Глава 3. Серость будничных дней
21 июня 2021 г., 15:00
Она читала мир как роман, А он оказался повестью.
В первый рабочий день Антон, даже если бы захотел проспать, а сделал он для этого много: уснул аж в половине третьего ночи, то у него бы это всё равно не вышло. Потому что домоправительница разбудила его, как и во все прошлые разы, без пяти восемь. После того, как Шастун изучил своё уставшее, небритое лицо в зеркале ванной комнаты, она опять попыталась накормить его сырниками. Антон был готов поклясться чем угодно и кому угодно, что это самые отвратительные сырники, которые он когда-либо ел. Иногда парень начинал думать, словно родственница преследовала цель отравить его, чтобы он слёг в больницу, а лучше умер, тем самым освободив жилплощадь. Больше всего пугал тот факт, что двоюродная бабка — учительница химии, хоть и в прошлом, а значит, с лёгкостью может отравить его, даже если приготовленное блюдо будет съедобным. По крайней мере, Шастуну так казалось. Конечно, он предполагал, что вопрос с жильём возникнет быстро, но всё же посмел надеяться на то, что у него будет время, чтобы спокойно адаптироваться в новом городе, найти новую работу и заработать хотя бы на съёмную комнату. Только теперь Антон понимал: времени у него практически не было. Вопрос с жильём возник уже сейчас, хотя в городе на Неве Шастун находился меньше недели. На сегодняшний день у парня не было денег даже на проезд, поэтому придётся стиснуть зубы и потерпеть до первой зарплаты, если только не случится что-то из ряда вон выходящее, и он потеряет работу. Но Шастун не позволял себе думать о грустном исходе, в конце концов, всегда можно уехать обратно к матери, как бы этого не хотелось. Он даже верил, что всё сложится благополучно, и, кажется, будет верить в это до конца. На улице шёл снег или дождь, или вообще что-то третье. Антон так и не понял, но капюшон промок насквозь от этих осадков, которые попадали в лицо, больше всего в глаза, чем раздражали до глубины души. Одним словом, погодка была поистине питерская, что и заметил Илья, как только парень переступил через порог заведения. — Ну и погодка. Просто блеск, шик, красота, — последнее слово бармен проговорил по слогам, а после поднял взгляд на Шастуна. — Да ты промок, — прям капитан очевидность, проскочила мысль в голове у Антона, пока тот пытался поправить рукой влажные волосы. — Не сахарный, не растаю, — заметил Шастун, шмыгая носом. — Смотри не заболей, а то только начинаешь работать и почти сразу больничный. Не прикольно, — сказал Илья, широко улыбаясь, а Антон и сам успел подумать, что болеть ему не по карману. — Пойдем, познакомлю тебя с ещё одной официанткой, — добавил Макар, когда дождался кивка головы от парня на предыдущую реплику. Антон опять кивнул головой и поплелся следом за барменом, который быстро прошёл мимо своей рабочей зоны и прошёл в ту самую комнату отдыха. У металлических шкафчиков стояла девушка и завязывала на поясе чёрный фартук, что обхватывал бёдра полукругом. Она сразу же заметила парней, захлопнула дверцу и повернулась к ним лицом, чтобы затем улыбнуться. Шастун не смог не отметить, что девушка была ростом ему по плечо, также обаятельная и даже милая. Больше всего ему понравились тёмно-рыжие волосы официантки, подстриженные под каре. Она заправила концы за уши, в которых виднелись чёрные сережки. — Знакомьтесь, — сказал Илья, подходя к девушке ближе. — Антон, это Полина, — девушка сделал шаг вперёд и протянула свою небольшую ладошку. — Полина, это Антон, тот самый новый официант в нашу смену, — Антон слегка пожал её руку, а после заглянул в глаза болотного цвета. — Очень приятно, — улыбнулась Полина, когда парень неловко отпустил её ладонь. — Взаимно, — выдохнул Шастун, рывком расстёгивая молнию на куртке. — Вот это твой шкафчик, — сказал Макар, хлопая ладонью по самой крайней дверце в ряду. — Там фартук и бейджик. Только имени Антон у нас нет, будешь пока Никитой, — хмыкнул бармен. — Ну это временно, — добавила Полина. — Павлович сказал, что уже заказал для тебя бейджик, — Шастуну ничего не оставалось, кроме как закачать головой и подойти к выделенному шкафчику. — Раздевайся, а я пойду схожу за меню, чтобы рассказать тебе всё