Читай, Выпивай, Люби

      — Ну, так что? — уже неизвестно в который раз за последние дни спросила Ира. — Вы переспали или нет?       Шастун, не обращая на неё внимание, продолжил складывать чистые столовые приборы из ящика к себе на поднос, пока Илья готовил ему два коктейля. Рабочий день был в самом разгаре, но посетителей в будни наблюдалось немного, поэтому у Кузнецовой особых занятий не нашлось, кроме как доставать его глупыми расспросами. Сам Антон сегодня даже ни разу не вышел покурить, ведь точно знал, что девушка будет поджидать его именно там!       Конечно, Ира, сообщив его адрес Ване, а потом, узнав, что те неплохо провели время в воскресенье, понастроила в голове каких-то невероятных теорий и теперь просто не давала ему житья. Надо заметить, что у неё была хорошая фантазия, но ни капли такта. В конце концов, имел Шастун право на тайну личной жизни или не имел?       Сам Антон не считал, что между ним и Ваней было что-то такое, о чём так красочно нафантазировала себе Кузнецова. Да, они жадно целовались пьяными на балконе, после того как неизвестно сколько времени болтали о литераторе один на один. И что? С кем такого не было? Это же ровным счётом ничего не значило. Все знали: что случилось по пьяни, то не считается. Правда, на следующий день Ваня пришёл к нему домой, чтобы вернуть телефон и мило спросить о самочувствии, а потом ещё и позвал играть в настольные игры. И Шастун ведь не просто согласился, а пришёл!       Посиделки выдались классными. Антон наконец-то запомнил имя лучшего друга Вани и познакомился ещё с тремя его друзьями. Поначалу Шастун долго не мог понять правила игры и в чем вообще её суть, но Ваня не сдавался и объяснял ему до победного. Потом уже до Антона дошло, в чём было дело, и он втянулся, даже несколько раз выиграл, хотя, может, это Ваня ему поддавался. Они всей компанией играли, шутили, ели прозрачную лапшу палочками (Шастун управлялся ими с трудом) и просто хорошо проводили вечер воскресенья, при этом ни капли не выпив. А когда Антон собрался уходить, Ваня вызвался его проводить до лестничной клетки, где нежно заключил в объятия, втянув в новый сладкий поцелуй, на который тот ответил сразу же, ни секунды не мешкая. Но это тоже ничего не значило!       — Ир, правда, заканчивай, — пробубнил Макар, мешая коктейль в шейкере. — Даже мне уже надоело.       — А мне нет! — цокнула Кузнецова, сложив руки на груди. — Я считаю, что нельзя прятать от коллектива свой изменённый статус личной жизни. Интимных подробностей я не требую. У меня с фантазией проблем нет.       — Это мы заметили, — было слишком много сарказма в голосе Шастуна. — Мой статус не изменился и вряд ли изменится. Но если вдруг случится чудо, то ты узнаешь об этом первая. Я пришлю тебе заказным письмом.       — Можешь сообщить мне об этом лично, — ядовито улыбнулась Ира.       Дальше остаток дня прошёл гладко. Все работали в обычном режиме, к вечеру случился закономерный наплыв посетителей, но аншлага не наблюдалось. В перерывах между клиентами Кузнецова на пару с Полиной сидела в телефоне, чему-то громко цокала и больше его нет трогала. Антон смог уйти на долгожданный перекур и расслабиться. Правда, ненадолго.       Примерно за час до конца смены пришёл неожиданный или для кого-то очень даже наоборот, ожидаемый гость.       — Доброй ночи, — со щенячьей нежностью сказал Иван, подойдя к барной стойке.       — Привет, — удивлённо выдохнул Илья. — А ты чего тут?       — Да так, — Ваня махнул рукой. — Мимо проходил.       — Ух-ты! — воскликнула Ира, что вышла из комнаты отдыха и увидела гостя. — Антон! Топай сюда, тут к тебе совершенно случайно мимо проходили.       