Читай, Выпивай, Люби

      Утром или, вернее, во второй половине дня его разбудил трезвон телефона. Эти звуки никак не походили на будильник. Антон дернулся, словно его облили водой, не открывая глаза, схватил гаджет и ответил на звонок больше на автомате.       — Антон, ну наконец-то! — послышался недовольный голос на том конце.       «Мама» — проскочила мысль у Шастуна в голове, и он перевернулся на спину, готовый слушать и внимать всё, что скажет ему мать. Или почти готовый.       — Почему ты опять мне сам не звонишь? Что, так сложно набрать и сказать: «Мам, у меня всё хорошо, жив, здоров и далее по списку»?       — Мам, у меня всё хорошо. Я жив, здоров и далее по списку, — негромко и медленно проговорил Антон, широко зевая под конец.       — Очень смешно, — тем самым тоном сказала мама. — Ты что, всё ещё спишь?       — Спал, — буркнул Шастун. — Пока ты не позвонила.       — Ох, извините, царевич Антон, что побеспокоила…       — Мам, прекрати, — устало выдохнул Антон и рывком сел. — Я просто отсыпался после работы. Поздно пришёл, был длинный и тяжёлый день, — тут он вдруг вспомнил, как прошлой ночью участвовал в спасении котят, а потом обтирал стены подъезда, пока обжимался с симпатичным парнем. — В общем, устал — вот и спал.       — Ясно всё с тобой. А к бабе Глаше заходишь?       «Чёрт, бабка ещё эта…» — подумал Шастун и хорошо, что не сказал вслух. А мать продолжила:       — Антон, ну ты же обещал мне заходить к ней!       — Я захожу. Иногда, — произнёс Антон, выпутываясь из-под одеяла.       — Имей совесть, она пожилая женщина и совсем одна. Будь хорошим мальчиком, — последнее она сказала ласково, а у Шастуна свело нижнюю челюсть. — Кстати, никогда не спрашивала, а как там твой сосед?       — Нормально, — снова буркнул Антон и мысленно добавил: «Спивается потихоньку».       — Что-то ты совсем не хочешь с матерью разговаривать, — теперь уже обиженно сказала мать. — Ну, спи дальше и будь добр — в следующий раз позвони мне сам!       Она отключилась раньше, чем Шастун успел что-то ответить, да ему и не очень хотелось.       Антон швырнул обратно телефон, устало вздохнул и потёр лицо ладонями. Как же сильно ему хотелось спать. Когда-то давно он совсем не любил спать, ведь получалось так, что на целых восемь часов выпадал из реальности, зато сейчас ровно по этой же причине ему очень даже нравилось. И он бы с удовольствием провёл большую часть жизни в кровати, если бы не потребность в еде и в хоть каком-то социуме. А тут ещё его насильно лишили такого любимого занятия: как не злиться? Ничего уже не поделаешь, пришлось вставать и умываться.       Слегка тёплая вода помогла немного взбодриться, только желание спать никуда не делось. Отражение в зеркале слабо напоминало ему самого себя. Уже густая щетина на впалых щеках, мешки под глазами, да и сам их цвет, бледный, словно безжизненным. Что же с ним случилось? И кто виноват? Сам славный город на Неве, сосед по квартире с алкоголизмом и депрессией или просто недосып? Точно не известно. Может быть, всё и разом.       Закончив с умыванием, Антон отправился на кухню, ему срочно требовалась доза кофеина. Правда, он не сразу вспомнил, что вчера там было место обитания Попова, а только когда увидел последствия вчерашних посиделок. Это был не просто бардак, а самый настоящий срач. К слову, сам хозяин этой помойки отсутствовал, хотя ранним утром Шастун застал его спящим на полу. Собравшись высказать всё, что он думал об этом, Антон стремительно отправился в большую комнату, где, по его мнению, и должен был отсыпаться сосед-алкаш. Но Арсения там не оказалось. Арсения вообще нигде в квартире не было, и куда он делся, осталось загадкой.       