наглядно. Антон провёл большим пальцем по выпуклым буквам на металлическом бейджике и прикрепил его на левую сторону тёмной футболки. Быть Никитой какое-то время не так плохо, как Аркадием, Светозаром или, ещё хуже, Акакием. Его даже позабавила мысль, что в бургерной мог работать человек с таким именем, как Акакий, но никогда не работал его тёска. Хотя другого выбора у него не было. Меню, которое принесла Полина, оказалось меньше средних размеров, приятное на ощупь. Первое, о чём подумал Шастун, когда открыл его перед собой, так это о том, что содержание выглядит дорого и эстетично. Вторая мысль была про то, что позиций не много, а это означало, что он быстро запомнит. Собственно, это же и озвучила Полина, дав ему время на самостоятельное изучение: — Меню, как видишь, небольшое, но есть разнообразие и гостям нравится, — поговорила девушка, удобно усаживаясь на небольшой диван. — Да, позиций не так много, — слегка кивнул головой Антон, усевшись рядом с ней. — Как видишь, основное у нас — бургеры и стейки, — сказала Полина, перевернув страницу в меню. — Знаешь, чем отличается прожарка? — спросила официантка, ткнув тоненьким, по сравнению с его, пальцем в правый верхний угол, где как раз и было перечислено пять видов прожарки стейков. — Да, — уверенно закивал головой Шастун. — Всё зависит от степени прожарки, времени готовки и температуры, — Полина одобрительно угукнула и продолжила его внимательно слушать. — Вот «Rare» — с кровью, нежный стейк, но специфический вкус. «Medium» — классическая обжарка стейка, который буквально тает во рту, а «Medium rare», можно сказать, находиться между ними, там есть кровь, но совсем чуть-чуть. «Medium Well» — мясо практически прожарено, а «Well Done» — сильно прожаренный стейк без сока внутри. — Молодец, — растянулась в милой улыбке девушка, а сам Антон немного смутился. — Но бургеры у нас заказывают горазда чаще. Угадай, какой самый популярный вопрос от посетителя? — Что внутри? — негромко спросил Шастун, разглядывая картинки бургеров в меню. — Угадал, — хмыкнула Полина и опять показала указательным пальцем в меню. — Три со свининой, три с говядиной и три с курицей. Они одинаковые, ну, кроме мяса. В первым идут простой салат, помидоры, лук, сыр чеддер и соус, который по умолчанию классический, но посетители могут попросить заменить на сырный, чесночный или кисло-сладкий. Во втором всё тоже самое, но в два раза больше, как «Биг Мак» в Макдональдсе, — Антон слушал внимательно всё, что она говорила, и периодически показывал свою заинтересованность кивком головы. — А третий у нас фирменный, там вместе с мясом идёт бекон, малосольные огурцы и картофельная котлета, — на пару секунд повисла пауза, а потом она сказала. — Ещё есть вегетарианские бургеры. — Вегетарианские? — переспросил Антон, немного удивленно посмотрев на девушку. — Да, это всё Ира, — необычно ярко улыбнулась Полина. — Она у нас вообще пробивная и, если захочет чего-то, то обязательно добьётся. — Да, это все я! — выкрикнула та самая Ира, которая ворвалась к ним в комнату отдыха словно тайфун и услышала краем уха их разговор. — А что я сделала? — переспросила девушка, когда в два шага подошла к своему шкафчику. Шастун понаблюдал, как сначала вторая официантка повесила на ручку шкафчика сумку-шоппер с изображением Ван Гога, а после принялась расстёгивать большие пуговицы на пальто, при этом смотря на себя в небольшое зеркальце. — А что ты у нас обычно делаешь? — спросила Полина, и это был риторический вопрос, поэтому вторая девушка не поспешила ответить, а спокойно повесила на деревянную вешалку пальто и поправила волосы. — Отстаиваешь права всех, кого можно и нельзя, — Ира хмыкнула и наконец посмотрела в их сторону. — Сейчас я рассказывала нашему новому официанту про вегетарианские бургеры, — Антон в подтверждение слегка кивнул головой. — Вегетарианцам тоже, знаете ли, хочется поесть бургеров, — проговорила Ира, завязывая на поясе фартук. — Это я вам как вегетарианец говорю, — у Шастуна после этой фразы было немного удивлённое лицо, будто он хотел что-то спросить. — Ты же знаешь, чем вегетарианцы отличаются от веганов? — спросила девушка, закрыв шкафчик и двинувшись ближе к ним, а Антон неуверенно повёл