Шастун, что и так уже услышал голос парня, начал спускаться по лестнице, так ещё и глаза закатил после её слов. В руках у него была мокрая тряпка, которой он протирал столы, и сейчас было невероятное желание швырнуть её в одну надоедливую официантку. Но Антон притупил в себе это варварское желание: нельзя так обращаться с женщинами, даже если они говорили не пойми что. Он глубоко вдохнул, затем слегка улыбнулся и произнёс:       — Привет! Не ожидал тебя сегодня увидеть.       Ваня на это лишь вяло пожал плечами, а потом они оба наткнулись на взгляд Кузнецовой. Она стояла рядом, смотрела на парней по очереди, мило улыбалась и стучала когтями по поверхности барной стойки. Кажется, тишина затянулась.       — Ир, не хочешь пойти на кухню и узнать, как там дела? — спросил Илья, что отошёл максимально далеко и продолжил натирать бокалы.       Она лишь удивлённо подняла брови, но не сдвинулась с места.       — Как смена? — спросил Иван, смотря прямо ей в глаза. Такая же улыбка растянулась на его лице. Кажется, парень принял правила игры.       — Сойдёт, — выдохнула Ира. — А как твой день?       — Был сегодня в универе.       — Занятия снова начались?       — Пока нет, помогал там одному хорошему преподу и заодно забил клёвую тему для курсовой.       Шастун скакал взглядом от одного к другой, словно следил за мячом во время чужой игры в теннис, и всё не мог понять, зачем он был здесь. Эти двое отлично болтали ни о чём и явно не нуждались в третьем собеседнике.       — А к нам какими судьбами?       — Да, говорю же, мимо проходил и подумал, почему бы не позвать Антоху кофе попить.       — Антоху? — наиграно удивилась Ира, и они оба уставились на него, как на призрака.       — Блять, что происходит?! — не выдержал Шастун, а Илья лишь тихо посмеялся.       — Просто болтаем, — пожала плечами Кузнецова.       — Я тут вообще-то стою, а вы про меня в третьем лице говорите, — первое, что пришло в голову, сказал Антон.       — Он прав, это не по этикету, — закивал головой Ваня, а потом не выдержал и начал тихо смеяться в раскрытую ладонь.       Тут внезапно дверь комнаты отдыха открылась и появилась голова Полины:       — Ир, тут твой телефон разрывается!       Услышав это, Кузнецовой и след простыл. Они наконец-то остались вдвоём, не считая Ильи, что натирал бокалы и не отсвечивал.       — Что это был за цирк? — с усталым выдохом спросил Шастун.       — Не я начал, — хмыкнул Ваня и поднял руки, словно сдавался полиции. — Ну что, идём пить не самый вкусный кофе?       — Только если цирк останется здесь, — чуть улыбнулся Антон.       Иван закивал головой с довольным выражением лица. Счастье и спокойствие длилось не долго. Ира вернулась. Скорее ворвалась очередным бедствием. Её заведённость и взбалмошность была видна невооруженным взглядом, кажется, даже волосы наэлектризовались.       — Вы можете себе такое представить?! — возмущено воскликнула Кузнецова.       — Нет, — тут же ответил Ваня.       — Что случилось? — следом спросил Илья, делая шаг ближе. — Чья-то жизнь в опасности?       Шастун на её возглас лишь нахмурился.       — Да! Кошачья жизнь, — выдохнула Ира, а Макар после её ответа покачал головой и вернулся к своим обязанностям. — Это чертовски важно! Мне одноклассница написала, что видела во дворе, как мальчишки кидают камни в беззащитных котят.       — Действительно, трагедия, — хмыкнул Ваня, но она так на него зыркнула, что он тут же заткнулся.       — Как вы не понимаете?! — опять воскликнула Кузнецова. — Вика написала, что она смогла их прогнать, но котята спрятались в подвале дома, и их не получилось достать. Они жалобно пищали! Эти дебилы точно прибили их маму и теперь малыши совсем одни… — она затихла всего на мгновение, а потом её озарила гениальная идея: — Мы должны их спасти!       — Чего? — не понял Антон.       — Не чего, а кого, — опять хмыкнул Ваня и тут же прикрыл рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.       — Как ты себе это представляешь? — спросил Шастун, пытаясь игнорировать смешки рядом.       — Молча! — рявкнула Ира и опять уставилась в телефон. — Моя тетя занимается передержкой котов, мы их спасем и отвезём ей. Она их вылечит, если это нужно, и найдёт дом, где этих малышей будут любить, а не бить камнями, — она резко обернулась. — Илья, ты с нами?       — Прости, мне завтра рано вставать и ехать на курсы.       — Я не могу! У меня аллергия! — крикнула Полина из комнаты отдыха.       — Так, вы оба, — Кузнецова показала пальцем на Антона и Ваню. — Едете со мной, — и не став дожидаться какого-либо ответа от них, скрылась за дверью.       — Кажется, нас призвали в армию по спасению котят, — спокойно проговорил Иван.       — Да, — кивнул Антон и посмотрел парню в карие глаза. — И отсрочек у нас нет.       Они оба тихонько засмеялись. Так комфортно с кем-то Шастун давно себя не чувствовал.       Минут через пять Ира вышла из комнаты отдыха и велела идти Антону переодеваться. Приказы старших по званию не обсуждались, так что пришлось подчиниться. У своего шкафчика Шастун вдруг вспомнил про сожителя-алкоголика, который настоятельно просил сообщать, когда тот соберётся вернуться домой позже обычного. Что он и сделал. Сообщение с текстом: «не жди меня, буду поздно» улетело тут же. Только ответа ни через пять минут, ни через десять так и не последовало. Антон просто решил не думать об этом. Не сегодня.       — Я готов спасать маленькие кошачьи жизни, — проговорил Шастун, быстро выходя обратно в зал.       — Супер, пошли, — отозвалась Ира, не вылезая из телефона.       — Удачи, — выдохнул Макар.       Антон решил не заикаться, что до конца их смены ещё полчаса, а поспешил выйти на улицу. Там оказалось безлюдно и сыро. Весь день моросил противный колючий дождик, и теперь мокрый асфальт отражал огни жёлтых фонарей, невольно создавая больше света вокруг. Только небо по-прежнему оставалось тёмным и беззвёздным, словно пустая, чёрная бездна. Стоило им перешагнуть порог, как Шастун поднял глаза и на миг замер, околдованный маленькой чёрной дырой, нависшей над Питером. Ваня слегка толкнул его в спину, и они вместе зашагали за Кузнецовой.       Время было уже позднее, начался новый день и, очевидно, что никаким общественным транспортом им воспользоваться не получилось. Не сговариваясь, Ира стала их Сусаниным. Она шла впереди, к известному только ей адресу, где и случилось страшное угнетение кошачьих братьев, а парни шли сзади, нога в ногу и невольно соприкасаясь плечами. Хотя тротуар не был столько узким, они бы могли спокойно идти и не задевать друг друга, но никто из них и не думал сделать шаг в сторону. Всех всё устраивало.       Никто не стремился к пустой болтовне, видимо, её хватило в бургерной. Это уютное молчание дало Антону возможность заметить, что Ваня всего на пару сантиметров ниже него. При этом в плечах он был значительно шире, да и вообще имел другое телосложение. Шастун старался не думать, как бы он выглядел без одежды, но получалось не очень.       — Куда мы? — вдруг спросил Ваня, и Антон только после вопроса понял, что Ира собиралась зайти в круглосуточный супермаркет.       — В магазин, — проговорила Кузнецова с интонацией «ты что, идиот?».       — А как же спасение утопающих? — вновь спросил Ваня.       — А как мы будем их выманивать?! На еду, конечно! — рявкнула на него Ира и скрылась за стеклянными дверьми.       Парни же остались стоять на безлюдной улице.       — Что за женщина? — хмыкнул Ваня, на что Шастун лишь пожал плечами. — С такой манией командовать она вряд ли выйдет замуж.       — Может быть, поэтому она лесбиянка, — пожал плечами Антон, а тот тихо рассмеялся.       — Может быть, — эхом повторил Ваня.       Снова повисло уютное молчание, и пока Шастун думал, о чём же можно поговорить, Иван бегло рассматривал улицу, дома и редкие светящиеся окна. Так и прошло три минуты, за которые Ира сделала покупку кошачьего корма и вернулась к ним.       — Шевелите булками! — скомандовала Кузнецова и ускорила шаг, так что им пришлось тоже прибавить скорость.       Минут через пятнадцать они наконец-то дошли до того самого двора, который в ночи, естественно, пустовал. Антон кинул взгляд на одинокую детскую площадку и подумал, что те самые кровожадные мальчишки уже, наверное, видели пятый сон и даже не знали, какую череду событий запустили. Пришлось поискать многоэтажный дом с решётками в подвал, где и прятались котята.       — Кис-кис, — в очередной раз произнесла Ира, сложившись пополам.       В ответ ей жалобно замяукали. Наконец-то. Ваня посветил в решетку фонариком от телефона, несколько глаз блеснули в ответ. Кузнецова продолжила причитать себе под нос и начала выдавливать кошачий корм. И лишь Антон стоял не причастный, широко зевал и грел ладони в карманах куртки.       — Вы чего тут делаете? Наркоманы что ли? — раздался грубый голос сверху.       Все трое синхронно подняли головы. Оказалось, из окна второго этажа высунулся мужик, а в руке у него была почти докуренная сигарета.       — Да, — первым пришёл в себя и ответил Ваня. — Закладки ищем.       Мужик что-то промычал неразборчивое, сделал последнюю затяжку и, хлопнув створкой окна, исчез.       — Может, они боятся? — спросил Ваня, выключая фонарик.       — Да, но голод сильнее, — выдохнула Ира, закончив выдавливать корм на картонку. — Давайте отойдём.       Они ушли к углу дома и принялись ждать. Шастун опять боролся с зевотой и ловил игривые взгляды Вани, который явно потешался над его сонливостью. Кузнецовой же было совсем не до этих двоих.       Минут через десять котята всё же вылезли на запах, принялись поедать жадно корм и даже не сразу заметили приближение людей. Ира с Ваней успели схватить троих, а четвёртый оступился и рухнул обратно в решетку.       — Давай, Шастун, у тебя руки длинные, ты достанешь! — скомандовала Кузнецова, и он подчинился.       Плюхнулся на колени и засунул в темноту руку. Сразу же нащупал что-то мягкое или кого-то.       — Ай! — воскликнул Антон, но и не думал отпускать малыша. — Он меня поцарапал, — пожаловался Шастун, когда уже достал котенка и встал на ноги.       Серый котенок был такой маленький, что спокойно умещался в его ладони. Антон, как и Ваня, прижал комочек к свой груди и аккуратно погладил большим пальцем. Тот запищал, но уже не пытался высвободиться.       Вдруг рядом раздалось шипение и визг, а потом взрослая кошка удрала от людей в ту самую решетку.       — Кажется, это их мама, — выдохнула Ира, укутывая двух котят в шарф. — Она уже точно на руки не пойдёт. Тут без переноски никак. А вы видели её глаза? Кажется, ей нужна медицинская помощь.       — Честно, я не заметил, — покачал головой Ваня.       — Что вы тут делаете?! — из подъезда резко выскочила бабка. — Это мои коты, оставьте их в покое!       — Ваши? — переспросила Кузнецова. — Они больны и живут не в лучших условиях, им нужен уход.       — Я их кормлю! Убирайтесь или я вызову милицию!       — Кого? — хмыкнул Иван и собирался сказать что-то ещё, но помешал Шастун.       — Хватит, пойдёмте отсюда.       Вопль бабки о том, какие они наркоманы и проститутка стоял на весь двор, пока они его не покинули. К слову, сделали они это максимально быстро. С голодными и сонными котятами наперевес трое отправились пешком в другую часть города, где и жила тётя. Ира была довольна собой, поэтому счастливо улыбалась. Ваня просто мечтал поскорее избавиться от котёнка в своём кармане, а Антон держал своего в руках, всё гладил его мордашку и слушал самый лучших звук на свете – мурчание.       