Шастун разочаровано пихнул ногой валяющийся на полу ужасный халат и всё же пошел заваривать себе кофе. Пока кипел чайник, он заметил, что в холодильники остались нетронутым приготовленные им же три дня назад картофельное пюре, свиные котлеты и овощной суп. Чем питался Попов, не понятно, и ел ли он вообще. Возможно, ему разонравилась стряпня Антона, или у Арсения уже белочка и его переклинило, что это готовила бывшая жена. Самому Шастуну уже было всё равно, что там вдруг случилось с хозяином квартиры. Или он сам себя попытался в этом убедить. Сказать сложно. Однако, ему самому было что поесть в выходные дни, а для Попова стараться больше не хотелось, даже не присутствовало желание наводить хоть какой-то порядок на кухне.       Растворимый кофе совсем не бодрил. Так ещё и молоко на дверце холодильника скисло из-за невнимания хозяев к своей персоне, поэтому насладиться напитком не получилось. Оставив кружку с недопитым кофе у себя в комнате, Антон пошёл в ванную комнату с целью принять душ, но передумал и улегся в ванну отмокать. Мысли текли медленно. Ни о чём глобальном он не думал, наоборот, о пустяках. Шастун чаще отвлекался на маленькие капли воды, что с характерным звонким звуком падали со старого крана, который уже не справлялся со своими задачами и пропускал по чуть-чуть жидкость.       Какова вероятность, что, если он скажет Попову или его бывшей жене о подтекающем кране, то они найдут способ исправить это?       Антон откинул голову на бортик и прикрыл глаза. Сонливость вместе с усталость и не думали отпускать его. В какой-то момент парень даже задремал, но, стоило понять, что вода начала остывать и становиться неприятной, как он резко покачал головой и принял сидячее положение.       Медленно вылез из ванны, он обернулся в махровое полотенце и, протерев ладонью запотевшее зеркало, решил всё же избавиться от щетины. Гладкие щеки скинули ему на вид лет пять точно, Шастун даже смог сойти за школьника, но оставлять это безобразие не хотелось. Наконец-то покинув ванную комнату, он вернулся к себе и хлебнул остывшего кофе. На вкус оказалось той ещё гадостью!       На всё ещё влажное и распаренное тело Антон натянул одежду, причём сразу ту, в которой собирался выйти на улицу, то есть джинсы и толстовку. После он пошёл на кухню, где собрал в мешок весь мусор и перемыл посуду. На этом уборка закончилась. Не было ни сил, ни желания драить кухню, которая с высокой долей вероятностью засрётся уже сегодня вечером. Перед тем как выйти, Шастун ещё раз открыл холодильник и прикинул, что из продуктов необходимо купить. К счастью, список был небольшим.       Уже обутый и в куртке, Антон вспомнил про телефон и вернулся к себе в комнату. Забытый мобильный валялся на том же месте. Схватив его, Шастун первым делом проверил наличие сообщений или звонов – их не было. Хотя он и не ждал ни от кого звонка, вообще ничего не ждал, но проверил, включен ли звук.        Разочарованный и всё ещё сонный Шастун покинул квартиру, захватив мешок с мусором, и, естественно, хлопнул со всей силы дверью, только потом закрыв на все замки. На лестничной площадке стояла тишина и легкий запах сырости, которые он успешно проигнорировал. Антон начал резво спускаться вниз, специально не держась за перилла, и почти прошёл мимо квартиры родственницы, но, как назло, в памяти вспылил утренний разговор.       «Будь хорошим мальчиком». — голосом матери и именно с той интонацией прозвучало у него в голове.       Видимо, ничего не поделаешь.       Он с опущенными плечами вернулся к нужной двери и позвонил два раза в звонок, а потом вспомнил, что тот не работал и никто чинить его не собирался. Шумно вздохнув, Шастун постучал кулаком, и ещё раз, когда результата это не дало. Через две с половиной минуты дверь наконец-то открылась, естественно, не полностью — цепочка никуда не делась. В тёмной щели появилось недовольное лицо двоюродной бабки.       — Это я, — негромко сказал Шастун, а потом решил напомнить собственное имя: — Антон.       — Не слепая, — буркнула родственница.       — Может, вам что-то нужно? Я иду в магазин, через помойку, — и в доказательство он поднял большой пакет.       