Слава победителям

20.01.2021 16:30 Вашингтон, США       Элизабет зашла в пустое здание, где были выбиты стекла, а на полу присутствовало большое количество пыли. Везде валялись осколки и сломанные вещи. Она прошлась, её шаги были громкие и хрустящие из-за стекла под обувью. Она остановилась у стены с двумя окнами между которыми стоял менее пыльный стол и старые стулья.       — Идеально, присаживайтесь, — галантно махнула рукой Лиза двум мальчикам позади неё.       — Ты вообще кто? — спросил один из них и поправил капюшон зелёной куртки. — Я Кайл Беннет.       — Не здоровайся с ней! — прошипел ему другой мальчик в дождевике.       Элизабет посмотрела, как мальчики стряхнули пыль со стульев рукавами и улыбнулась. Они оба сели и Отто залезла с ногами на стул, что стоял во главе стола.       — Итак, Джек Тэйт, — театрально начала девочка и покрутила нож бабочку в руках.       — Откуда у тебя это? — выкрикнул Джек, округлив глаза.       — Ты племянник Коула Марча? — она потрогал лезвие.       — Да. Боже, да я его племянник. Моя мать его двоюродная сестра, мои родители пьяницы и я с 8 лет в интернате. Раньше меня навещали Коул и его жена, тётя Виолетта, а потом перестали. Я думал, что им не нужен и сбегал из интерната, — Джек начал быстро тараторить. — Меня поймал Коул Марч, отвёл обратно в интернат, какое-то время я прожил и сбежал опять. Это уже третий мой раз, а во второй я познакомился с Кайлом. Теперь мы вместе живём на улице.       Элизабет присвистнула.       — Интересно... Но вот что мальчики у меня эксперимент! Парой часов ранее. 19.01.2021 19:00       Девушка с фиолетовыми волосами постучала по столу.       — Значит Ричард не хочет с нами работать. Это было ожидаемо, Люк, у нас есть что-то на Марка и Ричарда? — улыбнулась Шефер.       Люк неуверенно пожал плечами. Теперь из всех убийц только он один в сговоре с Скай. Можно было приманить чем-нибудь Майрона, но надо было учитывать, что тот обычно либо был сам по себе, либо следовал хвостиком за Андерсоном. Коул был с Марком, это однозначно. Маршалл - слишком неадекватная и неоднозначная. Не в ладах с Скай. И самого Люка тоже не особо жалует. Любит издеваться над ним и показывает ему гомосексуальное порно. Люк, разумеется, злиться, а Маршалл от этого веселиться.       — Ричард... Его слабое место Лиза, а у Марка... Его здоровье? — Койл не общался с Марком в последнее время, а потому и знать не мог.       Но Андерсон всегда болезненно реагировал на комментарии в свою сторону, даже если они были и не такими уж и обидными. Марк в принципе несильно желал жить и подтолкнуть его к самоубийству было чертовски легко.       — Коул, — ответила Скай.       — Что? — Люк поправил свой тёмно-коричневый пиджак.       — Марку Андерсону нравится Коул Марч, — проговорила Скай и задумчиво постучала пальцами по столу.       — В каком это смысле? — поморщился Люк и встал со своего места.       — В таком же как и тебе Ричард, — улыбнулась Шефер и получила разневанный взгляд на себе.       Люк знал что ничего не может ответить Скай, но он не любил Ричарда Отто! Он что похож на пидораса? Нет, Люк был нормальным гетеросексуальным мужчиной, ему никогда не нравился свой пол. Господи, да не нравился ему Отто!       — Мне не нравится Ричард Отто, — огрызнулся Люк. — Я даже могу это доказать! Я убью Ричарда и вы все наконец-то поймёте, что я не педик и Ричард для меня никто, мы даже не друзья.       — Тебе не кажется это чересчур? Убей Марка, Ричард нам не нужен, — выгнула бровь Скай.       — Нет! Я убью Ричарда и на этом будет конец, больше меня никто не назовет пидорасом, и никто не будет считать латентным, — продолжил гнуть свое Люк.       Койл стоял возле порога дома Отто. Его сердце билось каждый раз все быстрее, когда он все дольше и дольше стоял и не стучался. В конце концов он постучал, и ему открыла Лиза. «Фух. Не пришлось видеть Ричарда» — пронеслось в голове Люка.       — Чего тебе? — Элизабет, как всегда была настроена не дружелюбно.       Это и очевидно. Девочкой она была агрессивной, в отличии от своих родителей, что обычно были всего лишь пассивно-агрессивны. Люк хмыкнул. Элизабет была надета в ту же длинную юбку до пола и теплую рубашку в полоску. Глаза Лизы были темнее, чем глаза Ричарда, и взгляд совершенно другой. Ребенок продолжила смотреть на него, ожидая ответ.       — О. А я как раз к тебе, — Люк совершенно бесцеремонно прошел в дом, толкая Лизу.       Её взгляд изменился, она стала более любопытно на него смотреть.       — Нахуя? — но от этого Лиза не стала менее агрессивно настроенной или менее язвительной.       — Разговор есть, — Люк огляделся и прошел ближе к комнате Бет, что последовала за ним.       Шестилетняя девочка была гораздо ниже Люка, и он странно себя чувствовал, разговаривая с ней на равне. А ведь она родилась всего шесть лет назад, когда самому Койлу было двадцать три. Рост у неё хоть и высокий для шестилетней девочки, да и выглядит постарше своих сверстников. Хотя вот вес. Хотя бы на вид Элизабет выглядела худенькой девочкой. Нос прямой, как у Ричарда, подбородок острый, как у Мелиссы, но руки тоненькие-тоненькие. По своему телосложению она пока не была похожа ни на кого из родителей. Скорее уж уменьшенная и женская версия Марка. Тем более в таком возрасте все дети более или менее одинаковые.       — Хочешь узнать что-то про моего отца? — прищурилась Отто и впустила Люка в свою комнату.       Люк огляделся. Везде какие-то записи, карты, рисунки, фотографии... На одной из фото он даже увидел себя, странная фотка. Как будто из паспорта, Койл стоит и смотрит прямо в камеру.       — Нет...       — Только пожалуйста не смотри на его задницу больше или делай это более незаметно, — раздражённо махнула рукой Лиза.       — Что...?       Люк вспомнил новогоднюю ночь, которую он проводил в доме Отто. Он и вправду часто кидал взгляды на Ричарда, любовался им, даже погладил по руке, когда выпил чуть больше, чем надо.       — Ой, только слепой бы не заметил. Стоило Ричарду выйти из-за стола, как ты тут же смотрел на его задницу! Знаю, она большая, но мог бы не так пристально смотреть. Боже, так вот на кого он дрочит! — Лиза задумчиво посмотрела на Люка. — Фу, блять, вокруг они геи!       Люк ошалел от слов Лизы.       — Вы что ебетесь? А... Мама... Погоди, ты ебёшь моего отца? — Лиза вскочила с кровати, на которую до этого залезла. — Ты... Или это только ты на него дрочишь? Но Ричард вроде на тебя тоже... В каких вы отношениях?!       Люк был ещё больше ошарашен. Во-первых тем что говорила девочка, во-вторых, что она назвала Мелиссу мамой. Черт, она всегда обращались к родителям по именам...       — Эм... Мы..       — Ты же гомофоб! Да, как я сразу не додумалась! Это все спектакль! Ты говоришь, что ненавидишь геев, но на самом деле занимаешься сексом с ним...       — Что... За странные выводы ты сделала?...       Тут же открылась дверь и в комнату вошёл Ричард. Люк испугался и дернулся от вошедшего мужчины.       — Что ты тут делаешь? — серьезно спросил Ричард Люка и уставился на взъерошенную Лизу.       — Ты трахаешься с Люком... — сказала Элизабет и в комнату вошла Мелисса. — РИЧАРД ДАЕТ В ЗАД ЛЮКУ КОЙЛУ!       — Что?! — выкрикнул Ричард.       — Что ты ей сказал, Люк? — спросила рассерженная Мелисса.       — Я ничего ей не говорил! Сам не понимаю откуда она это взяла! — крикнул в ответ Люк.       — Ты пялиться на зад моего отца! Ты дрочишь на него и трахаешь его!       — Ты пялиться на мой зад?       — Я ни на кого не пялюсь, Ричард Отто!       — Значит вы просто трахаетесь!       — Мы не занимаемся сексом, Лиза, я бы никогда не изменил твоей матери с этим.       — И очень жаль, — вдруг сказала Мелисса. — лучше бы изменил.       Все тут же обернулись на неё. Черт, мало того, что он тут вовсе не для этого так ещё и какие новости узнает! Что вообще творится в голове у этих Отто? Койл уже пожалел, что вообще заговорил с Лизой.       — Мелисса, — прошипел Ричард и кинул на неё гневный взгляд.       Люк вообще не понимал, что происходит. Ловушка? Розыгрыш?       — Люк, это правда, что ты пялиться на зад Ричарда? — Мелисса сделала шаг вперёд, а Койл в свою очередь выпрямился и посмотрел в её ледяные глаза.       — Делать мне нехуй, — выплюнул Люк и увидел как Лиза с недовольством вышла из комнаты.       — Ричард, давай сам, — Мелисса вышла из комнаты в след за Лизой.       Ричард лишь остался стоять на месте, немного неуверенно смотря куда-то в бок. На нем была черная рубашка, рукава закатаны. Люк мог видеть его сильные руки. Рубашка хорошо облегчала его тело. Возможно, она уже была старой и слегка мала. Отто. Прическа не уложена, на левую сторону лба спадали черные волосы.       — Это правда? — Ричард внезапно посмотрел на Люка.       У Койла перехватило дыхание. Он даже находиться рядом с Ричардом не может нормально. Люку надо лечиться. Это не нормально так реагировать на лучшего друга. Койл злился. Это защитная реакция, а злился он всегда. Он создал скорлупу из агрессии и гнева. Люк был сильнее физически многих людей, и его боялись. Он мог пугать других, в то время как на самом деле боялся сам.       — Что именно? Лиза много наговорила в том числе и то, что я тебя трахаю. Это правда, Ричард? — Люк сделала шаг к Ричарду.       