плечами в ответ. — Вегетарианцы не едят мясо, но пьют молоко, едят яйца, икру, мёд и сыр, в отличие от веганов. — Я примерно так и думал, — негромко выдохнул Шастун, натыкаясь взглядом на маленький серебренный кулон, который висел на шее у официантки поверх тёмно-синей футболки. В его голове тут же проскочила мысль, что Ира с лёгкостью может подумать, словно он смотрит на её грудь, и сразу же уткнулся в открытое меню. — У нас есть два бургера для вегетарианцев, — продолжила Полина, опять показав в меню указательным пальцем. — Один с котлетой из соевого мяса, а другой с картофельной котлетой. — Чаще всего берут второй, — добавила Ира, которая удобно устроилась на подлокотнике дивана как раз с его стороны. — Напомни, как тебя зовут? — девушка слегка дотронулась до его плеча. — Антон, — почти прошептал Шастун, быстро посмотрев на неё, а потом опять на меню. — Ира, если у тебя такие же проблемы с памятью, как и у меня, — с улыбкой произнесла официантка в ответ, и Антон слегка улыбнулся. — У любого из бургеров есть детская порция, она просто меньше обычной, — опять продолжила объяснять Полина. — Из гарниров у нас картошка фри и фирменная, чем-то похожая на картошку по-деревенски. — Ещё есть сырные палочки. Это сыр в кляре, и он очень хорошо тянется, — добавила Ира. — Дети их просто обожают. — Да, семьи с детьми часто бывают у нас, — подхватила Полина, а Шастун мотал головой в разные стороны и смотрел на них по очереди. — Как и влюбленных парочек, — хмыкнула Ира, и теперь он посмотрел на неё. — У нас адекватные цены, поэтому сюда ходят на свидания даже студенты. — Ещё у нас есть два салата, — сказала Полина, перевернув страницу в меню. — Традиционно цезарь и греческий, но их очень редко берут. — Из десертов у нас есть яблочный штрудель с шариком мороженного, — проговорила Ира, тоже перевернув страницы. — Торт наполеон и пять разных вкусов мороженного. — А напитки у нас в другом меню, — сказала Полина спустя какое-то время, тем самым дав ему время рассмотреть позиции. — Там ничего сверхъестественного нет, только известные коктейли и другие виды напитков, но с этим лучше к Илье. — Пойдем, покажем тебе нашу кассу, — добавила Ира, рывком поднявшись с места. За ней тут же последовала другая девушка. — Поль, ты сегодня очень красивая, — негромко добавила она, когда Полина поравнялась с ней, а Антон тем временем только поднимался с дивана. — О, эти вечно закатанные глаза, — проговорила Ира, опять улыбнувшись. Как только они покинули комнату отдыха, первым, что увидел Шастун, был спокойный и скучающий Илья, натирающий белым полотенцем очередной стакан. Антон успел подумать о том, чем ещё занимается обычно бармен, когда нет заказов, кроме как натиранием до блеска посуды. Макар, заметив официантов, растянулся в довольной улыбке. — Вот, Антон, познакомься — это сикипер, — проговорила Ира, когда они обошли Илью, но не вышли из барной зоны. — Сикипер, это Антон, — добавила девушка, когда взгляд Шастуна упал на электронное табло. — Знаешь, как это работает? — спросила официантка, и он уверенно закивал головой. — Берём пластиковую карточку, которая валяется у нас вот тут, — Ира тут же взяла озвученный предмет в руки и покрутила в паре метров перед его лицом. — Выбираем стол, открываем заказ и вводим позиции, у Ильи выходит чек с напитками, а на кухне чек с блюдами. — Но мы обычно сразу говорим Макару какие напитки, когда подходим сюда, — добавила Полина, что облокотилась о поручень лестницы. — Так быстрее и удобнее, мы заканчиваем вносить заказ, а напитки уже готовы. — На кухню мы ходим забирать заказ, когда подходит время, — продолжила Ира, вытаскивая из верхнего ящика под сикипером какую-то папочку. — Вот таблица, здесь расписано, какая позиция сколько готовиться, на кухне у нас всё чётко, работают как часы, будешь смотреть по таблице, а потом быстро привыкнешь, — Антон качнул головой, когда возникла пауза. — Когда гости просят принести чек, мы нажимаем на нужный стол и закрываем заказ, вылезет чек и всё. — Не переживай, если что-то пойдёт не так, Илья всегда здесь, да и мы тоже, — улыбнулась Полина и в подтверждение её слов Макар с Ирой уверенно закивали головой. — Мы пойдем, протрём столы и всё проверим