Благодаря тебе

      Кто-то продолжал звать её по имени, и Барретт хотела, чтобы они просто заткнулись. Было темно, голова раскалывалась, хотелось снова заснуть. Ей казалось, что она плавает в густом тумане и безуспешно пытается всплыть. «Баррет? Барретт, ты меня слышишь?» Голос был смутно знаком. «Барретт, открой глаза.» «Заткнись!» - боль пронзила её голову, когда она попыталась поднять руку. «Да ладно тебе, Баррет. Открой глаза. Ты в Панаме. Ты в безопасности. Открой глаза.» Она приоткрыла глаза, и свет ослепил её. «Выключи этот чёртов свет.» Её голос был хриплым и слабым. Она услышала щелчок выключателя, и пульсация в голове немного уменьшилась. Она снова открыла глаза, на этот раз шире. Не поворачивая головы, Барретт увидела стены больничной палаты. Большие лампы над головой, занавески, свисающие с потолка, гудящие и шипящие аппараты. «Где я?» «Медцентр Пайтийя в Панаме. Мы привезли тебя сюда прямо из Колумбии.» Наконец говорящий повернулся так, что она могла его видеть. Это был Аарон. «Аарон?» Она чувствовала себя растерянной и ошеломленной. «Да, мэм. Единственный и неповторимый. Как себя чувствуешь?» «Как будто выпала из вертолета. Панама?» Барретт не была уверена, что она верно расслышала. «Да. В Панаме находятся одни из лучших медицинских учреждений Южной Америки. Ты здесь в хороших руках. Ты в безопасности.» «Что случилось?» «Когда тебя доставили, ты была ранена и истощена. Тебя отвезли прямо в операционную и извлекли пулю из плеча. Они обработали твои порезы и царапины, восстановили сломанные пальцы и залатали тебя»,-сказал он как ни в чем не бывало. «Как давно я здесь?» «Четыре дня.» Четыре дня? Она должна встать. Нужно вернуться и освободить Келли и остальных. Она попыталась сесть, но в глазах мелькнула вспышка, и подступила темнота. «Эй, успокойся. Куда это ты собралась?» «Мне нужно спасти Келли и остальных.» Последние несколько слов она произнесла невнятно. «Ты сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти. Тебе нужно отдохнуть, чтобы мы могли отвезти тебя домой. Мама с папой вернутся через несколько минут. Они спустились вниз, чтобы перекусить», - брат посмотрел на часы: «Мы все так счастливы, что с тобой всё в порядке. Доктор сказал, что прогноз хороший. Какое-то время твоя жизнь висела на волоске, но как только врачи взяли инфекцию под контроль, наступил переломный момент.» Барретт хотела что-то сказать, но не могла вспомнить, что именно, и даже как правильно произносить слова. Аппарат слева от неё издал ровный протяжный звук, и Барретт стала засыпать. Последнее, что она помнила, прежде чем погрузиться в темноту, было лицо Келли, протягивающей к ней руку. «Еще один вопрос, мисс Тейлор.» «Вы это сказали четыре вопроса назад»,- резко сказала Барретт. Она устала, ей было нужно было в уборную, и, что ещё важнее, ей нужно было выбраться из этой комнаты. Персонал больницы был исключительнейший: они сделали всё, чтобы ей было комфортно. И не их вина, что через три дня она начала сходить с ума. Следователь из посольства США задал свои вопросы и, наконец, ушел, забрав с собой посла и двоих атташе(1). Аарон терпеливо сидел на стуле у её кровати. «И что же нашла Лори?» - спросила Барретт, глядя на уходящих мужчин. Ей не нужно было ничего объяснять. Аарон и так понял, что она имела в виду. «Давай поговорим об этом позже. Тебе нужно отдохнуть». «Нет. Я отдохну после того, как ты мне всё расскажешь. Я знаю, что у Лори что-то есть.» «Если я скажу, ты обещаешь отдохнуть?» «Хорошо.» Барретт согласилась на дурацкие условия брата. «Что?» Он выглядел озадаченным. «Я сказала, отдохну, так что выкладывай.» «Келли Энн Райан. Родилась третьего июля 1981 года. Родители Роберт и Фрэн живут в Бирмингеме, штат Алабама, где выросла Келли. Окончила Университет Алабамы по программе MSRN с высшими баллами, переехала в Денвер и с 2002 года работает медсестрой. Она работала в Брукхейвенской больнице шесть лет, семь лет добровольно участвовала в Медицинских миссиях, совершив восемь поездок в такие места, как Гватемала, Гондурас, Чили и, конечно же, Колумбия.» «Господи»,- подумала Барретт: «Какой человек намеренно подвергает себя опасности?» «Развелась с Максом Томасом шесть лет назад после восемнадцати месяцев брака. Её кредитная история просто потрясающая, по крайней мере, так было до того, как её похитили, и она не смогла оплатить счета. Её