Ричард не выглядел разазленно, не злился, он выглядел спокойно. Очень спокойно, его поза была расслаблена, уголки губ слегка приподняты.       — О, ты бы был удовлетворен этим, — Ричард попытался убрать волосы за ухо, но его челка была слишком коротка, чтобы смочь убрать её, но слишком длинная и падала на глаза из-за чего тому видимо было неудобно. — Разве нет ничего лучше, чем знать, что о тебе думают как о гомосексуале в активной позиции.       Люк выгнул бровь.       — Что? Ты думаешь мне было бы приятно ебать тебя? — выходил из себя Люк.       — Тебе было бы приятно знать, что ты сверху и к твоей заднице никто не притронется, — ухмыльнулся Ричард. — А про ебать меня тебе вряд-ли было бы приятно, не так ли?       Люк сжал кулаки. Да что Ричард вообще несёт?       — Думаю ты бы обиделся если бы Лиза сказала, что это я тебя трахаю, — Ричард провел кончиками пальцев по своей щеке.       — А тебе самому, Ричард, нормально так? То есть для тебя быть выебаным в зад это хорошо? Тебя это вовсе не унижает? — выплюнул ему в лицо Койл и почти схватил его за рубашку, но Отто во время отошёл.       — Ты завидуешь мне? Я не понимаю, что плохого в этом... Хотя нет, понимаю. Для тебя, Люк, это унизительно, когда мужчина снизу, — кивнул Отто сам себе.       Люк покраснел от злости. Ричард же наоборот выглядел спокойным и сложил руки на груди. Койл так пристально начал смотреть на руки Ричарда.       — Понятия не имею как тебе пришло такое в голову, — прошипел Люк. — Но это отвратительно когда мужчина подставляет свой зад кому-либо. Ты что баба, чтобы тебя трахать?       — Из твоей головы всё ещё не идёт картина, где меня трахнул мой одногруппник? — Ричард насмехался над ним. — Да уж такое трудно забыть. Мне было хорошо, на самом деле, когда я ещё учился это было моя любимая поза, когда ты скачешь на чужом члене. Угол проникновения, то как ты сидишь на партнере... Незабываемо, Люк.       Ричард выглядел так как будто ему доставляло физическое удовольствие говорить об этом. Люку было обидно. Становилось обидно. Почему Ричард так делает?       — Ты просто шлюха, Ричард, — выплюнул Койл и ткнул пальцем ему в грудь. — Ты трахаешься со всеми подряд! Я буду не удивлен если ты изменяешь Мелиссе и в самом деле. Трудно забыть как ощущается в жопе чужой хер?!       Ричард был все таким же спокойным.       — Я не имел права заниматься сексом? Количество моих половых партнёров не должно касаться тебя, Люк. Я же не лез к тебе с вопросом: «Ой, Люк, а почему ты так не хочешь ни с кем секса? Ты что гомосексуал? Скрытый гомосексуал?», — Ричард усмехнулся. — Знаешь в действительно гармоничных отношениях, где люди друг друга любят, ну или банально уважают, никто не будет никому изменять. Это скорее ты променяешь Джоан на какого-нибудь мужика.       Люк практически схватил Ричарда за рубашку, но тот тут же отошёл. Какого хуя он нес? Люк был гомофобом потому что это было нормально! Нормальный мужчина не будет ебаться с другим.       — Я? Я нормальный в отличии от вас всех! В отличии от тебя, Ричард, Марка, Майрона, — прошипел Люк. — Я никогда не дам мужику себя выебать!       — Ты считаешь это достижением? Так Марк тоже вряд-ли бы занялся сексом с мужчиной, и вообще не помню чтобы он проявлял симпатию к мужчинам. А, да точно! Он же просто издевается над тобой и манерно себя ведёт при тебе, — кивнул Ричард. — Тогда, увы, и Марк гей.       Ричард притворно расстроился.       — Я тебя ненавижу, — прошипел Люк. — Я тебя очень сильно ненавижу, Ричард. Почему ты такой?...       Люк обессиленно выдохнул. Ричард как-то рассеяно моргнул и подошёл ближе к Люку.       — Люк, прости я не должен так говорить, — Отто выглядел расстроенным и теперь уже по настоящему.       — Что? Ты не должен извиняться, что за унижение, Ричард? — фыркнул Люк. — Я это сказал не для того, чтобы ты тут передо мной извинялся.       Ричард все равно выглядел грустным. Ну вот, Люк, поздравляю, ты его обидел. Почему он просто не мог держать язык за зубами? Ричард застегнул первую пуговицу на рубашке и отошёл вбок. Люк же внимательно смотрел за ним. В костюме становилось жарко, пиджак слишком облегал спину и плечи. Но, в конце концов, в костюме Люк выглядел солиднее и, может быть, красивее. Хоть чуть-чуть?       — Люк, почему ты так реагируешь? — Ричард тут же мотнул головой. — Нет... Мне надо кое-что тебе сказать.       Люк прервал его рукой и просто вышел из комнаты. Ему честно было плевать, что там ему собрался говорить Отто, но это определенно не стоило его внимания. Ничего не стоило его внимание.       — Люк... — Ричард вышел из комнаты. — Давай поговорим.       — Поговорим позже, — Люк улыбнулся. — Я предоставлю нам отличную возможность поговорить.       — Какой ещё нахуй эксперимент?! — выкрикнул Джек.       Лиза покрутила ножом.       — Вероятность, — Элизабет достала из кармана револьвер.       Она достала все патроны и вставила один. Покрутив барабан она подбросила револьвер и тут же схватила его.       — Начнем с меня, — она поднесла оружие к виску и выстрелила. — Увы.       Она направила его на Джека, что дернулся и тут же нажала на курок.       — Пока везёт, — хмыкнула Отто и попробовала выстрелить в Кайла, что вообще не реагировал.       И снова повезло. Элизабет нахмурились и вновь направила оружие на себя, но кто-то выхватил оружие у неё из рук.       — Эй, — кто-то сдёрнул с неё кепку и Лиза вскочила, смотря на девочку выше неё.       Она была в платье, выглядела старше, светлые волосы были уложены, она хитро смотрела на Элизабет.       — Я Мэрилин Кларк, — она улыбнулась. — Я соседка, живу через два дома, через дорогу. Твой папа спрашивал где ты. А ты играешься тут. В заброшках.       Девочка покрутила револьвер в руках и шуточно прицелилась куда-то. Лиза же ударила её в бок и попыталась отнять, но из-за роста у неё не получилось.       — Это не игрушка, дура! Я тебя первый раз вижу. Никакая ты не соседка!       Мэрилин же отступила.       — Мне уже десять лет! Я старше тебя и меня надо слушаться, — Мэрилин откинула револьвер в сторону, как какую-то игрушку.       — Да я тебя первый раз вижу, идиотка! — Лиза вцепилась в белое платье девочки постарше и повалила её на грязный и пыльный пол.       Та завизжала, и Элизабет тут же вскочила, беря револьвер в руки, и посмотрела на Кайла и Джека, что спокойно сидели и смотрели на девочек. Отто начинала раздражать эта ситуация. Её вообще все начинало бесить. Ещё и эта блондинка, что припёрлись непонятно зачем. Она не знает своих соседей!       — Ты испачкала мое платье! — крикнула Кларк.       Элизабет закатила глаза и направила на неё револьвер.       — Заткнись! Это настоящий револьвер! — Элизабет нажала на курок и снова ничего не произошло. — Да что за?       Она направила оружие снова на себя, а затем в лампу на потолке и выстрелила. На этот раз действительно выстрелило и осколки разлетелись по всему помещению.       — Что ты творишь? — крикнула Мэрилин, стряхивая с платья пыль и идя к Лизе.       Та услышала шаги снаружи и заметила, как Джек и Кайл уже встали со своих мест и пошли к выбитым окнам.       — Стоять! — Лиза направила на них незаряженный револьвер и побежала.       С другой стороны она заметила мужские большие фигуры. Джек перепрыгнул через окно и побежал вместе с Кайлом между заброшками. Элизабет пришлось дольше сначала залезть на стол, а затем выпрыгнуть из окна. Она оглянулась назад и увидела Ричарда, что несся к ней на большой скорости, и побежала за мальчиками. Ричард определенно злился, что Лиза занималась непонятно чем и непонятно где. Она увидела, как Джек и Кайл свернули в другую заброшку, и Лиза понеслась туда же, уже совершенно не замечая, как Ричард за ней и не гонится.       Ричард застыл после того, как выпрыгнул из окна заброшенного здания. Лиза опять издевается над ним и заставляет побегать, как будто у него других дел нет. Люк привел его сюда, утверждая, что Лизе грозит опасность, а ситуация напоминала сюжет Короля Льва. Отто усмехнулся от этого и обернулся на Люка, что вышел из-за угла. Люк был серьёзен как никогда. Ричард даже удивился, но в груди разлилось тепло от нежности к Койлу. Хотелось обнять его прямо сейчас.       — Что-то не так? — Ричард убрал волосы, что упали ему на лоб.       — Лиза так и убиться может, — сквозь зубы проговорил Койл.       — Не убьется, — Отто махнул рукой Люку, что странно на него покосился.       — Ричард, пойдем, я тебе кое-что покажу.       Ричард, конечно, без задней мысли следовал за Люком, понимая, что не стоило оставлять теплое пальто в машине. Он снова был в одной рубашке, думая, что это все ненадолго, но ошибся и в итоге теперь покрывался мурашками от лёгкого ветра. Он взглянул на Люку в бежевой куртке и мысленно позавидовал ему, хоть та и была расстегнута. Отто, почему именно сегодня так сильно тянуло к Люку, и он был готов поцеловать его прямо здесь и сейчас, не задумываясь о последствиях. Они вышли на открытое пространство. Заброшки остались позади. Рядом был пирс, к которому Люк направился. Ричард шел за ним и обнял сам себя, пытаясь согреться.       — Ричард, подойди сюда, — Люк выглядел нервным, хватал себя пальцами за край рукава.       