Благодаря тебе

      Через две недели к Барретт подошел Полковник. «Встань,» - приказал он ей. Медленно поднявшись, женщина оказалась с ним почти нос к носу. Суарес бросил ей свернутую газету, и Барретт поймала её здоровой рукой. «Открой.» Взяв газету, она увидела, что та была на испанском. «Что ты хочешь, чтобы я тебе прочла?» Глаза Полковника вспыхнули яростью, и он шагнул к ней. Он стоял так близко, что Барретт чувствовала его дыхание. От него несло дешёвым одеколоном. «Держи,» - рявкнул он. «Под подбородком, первой полосой наружу.» Взяв газету, она смогла прочитать дату. Двенадцатое ноября. О Боже, она в плену уже четыре месяца. Стараясь не выдать того факта, что она умеет читать по-испански, она сделала, как ей было велено, и посмотрела на Полковника, заметив камеру в его руке. Он сделал несколько снимков, затем подошел ближе и сильно ударил её по лицу. Барретт отшатнулась, хватаясь за бумагу, как за спасательный круг, и почти сразу почувствовала во рту вкус крови. Полковник сделал еще один снимок, вырвал газету из её рук и ушёл. Ноги Барретт подкосились, и она осела на землю, держа в руке клочок бумаги. «Какого хрена это было?» -спросила она сквозь уже распухшую губу. «Доказательство жизни.» «В смысле?» «Доказательство жизни. На фото видно, что ты всё ещё жива и дату выхода газеты. Они каким-то образом оправят фото твоей семье или тому, кто будет вести переговоры по твоему выкупу.» Переговоры по моему выкупу. Эти слова звенели в ушах Барретт. Или это был удар полковника слева? Это звучало так, словно она –собственность, и она сказала об этом Келли. «Но всё именно так. Они владеют тобой и продадут тому, кто больше заплатит.» «Господи, Келли, спасибо за слова ободрения!» Её голова начала раскалываться, и подступила тошнота. «Знаешь, что, Барретт? Приди в себя! Ты не одна такая. Остальные здесь гораздо дольше, чем ты, и страдали гораздо больше тебя, и мы не погрязли в жалости к себе. Мир не крутиться вокруг тебя» Слова Келли удивили Барретт. Они возникли неожиданно, и на этот раз Барретт была достаточно умна, чтобы заткнуться.       Тянулись недели, и Барретт скучала до безумия. Она привыкла быть в постоянном движении, посещая встречи, договариваясь о сделках или читая отчёты, которые составленные сотрудниками фирмы. Ничто не подготовило её к долгим часам, когда совершенно нечего было делать. Единственная разница между сегодняшним и вчерашним днем или восемнадцатью днями до этого заключалась в том, у кого и когда был последний приступ малярии, грибка ног или множества других изнурительных паразитарных заболеваний. Рука женщины не зажила как следует и адски болела. Лекарств и мединструментов почти не было - все больные, независимо от своих недугов, могли только ждать. Хуже всего были комары. Ничто не удерживало этих маленьких ублюдков на расстоянии, и пленники не могли защититься от их постоянных укусов. У Барретт была сильная аллергия - женщина постоянно чесалась. Если, нет, вернее, когда она выберется отсюда, у неё останутся рубцы.       Разговаривать заложникам было нельзя, но им разрешали садиться крУгом и играть в карты. Из выброшенных сигаретных пачек Келли удалось создать целую колоду карт. Малыш дал ей ручку, и она тщательно вывела номер и масть каждой карты. Она даже нарисовала в мельчайших деталях королей, королев и валетов. Всю игру Барретт рассматривала женщину. Келли держала свои карты так, словно они были выигрышными лотерейными билетами, выражение серьезности и безжалостности на её лице Барретт увидела впервые. За эти месяцы она обнаружила, что Келли - самый чуткий и заботливый человек, которого она когда-либо встречала. Было очевидно, что она больше беспокоилась об других заложниках, нежели