дом сейчас в залоге, а автомобиль изъят. Была похищена двадцать девятого июня прошлого года, повстанцы трижды требовали выкуп, но денег так и не получили.» «Где мой телефон?» «Зачем?» - спросил Аарон. «Мне нужно позвонить Лори и попросить её ...» «Барретт, ты обещала…» Аарон сказал это с какой-то детской интонацией «Только один вопрос.» «Нет.» Она подумала было поспорить с ним, но решила отдохнуть, и тогда он охотно отдаст ей телефон. «Ладно, ты прав.» Выражение лица Аарона было бесценно: сестра крайне редко так легко сдавалась. «Почему бы тебе не спуститься вниз и не выпить кофе, а я вздремну, пока ты не вернешься», - предложила Барретт, и Аарон пошёл в больничное кафе. Это было похоже на сцену из фильма "Изгой"**, когда главный герой возвращается в цивилизацию. Дюжина людей толпилась в гостиничном номере, а банкетный стол был переполнен едой. Барретт не интересовало ни то, ни другое, и она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Неужели они не понимают, что она была заложницей в течение…как долго это было?... семи месяцев. Ей нужно было, чтобы все эти люди убрались к чёрту из комнаты и дали ей немного покоя.       Они все пришли, как только узнали, что Барретт выписали из больницы. Родители, Аарон, Дебра и весь персонал фирмы, который большую часть дня выкачивал из Марка, Тревора и Сэма подробности их других миссий. Она всё ещё находилась в Панаме, но уже в номере отеля Trump Ocean Club International Hotel and Tower, что на набережной в районе Пунта-Пасифика в Панама-Сити.       Номер Барретт находился на сорок третьем этаже, рядом с номером родителей и через холл от Аарона. Три дня назад, в день выписки из больницы, родители настояли, чтобы она приехала сюда немного отдохнуть и восстановить силы перед долгой поездкой в Сан-Франциско. Не желая спорить с ними, Барретт согласилась, но теперь ей так хотелось вернуться в собственный дом, подальше от бдительного присмотра и немного удушающей опеки своей семьи.       Она никогда не сомневалась, что они любят её, особенно теперь, после того, на что пошёл Аарон, чтобы спасти сестру. Это обошлось в небольшое состояние, которое, как он радостно ей сообщил, оплатила компания. Тот факт, что она вышла из этой передряги живой, передавали по всем международным новостям, и Барретт была сыта по горло преследовавшими её журналистами и фотографами. «Немного ошеломляюще, правда?» - спросил Аарон, стоя рядом с ней: «Все так рады тебя видеть.» Барретт кивнула, пытаясь подобрать нужные слова. «Убирайся к чертовой матери» не годится. «Да, мне удалось сбежать, но бросила остальных. Что теперь с ними?» Поэтому она просто кивнула и отпила глоток ледяной воды. Это было одно из первых её желаний. Стакан ледяной воды. И, хотя несколько месяцев женщина не ела ничего холодного или горячего, Барретт начала с самого чистого напитка в мире.       Оглядываясь вокруг, Барретт чувствовала себя оторванной от всех и вся. Психолог, которого её родители вызвали из США, был экспертом в области травм, а также психических и психологических последствий пребывания в плену. Пообщавшись с ним, Барретт сообразила, что ей нужен не мозгоправ, а немного времени на себя, чтобы заново познакомиться со своей жизнью. Она сказала об этом врачу, но тот заявил, что это нормальная реакция, и, тем не менее, нужно поработать несколько месяцев. Барретт ответила, что это чушь собачья, оплатила счёт и велела ему убираться. Если бы она могла сделать также со всеми.       В комнату вошла мать. С той же ободряющей улыбкой, что и неделю назад, когда Барретт очнулась в больничной палате. «Барретт, дорогая, как ты? Ты выглядишь немного усталой.» Постоянная забота матери (ей постоянно казалось, что дочь выглядит немного усталой) раздражала Барретт, но она старалась быть терпимее. Не каждый день твою дочь похищают и удерживают ради выкупа, а потом с помощью наёмников возвращают домой. О, и как она могла забыть о том, что её подстрелили? Как будто уродливый шрам на левом плече или шрам на лбу не напоминали ей об этом. Но сувениры могли быть и хуже. Она могла вернуться в коробке. «Я немного устала», - сказала женщина, явно шокировав мать. Барретт никогда не признавалась, что устала, даже если была совершенно измотана. Это была не совсем ложь. Она устала - устала от всех этих людей. Мать, как и ожидала Барретт, бросилась в бой, и через несколько минут