Читай, Выпивай, Люби

      Галдёж и громкий смех неожиданно ударили в уши, стоило Антону покинуть тихую комнату отдыха и выйти в зал. Смена закончилась ровно пятнадцать минут назад, а он уже успел быстро прибраться на своих столах, переоделся и был готов отправиться домой. На самом деле у Шастуна заканчивался запас сил на сегодня, и делал он всё как можно быстрее, лишь бы не вырубиться от усталости в неподходящий момент. Ещё парень старался не думать о завтрашнем дне, вернее, уже сегодняшнем, и о переезде, о котором ещё необходимо сообщить родственнице. Сейчас Антон хотел только одного: опустить голову на мягкую подушку, закрыть глаза и провалиться в темноту, но до кровати нужно ещё дойти.       Полина прошмыгнула мимо него и направилась переодеваться в комнату отдыха. Несмотря на то, что их заведение уже не работало, народу всё равно было много, отсюда шум и смех. Половина музыкантов тусовалась с друзьями у барной стойки, где Илья успевал болтать с ними и убирать свою рабочую зону. Другая половина, если верить звукам, наверху занималась упаковкой музыкальных инструментов. На солисте (по имени Ваня) висела какая-то девица и остро реагировала на все реплики, будто пыталась привлечь внимание, но музыканту было абсолютно всё равно на неё, он больше проявлял интерес в общении со своим другом. Ира тоже была тут как тут, кажется, пыталась флиртовать с тем самым барабанщиком, или Шастуну это всего лишь казалось.       Сам он успел лишь подумать о том, что неплохо было бы проскочить мимо этого праздника жизни, но его успели заметить раньше, чем парень попытался осуществить задуманное.       — Вань, — Ира позвала парня, и тот мгновенно обернулся. — Познакомься, это наш новый официант в смене, — официантка кивнула в сторону Антона, поэтому ему пришлось подойти ближе и пожать руку солисту, который её протянул.       — Антон, — представился Шастун, когда их рукопожатие закончилось.       — Ты с нами пойдёшь? — спросил Ваня, после чего специально повёл плечами, чтобы девица убрала свои руки с него. Та сделала это с неохотой.       — Куда? — решил уточнить Антон, посмотрев по очереди на Илью, Иру, а потом опять на Ивана.       — Большая часть идёт в клуб, сегодня же пятница, — чуть помедлил с ответом солист, а Шастун, услышав про ночной клуб, нахмурился. — Мы же, более узким кругом, идём пить пиво, курить и читать стихи Есенина на хату Паши, потому что наша общага уже закрыта.       — Пойдём, Антош, — добавила Ира, продолжая считать чаевые за день. — Будет весело, я обещаю.       — Я тоже иду, — немного хриплым голосом сказал Макар. — Завтра всё равно выходной, да и вряд ли смогу уснуть.       — Извините, но я не составлю вам компанию, — негромко ответил Антон спустя какое-то время, хотя, кажется, ответа от него никто не ждал.       — Не будь бякой, — надула губы девушка.       — Он имеет право на отказ, — тут же встрял Ваня.       — Я правда устал, Ир, — Шастун посмотрел на официантку, та лишь пожала плечами и протянула его долю чаевых. Антон быстро сунул купюры в карман куртки, не став пересчитывать. — К тому же завтра мне ещё переезжать.       — Хороших выходных, — сказал Илья, похлопав его по плечу, и удалился в комнату отдыха.       Шастун быстро попрощался со всеми знакомыми лицами кивками головы и выскочил на улицу, где сильно похолодало. Антон спрятал руки в карманы, а нос в воротник, но, кажется, эта мера не сильно спасала от ледяного ветра, который стремился проникнуть под куртку. Парень быстрым шагом направился домой через мокрые и тёмные улицы северной столицы, мысленно представляя, как скоро окажется в тёплой постели.