о себе. Барретт не раз замечала, как она подсовывала часть или всю свою еду тому из них, кто нуждался больше. Когда у Келли была возможность спать под навесом, она менялась с кем-нибудь местами. Чтобы присматривать за больным лихорадкой, она жертвовала своим сном. Зачем кому-то это делать? Благодаря тщательному планированию, смелым шагам и использованию возможностей, она построила жизнь, которую контролировала и никогда не сдавалась. Но разве это не так для большинства людей? Их безопасная, тщательно выстроенная жизнь держала их подальше от более затхлой стороны жизни. Но такие люди, как Келли и организация, с которой она работала, добровольно отважились на эту другую жизнь. Она не могла понять, как они могли рисковать всем— да и ради чего? Барретт этого не понимала. «Баррет?» «Да, извини. Что ты сказала?» Келли выжидающе смотрела на неё. «Я сказала, что твоя очередь.» «А, да, конечно», - ответила Барретт, снова сосредоточившись на игре.       Опи и Конг встали в круг и жестом пригласили Барретт следовать за ними. «Я выхожу из игры, ребята!” - съязвила Барретт и положила самодельные карты на землю. Барретт последовала за Конгом через лагерь, Опи шёл позади. Барретт напряглась, когда поняла, что они направляются к палатке Полковника. «Полковник,» - позвал Опи по-испански. «Войдите.» Подняв полог, Опи втолкнул Барретт. Палатка была замаскирована тёмной тканью – внутри было темно. Барретт несколько раз моргнула, пока глаза не привыкли к слабому освещению. «Сядь!» - приказал ей полковник, указав на пол. Суарес возился с чем-то на ящике. Барретт узнала в этом аппарате коротковолновое радио. Какого черта? Полковник поднес микрофон ко её рту. «Тебе зададут четыре вопроса, на которые только ты знаешь ответ. Отвечай на вопрос и ничего больше. Если ослушаешься, Мисс Райан будет наказана.Поняла?» Барретт кивнула. «Это Баррет Тейлор.» Радио затрещало, и она услышала голос. «Мисс Тейлор, вы меня не знаете, я, Роберт Грейвс, и представляю вашу семью. Чтобы удостовериться в моей личности и в том, что я на вашей стороне, я скажу две вещи, которые известны только вам и вашей семье. Во-первых, когда вам было восемь лет, вы оставили записку зубной фее, в которой извинялись перед ней за то, что случайно проглотили свой зуб и не положили его под подушку. Во-вторых, когда вам было тринадцать, вы сидели у себя в спальне и представляли себя руководителем. Вы нарисовали цифры на коробке из-под обуви и использовали её как телефон. Мисс Тейлор», - затрещало радио, - «вы понимаете, что я сказал?» Полковник нажал на кнопку сбоку микрофона и кивнул ей. «Да» - голос Барретт дрожал. «Что, черт возьми, здесь происходит? Кто этот парень на другом конце провода? Её спасательный круг.» «У меня к вам четыре вопроса» Полковник кивком разрешил отвечать. «Ладно…» Это, должно быть, был ещё один приём идентификации заложника. Этот парень, как там его звали, Грейвс? Видимо, именно он вел переговоры о её освобождении, и должен был установить, что на самом деле это она выступала по радио, а не кто-то другой, притворяющийся ею. Скоро её спасут! «Номер один. Что вы с вашей лучшей подругой делали на тротуаре перед домом?» «У нас был киоск с лимонадом.» Она увидела себя и Сьюзи, терпеливо сидящих за складным столиком с кувшином лимонада, который приготовила для них мама. «Номер два. Чем, о чём не следует знать вашим родителям, вы с братом занимались по дороге в школу?» «Мы просто перебежали 43-ю авеню, вместо того чтобы идти к светофору и переходить по зебре» «Номер три. Что случилось дождливым днем и заставило твою мать позвонить учительнице?» «Я уронила в лужу свой школьный доклад, и он испортился.» Она вспомнила, как была расстроена и