Она ничего не ответила, захлопнула дверь прямо перед его носом. Антон растерялся, даже выпучил глаза, а потом зачем-то посмотрел по сторонам. Кроме него самого на площадке никого не было. Шастун не успел решиться уйти или постучать снова: дверь снова открылась, только уже полностью.       — Вот, прихвати мой, — громко сказала Глафира Аркадьевна, всучив ему мусор. — И, если не сложно, купи хлеба с молоком, — она раскрыла ладонь и протянула несколько сложенных купюр.       — Не сложно, — устало выдохнул Антон, забрав деньги.       Больше ничего не сказав, он пихнул купюры в карман куртке и продолжил спускаться вниз. За спиной раздался громкий хлопок входной двери, Шастун тут же ускорился, с надеждой, что выскочит из подъезда, как пуля. Но на первом этаже у почтовых ящиков стояла бывшая жена Попова, пришлось резко тормозить и проявлять вежливость.       — Добрый день, — сказал Антон, наблюдая, как женщина медленно поднимает взгляд с квитанций на него.       — Ах, Антон, — произнесла Алёна с такой интонацией, будто они в американском сериале нулевых, то есть наиграно. — Здравствуй, я тут забираю почту и пытаюсь не удивляться суммам.       — Я могу оплачивать часть коммунальных счетов, ведь трачу свет и воду, — предложил Шастун раньше, чем успел подумать. Лишних средств у него не водилось.       — Не стоит, у тебя и так слишком много издержек, — отмахнулась Алёна. — Лучше расскажи, как живётся? Попов не сильно тебя достает?       — Да, нормально — пожал плечами Антон, а потом прикусил губу.       — Точно? — осторожно уточнила Алена.       — Угу, — промычал Шастун, опуская взгляд. Та не нашла, что ещё спросить, захлопнула дверцу почтового ящика и хотела уже уйти, но Антон наконец-то решился: — Хотел спросить…       — Да?       — Мне кажется, что Арсений стал больше пить, чем обычно. И это немного пугает, — не спеша проговорил Шастун, смотря, как взгляд женщины становился безразличнее. — Такое уже бывало?       — О, да, — грустно хмыкнула Алена. — Сейчас он набирает обороты или ушёл в запой. Это продлиться недолго, до первой капельницы.       — А что делать мне? — сильно нахмурился Антон.       — Ничего, живи своей жизнью, — равнодушно пожала плечами Алёна. — Он, кстати, дома? Хочу списать счетчики.       — Нет, куда-то ушёл.       — Хорошего дня, — сказала Алёна с той же интонаций, что в начале, а потом плавно удалилась.       Самому Шастуну ничего не осталось, кроме того, как выйти на улицу и отправиться по очередным будничным делам…       

***

      В целом, выходные прошли никак.       Закончив с покупками жизненно необходимых продуктов в дешевой сети магазинов, он не удержался и заскочил за новой книгой. Взял первую попавшуюся с полки, название которой показалось новым. Уже давно знакомый продавец даже не стал напоминать ему о том, что следует сохранить чек, дабы в будущем обменять на очередную новую книгу.       По пути домой в чужую квартиру, где сейчас обитал, Антон не забыл заскочить к родственнице, чтобы отдать молоко с хлебом, оставшуюся сдачу с двух соток и кое-как отделаться от приглашения отведать ее фирменных сырников. Квартира Поповых встретила его тишиной и пустотой. Шастун не стал скрывать радости на лице, никто ведь не увидит. Выгрузив продукты в холодильник, он здраво рассудил, что пропитание имеется и, при желании, никто с голоду не умрет, а это значило, что он мог пойти к себе и увлечься чтивом.       Собственно, так Антон и провёл остаток выходных: отлеживал бока; читал новую книгу, а когда наскучило, взялся за любимого Ремарка; спал много часов подряд; уничтожал свои же припасы и заглядывал в телефон каждые два часа с надеждой увидеть там хоть какую-то весточку от Вани. Конечно, он вполне мог позвонить сам, но повода, кроме как извиниться за несостоявшийся секс, так и не нашел.       