Вальс на двоих

      — Дорогие девушки, мы очень надеемся, что вы все готовы к заключительному балу этого года. Мы уверены, что этот учебный год в нашей школе прошел более чем достойно и мы сможем выпустить в светское общество истинных леди. Желаю удачи. — Лаура Альбертовна закончила свою речь и незаметно провела ладонями по нижней части черного платья, расправляя складки. Мягкий вельветовый рукав немного задрался из-за такого движения, поэтому тонкие и изящные пальцы в темных перчатках аккуратно потянули манжету вниз. Небольшая шляпа прикрывала глаза и благодаря наклону головы не было видно куда устремлен взгляд.       Рядом стояли две дамы: Мария Владимировна Третьякова и Марии Буше.       Мария Третьякова являлась первым заместителем директора школы леди и по совместительству её очень хорошей подругой.       Нежная женщина, сущий ангел, белокурые длинные волосы, которые всегда красиво лежали на плечах и были аккуратно завиты, нисходящая улыбка с лица и манящие карие глаза с детской невинностью и желанием всем помочь. Именно по этой причине Мария согласилась на роль учителя в этой старинной школе, находящейся в красивом замке.       Сейчас же она стояла в пышном платье, бежевый низ которого был усыпан различными узорами цветов, темно-бордовый верх, выполненный из вельвета, идеально подчёркивающий прекрасную фигуру, с белым кружевом на воротнике и широкие рукава цвета подола наряда.       Чуть поодаль стояла Марии Буше - второй заместитель директора. Люди на этой должности часто менялись, многим становилось ужасно сложно на этой работе, некоторые просто не могли по каким-либо личным причинам, но больше трёх лет здесь никто не задерживался.       — Мария, я отойду ненадолго, если не успею к заключительной части бала, скажите мою речь сами, пожалуйста. — Лаура слегка коснулась плеча Третьяковой и тихо прошептала на ушко.       Теперь строгий директор школы гордо вышагивала по светлым коридорам с высокими потолками, которые освещались множеством восковых свечей. Каблуки выстукивают свой, особый ритм, предвещающий что-то невероятно интересное и ужасно волнительное, по деревянному полу покрытому лаком и блестящим от ежедневной уборки.       Мария осталась немного в шоке, по всему телу прошел табор мурашек, после сладостного тона директрисы. Чувства перемещались, а в голову будто ударил хороший алкоголь. Такое случалось не часто, но когда она находилась в особой близости с Лукиной весь мир переворачивался и время меняло свой ход.       Ей было приятно слушать ее речи, рассказы о удивительной истории балов и различных танцев, о музыке которая идеально бы подошла для вальса и той, что лучше использовать не в этом случае. Все что выходило из уст Лукиной надолго впечатывалось в памяти и оставляло свой еле заметный бордовый цвет на щеках.       Как-то раз, они, как пример, решили станцевать для своих учениц, чтобы показать, что в любой позиции, партнёра или партнёрши, девушка выглядит женственно и элегантно. Каждую ночь Мария с улыбкой на лице вспоминала тепло ее рук на своей талии и близость прекрасного лица с утонченными губами и неярко выраженными скулами, теплое дыхание на своей щеке и их переплетённые между собой пальцы. Лаура была ходячим примером того, что с короткой стрижкой и в брючном костюме можно быть леди и никак не омужествлять свой образ, так ученицы и понимали, что вот он идеал и куда нужно стремиться.       Сейчас же Третьякова стояла и от волнения сжимала и разжимала маленькие кулачки, они с Буше сидели на стульчиках вокруг самой танцевальной площадки и ждали партнёра, который подхватит их в танец.       К Мари подошёл высокий мужчина, в красивом костюме и длинными волосами, которые были уложены в небольшой пучок, а Мария сидела одна и продолжила ждать "того самого", на удивление такую прекрасную девушку, которую многие пытались завоевать никто не звал, но она заметила небольшую темную фигуру, которая выдвигалась прямиком к ней.       Кто-то вышагивал идеально ровной походкой, покачивая бедрами из стороны в сторону, идеальный смокинг подчеркивал фигуру незнакомца, а черная маска прикрывала лицо, так, что не понять кто это.       — Вы не против станцевать со мной? — Человек галантно подал правую руку, пока левая покоялась за спиной и склонил голову в знак уважения.       — Конечно же не против. — Мария вложила свою ладонь в его и они прошли к центру зала.       Знакомое тепло грело руку и разлилось по всему телу.       Хитрые голубые глаза выглядывали из под кружевной маски, они осмотрели лицо прекрасной дамы и чуть задержались на розовых губах.       