Тётушка Иры не сказать, что была рада гостям в полтретьего ночи. Она скептическим взглядом оглядела их компанию и, кажется, собираясь узнать какого их принесло, но Кузнецова поспешила показать двух котят в шарфе, и вопросы отпали сами по себе. Парни выгрузили своих малышей в корзину, где для них заботливо положили плед. А потом, когда Ира с тётей начали обсуждать варианты спасения мамы-кошки, Антон с Ваней, не сговариваясь, слиняли, тихо прикрыв за собой дверь. Никто из них не собирался ещё и завтрашний день убивать на котов.       Смеясь, парни быстро сбежали по лестнице, перепрыгивая ступеньки, а потом вывалились на улицу и смогли выдохнуть. Сонливость Шастуна как рукой сняло.       — Предлагаю всё же попить кофе, хоть и не лучшего качества, — негромко проговорил Ваня, словно боясь разрушить эту атмосферу ночи вокруг.       — Разве ещё что-то работает? — так же тихо спросил Антон.       — Я знаю одно место, которое работает. Пошли, тут недалеко.       Они снова зашагали по всё ещё мокрому асфальту, нога в ногу. И снова соприкасались плечами. За одну длинную ночь это уже стало традицией.       — Жаль всё же этих котят, — выдохнул Шастун, смотря себе под ноги. — Родили в подвале, с матерью разделили.       — Их хотя бы не ждёт голодная смерть, — заметил Ваня. — Мы их спасли, а тётя Иры найдёт им новый дом. Кстати, можешь взять своего котёнка.       — Представляю лицо Попова, когда принесу домой кота, — засмеялся Антон.       — Кого? — нахмурился Иван, и тут Шастун вдруг подумал, что, наверное, нужно было раньше об этом рассказать.       — Мой сосед алкаш, — ответил он через минуту-другую.       — Ого, — только и произнёс Ваня.       — Я снимаю у него комнату, — сразу же добавил Антон. — Или у его бывшей жены. В общем, не важно, пока что это единственный доступный мне вариант жилья.       — Даже не могу представить, где бы я жил, если бы не студенческая общага. Но у нас там весело, один завхоз Петрович чего стоит…       Ваня начал травить истории из жизни студентов, а Шастун кивал головой, улыбался, иногда добивая его шутки, и они вместе смеялись. И в таком комфорте они добрались до круглосуточной пиццерии. Её огни сразу привлекали внимание.       Яркая вывеска и надпись «24 часа» освещали улицу, по которой даже машины уже перестали ездить. Через окна в пол было отлично видно, что сейчас там не находилось ни единого посетителя, а парень в белом фартуке на шее стоял у кассы и скучающе залипал в телефон.       — Это то место? — спросил Антон, когда они оказались совсем рядом.       — Да, кофе отвратный, но большее нам и не светит в такое время, — ответил Ваня и распахнул перед ним дверь.       Кассир точно не ожидал посетителей в такое время: удивление отразилось на его лице, но потом он быстро взял себя в руки и принял заказ. Спасение кошачьих жизней отняло много сил, поэтому парни решили немного подкрепится. Каждый взял себе кофе и по куску мясной пиццы. Получив заветную еду, они уселись на стулья, что больше были подобием барменских и стояли как раз около окон.       — Ужасный кофе, — произнёс Шастун, сделав первый глоток.       — Да, — кивнул Ваня.       — Он будто из дешёвого автомата…       — За тридцать рублей, — закончил его мысль Ваня, и они оба засмеялись.       Антон решил попробовать на вкус пиццу и та неожиданно оказалось приятной.       — Неплохо, я ожидал резиновый вкус.       — Она, скорее всего, сегодняшняя, — проговорил Ваня, одновременно жуя. — То есть вчерашняя.       Через пять минут от пиццы остались лишь корочки.       — Удивительная ночь, — прошептал Антон, смотря в темноту улицы.       — Да уж, — хмыкнул Иван, что грел в руках стаканчик с остатками кофе. — Внезапные приключения, зато будет, что в старости вспомнить.       Они ещё посидели в уютном молчании, пока кофе окончательно не кончился у Вани и не остыл у Антона. А после они медленно пошли в сторону дома Шастуна, по пути заводя тему книг. В этот раз под осуждения попал Оруэлл и его антиутопичные миры. Каждому было, что сказать, но обошлись без споров.       