рыдала в объятиях матери. «Номер четыре. Чем ваша семья иногда занималась по воскресеньям?» «Мы ездили в аэропорт, поднимались на крышу терминала, и смотрели, как взлетают и садятся самолеты.» «Благодарю Вас, Мисс Тейлор. Ваша семья шлет вам свою любовь и…»       Полковник выключил радио и посмотрел на неё холодным расчетливым взглядом. «Если ты скажешь что-нибудь, что приведет их к нам, я узнаю, и мисс Райан дорого за это заплатит». «Я не сказала ничего лишнего. Ты слышал меня. Я ответила на заданные вопросы. Яне знала, что он собирался спросить. И не могла ничего закодировать. Кроме того, я понятия не имею, где мы.» Несмотря на то, что она сделает всё, чтобы выбраться отсюда, женщина не хотела, чтобы с Келли что-нибудь случилось. Полковник впился в неё взглядом, и Барретт, заставив себя сохранять нейтральное выражение лица, не отводила взгляд. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Суарес сделал знак Опи и её увели. Мысли Барретта метались. Прошел сорок один день с того дня, как её сфотографировали с газетой. Что это значило? Это был первая радиосвязь? Вторая? Восьмая? Последняя перед выплатой денег и её освобождением? Она ненавидела своё неведение. Чувство беспомощности подавляло и обескураживало её.       Позже, ночью, когда женщины остались одни, Барретт рассказала Келли о радиосвязи. «Это хороший знак, Баррет. Это значит, что они ведут переговоры.» «А что будет, когда они перестанут их вести?» Келли промолчала, Барретт и так всё поняла. Барретт подняла трость, которую нашла, собирая дрова в их последнем лагере. Сто тридцать две. Именно столько зарубок она вырезала острым камнем, обозначая конец ещё одного долгого дня в плену. * Барретт проснулся от криков, выстрелов и взрывов. Вспышки света ослепили её, осветив ночное небо. Видимо, лагерь подвергся какому-то нападению. К ней бросились двое мужчин, оба с большими полуавтоматическими винтовками и в очках ночного видения. Она с трудом поднялась на ноги, готовая драться, если придется. «Баррет Тейлор?» - спросил чужак. Барретт был ошарашена. Мужчина назвал её по имени. На мгновение она засомневалась, правильно ли расслышала. Он повторил. И она, наконец, кивнула. «Нас прислал твой брат Аарон. Он велел передать тебе, что Уиндджаммер похоронен на заднем дворе, за третьим столбом забора от ворот. Нам нужно спешить.» Этого не может быть! Её спасали. Спасатель был настоящим. Он сказал ей то, что знали только три человека в мире. Аарон был с ней, когда она хоронила своего попугая, и это был его пароль, чтобы она доверилась этим людям. Почувствовав, что второй мужчина разрубил кандалы на её ноге, она словно вышла из оцепенения, окончательно поверив, что происходящее реально. Сделав несколько шагов, она услышала голос Келли. «Келли, всё в порядке,правда. Их прислал мой брат», - она была взволнована и в то же время напугана. Её спасли - кошмар почти закончился. Она поедет домой. Но сейчас ещё не конец. Им нужно выбраться отсюда, а это будет нелегко. «Освободи её», - сказала Барретт, показав на Келли. «Мы здесь только ради вас, Мисс Тейлор.Уходим.» «Что?» Барретт замерла, мужчина потянул её за руку, чтобы заставить двигаться. «Наша миссия освободить вас, и никого больше. Уходим!» - повторил он. «Этого не может быть», - подумала Барретт. Они собирались спасти только её? В этом лагере ещё с полдюжины заключенных. Они просто не могли бросить их. Их будут пытать, а то и хуже. «А остальные? Вы должны их тоже забрать» Барретт была ошеломлена и не понимала, почему они пришли только за ней. «Пойдем!» Приказной тон, не терпящий возражений. Барретт, поборов жгучее разочарование, оглянулась и указала на Келли. «Я не уйду без неё!» Она боролась с руками, крепко