Отто задумался, а не ловушка ли это все? Но откинул эту мысль. Возможно любовь к Люку и правда затуманивала его трезвый взгляд, но пусть будет так. Возможно это отличная возможность признаться Люку в любви... Ричард встал на пирс и посмотрел на темную воду.       — Вода наверно ледяная, — проговорил Ричард и оглянулся на Люка, что был мрачен.       Ветер стал сильнее. Волосы Ричарда растрепались точно также как и у Люка. Галстук Койла также был поднят вверх сильным ветром. Ричард нахмурился.       — Ну ты же не собираешься плавать, — Люк быстро прошагал к Ричарду.       Они поравнялись и посмотрели друг другу в глаза. У Люка были голубые глаза. Именно голубые. У Марка глаза были более светлые, что-то вроде небесного цвета, нежели голубого. У Мелиссы серо-голубые. А у Люка был насыщенный голубой, как небо в солнечную погоду, как на картинках в интернете. Он мог утонуть в его глазах. Казалось, что это целый океан в глазах Люка.       — Люк, — прошептал Ричард и облизнул пересохшие губы, пытаясь сосредоточится на всем лице Койла, а не чем-то одном. — Я...       Ричард провел рукой по плечу Люка, от чего тот удивлённо на него посмотрел.       — Знаешь, Люк, ты такой красивый, — решился Ричард от чего Люк дернулся и испуганно уставился на Ричарда. — Я... Я так рад, что ты у меня есть.       Ричард провел рукой по щеке Люка, что тут же отстранился.       — Ричард, — прошипел Койл и убрал руку Ричарда.       Отто сам уже начал бояться, что неправильно все понял, что не надо было этого делать. Но теперь он пойдет до конца.       — Всегда хотел тебе это сказать, — Ричард подошёл ближе к Люку.       — Я тоже. Можно я скажу первым? — Койл казался таким нетерпеливым и нервным. — Прощай, Отто.       Ричард вдруг почувствовал что-то странное, твердое такое холодное. упирается ему в живот. Не нужно было опускать взгляд вниз, чтобы понять. Но Ричард пробежался взглядом вниз и поднял глаза на Люка. Койл выглядел невозмутимым. Казалось, это длиться вечность. Этот момент длиться вечность. Но это были лишь секунды. На это потребовалось меньше 10 секунд.       — Так будет лучше для нас. Мы ставим точку в наших отношениях. Ричард Отто.       И выстрелил.       Ричард почувствовал жгучую боль в животе после этого, а затем чужую руку на плече, что толкнула его с пирса. Ричард окунулся с головой в действительно ледяную воду. Он не пытался всплыть. Бесполезно сопротивляться и пытаться спасти себя. Ричард видел силуэт Люка. Он стоял и смотрел, как Ричард умирает. У Отто не было времени думать, почему и зачем Люк так сделал. Не было сил сопротивляться течению реки. Похоже, пришел конец.       Мужчина подозрительно смотрел на неё, когда она вышла из душа. Маршалл, кончено, знала, что она соблазнительная, но можно было и не пялиться. Гилберт казался джентльменом. Именно казался, потому что Рейнхарт видела его насквозь. Донна вела себя слишком скованно, и по её виду было понятно, что она боялась Гилберта. Почему? А Маршалл и не знала. Рейнхарт стояла в одном полотенце. Она знала, что можно было и надеться перед тем, как выйти из ванной комнаты, но Маршалл решила, что она может делать все, что хочет. Тем более ей сказали чувствовать себя как дома. А дома она ходила иногда и голая. Не прям конечно, но могла позволить себя снять лифчик и ходить с голым торсом. Марка это мало волновало. Марка вообще мало что волновало, кроме самого себя.       Донна задержалась на Маршалл взглядом. Это льстило Рейнхарт. Не смотря на то, что Маршалл хорошо знала, что у неё есть диссоциальное расстройство личности, она могла заставить себя ещё что-то чувствовать. И к Донне Мун она чувствовала необъяснимый интерес. Для Маршалл все люди были в основном как средства для достижения своей цели, и только Марк выделялся. А все потому, что Андерсон первый в школе "подружился" с Маршалл, первый, кто помог ей принять свою сущность. Она чувствовала странное желание отблагодарить Марка все это время. и все, что она могла сделать для него в ответ - это выдавить эмоции хоть немножко. Психопаты, как известно, не чувствуют, не умеют дружить или любить, формировать привязанности. Поэтому Маршалл старалась делать так, чтобы Марк чувствовал себя комфортно рядом с ней, хотя обычно она никогда не подстраивается под других. Андерсон был исключением. Донна. интересом.       — Тебе трудно вести себя прилично? — как-то отрешенно спросила Донна.       — Я веду себя прилично.       