перед открытием, — сказала Ира, подходя к лестнице. — А Илюша расскажет тебе про напитки и покажет кухню, — она почему-то подмигнула бармену, а тот слегка улыбнулся. Девушки быстро скрылись на втором этаже, а Шастун обошёл барную стойку, присел на высокий стул и всем своим видом показал готовность слушать Илью. Макара это развеселило, яркая улыбка в сочетании с пышной бородой придавали непередаваемый шарм этому молодому человеку. Он поставил натёртый стакан, сложил аккуратно полотенце, а после развернул перед ним меню или алкогольную карту. — Ну, ничего фирменного или малоизвестного у нас нет, — проговорил Илья, облокотившись обеими руками на барную стойку. — Все алкогольные коктейли только известные: Мохито, Маргарита, Пина Колада, Калифорния, — он перечислял название коктейлей и загибал пальцы на руках. — Яблочный мартини, Кровавая Мери, Отвертка, Голубая лагуна, Б-52, Секс на пляже и Виски-кола, — бармен ещё чуть подумал, будто вспоминая. — Есть что-то незнакомое? — Нет, — выдохнул Антон, опустив взгляд на меню. — Отлично, — обрадовался Макар. — Есть чисто виски, коньяк и вино, в самой винной карте всё написано, и обычно те, кто берут чистый алкоголь, знают, что заказывать, и не задают вопросов. В любом случае ты можешь спросить у меня, а гостям сказать, что работаешь недавно, — Шастун опять закивал головой. Сегодня день послушного кивания. — Из безалкогольных у нас Мохито, сок в ассортименте, молочные коктейли: шоколадный, клубничный и ванильный, а также чай листовой чёрный и зелёный, последний берут чаще всего. — Не так уж и сложно, — произнёс Антон, больше для себя. — Думаю, ты быстро освоишься, — подбодрил его Илья. — Пойдём, покажу тебе кухню. Макар повёл его через тёмную дверь, откуда в первый его день пребывания в Питере вышла Ира с подносом наперевес. Кухня оказалась большим помещением, если сравнивать с комнатой отдыха, или же это был обман зрения из-за светлых стен и ярких ламп. Там было светлее, чем в барной зоне, из-за чего Антон даже прищурился, когда разглядывал поваров, которые быстро и умело готовили заготовки. Илья оперативно его представил, и все присутствующие одарили парня молчаливыми скучающими взглядами, только су-шеф поздоровался с ним, но и то без интереса. Делать там было нечего, поэтому они вернулись к бару, где Макар продолжил натирать бокалы, а сам Шастун принялся ещё раз изучать меню и пытаться запомнить. Перед самым открытием Ира показала ему, где лежат приборы, салфетки, соломки, зубочистки и маленькие мятные жвачки. Первые полдня Антон только и делал, что наблюдал, как работали девушки. Как они встречали гостей, сопровождали их к столикам, как общались с гостями и принимали заказы, как они вносили их в сикипер, а потом отдавали заказы, как закрывали счёт и убирали столы после того, как гости уходили. Попутно девушки учили его самого, давали советы и комментарии, а Шастун слушал внимательно, кивал головой и старался всё запомнить. А после так называемого обеда, скорее перекуса на бегу, Антону дали стол под номером четыре, куда он сопроводил двух молодых людей, которые явно пришли пообедать после скучных пар. Он с легкостью справился со всеми задачами официанта. В памяти сразу же всплыло, как нужно говорить, как быстро и понятно записывать в блокнот и как улыбаться, чтобы это выглядело естественно, а не искусственно и приторно. Как будто рефлексы сработали. — С первыми гостями, — улыбнулась ему Полина, когда Шастун вернулся к сикиперу с уже оплаченным чеком. — И с первыми чаевыми, — добавил Илья, так же улыбнувшись. — Скидывай в общаг, потом разделим поровну. — И встречай новых гостей, — чуть тише проговорила Полина, кивнув головой в сторону входной двери. Так началась череда серых будничных дней. Гости приходили, вкусно ели и говорили ни о чём, а потом уходили, как будто до этого их не было. Антон почти сразу же перестал всматриваться в лица, просто выполнял свою работу обслуживающего персонала и старался не думать о том, что все гости похожи друг на друга.***