Что касалось хозяина квартиры — каким-то чудом они за эти два дня так и не пересеклись. Попова носило неизвестно где, и возвращался он либо глубокой ночью, либо уже под утро. Именно в то время, когда Шастун спал, пусть и не крепким сном. Да, Арсений хлопал дверью, матерился в голос, что-то ронял или падал сам, и Антон всегда просыпался под эти звуки, но оставался в своей постели. Возможно, Попову нужна была помощь, но просить и принимать он её не хотел, а Шастун просто устал слушать в свой адрес ругательства. Хамов ему хватало на службе официантом, терпеть это еще в месте, где он жил… увольте. Но было и отличие.       Как бы он не старался забыться в рутине, мысленно Антон постоянно возвращался к Ване. Слишком много вопросов без ответа крутилось в голове, так ещё и сам парень словно исчез. Может быть, Шастун, живя с депрессивным алкашом Арсением, окончательно сошёл с ума и выдумал классного студента-музыканта? Нет, Иван точно существовал. А вот было между ними что-то или больной мозг Антона это придумал — оставалось вопросом.       За четыре дня Ваня не позвонил, не написал и не появился в бургерной. Скорее всего, он оскорбился отказом, но ведь Шастун по-другому не мог. В квартире валялся пьяный Попов; возможно, хозяин квартиры и не заметил бы гостя, но рано или поздно Арсений начал бы трезветь, и не увидеть, а точнее не услышать их с Ваней было бы сложно — это, во-первых. А во-вторых, смешно сказать, Антон просто испугался. Нет, то, что ему одинаково нравились, как парни, так и девушки, Шастун понял и принял уже давно. Но это не означало, что у него был опыт и с теми, и другими. Девственником он не являлся, причём еще с десятого класса. Даже пытался несколько раз строить отношения с милыми девушками, только длились они недолго и заканчивались резко. С парнями же всё складывалось иначе: дальше взглядов украдкой и самоудовлетворения, конечно, на объект увлечения Антон не заходил. Просмотр порно тоже никак не подходил для полноценного опыта.       Чисто по-мужски Шастун понимал его. Обидно, когда тебя динамят, так ещё и совершенно ничего не объясняют. Но, даже вернувшись назад в прошлое, Антон бы всё равно не смог ничего путного сказать. Да и сейчас сам не звонил, не писал — так и не смог придумать причину.       И, стоило ещё заметить, что все эти дни, занимаясь делами, Шастун постоянно скучал по Ване. Потому что, как ни крути, жизнь у него была скучная до неприличия, а уверенный, смешной, талантливый Ваня приносил разнообразие, раскрашивал однообразные будни в новые яркие краски своим присутствием рядом. Своими шутками, улыбками, поцелуями, песнями, историями — просто собой.       Антон понял это, лишь когда Ваня исчез, пусть и появился он на такой короткий срок.       Нужно ли уточнять, что Шастун надеялся на его возвращение, но особо не верил? Так и есть. Он мечтал, даже романтизировал, как Ваня вдруг появится в бургерной, вбежит по лестнице вверх и страстно поцелует его на глазах изумлённых посетителей и радость Иры. Музыка, хеппи-энд, титры.       Мечтать не вредно. А, возможно, наоборот, очень даже вредно.       На деле же никакого поцелуя не было, как и музыки с титрами. Но Ваня пришёл вечером на четвёртый день, как специально, опять перед выходными днями. Он зашёл в бургерную около девяти вечера, привычно облокотился на барную стойку и завёл житейский разговор с Ильёй.       Антон услышал его голос сразу же, но сохранил лицо и продолжил слушать посетителя, делая пометки в блокноте. А уже через две минуты он стоял на самой верхней ступеньке и заворожённо наблюдал, как Ваня смеялся вместе с Макаром над какой-то глупой шуткой. Смех его был таким звонким и чистым, что сердце Шастуна застучало быстрее, а потом резко остановилось, когда Иван поднял голову и посмотрел прямо на него. Естественно, Антон тут же опустил взгляд себе под ноги, и вдруг понял, что слишком долго стоял на лестнице, да и заказ нужно было пробить.       Пока он спускался, из кухни выскочила бодрая Ира с подносом в руках и, увидев парня за барной стойкой, остановилась, широко улыбнулась и произнося чисто в своей манере:                   — Ваня, ты опять случайно забежал?       — Почему же? — хмыкнул Иван, посмотрев на девушку. — Я заскочил к тебе.       — Да? — удивилась Кузнецова и повернулась к Антону, что как раз проходил мимо. — Ну, сейчас отнесу заказ и спущусь.       — Давай-давай, — загадочно улыбаясь, проговорил Ваня, а потом кинул взгляд на Шастуна. — Привет, Антон, — так же весело сказал он.       — Привет, — негромко выдохнул Антон, сразу же подошёл к сикиперу и стал выбирать позиции.       Повисла тишина, и только Илья чувствовал себя в ней комфортно, продолжая натирать бокал и поглядывать то на одного, то на другого парня.       — Ну, что хотел? — резко вернулась Ира и разбила молчание между ними.       — Да, спросить как там наши спасённые коты.       Шастун обрадовался, что стоял к ним спиной. На его лице точно проскочили эмоции, потому что не вспомнить тут ночь было невозможно.       — Ой, да всё супер! — Кузнецова, судя по тону, была рада этой теме. — Двоих котят пришлось посадить в карантин, чтобы вылечить, зато другие в полном порядке. Ищем им новый дом.       — У меня есть подружка, которая изъявила желание взять одного себе. Может, дашь мне номер своей тети? — голос Вани звучал естественно.       Может, это действительно было причиной его прихода.       — Конечно! — воскликнула Ира и достала свой телефон. — Мог бы мне позвонить.       «Нет, кажется, это лишь предлог, чтобы прийти. Может, и подружки никакой нет». — проскочила мысль у Антона после фразы Кузнецовой.       — Да, я как-то не подумал, — хмыкнул Ваня.       Шастун наконец-то собрал внутри себя силы, повернулся к ним лицом и облокотился пятой точкой на стойку. Илья лишь слегка улыбнулся ему, взяв другой бокал. Ира кинула странный взгляд и тут же отвернулась, а вот Иван старательно перебивал номер к себе в контакты, даже перепроверяя несколько раз.       — Ну что, какие планы? У вас же выходные? — спросил он, вернув девушке телефон, и будто специально в сторону Антона не смотрел.       — Да, они самые, — довольно проговорил Макар, а потом добавил: — Буду доделывать заказ. Если не успею в сроки, то заказчик меня порвёт.       — Я планирую писать, как, собственно, и в прошлые выходные, — не спеша ответила Ира. — Но есть подозрения, что я опять буду смотреть «Отчаянных домохозяек» и есть мороженное. Настроение на нуле.       — Настроение надо поднимать, — закачал головой Ваня, а потом вдруг поднял глаза на Шастуна. — Ну, а ты чем займёшься? Или у тебя тоже настроение на нуле.       — Оно чуть выше нуля, но несильно, — Антон неуверенно пожал плечами.       — То есть где-то плюс пять? — широко улыбнулся Иван.       — Скорее плюс два, — грустно хмыкнул Шастун, опуская взгляд. — Думаю, буду читать.       — Слушай, ты же недавно в Питере? Ходил уже по историческим местам? Соборы, дворцы? Памятники полководцам? Котельная Цоя? — Антон на все вопросы отрицательно покачал головой. — Хотя бы по музеям? Эрмитаж, Русский музей, Фаберже?       — Какой ужас, — театрально выдохнула Ира. — Это надо исправлять.       — Полностью согласен, — твёрдо сказал Ваня. — Причём срочно.       — Да я особо не горю желанием, — пробубнил Шастун. — И уже был в этом вашем Эрмитаже с мамой и двоюродной бабкой.       — Когда это? — хором спросили Кузнецова и Ваня, лишь Илья продолжил заниматься своим делом и улыбаться.       — Ну, я был маленьким. Плохо помню…       — Всё решено! — воскликнула Ира и ударила кулаком по столу.       — Идём в Эрмитаж! — продолжил так же воодушевленно Ваня.       — Причем завтра же, — добавила Кузнецова, потянувшись к телефону. — Я куплю билеты в интернете, чтобы не стоять в километровой очереди на морозе.       — Выбора у меня нет, да? — обречённо уточнил Шастун, глядя глазами кота на Ваню.       — Неа, — довольно проговорил тот и улыбнулся.       «Что же, видимо, ничего не поделаешь. Меня ждёт скучный день в музее. Зато я проведу его с Ваней! Но с нами будет Ира. Не знаю даже, радоваться мне или плакать». — думал Шастун, пока шёл забирать с кухни готовый салат для посетителей.