Гилберт же проследил как Маршалл села возле Донны, закидывая нога на ногу. Конечно полотенце постепенно начало спадать, но Рейнхарт придержала его. Донна косилась на неё, ей не нравилось что-то в Маршалл, а что не нравилось? Рейнхарт все равно.       — Тебе точно не хочется одеться? — Доланд наконец-то что-то сказал.       Он выглядел взволнованным. Маршалл пыталась догадаться, а что сейчас он чувствует? Она его возбуждает? Хочет ли он убить Маршалл? Испытывает ли чувство вины? То убийство было вряд-ли намеренным, а значит больше убивать не хочет? А что если поймет, что убивать можно безнаказанно? Захочет ли быть серийным убийцей? Маршалл знала, что при любом раскладе она будет в выигрыше. Уверенности в себе ей не занимать.       — Так уж и быть, — Рейнхарт показательно поднялась и обняла руками себя, удерживая полотенце.       Гилберт даже расположил Маршалл и Донну в разных спальнях. Маршалл это напрягало, ведь она не могла следить за Мун. Но с другой стороны, Мун не могла следить за ней. В общем, и плюсы и минусы. Маршалл зашла в свою комнату, где Гилберт расположил в шкафу одежду, которая более менее подходила Маршалл. У Рейнхарт довольно широкие плечи и накаченные руки, в конце концов, она работает в полиции и время от времени убивает практически голыми руками. Полотенце тут же были откинуто на кровать, что стояла позади, а Маршалл разглядывала немногочисленную одежду в шкафу. Нижнего женского белья у Доланда, разумеется, не было, поэтому у Маршалл был выбор: либо взять мужские трусы, либо надеть свои же, но уже ношенные. Девушка решила, что лучше она снова наденет свои же, чем возьмется за чужое белье. Она надела сверху какую-то нежно розовую кофточку, что явно была рассчитана не на неё. Лифчика или топика у Гилберта тоже не было само собой, поэтому Маршалл сразу решила надеть сверху эту кофту, что и так была ей мала. Она едва закрывала её живот, точнее уж и не закрывала вовсе. Она попыталась застегнуть пуговицы на ней, но смогла только две посередине. А вот с штанами повезло больше. Они были, Маршалл, как раз широкие мужские штаны - то, что нравилось Рейнхарт. Это было удобно.       Маршалл вышла из спальни и остановилась в коридоре, прячась за углом, наблюдая за Донной, что сидела на диване рядом, а Гилберт жался к ней. Рейнхарт это смутило, и она нахмурились. Донна не переодевалась в другую одежду, также была в черной рубашке и черных брюках. Гилберт приобнял её за плечо. Маршалл сразу поняла, что девушке с более короткими волосами некомфортно. Поза, в которой сидела Мун и её лицо буквально кричали об этом. Маршалл становилось любопытнее.       Если углубиться в историю начала работы Маршалл Рейнхарт, можно узнать, что раньше она имела вполне неплохие и даже хорошие отношения со своими коллегами. Но, как и все с подобными расстройствами, что и у Маршалл, отношения с другими людьми портились довольно быстро. Сложно себя контролировать, когда другие выглядят жалко и омерзительно. Раньше Донна Мун вызывала восхищение. Девушка с длинными волосами, красивым макияжем, умеющая подать себя. Но резко она перестала краситься, остригла волосы и даже не каре, старалась быть менее феминной. Начала носить брючные костюмы, вместо юбок и блузочек. Каблуки сменились мужскими туфлями. Улыбка на её лице поменялось на угрюмую и вечно недовольную рожу, стала более требовательной.       И только после этого коллеги начали уважать её. В Маршалл же такая перемена зажгла интерес. Если раньше к Донне относились как в посредственности, то после новой должности сержант и полной смены имиджа её начали бояться, а соответственно уважать. Требовательная, сильная, строгая Донна Мун сидела зажатая возле мужчины.       Маршалл вышла из-за угла и остановилась смотря прямо на Гилберта. Буквально сверля его взглядом.       — Что такое, Амелия? — улыбнулся мужчина.       — Можно я поговорю с Маргарет наедине? Она пойдет в мою спальню, — строго сказала Рейнхарт и глядела на Донну, что старательно скрывала эмоции.       — Конечно, — Доланд тут же отодвинулся от девушки, давая ей встать с место и пройти в спальню Маршалл.       Когда Рейнхарт закрыла дверь Донна тут же изменилась в лице.       — Что-то хочешь сказать, Рейнхарт? — прошипела Мун.       Маршалл улыбнулась и дотронулась пальцем до своей губы.       — Много всего. Разве тебя не убил Марк? — взгляд Маршалл был стеклянный.       Донна застыла. Её глаза забегали.       — Ты... Это была твоя.. Мысль? Ты хотела меня убить? — голос Донны был одновременно шокированным и с долей агрессии.       — Нет, — помедлила девушка в очках. — Никогда бы не додумалась. Марк, увы, гений. Но ты почему-то жива. Связываю это с тем, что он не очень то и старался. Марк боится убивать девушек.       — Я знаю, что Андерсон серийный убийца. Ты его сообщница?       — Нет. Я самостоятельная дама. Марк самостоятельный мальчик. Ты же сержант, подумай.       Донна отступила к окну, прижалась спиной и спрятала руки за спину.       — Ты тоже серийная убийца... Но..       — Мое дело у Руди. Мы отдел детективов, которые занимаются нераскрытыми делами. Мы с Марком убиваем 7 лет. Наши дела не раскрыты. Дело Марка у нашего кабинета, а мое у Руди с его детективами. Ты знаешь это дело. Особо жесткое убийство мужчин. Но вы не могли понять, что это за мужчина так жестоко и с садизмом убивает других? А это я. Я собираюсь продемонстрировать тебе все от начала до конца. Хочу, чтобы ты поняла меня. — Маршалл, похоже, начала растворяться в этом прекрасном чувстве власти, подошла ближе к Донне.       На удивление сержанта легко было напугать. Рейнхарт показалось, что с ней что-то не так. Она тряслась, лицо менялось на уставшее и печальное.       — Я убивать тебя не буду, — поспешила успокоить бышвую коллегу Рейнхарт. — Девушек не трогаю если они не трогают меня.       Рейнхарт отступила на шаг от Мун.       — Я хочу, чтобы ты увидела, как я веду себя. Настоящая я.       Маршалл почувствовала фантомный вкус крови во рту.       — Ты собираешься его убить? — глаза Донны округлились.       — Если ты думаешь, что это просто мужчина, который по доброй воле решил нас приютить, то у меня для тебя новость. Плохая и хорошая. Плохая. Этот мужчина - убийца и подражает мне. Скорее всего, он изнасиловал свою жертву перед смертью. И нас, то есть тебя, ждёт та же участь. Хорошая. Я с тобой. Я убью его.       Тут же в комнату кто-то постучался.       — Секунду Гилберт, — Маршалл тут же улыбнулась и отошла открывая дверь.       В комнату ввалился совершенно другой мужчина, огромный и широкий. Он был реально шкафом по сравнению со всеми, кого знала Рейнхарт. Его серые глаза уставились на грудь Маршалл, что тут же сложила руки на груди, уставилась в ответ на него. Гилберт показался из-за спины этого мужчины.       — Это мой брат - Джон. Он пришел починить кое-что у нас в доме, — улыбнулся Доланд.       — Супер, — Маршалл даже не улыбнулась, но обернувшись заметила побледневшую Мун.       Рейнхарт схватила ту за плечо и насильно вытолкала её из комнаты. Донна, кажется, была в ступоре и смотрела в никуда. Маршалл провела рукой по её щеке, и Мун проследила глазами сначала за ладонью, а затем посмотрела в глаза другой девушке.       — Сержант Мун, что с вами? — Рейнхарт вряд-ли могла понять, что происходило с Донной, но её это заинтересовало.       Никогда не видела Донну Мун такой напуганной.       — Он.. Джон похож на моего бывшего мужа, — Донна отошла от Маршалл, но та взяла её за руку.       Кажется Мун даже не замечала того что они держались за руки. Наверно это первый контакт с её кожей. Открытой кожей Мун. Маршалл от этого передергивало.       — А что не так? — спросила Рейнхарт, совершенно не понимая причину так пугаться мужчин.       Донна лишь покосилась на неё, но промолчала. Маршалл обернулась на шум в комнате и весьма вовремя, так как один из мужчин летел прямо на неё. Джон сшиб обоих девушек с ног, пытаясь схватиться за Мун. Маршалл понимала, почему этот громила полез на Донну. Та казалась слабее, чем есть на самом деле. Но на деле Мун была в шоке. Маршалл абсолютно не могла понять причину такого поведения сержанта. Она ведь в полиции так много времени была. Что же с Мун? Это было похоже на паническую атаку. Маршалл могла понять только то, что с Донной что-то случилось. Это связанно с мужчиной и теперь она застывает в случае опасности. Вот почему ты, Донна Мун, так мало выходила из полицейского участка по сравнению с другими сержантами и офицерами.       Маршалл накинулась на другого мужчину, повалив его на пол. На удивление, он оказался не так силен, каким казался. Краем глаза Маршалл наблюдала на Донну, что села на полу и уставилась в одну точку. Ну почему ты такая беспомощная? Кофточка на Рейнхарт была неудобная, сковывала движения и, казалось, сейчас порвется. Было бы неловко, если бы она порвалась, а на Маршалл даже лифчика нет. Она, конечно, не стесняется такого, но было бы неприятно. В конце концов, такое зрелище только для избранных. Джон был громилой и внушал страх. Мог бы и Маршалл, но она была ловка и бесстрашна. Рейнхарт вскочила и ударилась об какой-то стол. На нем стоял ящик с инструментами. Джон ринулся на Маршалл, а девушка скинула ящик ему под ноги, но успела схватить молоток. Она тут же убрала его за штаны, чтобы сейчас он не мешался в руках. Большие