В ночь между первым и вторым рабочим днём Антон не выспался, всё какие-то странные мысли кружились у него в голове, поэтому днём он то и дело широко зевал. А ещё думал о том, что завтра будет выходной, и он сможет спокойно поспать и погрузиться с головой в удивительный мир очередной книги, если, конечно, родственница не придумает ему занятие. Шастун тяжело вздохнул, вопрос с жильём всё ещё был открыт. — Ну давай, Антош, рассказывай, — без интереса проговорила Ира, складывая несколько раз фантик от конфеты. До закрытия заведения оставалось сорок минут, последний гость ушёл полчаса назад, и ей было скучно. Сам Шастун сидел на ступеньках лестницы и зевал дольше, чем днем. Мысленно он уже давно лежал в кровати, но до квартиры домоправительницы нужно было ещё дойти. Антон устало посмотрел на официантку и попытался понять, о чём это она спрашивала. Илья был рядом с ними, только слишком увлечённо что-то делал в телефоне. Полина сидела на барном стуле, рядом с которым стояла Ира, подпирала голову левой рукой и смотрела то на него, то на неё. — Уже заканчивается второй рабочий день, а мы почти ничего о тебе не знаем, — добавила Ира, слегка пожав плечами. — Так что рассказывай. — Что именно ты хочешь знать? — тише, чем планировал, спросил Шастун, но его услышали. — Ну, не знаю, — опять пожала плечами девушка. — Например, наш Илюша художник, — Ира показала раскрытой ладонью на бармена. — Он учился в художественном техникуме, иногда берёт работы на заказ, а мечтает о своей студии. — О квартире-студии, — поправил её Макар, поднимая взгляд от телефона. — Чтобы спокойно жить и рисовать. Вот увидите, когда-нибудь она у меня будет. — Безусловно, — кивнула головой Ира. — Полина у нас актриса, — она с широкой улыбкой посмотрела на вторую официантку, а та лишь мило фыркнула. — Она ходила больше пяти лет в театральный кружок и поступала на актрису драмы, но не прошла третий этап. — Таланта не хватило, — немного язвительно продолжила Полина. — И вот я здесь, жду, пока прибавиться талант, и буду поступать ещё раз. — Многие актёры поступали не с первого раза, — заметила Ира, смотря прямо ей в глаза. — Уверена, всё получится, ведь это твоя мечта, за которой нужно идти. У меня же получилось, — Полина слегка улыбнулась ей и отвела взгляд в сторону, а Ира повернула голову и посмотрела теперь в глаза Антону. — Я поступила с третьего раза на драматурга, потому что грезила этим, а сейчас жертвую своими парами, ведь жить на что-то надо, — она чуть помолчала. — А мечтаю я о том, что когда-нибудь по моей книге снимут кино, и Поля там сыграет главную роль. — И получу за неё Оскар, — добавила Полина, широко улыбнувшись. — Да! — обрадовалась Ира, а потом начала смеяться, так звонко и беззаботно. Шастун наблюдал за ней со стороны и надеялся, что о нём забудут, но нет. — Давай, Антон, расскажи, чем живешь? О чём мечтаешь? Антон смотрел ей в глаза и думал: рассказать правду или как всегда соврать. О, эти вечные вопросы. Как ты? Где ты? Чем занимаешься? На кого учишься?.. И этих вопросов целый вагон и маленькая тележка. А он никак, он нигде и ничем не занимается. Антон так и не определился, кем хочет стать и на кого идти учиться. Он сам уходил из двух университетов, а из третьего его отчислили. Как бы не старалась его мать пробить сыну дорогу и устроить через связи в хорошие вузы, Антон всегда чувствовал себя не в своей тарелке. Где-то он не тянул по знаниям, где-то ему просто не нравилось, а где-то ему было слишком тяжело морально. Итог всем понятен и известен. Из образования у него только одиннадцать классов, и сам Шастун не видел в этом ничего плохого, только ведь другие поступали, учились и заканчивали, а он нет. Это угнетало. В армию его не взяли, и этому он даже сначала обрадовался, а после начал думать, что мог бы там найти своё место. Наверное, самое грустное во всём этом было то, что у Антона не было мечты и он ни к чему не стремился, ничего не хотел. Ничего, кроме жажды купить себе новую книгу. Сейчас нужно было что-то ответить, кажется, он слишком долго думал. Уже три пары разных глаз смотрели на него в ожидании, и Антон в этот момент осознал, что не может сказать правду. — Я приехал в Питер, чтобы начать новую жизнь, — негромко проговорил Шастун, опуская взгляд. — Вот только успел найти работу, а что дальше пока не знаю. Ответ был исчерпывающим. Никто больше ничего у него не спрашивал, а Антон старался не думать, что живёт как амёба — серо и скучно.***