в комнате никого не было, кроме семьи. «Присядь, Барретт», - сказала мать, похлопывая по диванной подушке рядом с ней. Отвернувшись от окна, откуда открывался вид на Панамский канал, Барретт посмотрела на родителей. Джинни и Говарду было под шестьдесят, и сегодня они выглядели на все сто. Мать заметно постарела с тех пор, как Барретт видела её в последний раз, а отец потерял большую часть волос и добрых двадцать фунтов. Сама Барретт потеряла сорок три – истощение плена было очевидным. Коротко постриженные волосы, потемневшая от палящего солнца кожа, запуганный и настороженный взгляд. «Боже, вот так семейный портрет», подумала она. «Я собираюсь немного вздремнуть. Разбудите меня, когда придет время ужина.» После нескольких объятий и «если тебе что-то понадобится» семья ушла. Наконец она осталась одна.       Раздевшись, женщина приняла душ. Даже после возвращения, когда её вымыли и с головы до ног продезинфицировали, она всё ещё чувствовала себя грязной и чумазой. Из-за плохого питания у неё была анемия, на ногах - надоедливый грибок, плечо болело, а запястье до сих пор перевязано, но в остальном Барретт была здорова. Первое, что она сделала, когда наконец смогла самостоятельно принять душ, - побрила ноги. Это простое действие улучшило её самоощущение, хотя и тяжело далось левой руке – плечо всё ещё ныло. Выйдя из больницы, Барретт купила подходящую одежду и сделала приличную стрижку в салон, так как решила, что теперь у неё никогда не будет волос такой длины, чтобы за них можно было схватить или потащить.       Закутавшись в толстый махровый халат с вышитым на левой стороне груди логотипом отеля, Барретт сидела в мягком кресле, придвинутом к огромному окну. После нескольких месяцев в жарких влажных джунглях, она наслаждалась прохладой от кондиционера и, потягивая чай со льдом, размышляла. Врачи сказали, что, если не возникнет никаких осложнений, она полностью восстановится. Кроме шрама от операции по удалению мерзкой пули, слегка искривленного носа и шрама на лбу от пореза, который она получила в момент похищения, у Барретт не было других физических последствий пребывания в заложниках. Потеря веса была не так уж плоха, хотя она могла бы вернуть десять фунтов из потерянных сорока. Штифты и стержни, удерживавшие её восстановленную руку, выглядели как детский конструктор, но их тоже вскоре снимут. В общем, рассудила она, ей чертовски повезло. Закрыв глаза и откинув голову на спинку кресла, Барретт позволила своим мыслям перенестись к Келли. Это было несложно: она постоянно думала об этой женщине. Что с ней случилось, когда Полковник вернулся с пустыми руками? Вымещал ли он на ней свой гнев и разочарование? Он знал, что Келли и Барретт что-то связывает, и использовал этот факт против одной из них, когда ему этого хотелось. Она была уверена: он сделает это и сейчас.       Звон льда о стекло привлек внимание Барретт, и она заметила, что её рука дрожит. Это происходило каждый раз, когда она думала о Келли и других заложниках. Психиатр говорил с ней о синдроме выжившего, часто называемом посттравматическим стрессовым синдромом или ПТСР. Он сказал, что она может испытывать симптомы тревоги, депрессии, социальной изоляции, трудности со сном и кошмары. Он предупреждал Барретт о внезапных воспоминаниях и о том, что она может чувствовать вину за то, что её спасли, а остальных нет. Она слушала вполуха, будто эти слова относились к кому-то другому. Ради бога, у неё не было посттравматического расстройства. Барретт никогда не позволяла подсознанию управлять своим сознанием и не собиралась начинать сейчас. Конечно, женщина чувствовала себя плохо из-за того, что Келли и другие до сих пор в плену, но она должна была вернуться к своей жизни. Слишком многое произошло без неё. Бизнес страдал: они потеряли несколько крупных контрактов. Она пропустила слишком много, и ей нужно было взять себя в руки. (1) Атташе, консул, советники, посол - это должности. У дипломатов, как и у военных существуют звания и каждое имеет свое название. Атташе - это обычно 3 советник, то есть самая низкая должность в посольстве. Потом идет по возрастанию - 2 советник, 1 советник, министр советник, уполномоченный министр, посол. *Centro Medico Paitilla (pronounced Pie-tiya) - Медицинский центр Пайтийя основан в 1970 году. Связан с Медицинским Центром Кливленда ** Фильм с Томом Хенксом