Третьякова конечно же это заметила и случайно провела языком по нижней губе, отчего у обладателя пленительного и властного взгляда перехватило дыхание, он незамедлительно развернул Марию и положил ладонь ей на талию, перехватив другую руку и вытянув перед собой, прижал к себе и закрутил в танце.       Особом, неповторимом, такого ещё никто и никогда не делал, движения шли от души, только лишь подстраивались под музыку.       Третьякова полностью растворилась в пленительной страсти партнёра, нередко и сама заглядывалась на его губы и переплела их пальцы между собой. Не подумайте! Она не вела себя как распутная дева, которая готова отдаться первому встречному, она очень хорошо знала этого человека, поняла кто он по ходу танца, по небесным глазам, тонким губам и прекрасному телу. Маска была сорвана и неизвестный раскрыл свою личность, но только для нее. Ведь в физическом обличии она всё ещё находилась на его лице и закреплялась на лентах сзади.       — Лаура Альбертовна, Вы невероятно танцуете. — Мария позволила себе слишком много, но так этого хотела, она уложила свою голову на ее плечо и вдохнула запах духов. Прекрасная лебединая шея была так рядом, теплая кожа и пульсирующая артерия так и манили к себе, но Третьякова удержала этот порыв, чтобы не поцеловать их прямо сейчас.       — Давайте сегодня без настоящих имён. Сделаем вид, что мы не знакомы. — Лукина улыбнулась и подняла свой взор из под ресниц.       — Незнакомцы не танцуют подобные танцы и не обнимают друг друга при всех. — Лёгкий саркастичный смешок. — Но я с Вами согласна, так как мне Вас называть? Госпожа? — Опять этот тон голоса, Третьякова пошла в наступление и изводила женщину прямо перед всеми.       — Госпожа? Думаю не плохо, мне это определенно нравится, а вот Вас, Мария, я буду называть "Особой Дамой", как Вам? — Лукина позволила чуть погладить по спине свою партнёршу, та чуть напряглась, но прикрыла веки от удовольствия.       — Мне кажется, "Особа", будет достаточно. — И вот, уже терпение улетучилось, также как и всякое стеснение. Она оставила розовый след помады на шее Лукиной и вошла в эту игру с головой.       — Мне очень нравится Ваше рвение остаться со мной наподольше. Давайте отойдем к застолью, ведь танец уже окончен. — Лаура вышла из хватки Марии и подала руку, они вышагивали по залу, пока все смотрели и разглядывали таинственного незнакомца, который так привлек Третьякову.       Лукина взяла бокалы с резного дубового стола, покрытого красивой скатертью и подала один Третьяковой. Она с радостью его приняла и снова засмотрелась на Лауру, на ее быстро вздымающуюся грудь после танца, тонкую талию и стройные ноги в брюках.       После глотка прекрасного шампанского осознание ударило ей в голову, что Мария только что поцеловала в шею своего директора. Женщину! То, что поддалась какому-то непонятному чувству в ее животе, которое окрыляло ее, но и мгновенно опускало на дно из-за нравственных качеств. То что назвала ее Госпожой…       Она сорвалась с места и испуганно пошла прочь от зала. Третьякова сняла туфли, но передвигаться было все ещё сложно из-за платья с кринолином. Но остановится просто не могла, слезы подкатывались к горлу и сжимали его, заставляя задыхаться.       Наконец-то она нашла в замке свой кабинет, свою родную комнату и небольшую кровать с балдахином. Мария хотела побыстрее убрать с себя все остатки дня, поэтому быстро растегнула пуговицы на платье и кое-как сняла его с себя, оставшись в одном нижнем белье. Третьякова зарылась лицом в руки, закрывая себя от этого порочного мира, где она не могла себе позволить того, что так желала       — Так нельзя, я… Я женщина и она тоже, это против природы, против правил, это неправильно… Я просто больна, да, больна, мне нужно к хорошему лекарю… — Твердила Мария, слезы уже не было сил держать и она спокойно позволила им течь по своему прекрасному лицу, обжигать фарфоровую кожу, поддалась чувствам, поддалась горечи. Слабая, она считала себя слабой за проявление подобного, не может такого быть, женщина не может жить с женщиной, все это просто глупая фантазия, секундная ошибка. Только вряд-ли эта "секундная ошибка" длилась уже как три года...       — Вы не больны, это абсолютно нормально, влюбленность дарит счастье, разве Вы не хотите быть счастливой? — Дверь тихо скрипнула, комнату осветил жёлтый свет небольшого фонарика в котором находилась свеча. Что-то легло на оголённые колени Третьяковой, — Вы, кстати, так и не сказали свою речь. — И снова темнота, всепоглащающая тьма которая пугала ее.       Мария быстро убрала руки с лица и обхватила пальцами "подарок".       Маска, черная кружевная маска с двумя атласными лентами по бокам.       Она была здесь и все слышала.