Станцуешь для меня, Поттер?

Вечером наступило последнее соревнование. Малфой искал в толпе Гарри, он хотел пожелать ему удачи, он хотел увидеть его. Ради Мерлина, его выкручивало от чувства, что он не выживет без Поттера. Преподаватели всех начали сгонять на трибуны. На месте бывшего поля для квиддича красовался лабиринт, который уходил далеко к озеру. Выглядел он мрачно. Несмотря на мороз и снег, он был зелёный, кое-где цвёл (осознание пришло неожиданно — цветки этого растения отравлены) и над ним туман. Страшный рык пронзил воздух и заставил замолчать метушившихся детей, они застыли. «Они точно хотят убить их», — мысль стукнула в голову. Всё вокруг как будто замерло. Шевелился только пар изо рта Малфоя, и в наступившей тишине он слышал только биение своего сердца. Пульсация в голове нарастала, пока преподаватели не начали подгонять, чтобы не стояли столбом. — А вот и наши героииии! Седрик! — Послышался гвалт аплодисментов, это было похоже на гипноз, все стали одним целым, и поддаться этому чувству было нереально. — Гарри! — Вся толпа заревела. — Виктор! Флёр! — Толпа была точно одним целым. Гарри сцепил челюсть и скулы заиграли. Он был настроен решительно и стоял очень крепко и отважно. Грудь вперёд, глаза горят, он как бы хотел сказать: «Я не боюсь». После оглашения правил, которые заключались в том, чтобы «выжить и достать кубок» (это не дословно), они отправились в лабиринт. Невероятно интересное испытание, как обычно. Малфой начал нудиться, как и все трибуны. Из лабиринта слышались рыки, но никто не запускал ракету помощи, значит, всё в порядке. Бах… Бах… Две ракеты поднялись над лабиринтом где-то в центре. Они взорвались и оглушили всех на трибуне. За ними последовали ещё две ракеты. Бах… Бах… «Что происходит? Все четверо участников запустили ракеты?», — Малфой подскочил с места. По трибунам прошлась волна тревоги. Все были на ногах. Преподаватели тут же начали читать какие-то заклинания и лабиринт стал перестраиваться под ровную дорогу к центру. В промежутках мелькали твари. «Неужели с ними надо было сражаться? Детям!» Малфой не мог понять, для кого эти испытания и что они доказывают. Около двенадцати преподавателей во главе с Дамблдором ворвались в лабиринт, и как только исчез последний подол мантии, на трибунах начался настоящий ад. Кто-то кричал, кто-то начал спускаться. Было понятно только одно — что-то произошло. — СИДЕТЬ! ВСЕМ. ОСТАВАТЬСЯ. НА. СВОИХ. МЕСТАХ! — Зал затих. Малфой не сводил взгляда с коридора из плюща, вот-вот оттуда появятся люди и все узнают что произошло. Минуты тянулись слишком медленно. «О Мерлин! Что за адское место!» Плющ шевелился, он был живым, он всё знал. Казалось, что если в него упасть, то он окутает и заберёт все мысли. Заберёт в себя. «Утонуть, как в крови», — неожиданная мысль стукнула в голову, вспомнился тот странный сон, — «а ведь в крови, когда я не мог дышать, было так спокойно». — Разойтись! — это из лабиринта выбежал Снейп. На руках болталось безжизненное тело. Его положили на землю. «Где Поттер?», — глаза метались по фигурам, которые выходили с лабиринта. На руках другого преподавателя была Флёр. — «Где Поттер?» Он почувствовал, что бежит, больше школьников никто не мог сдержать, началась паника. Но он был не в панике, он бежал вниз. Седрик лежал на земле, у него не было руки и из раны лилась кровь. Она залила собой землю вокруг. Флёр лежала рядом, но дышала, её пытались привести в сознание. Гарри и Виктор кинулись к Седрику, но Снейп их остановил: — С вами я ещё поговорю, как такое могло произойти! — Вы не понимаете! Он был первый, мы пришли все вместе, но он был первый… — Гарри не успел договорить. — И вы решили избавиться от него?! Вот какой благородный Поттер! — прорычал Снейп. — Это ложь! Он притронулся к кубку и его закрутило. Мы думали, что так и надо! — Виктор начал тараторить с некоторым акцентом. — Но потом он отлетел в стену! Рука осталась на кубке! Его начал поглощать плющ и залазить в рот и глаза! — Поттер был в отчаянье. — Флёр быстро сообразила пустить сигнальные ракеты, все что у нас были, но от вида Седрика упала и нам пришлось доставать