державшими ее по бокам. Мужчина был выше шести футов ростом и настолько силен, что она знала, что от его пальцев, сжимающих её руки, у нее останутся синяки. Его приятель был такого же телосложения, и его кривой нос говорил, что он тоже привык к физическому насилию, чтобы получить то, что хотел. «Мы здесь, чтобы забрать вас, леди. Больше никого, - сквозь зубы процедил Сломанный Нос. «Мне все равно. Я не оставлю ЕЁ, - кричала она. Мужчины пришли посреди ночи, уничтожив покров темноты осветительными ракетами и гранатами, которые они бросили в хижину. Она была сбита с ног, прежде чем она смогла подняться и броситься в джунгли. Обернувшись, она увидела тёмные глаза Келли, разделявшей с ней ужас этого плена и теперь быстро исчезающей из поля зрения. Барретт боролась изо всех сил, пиная и царапая удерживающего её мужчину. Ей удалось пнуть его в голень, вызвав приглушенное ругательство. "Отпусти меня!" Барретт вырвалась и сделала два шага в направлении женщины, прежде чем он схватил ее снова. Их глаза встретились, паника и отчаяние заполнили дымное пространство между ними. Острая боль пронзила плечо, и её колени подогнулись. Кричащие голоса и звук выстрелов растворились в темноте вместе с изображением отчаявшейся женщины, тянущейся к ней. * Келли закашлялась: дым и химикаты обожгли ей горло. Охранники яростно стреляли, хотя Барретт и ее спасителей уже след простыл. «Барретт и её спасители». Эти четыре слова эхом отдавались в мозгу Келли, суматоха и смятение продолжались. Полковник, взяв восьмерых повстанцев, исчез в джунглях в том направлении, где она в последний раз видела Барретт.       Охранники собрали оставшихся заложников и отвели их в центр лагеря. Келли быстро пересчитала головы: все, кроме Барретт, на месте. Все пленники выглядели слегка ошарашенными и растерянными, но, к счастью, никто не пострадал. Нескольким стражникам повезло меньше, и Малыш потащил Келли через лагерь к первому раненному. «Сядь,» - рявкнул он, выбив землю из-под её ног. Ботинки Малыша были в нескольких дюймах от её лица, и Келли ожидала, что он ударит её. Почувствовав, как ей в висок уперлось острие винтовки, она молилась, чтобы он нажал на курок. * Они двигались быстро. Очень быстро. Несмотря на то, что один из спасителей поддерживал её и тащил за собой, Барретт изо всех сил старалась не отставать. Их было трое: все одеты в камуфляж, с рюкзаками и очень большими пистолетами. Один мужчина шёл впереди, другой сзади, а третий практически тащил её. Она и без слов знала, что нужно вести себя тихо, и прикусила губу, чтобы не закричать, когда спотыкалась, а это случалось почти на каждом шагу. Боль в плече, как раскаленная кочерга, практически уничтожала Барретт. «Простите, Мисс Тейлор,» - прошептал он. «У нас нет времени останавливаться прямо сейчас, но я должен кое-что выяснить.» Зубами он оторвал уголок белого пакета, быстро достал из рюкзака марлевый тампон и высыпал на него белый порошок. «Это будет больно,» - сказал он за мгновение до того, как прижал его к ране на её плече. На этот раз колени Барретт подогнулись, но мужчина подхватил её прежде, чем она упала в обморок. «Дыши, дыши!», - несколько раз тихо сказал он ей в левое ухо. Барретт постаралась выровнять дыхание, и тьма, угрожавшая поглотить её, отступила вместе с болью. Она почти не почувствовала, как ей сделали какой-то укол. После чего мужчина умело обернул бинт вокруг её плеча и плотно зафиксировал руку. Барретт старалась не думать о том, как насколько была близка к смерти. Вот ещё бы инфекция от пули в плече не убила её.       