Уже ранним утром парни наконец-то пришли к дому Шастуна.       — Да, ну и райончик, — хмыкнул Ваня. — Чисто питерский, без иллюзий и прикрас.       — Какой есть, — прошептал Антон, и распахнул дверь подъезда.       В голове его билась отвратительная мысль, что никак нельзя пускать Ваню в квартиру. Там ведь был Попов и неизвестно, чем всё это могло закончиться. Преодолевая очередной лестничный пролёт, Шастун осознал: надо сказать сейчас. Он даже разлепил сухие губы, но Ваня решил сделать всё по-другому. Он резко прижал Антона к стене и втянул сразу в глубокий поцелуй. Сердце Шастуна сделало кульбит, а ноги предательски подкосились.       Что это с ним? Они же не пили.       Ваня продолжал жадно целовать его, а сам Антон даже не понял, когда начал отвечать. Поспеть за парнем было сложно, тот, как ураган, затягивал и не отпускал. Шастун вцепился в его плечи и застонал в поцелуй, когда Ваня прикусил нижнюю губу. Ещё чуть-чуть и Иван разложил бы его на лестничной клетке между пятым и четвёртым этажом. Горячие губы, юркий язык и острые зубы Вани уже переместились на шею, оставляя яркие отметины. Антон откинул голову назад и даже позволил забраться руками под куртку, но поганая мысль всё ещё билась огромными красными буквами.       — Вань, а как ты домой будешь добираться? — прошептал Шастун, и парень тут же замер.       — Домой? — выдохнул Ваня в его шею, а потом чуть отстранился и достал свой телефон. — Так время уже полшестого, трамваи начали ходить.       Их взгляды встретились. В карих глазах Вани так и отразилась: «ты правда хочешь закончить сейчас?». Отрицательный ответ застрял посередине горла.       — Ну, хорошо, — произнёс Антон, выпуская парня из своих объятий.       — Пока? — прозвучало, как последняя попытка.       — Увидимся, — слегка улыбнулся Шастун.       — Обязательно, — кивнул Ваня и ещё раз чмокнул его в губы, перед тем, как сбежать по лестнице вниз.       Раздался хлопок подъездной двери. Антон устало прикрыл глаза, всё ещё не двигаясь с места. До квартиры Поповых осталось пройти всего половину лестничного проёма, но сил преодолеть это пространство просто не было.       Всего одна ночь, а столько событий. Как одна маленькая жизнь. Наверное, об этом говорил Арсений в тот вечер после кладбища. Хотя, чёрт знает, что имел в виду этот алкаш.       С большим трудом Шастун всё же поднялся и далеко не с первого раза открыл входную дверь. Не включая свет, он разулся и повесил куртку. Хотел просто скрыться в своей комнате, но краем глаза увидел кусок бардака на кухне и не смог пройти мимо. Грязная посуда в раковине и на столешнице, на плите сковородка с горелым хлебом, весь стол в бутылках, крошках, мелком мусоре. А на полу под этим самым столом спал хозяин квартиры.       Антон опустился на корточки, чтобы лучше разглядеть. Попов спал на боку, подложив под голову ладонь, а в другой руке была зажата недопитая бутылка водки. Лицо опухшее, красное, небритое, волосы на голове грязные, майка в каких-то пятнах и этот халат ублюдский. Почему Шастун его не выкинул?       — Эй, Арсений, — он негромко позвал мужчину, но тот и не подумал просыпаться. — Арсений! — уже громче позвал Антон и потрепал его по плечу. Тот промычал что-то невнятное, но глаза не открыл. — Попов, твою мать! Ты спишь на полу!       — Антоша, — прохрипел Попов, открыв лишь один глаз.       — Пойдём, я провожу тебя до дивана, — спокойно сказал Шастун.       — А не пойти бы тебе нахуй, Антош?! — выплюнул Арсений и снова отрубился.       Поняв, что дело гиблое, Антон выпрямился и снова с тоской оглядел тело под ногами.       «Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.» — подумалось вдруг Шастуну. И, махнув рукой на соседа-алкаша, он отправился спать.