***

      Постель оказалась не менее ледяной. Антон всю ночь кутался в одеяло по самые уши, пытался согреться собственным теплом и нормально поспать. Долгожданная темнота наступала не так быстро, как он надеялся, и всё из-за холода, который проникал в комнату через старое, плохо заклеенное окно. Усталость ложилась камнем на глаза, но, стоило случайно вытащить из одеяла руку или ногу, как конечность сразу же мёрзла, и это будило несчастного Шастуна. Когда, наконец, постель стала тёплой, а сон увёл его в царство Морфея, наступило неожиданное пробуждение. Естественно, это была родственница, которая, видимо, пожалела двоюродного внука и разбудила позже обычного. Без пяти минут девять утра показывал дисплей телефона. Антон сразу же опустил веки слезящихся глаз и прижал телефон к груди. Ужасно хотелось спать, а лучше — вообще никогда не просыпаться.       Кажется, он успел задремать, но тут же проснулся, когда услышал звонок в дверь. В голове сразу же всплыла немного забытая информация о сегодняшнем переезде, а следом возник вопрос: вдруг это Алёна пришла к нему? Шастун подскочил с дивана и хотел уже выскочить в коридор, только услышал незнакомый голос вместе с голосом домоправительницы, и из тихого разговора сразу стало понятно, что ей принесли пенсию. Пока Глафира Аркадьевна считала и прятала свои деньги в маленькой комнате, парень пошёл умываться. Спать всё ещё хотелось невероятно, но сейчас Антона грела только одна мысль: сегодня он наконец-то покинет эту квартиру.       Чайник противно засвистел на плите и, судя по тому, как быстро его выключили, родственница была за стенкой. Шастун быстро вытерся полотенцем, схватил свою зубную щётку и вышел в коридор, чтобы проникнуть на кухню. Он сделал глубокий вдох и выдох, перед тем как выйти к домоправительнице. Сейчас предстояло сделать самое сложное — сказать двоюродной бабке, что он собирается покинуть её гостеприимную квартиру.       — Ясегоднясъезжаю, — слишком быстро и нечленораздельно проговорил Антон.       — Что? — Глафира Аркадьевна обернулась и посмотрела на него с хмурым выражением лица. — Я не поняла ни единого слова.       — Я сегодня съезжаю, — куда тише повторил Шастун, опуская взгляд вниз. Пауза затянулась. — Нашёл временный вариант и решил больше вас не стеснять, — добавил он и всё же посмотрел на родственницу. Кажется, она была расстроена.       — И куда? — спросила двоюродная бабка, поджав губы.       — Честно говоря, не очень далеко, — хмыкнул Антон, а про себя добавил, что вообще не далеко, всего на этаж выше. — Я не буду завтракать, пойду собирать вещи.       Шастун не стал дожидаться ответа, а действительно ушёл. Он быстро начал пихать в чемодан все вещи, которые успел оттуда вытащить, при этом особо их не складывал. Быстро понял, что такая тактика была провальна — чемодан кое-как закрылся и несколько книг пришлось вообще нести в руках. Но специально вытаскивать всё и складывать нормально Антон не стал, посчитал лишней тратой времени. После он быстро переоделся в свою излюбленную одежду и начал заправлять постель. Тут же появилась родственница и попросила снять постельное белье, чтобы она позже могла его постирать.       Где-то через полчаса Антон был готов покинуть это жилище. Специально долго разглядывал комнату на предмет своих вещей, чтобы уж точно сюда не вернуться. Убедившись, что ничего не забыл, он подхватил чемодан и вышел в коридор.       Глафира Аркадьевна молча стояла и смотрела за тем, как молодой человек обувался. Шастун зашнуровывал кеды, хотя особо не понимал зачем, при этом чувствовал на себе пронзительный взгляд и ёжился под ним. Когда он выпрямился, то заметил всё ещё расстроенное лицо родственницы.       — Ну, ты хоть иногда заходи, — сказала двоюродная бабка, стоило Антону опустить ладонь на ручку двери. — Навещай старую бабку, не забывай.       — Хорошо, — выдохнул Шастун и перешагнул порог.       Дверь за ним закрылась мгновенно. Антон пару минут постоял на месте, даже успел подумать, не спустить ли ему вниз и не покинуть ли двор, чтобы родственница действительно подумала, что он съехал куда-то далеко. Только быстро пришёл к мысли, что идея неудачная. Женщина была слишком наблюдательна. Она быстро догадается, что на самом деле Шастун переехал к соседу сверху. Незачем обманывать пожилого человека, а то, что он сразу не сказал куда переезжает: так она сама не спрашивала. Получается, не было ни капли лжи в его словах. Придя к согласию с самим собой, Антон перехватил чемодан поудобнее и двинулся наверх, перешагивая сразу две ступеньки.       Оказавшись перед заветной квартирой, он сделал глубокий вдох и указательным пальцем нажал на звонок, после чего сразу же услышал его негромкий трезвон за дверью. Прошла минута (а по ощущениям целая вечность), но никаких других звуков не послышалось. Шастун нажал ещё раз на звонок и подставил ухо к дверной щели. Там что-то скрипнуло, потом что-то упало и кто-то, видимо, хозяин, громко выругался. Антон тут же сделал шаг назад, но входная дверь открылась только спустя ещё пару минут. Перед ним стоял сонный и помятый Арсений Попов — сосед родственницы, пьяница с загадочным или слишком примитивным прошлым, в котором всё равно хотелось разобраться. На мужчине был старый, уже потерявший яркий цвета сине-серый халат в большую клетку, правый рукав которого был надорван по шву, будто кто-то сделал это специально. Словно сосед был моряком из семнадцатого века, который пытался совершить мятеж на корабле, и ему специально надорвали рукав, чтобы обозначить. Это сравнение в голове Антона возникло само по себе.       — Ты чего тут? — сонно и тихо спросил Арсений, кутаясь в халат. Кажется, ему было холодно или его знобило.       — Так вы сами звали к себе пожить, — ответил Шастун, продолжая рассматривать его мятое и усталое лицо. — Мы договорились с Алёной, что я перееду сегодня.       — Да, — согласился Попов, прикрыл глаза и закивал головой. — Что-то такое она говорила, — она. Видимо, так сосед обозначил свою бывшую жену. — Ну, проходи.       Мужчина неуклюже развернулся, ушёл вглубь тёмного коридора, что дало возможность Антону проникнуть в квартиру. Арсений нащупал на стене выключатель, и коридор перестал быть тёмным. Шастун закрыл входную дверь и сразу понял, что эта квартира и квартира родственницы в корне отличались. Начиная с планировки и заканчивая ремонтом. Было видно, что он тоже был не новый, но делали его хотя бы не в прошлом веке.       — Вон там твоя комната, — махнул рукой Попов в сторону закрытой двери, которая, по всей видимости, вела в маленькую комнату, и, не дождавшись какого-нибудь ответа, ушёл в другую.       Антон проследил, как хозяин скрылся за похожей дверью, и подавил в себе желание пойти за ним следом, чтобы посмотреть, чем тот будет заниматься. Таких прав ему не давали. Молодой человек сделал пару шагов вперёд к «своей комнате», когда заметил, что рядом на стене, где висело овальное зеркало и отрывной календарь с неправильным числом, маркером было написано неровным почерком на когда-то бежевых обоях номер телефона и имя — Стас. Интересно, кто такой этот Стас, раз его номер телефона был написан на стене? И как часто ему звонят? Вопросы без ответов.       