Прежде чем Барретт успела сказать, что не в силах идти дальше, они остановились. Один из мужчин стоял на страже, другой сверялся с картой и компасом, а медик протянул ей энергетический батончик. Затем, порывшись в рюкзаке, он вытащил рабочие штаны, такие же как у них, пару носков и крепкие ботинки. «Я помогу тебе надеть их», - сказал он, протягивая ботинки. «Они защитят тебя от непогоды, без приличной обуви далеко не уйдешь». Три минуты спустя они продолжили идти, и каждые несколько минут мужчина сверялся с компасом. Их путь был медленным: нужно было свести к минимуму любой след, который они могли оставить. Не раз Барретт слышала вдали знакомый стук – стук мачете, которыми преследователи рассекали джунгли. Наконец остановившись отдохнуть, спасители, назвавшиеся Марком, Сэмом и Тревором, объяснили Барретт, как её брат Аарон связался с их агентством. Они искали её несколько недель, прежде чем удалось перехватить одну из её радиопередач и отследить сигнал. «Мы должны вернуться, - сказал Барретт. - Я не могу оставить Келли там. Вы не знаете, что они с ней сделают». Голос Барретт звучал как чужой. В нём были мольба и отчаяние. «Мне жаль, но мы не можем», - мягко сказал Марк. «Тогда почему ты её бросил? Заложников было еще восемь. Почему ты не взял их всех?» Она повторила вопрос, который не оставлял её в покое. «Нам было приказано вытащить вас» Прежде чем он успел продолжить, Барретт перебила: «И ты действительно собираешься оставить их всех? Ты их видел. Ты же видел Келли. Как ты можешь…?» Она не верила своим ушам. «У нас есть припасы только для вас. Если бы мы взяли их всех, это уменьшило бы наши шансы спасти тебя. Мы все могли погибнуть.» Барретт понимала слова, но не могла расслышать их из-за стука в голове. Она не могла избавиться от образа Келли, зовущей её, тянущейся к ней. Перед глазами стояло выражение лица Келли, когда Барретт была вынуждена оставить её. Келли стиснула зубы, промывая раны на ногах. После того как Барретт спасли, они трижды меняли лагеря, никогда не оставаясь на одном месте дольше нескольких дней. Прошло почти две недели с той ночи, как забрали Барретт, и каждый день повстанцы наказывали оставшихся ослабевших пленных. Хуан Кордоба умер два дня назад по дороге в этот лагерь. Келли умоляла Полковника забрать его тело с собой для надлежащего погребения. Суарес согласился только тогда, когда Келли сказала, что сама будет нести труп. Она протащила всего несколько часов, но, обессиленная, была вынуждена оставить Хуана. Она была измучена. Не знала, сколько времени пройдет, прежде чем они снова двинутся в путь. Нужно было поспать, когда представится такая возможность. Но она не могла: постоянно думала о Барретт, задаваясь вопросом, выжила ли та. В неё застрелили, и Келли никогда не забудет, как тело Барретт отшатнулось. Где она сейчас? Неужели она выбралась из джунглей? Потерялась? Мертва? Как эти люди нашли её? Кто они? Кто их нанял? Вернутся ли они за остальными? Вернутся ли они за ней? Барретт услышал звук приближающегося вертолёта. «Это за нами», - сказал Марк, указывая на небо. Они шли через джунгли несколько дней, и от усталости Барретт едва могла поднять голову. Они остановились на краю поляны. Барретт с трудом держалась на ногах. Раненное плечо пульсировало, от резких движений в глазах темнело, но она не сомневалась, что благодаря уколам пенициллина, которые сделал Тревор, рана заживёт. Рация Марка затрещала, и он что-то ответил. Через несколько минут вертолет, окрашенный в камуфляж «джунгли», спустился и завис над землей. «Пойдём!» - крикнул Тревор, перекрывая шум роторов. Ноги женщины почти не касались земли - двое мужчин практически несли Барретт через поле. В дверях кабины стоял мужчина: маневрируя стволом пулемёта, он выискивал любые признаки опасности. Как только все поднялись на борт, вертолёт начал набирать высоту.