Отличное клубничное и мятный леденец на сдачу

      — Хватит, — грубо оборвал Найнса Гэвин.       Он пил уже третью порцию кофе за час, но ощущение кошмарного сна всё не оставляло.       Медленно отодвинув стаканчик, он потребовал:       — Давай по новой. И без шуток на этот раз. Какого чёрта происходит в моём участке? Найнс взглянул ненавидяще, но отчётливо и неторопливо повторил слово в слово то, что сообщал немного ранее:       — В участке всё в норме. Что касается офицера Гэвина Рида: он погиб в автокатастрофе на дороге Вайлдвуд, не доезжая до…       — Так. А я тогда кто, по-твоему? Эрик Дрейвен[2]? — краснея от злости, спросил Гэвин.       — Понятия не имею, — признался Найнс, не отрывая взгляда от лица Гэвина. — Может, ты сам расскажешь?       Ричард не мог отрицать, что этот человек действительно был похож на погибшего офицера. Фотография Гэвина Рида висела на стенде «Гордость Департамента Шэйди-Таун» и встречала Найнса каждое утро. На ней Гэвину был двадцать один год. Гэвин нагло улыбался в камеру. Гэвин погиб через неделю после этой съёмки.       Ричард отлично знал все детали того происшествия. Знал лучше, чем коронер, констатировавший смерть. Гэвин Рид сломал шею, не справившись с управлением на скользкой дороге. Умер мгновенно. Это было двадцать лет назад. Ричард, конечно, не был на похоронах, но мог поклясться на Библии, что Гэвин лежит на Рэд-Уотер под могильным камнем с фамилией «Р И Д». Ричард хорошо помнил того нагло ухмылявшегося Гэвина. У него был отличный повод его помнить.       Человек, сидевший напротив, нагло и недобро ухмыльнулся — даже не ухмыльнулся, а продемонстрировал зубы.       Ужасно похож. Только старше… Если допустить, что Рид чудом выжил, то сейчас ему бы было… Больше пятидесяти. Не сходится. Ничего не сходится, но почему они так похожи?       Найнс нервно поправил манжету чёрной форменной рубашки, подтягивая её так, чтобы запястье было прикрыто. Человек, сидевший напротив, бросил быстрый взгляд на руки Ричарда, явно отметив эту манипуляцию.       — Вы тут все ёбу дали, — уверенно заявил Гэвин и красноречиво посмотрел на то место, где совсем недавно висел старый плакат, а теперь белели длинные, будто оставшиеся от когтей тигра царапины. — И лучше бы вам всем побыстрее прийти в себя. В городе творится неведомая хуйня, и я докопаюсь, какая именно.       — Хорошо.       Ричард выдвинул ящик стола и достал старую, но почти полную пачку «Лаки Страйк». Предложил «Риду» закурить.       — Можешь изложить свою версию истории. Что было до того, как ты… вышел из фургона мороженщика? Но если рассказ меня не устроит, то я тебя точно изолирую до выяснения обстоятельств.       — «Блуждающий Дом», — без предисловий заявил «Рид», вытаскивая сигарету и удивлённо наблюдая, как пересохший табак высыпается из бумажного цилиндра.       Ричард, услышав про «Дом», скептически поднял брови.       — Да-да, не строй мне рожи. Слышал про Дом? Все в этом городе слышали. Вчера я его нашёл…       — Не рекомендую повторять это для протокола, — сухо отозвался Ричард. — Если не хочешь нарваться на визит к психиатру.       — Ха-ха, — кое-как раскурив рассыпающуюся сигарету, огрызнулся Рид. — Я не понял, как эта штука работает. Но работает точно. На двести, мать её, процентов! Короче. Вчера, за полчаса до полуночи, я зашёл в дом номер двадцать восемь по Блэк-стрит и…       — На Блэк-стрит… — попытался возразить Ричард, но Гэвин, сплёвывая в сторону табак, прилипший к губам, азартно сверкнул глазами:       — Да! На Блэк-стрит нет дома двадцать восемь! И, клянусь всем имбирным пивом в этом городе, никогда не было! Но, — он ткнул пальцами с зажатым между ними окурком в сторону собеседника, выдерживая драматичную паузу, — но он был там. Ёбаный дом. С ёбаными комнатами. И кучей странной научной ебанины. Я, блядь, просто вошёл в дверь, а попал в сраный фургон мороженщика!       — Не сходится, — принимая правила игры, заметил Ричард. — Если дом из городской легенды существует, то появляется он только в Хэллоуин, так?       — Так точно, умник, — удовлетворённо согласился Рид, впервые взглянув на Ричарда с некоторой симпатией.       — Но Хэллоуин сегодня, а не… вчера. Ты перепутал дни. — Ричард кивнул на календарь.       Гэвин бросил окурок в стаканчик из-под кофе и прищурился на цифры:

Среда Октябрь, 31, 2040

      Ричард ждал очередной бредовой реплики, но энтузиазма у «призрака» явно поубавилось.       — Шеф, — из-за двери высунулся офицер Миллер и после кивка Ричарда сообщил: — Вы просили проверить, стоит ли фургон на Роузшип-стрит…       Он покосился на Рида, который медленно встал и подошёл к доске с ориентировками. Миллер, пользуясь тем, что Гэвин отвернулся, отрицательно покачал головой: фургона на Роузшип не было. Ричард коротко кивнул, и дверь закрылась. Пора было прекращать это представление.       — Значит, Хэллоуин был вчера, — произнёс Гэвин безо всякого выражения.       Ричард, полагая, что здесь нечего добавить, молча поднялся и вернулся к делу, от которого его отвлёк этот человек. Он наконец оторвал плакат от стены и положил его на стол. Теперь кусок изрисованной бумаги окончательно перестал напоминать ориентальный сувенир. Ричард повернул его, разглядывая рисунок под новым углом. Ему показалось, что острые мазки кисти выглядят как арабские цифры. Первой шла изломанная, но вполне читаемая двойка…       — А что случилось в две тысячи тридцать восьмом? — спросил Гэвин. — Там везде была надпись «2038». Если сейчас сороковой… значит, ты в курсе.       — Ничего у нас в этом году не случилось. Тебе бы проспаться, кем бы ты ни был. Рекомендую отель «Большой Хэнк»…       Ричард замолчал, вдруг заметив на шее Гэвина крупную знакомую родинку прямо рядом с тёмными завитками волос. Чёрт его знает что такое. Может, это какой-то тайный эксперимент по клонированию мёртвых?       — Эти дети, — сказал Гэвин, — я их знаю.       — Даже не думай. — Ричард побелел от ярости, понимая, что сейчас услышит ещё одну историю, которая пройдётся по его нервам, как бритва по струнам. — Моё терпение закончилось, лучше заткнись, понял?       — Значит, они пропали здесь, а не там… — ударяя на эти «здесь» и «там», продолжил Рид. — Я понял. Пропали не в моём Шэйди-Таун. В моём городе пропал только один…       — Заткнись, пока я тебя не придушил! — Ричард сам не понял, как оказался рядом. Как вцепился в куртку Рида и с силой прижал его к стенке.       Цветные пины посыпались с пробковой доски вместе с бумагой, которую они должны были удерживать.       Найнса заклинило, и он, почти задыхаясь от ненависти, повторял только одно:       — Заткнись, мать твою!       Рид даже не пытался сопротивляться. Он только скривил рот в неловкой, жалкой усмешке. Брови у него приподнялись, а глаза знакомого серо-зелёного цвета сначала задержались на лице Ричарда, а потом медленно закрылись.       — Ты… — придушенно прошептал он, с усилием выдыхая тёплый воздух с сильным табачным запахом. — Ты же… У тебя в детстве… не было чёрно-белой… куртки, а?