручил его крестнику. Не то чтобы после этого что-то изменилось, но Гарри с того мгновения так и не снимал кольца, миссией которого было ограждать ментальное воздействие с двух сторон. Для него это было немного сложно понять, но суть уловить вышло сразу — пока артефакт при нём, никто не залезет к нему в голову и он точно так же не залезет ни к кому в ответ. Так что определённая польза была в любом случае.              Впрочем, о ней Гарри думал в последнюю очередь. Мужчины, которые, видимо, чувствовали себя немного виноватыми за тот день, когда измучили его своим беспокойством и допросами, решили всеми возможными способами сделать оставшиеся дни летних каникул максимально приятными для него. И не сказать, что у них не вышло.              Каждый день они втроём, если кто-нибудь из них не был занят — иначе вдвоём, посещали магловский мир, где развлекались, как только могли. И иногда на целые сутки оставались дома и отсыпались после особенно удачных вечеров или просто сидели в уюте и тепле в дождливое время. Небольшая проблема Гарри, которую Сириус, кажется, постепенно вырабатывающий иммунитет к страху, начал демонстративно называть особенностью, не смогла им ничего испортить.              Даже если ситуация с её участием и выходила из-под контроля, Ремус всегда пытался спасти всё горячим какао и незаменимым шоколадом, а Гарри вовремя закрывал глаза и брал себя в руки. Он был счастлив все эти дни и не хотел сломать ту атмосферу, в которой они жили все вместе, втроём, словно настоящая семья. Возможно, они и были семьёй, а оттого приблизившееся начало учебного года впервые хотелось отодвинуть ещё на пару недель, лишь бы подольше оставаться на Гриммо 12, где за это время стало гораздо уютнее.                            Утро перед отъездом в Хогвартс выдалось нелёгким. Гарри заметно нервничал, пока собирал чемодан, который впервые был настолько полон вещей, и постоянно поглядывал на часы. Сириус всё время крутился вокруг него — то давал отцовские наставления и советы, то болтал о каких-то глупостях, а иногда и вовсе откровенно нарывался быть уменьшенным и упакованным в дорогу. Слишком уж не хотелось расставаться с такими неумелыми, зато искренними проявлениями заботы.              Но Гарри понимал, что лучше избавиться от подобных мыслей — они только делают больнее, ведь изменить он всё равно ничего не сможет. Так что, прощаясь, он выглядел несколько отстранённо и замкнуто, но к этому отнеслись с максимальным пониманием. И когда Гарри уже сидел в купе поезда и хмуро смотрел в окно, он вдруг понял, что чувствовал бы себя куда лучше, если бы был чуточку мягче и позитивнее. Но долго переживать по этому поводу ему не дали.              — Гарри, привет! — в купе вошла Гермиона, левитирующая за собой чемодан, и сразу же кинулась обниматься. — Мы тебя уже обыскались. Ещё и Рон сказал, что ты не ответил на его письмо…              — Письмо? — он вопросительно посмотрел на друга, который тоже вошёл к ним и помахал рукой вместо приветствия.              — Да, я уверен, что правильно написал адрес, — кивнул Рон и уселся напротив, засунув свой чемодан под сидение. — Хотел пригласить тебя в гости на пару недель, но ты и на второе письмо не ответил. Мы уже испугались, а потом нам пришла записка от Дамблдора, мол, с тобой всё в порядке, тебе лучше оставаться там, где ты есть.              — Да, меня как раз две недели назад забрал Сириус, — объяснил Гарри, уже освободившись из объятий Гермионы, которая наконец убрала свои вещи с прохода и закрыла дверь в купе. — Не знаю, что имел ввиду Дамблдор, но я жил с крёстным.              — Он же в бегах, — задумчиво буркнул Рон. — Разве с ним тебе не грозит опасность?              — Нет, они с профессором Люпином очень хорошо защитили дом, — просто пожал плечами Гарри и разулся, чтобы забраться с ногами на сиденье.              Узкие туфли, которые стали заменой удобных кед, натирали ему ноги, и он был счастлив наконец избавиться от их давления на собственные пальцы. На удивление друзей он решил не обращать внимание, всем своим видом показав, что не собирается ничего объяснять. По крайней мере, пока что. И они, как ни странно, всё поняли, сменив тему на обсуждение последних новостей.              — На Чемпионате мира по квиддичу произошло нападение Пожирателей Смерти, — Рон, помедлив, повторил его позу и достал из внутреннего кармана мантии газету. — Папа пытался получить билеты туда, но ничего не вышло.              — Пожирателей? — Гарри взял предложенную газету и с жадностью вчитался в первую статью, но довольно быстро остыл. — В чём смысл?              — Это всё неспроста, — Гермиона, до этого молчавшая лишь из-за его неосведомлённости, тут же приосанилась. — Несколько месяцев назад сбегает Питер Петтигрю, а теперь Пожиратели Смерти неожиданно напоминают о себе спустя много лет затишья. Это не в их интересах, если только…              — Если только они не решили выслужиться перед своим хозяином, — подхватил Гарри и задумчиво провёл пальцем по шраму, который иногда слабо покалывал, но практически не тревожил его. — То пророчество, которое я услышал от Трелони в конце года... Кажется, в тот раз она действительно видела будущее.              В купе ненадолго воцарилась тишина, во время которой каждый из них обдумывал последние новости. Пока Рон не начал рассказывать про сам квиддич, где, как оказалось, играл и некий Виктор Крам, фанатом которого тот был. Остальную дорогу они провели в спорах о спорте и иногда, когда Гермиона отрывалась от книги, которую открыла после первых же слов о квиддиче, затрагивали тему того, какими будут следующие действия Пожирателей.              А в самом Хогвартсе всех студентов ждала неожиданная новость. Во время праздничного ужина Дамблдор объявил о том, что грядущий учебный год станет годом прохождения в школе Турнира Трёх Волшебников.                            Учёба в Хогвартсе началась весьма условно. С тех пор, как по замку начали ходить маги из других стран, большинство местных студентов напрочь забыло про образование. Многие уроки попросту срывались, а взамен выполнения домашних заданий пришло построение планов на новые знакомства и обсуждение огромного потока новых сплетен.              Гарри, которому было тяжело находиться в компании, старательно избегал таких. Первые дни отдавались в нём тихой тоской о доме на Гриммо 12 и близких людях, оставшихся там. Время в школе настолько тянулось, что пугало Гарри этим своим свойством. Ему приходилось носить кольцо, подаренное Сириусом, ни на минуту не снимая, однако оно, как и ранее, не очень-то помогало.              В одно утро Гарри сидел за столом Гриффндора и пытался заставить себя съесть яичницу с беконом, пока остальные студенты с его факультета бурно обсуждали Аластора Грюма, их нового преподавателя ЗоТИ. Весьма неординарного преподавателя ЗоТИ. Впрочем, каждый преподаватель по этой дисциплине был по-своему особенным, однако даже тут Грюм оказался приятной, пусть и неоднозначной неожиданностью.              За не такой уж долгий срок он впечатлил всех своими экстремальными методами преподавания, а в частности начал обучать всех противостоять тем или иным запрещённым заклинаниям, даже Непростительным. Рону же больше всего нравилось то, как он сменил облик Драко на более пушистый — тому явно больше шло быть хорьком, и жаль, что мисс МакГонагалл вмешалась в это.              Также Грюм часто оставлял Гарри после уроков под предлогом дополнительных упражнений. Обычно эти занятия, несмотря на неординарность профессора, приносили не только пользу, но и приятные эмоции.              — Гарри! — неожиданно крикнул Колин, заставив Гарри опустить вилку с уже остывшим беконом в тарелку — Как думаешь, Седрик будет первым?              Неожиданный вопрос. Гарри совсем не участвовал в жизни школы, но о предстоящем первом испытании не знать не мог. Однако от его мнения по поводу чьих-то там шансов на победу точно никому не стало бы лучше. И если бы такой вопрос задал ему какой-нибудь слизеринец, он бы уже счёл это провокацией.              — У него достойные соперники. Я бы поставил на Крама, — медленно проговорил Гарри, подняв взгляд на Колина.              Тот же во все глаза уставился на него. И лучше бы из-за слов в поддержку чемпиона другой школы... Но, нет. Его улыбка медленно сползала, а глаза наполнялись ужасом. Гарри видел перед собой расплывчатое изображение чего-то ползущего, и чем он дольше смотрел, тем яснее ему виделся Василиск. Он знал, что разделяет это видение с Колином, чьи влажные глаза источали всё больше дикого страха.              Вздрогнув, Гарри отвёл взгляд, тяжело дыша, и резко поднялся из-за стола. Он поспешил скрыться, полностью проигнорировав удивленные взгляды Рона и Гермионы, как и взгляды ещё пары десятков человек. Его откровенно мутило.              И стало только хуже, стоило ему поднять голову и замереть. В конце коридора стояло большое зеркало. Неужели новое украшение от Филча? Впрочем, Гарри это мало волновало. Встретившись с самим собой взглядом, он понял. Кольцо ему больше не поможет.