и её из плюща. — Виктор выглядел как человек, который видал некоторое дерьмо, но то, что было в лабиринте, сломило и его. Дамблдор стоял в стороне и в упор смотрел на Гарри. В этом взгляде читался гнев. Холодок прошёлся по спине Малфоя. «Это предназначалось для Гарри!», — осознание пришло неожиданно, и он сделал шаг назад. Ноги снова и снова завязали в промокшей от крови траве. — «Он не просто так попал на турнир, это не просто так!» — Пошел отсюда! — директор Дурмстранга оттолкнул Малфоя и тот упал на землю. Руки нащупали землю. Мокрую. Вязкую. Он посмотрел в глаза Седрику, которого уносили под крики его отца, который проклинал эту школу всеми словами. На него смотрели глаза Пэнси. Чья-то нога прошлась по рёбрам. Школьники бежали прочь, и Малфой явно был на пути этого табуна. Его схватили за руку и подняли: — Уходим. Поттер потащил его за всеми. Руки кровили после борьбы с плющом. Уже было не важно, что они пробегали, но в библиотеке они оказались одни. Руки Гарри трусились. — Он хочет меня убить, я в этом теперь уверен точно. Ты видел, как он на меня смотрел? Он явно был зол, — брюнет крепко сжимал руку Малфоя и после паузы добавил: — Ты видел его? У него даже глаз не осталось, этот плющ… — Не было? — Малфой поздно сообразил. — Ты не видел? Они были пустые и глубокие. О Мерлин! — Эту привычку он явно занял у Малфоя. Так они сидели до самой ночи, перебирая пальцы друг друга. Свет свечи иногда улавливал слёзы в глазах Гарри, что полностью разрывало Малфоя. Темнота вокруг обволакивала и сохраняла спокойствие. Гарри лёг на плечо Малфою. Хотелось забрать его, спрятать. Нежно перебирая волосы, такие непослушные, наверное, даже укладка Малфоя бы не справилась. Его шрамы, такие грубые, под пальцами они казались чем-то чужим, и свежие раны от плюща, он как бы сжёг кожу и остались завитки на руках. — Ты такой смелый, ты бы знал. Я бы никогда так не смог. Я бы не пошел спасать Седрика. Но Гарри не слышал его, он спал, при чем очень крепко. Малфой обнял его крепче за плечи и закрыл глаза. Тепло, которое дарил Поттер, умиротворяло. Казалось, что они сидят у камина у него дома. Их ничего не беспокоит. Он гладит Гарри по волосам, как когда-то его гладила мама. Рядом камин и тёплый плед. — Я сейчас. — Поттер выпутался с пледа и объятий Малфоя и ступил на ковер. Тут же его ноги начали проваливаться, как в болоте. Малфой вскочил и сам попал в эту ловушку. Посмотрев вниз, он понял — это кровь. Они стояли в крови с Поттером в абсолютной темноте, держась друг за друга. — Не отпускай меня, прошу, — Малфой как будто чувствовал, что без его Гарри он пойдет ко дну. Холод подступал отовсюду. За ногу кто-то схватился, по лицу Гарри было видно, что и за его тоже. Внизу — глаза, глаза Пэнси. Она хватала его и тянула вниз. Поттер же смотрел в пустые дыры на месте глаз Седрика и пытался отбиться, но ноги были слишком глубоко в крови. Это была каша — густая и неприятная. В один момент… Он отпустил Малфоя в борьбе с Седриком или тем, что он теперь представлял. Тут же Пэнси потянула вниз, и Малфой, схватив последнюю каплю воздуха, ушёл под кровь. Он тонул, пока не начал падать и что-то не обхватило его. Плющ. Он обвил его тело и залезал вовнутрь. Ощущение было, что он пытался что-то найти. Малфой пытался кричать, но крик был как в ту ночь в лесу. Как того чудовища, которое бросало Гарри об стены. — Проснись… Эй… — Поттер тряс его. Свеча давно не горела, а за окном начало светать. Вокруг был холод. Только сейчас он понял — вся мантия в грязи и крови, а обувь промокла. Надо уходить, иначе будут вопросы. — Всё будет хорошо. Обещаю, — Малфой в последний раз посмотрел в зелёные глаза Поттера и встал. В комнате он снял обувь. Его белоснежные носки были насквозь пропитаны кровью. Так же, как и репутация его семьи. Злость подступила к горлу и он упал на кровать. Все ещё спали, никто не заметил его отсутствия. Неужели после всего произошедшего жизнь вернётся на свои места? Они будут ходить на уроки и играть в снежки? В это верилось с трудом. Но время и сон творят чудеса. Буквально на следующий день уже начались занятия. Дети хоть и были