Шастун быстро разулся, как это было возможно с кедами, после повесил куртку на крючок и наконец-то оказался в выделенной ему комнате вместе с чемоданом. Она оказалась маленькой. Всего три на три метра, если, конечно, у него неплохо с глазомером. В распоряжении Антона был меньше среднего тёмно-зелёный диван, который, видимо, раскладывался (он на это надеялся), старенький деревянный шкаф с детскими мультяшными наклейками и даже письменный стол, на котором лежало письмо. Положив книги, парень аккуратно развернул сложенный вдвое листок бумаги и быстро прочитал лёгкий женский почерк: «Это бывшая детская. Диван раскладывается, и он вполне удобный. В шкафу найдёшь подушки и одеяло, а также два комплекта постельного белья. Пользуйся всем, что найдёшь в квартире. Если Попов будет открывать рот, скажи, что я разрешила. Ключи найдёшь в ящике под зеркалом в коридоре. Если успею, забегу к вам вечером. Мой номер, если что, ниже. Алёна». Чуть ниже написаны одиннадцать цифр, и Шастун сразу забил их в телефон.       Он вернул записку от Алёны на место и шагнул к шкафу, где находилось всё перечисленное, так ещё и нашлась маленькая плюшевая игрушка в виде зайца, которая легко уместилась в ладони. Антон чуть покрутил зайчика, а после посадил его на письменный стол рядом с книгами. Парень раздвинул плотные шторы в стороны, чтобы хоть какой-то свет проникал в помещение. На широком подоконнике стоял средних размеров горшок с землёй, но без растений. Наверное, когда-то в нём росли цветы и радовали хозяев своим видом, а сейчас осталась только серая, сухая земля без какой-либо жизни.       Недолго думая, Шастун отправился на кухню исследовать холодильник и шкафчики. Кухня была такая же маленькая, как кухня в квартире двоюродной бабки, только в светло-голубых тонах и в разы грязнее. Вообще вся квартира была наполнена пылью и грязью, сразу видно, что делали здесь большую уборку очень давно. Если бы родственница увидела такое количество пыли на один квадратный метр, то её бы, как минимум, хватил удар. Антон решил, что генеральной уборкой займётся завтра, может быть, даже получится привлечь хозяина этой берлоги, а сегодня он только подметёт мусор с пола.       В дверце холодильнике стояла бутылка минеральной воды, выпитая уже наполовину, там же была банка с горчицей, отдельно валялся почти пустой кетчуп и такой же майонез. В отсеке для фруктов лежал лишь скукожившийся старый лимон, а на месте овощей и вовсе ничего не было. На самих полках стояла маслёнка с уже ни на что не пригодным сливочном маслом, ещё нашлась начатая банка с огурцами. Сразу видно, это домашние соления. Морозилка и вовсе пустовала. На этом продукты, если их можно так назвать, закончились. В раковине валялась гора грязной посуды. Буквально. Рядом с газовой плитой, которая была заляпана жиром и чем-то ещё, стояла начатая бутылка подсолнечного масла и старенький чайник. В верхнем шкафчике было много специй и приправ, а в нижнем нашлась пачка макарон, наполовину пустая с рисом и даже сушёный горох.       «В целом, всё не так плохо,» — подумал Антон, оглядывая ещё раз кухню. В этот момент на его телефон пришло сообщения о поступлении денежных средств. Это был долгожданный аванс, хоть и небольшой. Решив ничего больше не ждать, Шастун отправился в магазин, но перед этим заглянул в ванную комнату и нашёл там остатки стирального порошка. Он не писал никаких списков, всё равно это лишь трата времени, нашёл ключи в ящике, быстро оделся и вышел на улицу, но сначала долго боролся с замком на двери, который не хотел закрываться.       Утро было морозным и ветреным. Слизистая быстро воспалилась, и его нос опять заложило, как после холодной ночи. Антон старался сильно не шмыгать, когда бродил среди полок в магазине в поисках недорогих продуктов. При этом в голове пытался вспомнить все мамины рецепты. Не то чтобы Шастун не умел готовить, но когда в очередной раз покидал родительское гнездо, был способен питался не только пельменями и яичницей. Вопрос лишь в том, понравится ли хозяину квартиры его стряпня и не выгонит ли он Антона, если не понравится? Это вопрос времени. Только вот куда он пойдёт, если выгонят? К двоюродной бабке Шастун не вернётся, даже если это будет единственное место, где можно жить.       