По небу ходили свинцовые тучи, хотя осадков сегодня не ожидалось. Шастун сидел на покосившейся лавочке у подъезда, смотрел на эти тяжёлые облака и тяжело вздыхал. Прошло чуть больше двух недель, как он приехал в славный город на Неве, правда, что в нём такого славного или романтичного, парень пока не понял. За это время он успел найти работу, даже приятелей в виде коллег, но самое главное — он успел понять, что нужно срочно искать себе новое жилье. Двоюродная бабка не давала ему житья. Она ходила, выключала за ним свет, не разрешала открывать окна, считала, сколько минут он мылся в душе и сколько съел отвратительной еды, которую она же готовила, а ещё всегда засекала, когда он приходил и когда уходил. При этом отпускала комментарии по поводу того, какая ужасная молодёжь пошла. Называла дылдой. И, конечно же, обожала раздавать задания, причём фантазия подкидывала ей разные варианты того, чем занять двоюродного внучка. Как итог, Антон был вынужден придумывать какие-то дела и уходить из дома в его же выходной. Чаще всего он проводил время здесь — на лавке у подъезда. Сегодня у него в руках лежала бесплатная тоненькая газета, какие кидали в почтовый ящик, собственно оттуда Шастун её и взял. Там публиковались объявления по съёму квартир и даже комнат, только вот незадача, ему это было не по карману. Поэтому он прижимал и обнимал эту газету руками, как обычно обнимал книги и тяжело вздыхал. Что делать в такой ситуации, Антон не знал. Проскочила мысль позвонить маме и попросить денег у неё, но делать этого не хотелось. Ведь он уже взрослый мальчик, должен справляться сам. Только, кажется, другого выхода не было. Внутренний спор прервал неожиданный хлопок подъездной двери. Шастун сразу же повернул голову на звук и увидел знакомого соседа. Брюнет выглядел лучше, чем в прошлую их встречу, когда отчаянно спасал жизнь другому человеку. Да, всё та же странная щетина, которая росла не очень густой, всё то же припухшее лицо и мешки под глазами. Но выглядел он лучше. Они встретились взглядами. Сосед хмыкнул чему-то своему, засунул руки в карманы пальто, которое опять не было застегнуто. Антон часто думал об этом человеке и все никак не мог понять, что именно в нём такого притягательного. Вообще вопросов было слишком много, но и не думать о них Шастун не мог. — Вы опять заняли моё излюбленное место, — неожиданно приятным баритоном проговорил сосед, которого, кажется, звали Арсений. — Признайтесь, вам здесь тоже нравится, — он подошёл к нему ближе. — Признаюсь, — выдохнул Антон, и подвинулся в сторону, тем самым дав место, чтобы мужчина сел рядом. Собственно, это сосед и сделал. Опять же, неожиданно, но от него не пахло противным перегаром, а наоборот приятно веяло дождём, сыростью и чем-то ещё. Наверное, его пальто висело на балконе. Шастун не решался поднять голову и разглядеть соседа поближе, хотя очень хотелось. Парень положил на коленки свою газету и стал стучать простым карандашом по объявлениям, которые он обвёл, и по некоторым даже звонил. — Что, Глафира Аркадьевна выселяет тебя? — хмыкнул сосед, поёжившись от ветра. — Скорее намекает, — негромко сказал Антон, всё же подняв голову и столкнувшись с его голубыми глазами. — И как успехи? — опять спросил сосед, а на лице у него было написано, что тот знает о его неудачах. Шастун промолчал, вернее, лишь повёл плечами. — Понятно, — устало выдохнул мужчина, поднимая глаза к небу. — Хочешь, переезжай ко мне, — спокойно пробасил он, продолжая разглядывать облака. — Простите? — решил уточнить Антон. Вдруг ему послышалось? — Хочешь, переезжай ко мне, — более твёрдо повторил сосед, посмотрев на него. — У меня свободна одна комната, платы с тебя брать не буду, лишь одно условие, — у Шастуна сначала проскочила неприличная мысль, а потом он подумал о том, что его будут посылать за пивом. — Нужно мне иногда готовить нормальную еду, денег на продукты, естественно, у меня нет. — Это как-то неожиданно.., — «и странно», про себя добавил Антон. — Я не заставляю, — выдохнул сосед, рывком поднимаясь на ноги. — Где найти меня, ты знаешь. Он кинул последнюю фразу через плечо и удалился, оставив Шастуна одного с кучей мыслей в голове.