напряжены, но не обращали на это внимания. Коридоры снова и снова наполняли разговоры о пустяках, а замок не казался таким холодным как раньше. На стенах висели свечи. На одном из уроков с Трелони они с Гарри Поттером сели за одну парту, за один проект. Кабинет был увешан множеством амулетов (которые в любом случае никого не уберегли), знаков и рун. Потолок был высокий и под ним были звёзды, при помощи магии они витали и составляли созвездия. Вопросительные взгляды были устремлены в сторону этих двоих. Они же в абсолютном молчании проводили свою работу. — С каких пор они дружат? — Шёпот пролетел классом. — Они же заклятые враги, — второй ему ответил. Рон и Гермиона сидели, ничего не понимая. Гарри от них отдалился и теперь сидит с Малфоем. Так много вопросов и так мало ответов. Они и сами никому не могли сказать точного ответа, почему они теперь друзья. «Друзья?», — он посмотрел на Гарри, может ли Малфой назвать его другом? Определённо! Но, только лишь друзья? Ему казалось, что их объединяет кое-что большее. В конце занятия Драко выходил последним, в то время как Гарри — самым первым, обходя лабиринты парт и приборов по изучению звёзд. Малфою нравились предметы Трелони, хоть она и была довольно странной Рон подошёл со спины: — Ну и что же это значит? — Что именно тебя интересует, рыжий? О, и грязнокровка с тобой, прям жених и невеста, — Малфой пытался быть достаточно токсичным, чтобы от него поскорее отвалили. — Дети, никаких разборок в моём кабинете! А вас, мистер, я попрошу остаться, — Трелони положила руку на плечо Малфоя. — Меня? Но зачем? Рон и Гермиона удалились. Трелони посадила его на парту, всё ещё держа руку на плече. Закрыла глаза, у Малфоя закрутилось в голове. — Ты… Должен… Заменить… Его… Миссию, — Трелони трусилась. — Ты… тот… ребенок… предсказание… велело. — Что вы имеете в виду? — Малфой не понял абсолютно ничего. «Всё-таки она странная». — КТО?! Я странная? — Глаза больше не были закатаны и она смотрела в упор на Малфоя. — Я просто хотела что-то сказать тебе, но теперь не помню что, — она заходила по кабинету, размахивая руками. — Я пойду, хорошо? — с осторожностью спросил Малфой. — Да. Когда Малфой был почти у двери, он услышал: — Твоя связь с Поттером не случайна, — её глаза снова были закатаны и казалось, что в трансе она вот-вот взлетит над землёй. Звёзды с потолка упали к ней и кружили хороводы. Драко быстро захлопнул двери и побежал вниз по лестнице, где его и ждал Рон. — Какого хуя происходит? — Рон стоял в своей манере «типа крутой», а его говор так и отвращал. — Пропусти и проваливай, у меня нет настроения, — Малфой закатил глаза и толкнул Рона. — Ну и катись, трус! Когда Малфой был на последней ступеньке винтовой лестницы и в голове кружилось от быстрого спуска по ней, Трелони открыла с размаху двери и прокричала: «ТЫ!» Звёзды заметались вокруг и напали на Рона и Малфоя. — Что за чортівня, — Малфой от неожиданности вспомнил свои украинские корни, — якого біса? — Малфой, что ты ей, блять, наговорил? — Рон бежал вниз и упал с последней ступеньки. Малфой рывком поднял его за руку и они побежали прочь. Маленькие звёздочки врезались в спину, они больше не были какими-то безобидными, а острыми и резали мантию. Они с Роном вбежали в главный холл и только там они перестали за ними следить. Малфой помог снять звёздочки со спины Рона, и рыжий сделал в ответ то же самое. Драко начал смеяться, сидя на лестнице. Кажется, уже началось следующее занятие и никого не было в коридорах и смех звучал как эхо из многих голосов. — Чё смешного? — Рон смотрел на него, и у него самого начало просыпаться «хи-хи ха-ха». — Ну и абсурдная ситуация, не находишь? — Вообще есть такое! — он уже не хихикал, а смеялся вместе с Драко. — Что же тут такого смешного вы нашли, прогуливая уроки? Мистер Малфой и мистер Уизли! — Снейп спускался по лестнице, шурша подолом мантии, — минус 10 баллов Гриффиндору и минус 10 баллов Слизерину, — он метнул злой взгляд на Малфоя. В ответ последовало два прыска смеха от парней, что спровоцировало бесповортный механизм — два смачных подзатыльника. Видимо, жизнь возвращается в своё русло.