До нового дома молодой человек с трудом донёс покупки. Удивительным способом ему удалось уложиться в бюджет и купить необходимое. Секрет прост: Антон лишь покупал всё самое дешёвое или близкое к дешёвому. Иного выхода у него не было, ведь ему ещё нужно было суметь дожить до зарплаты, а до неё ещё две недели. Он наконец-то купил всё для бритья и сигареты, и деньги даже остались, так что Шастун был практически счастлив, вплоть до того момента, как вернулся на загрязнённую кухню. Делать нечего, никто кроме него здесь не уберётся, а готовить в таком сраче невозможно. Поэтому Антон разложил продукты в холодильнике, быстро переоделся и вступил в борьбу с грязью.       Только сначала он всё-таки заглянул в большую комнату и увидел Арсения, спящего на разложенном диване в халате. Это, похоже, была гостиная, но взрослые использовали её как спальню. И тут тоже, естественно, бардак. Шастун тяжело вздохнул и отправился на поле боя. Первоначальная задача была убраться на кухне и приготовить поесть, а всё остальное планировалось на завтра, если у него хватит сил.       На уборку кухни потребовалось больше времени и энергии, чем он предполагал. Жирные пятна не хотели выводиться с плиты, но Антон не сдавался и усердно тёр губкой. Тарелки и чашки отмылись быстро, а вот сковородки и кастрюли пришлось замачивать по нескольку раз. Что с ними делал хозяин квартиры, известно только господу Богу. Когда время перевалило за обед, Шастун домыл полы и наконец-то выдохнул. Кажется, с уборкой на сегодня всё, теперь главное — не загадить кухню опять при готовке. Антон заварил себе растворимый кофе, не пожалел туда сахара и достал охлажденную курицу из холодильника. Он сделал глоток горячего напитка, а после похлопал ладонью по тушке птицы.       — Прости, малышка, но я тебя разделаю, — негромко сказал Шастун и взял в руки нож.       Было решено приготовить куриные котлеты, на костях сварить лёгкий суп, а ноги и крылья заморозить до следующих выходных. Надавливая ножом на хрящ, Антон вспомнил, как они с мамой готовили вместе, и она просила его рубить кости, резать полузамороженное мясо. В эти моменты им было всегда так весело и комфортно вместе.       Вот бульон уже давно кипел, на сковородке жарился лук с морковкой, в миске с молоком размокал белый хлеб, а Шастун чистил картошку, размышляя о том, что завтра обязательно сходит в тот книжный. В этот момент послышались негромкие шаги и скрип ламината, после чего на кухне появился хозяин квартиры. Халата на Арсении не было: либо потерял по дороге, либо оставил на диване. Он был в домашних и мягких штанах, босиком и с голым торсом. Не обратил внимания на Антона, открыл холодильник и схватил бутылку воды, чтобы начать жадно пить. Шастун не удержался и начал рассматривать худого мужчину, который не был тощим по своей натуре, как он сам, а был именно болезненно худым. Скорее всего, питался плохо — только алкоголем и закуской.       — Антон, да? — послышался уверенный голос Попова, и парень вернулся из размышлений в реальный мир. — Тебя же так зовут?       — Да, всё так, — закивал головой Антон, наблюдая, как хозяин с любопытством рассматривал процесс приготовления.       — Смотрю, уже освоился и сходил в магазин, — это было похоже на вопрос, хотя больше утверждение.       — Да, это было не сложно, — всё же ответил Шастун, встав со стула и начав мешать на сковородке лук с морковкой.       — Значит, вечером мы будем праздновать твоё новоселье, — проговорил Арсений и опять открыл холодильник. — Только я не вижу, чем мы будем праздновать… — мужчина сделал загадочную паузу и покосился на него, ожидая ответа.       — Я не покупал алкоголь, если вы про это, — негромко ответил Антон, стараясь уйти от его настойчивого взгляда.       — На ты, прошу тебя, — Попов хлопнул дверцей холодильника. — Не такой уж я и старый, всего тридцать пять, — добавил он и скрылся в коридоре.       «Не старый. Интересно, как я буду выглядеть через одиннадцать лет?» — подумал Антон, нарезая картофель для супа.       — Вернусь к ужину! — крикнул Арсений, а после хлопнул входной дверью.       Услышанное повергло Шастуна в шок и оцепенение. Наверное, это было слишком неожиданно. Он с картофелем в руке пошёл в коридор и увидел, что отсутствовала одна пара обуви и пальто, которое до этого висело рядом с его курткой на крючке. Попов правда ушёл, причём неясно куда, но обещал вернуться к ужину. Кажется, непредсказуемость — это его второе имя.       Антон вернулся на кухню, продолжил заниматься готовкой и постарался много не думать о странном хозяине. Время стремительно шло вперёд, а приготовление пищи забирало все силы. Но всё имело конец, поэтому, накрыв готовую пищу полотенцем, Шастун отправился стелить себе постель. Диван раскладывался не сложно, да и пододеяльник он умел заправлять, поэтому с задачей справился быстро и смог с чистой совестью пойти в душ, чтобы по-человечески помыться. Теперь никакие родственницы не стояли над душой и не контролировали, сколько воды он потратил на водные процедуры. Сегодня он ещё и выспится наконец. Разве это не рай на земле? А странный хозяин-алкоголик — ложка дёгтя в этой бочке мёда. Всё лучше, чем раньше.       На улицу опустились сумерки. Шастун, уставший, но чистый и довольный, уже собирался поужинать румяными котлетами и мятой картошкой. Достал тарелку из верхнего шкафчика и задумался, не нужно ли ему достать вторую, как опять послышался хлопок входной двери и на кухне появился Попов. Мужчина как-то странно хмыкнул, глядя на него с тарелкой в руках, а после поставил на стол бутылку портвейна.       — Будем праздновать новоселье! — сказал Арсений таким тоном, будто тот уже согласился на всё.       — Я… — Антон начал говорить, но хозяин резко развернулся и ушёл в коридор, на ходу стаскивая с плеч пальто. Через минуту мужчина вернулся с двумя бокалами.       — Что ты?       — Я не очень люблю это дело, — негромко проговорил Шастун, наблюдая за тем, как Арсений принялся доставать лёд из морозилки.       — Ой, а кто любит? — махнул рукой Попов, позже подошёл к нему ближе и открыл ящик, видимо, в поисках штопора. — Так что ты там приготовил? — мужчина схватил нужный предмет и с интересном посмотрел на плиту.       — Куриные котлеты и картофельное пюре, — Антон достал вторую тарелку и поставил на стол.       — Отлично, надеюсь, ты готовишь лучше моей бывшей, — хмыкнул Арсений, срывая этикетку. Шастун тоже на это надеялся.       — Мне чуть-чуть, — сказал он, когда хозяин квартиры стал разливать портвейн по бокалам, но Арсений явно пропустил сказанное мимо ушей и налил чуть ли не до краёв. После кинул туда три куска льда и проделал тоже самое со своим бокалом.       — Ну, давай, накладывай свои кулинарные шедевры, — проговорил Попов, усевшись за стол.       Антон тяжело вздохнул и довольно быстро разложил по тарелкам тёплую еду. Мужчина под его внимательным взглядом взял вилку, отломил кусочек котлеты и осторожно попробовал. Он долго и сосредоточенно жевал, а Шастун затаил дыхание, ожидая вердикта.       — Да, — протянул гласную Арсений, растягиваясь в довольной улыбке. — Ты определённо готовишь лучше, — Антон расслабленно улыбнулся и приступил к еде. — Ну, давай выпьем, — хозяин поднял бокал, чудом не разлив тёмный портвейн. — За твои таланты и невероятное стечение обстоятельств, благодаря которому ты теперь будешь жить здесь.       «И за то, чтобы я не спился тут с тобой,» — добавил про себя Антон, перед тем как чокнуться с ним бокалами и сделать маленький глоток.