мужчины могут быть неповоротливы и не таким уж сильными, как кажутся. Рейнхарт сейчас очень жалела, что у нее нет ножа прямо сейчас. Маршалл набросилась на мужчину и впилась зубами ему в шею. Рейнхарт прекрасно знала, что человеческие зубы могут спокойно прокусить кожу и даже оторвать её кусок. Джон, явно не ожидавший этого, вцепился в свою очередь ей в волосы и начал орать. Рейнхарт наконец-то оторвалась от мужчины. Вместе с куском кожи и ей в лицо брызнула кровь. Она выплюнула её из зо рта кусок мяса. Джон завалился на спину, пытаясь прижать руку к месту укуса. Маршалл поздно подумала, что этот мужик может быть Вич-инфицированным, а её рот был наполнен кровью этого мужчины. Пока тот валялся на полу, она взглянула на Донну, что уже исчезла. Место, где до этого сидела сержант, было пустым, никого там не было. Она забеспокоилась: А где же Гилберт? Маршалл услышала стук и ворвалась в комнату Доланда, где Донна пыталась сопротивляться мужчине. Мун неудачно оступилась и упала, а мужчина воспользовался этим и тут же сжал руки на её шее. Маршалл медленно подошла ближе. Даже если Донна умрет, ей было все равно. но она уже так прониклась мыслью, что Мун узнает её настоящую. Она посмотрела направо, налево. ничего нет. Нечем бить этого мужчину. Тогда девушка за схватила его за волосы, от чего неожидавший мужчина вскрикнул, Но его волосы были короткими и никак не уцепиться. В конце концов, Доланд вскочил, а Рейнхарт со всей силы ударила ему по лицу. Надо ли говорить, какой сильной была Маршалл, работая в полиции, пусть и без ежедневной физической нагрузки? Её удар пришелся именно так, как она хотела. Мужчина упал, а она тут же пробегала глазами по комнате, находя глазами бейсбольную биту. Она подумала, как же этим мужикам не повезло. Она схватила её и со всей силы ударила Доланда по голове. Очевидно этого удара хватило, чтобы тот не очнулся. Как минимум следующее 20 минут Рейнхарт, не взглянув даже на Донну, направилась расправляться с Джоном. Тот все также лежал на полу и завидев её, попытался подняться, Но Маршалл была ловче, быстрее и сильнее. В её руке мгновенно оказался молоток, который тут же был отправлен в голову этому молодому мужчине. После столкновения молотка и лба Джона, тот тут же застыл. Удар был сильный и вряд-ли бы даже такой крепкий мужчина выдержал бы такой удар. Рейнхарт обошла его и села на мужчину. Чтобы ей было удобнее, она перехватила молоток поудобнее двумя руками. Она занесла его для удара и в миг ударила им по по лицу несколько раз. Впрочем, тут она перестала себя контролировать и наносила удары хаотично. Удары по лицу, в лоб, по носу, по щекам. Разницы особо не было, потому что постепенно место лица становилось просто кровавое мессиво. Маршалл обожала такое, когда буквально минуту назад живой человек превращался в кусок мяса. Жалко, конечно, что он ничего не чувствовал. Боль, должно быть, ужасная. Рейнхарт улыбнулась, продолжая долбить по черепу мужчины ещё сильнее. Руки уставали, поэтому она продолжала более расслабленно, сначала одной рукой, потом другой. Вдруг Маршалл почему-то разозлилась. Показалось, что этот мужчина чем-то оскорбил её, умерев так рано и быстро. Она со всей силы начала долбить по тому, что осталось от его лица. Как он мог позволить себе такую непозволительную роскошь - умереть так быстро в руках Маршалл Рейнхарт? 72 удара по лицу молотком. Маршалл специально посчитала. Руки устали только от этого, да и кровь слегка разбрызгалась на очки, а их трудно оттирать потом. Рейнхарт поднялась с него, уходя в свою спальню.       Она сняла с себя идиотскую розовую кофточку и нашла белую рубашку. Плевать, что она без лифчика! Кому какое дело? Кто на неё будет тут смотреть? Мертвый Джон, что уже был не просто без глаз, а вообще без большой части своей головы? В будущем мертвый Доланд? Донна, что находилась вообще по ощущениям в другой реальности, в связи с её постоянными зависаниями? Рейнхарт застегнула белую рубашку. Нашла белые перчатки и натянула их себе на руки. Наконец-то она вернулась во что-то привычное. Выйдя из комнаты, она увидела приятную ей картину. Она грела ей сердце. Так много крови, но совершенно никакого мучения. Последнее огорчило Рейнхарт, и на её лице появилась злобная гримаса. Она прошла по коридору и толкнула дверь, где в последний раз была Донна и Доланд. Она, не обращая внимания на Донну, схватила Гилберта за шиворот и потащила из комнаты. Придется импровизировать. Так что она вытащила его в зал, совмещённый с кухней. Она с лёгкостью подняла мужчину на руки и положила на стол. Осталось только как-то удержать его на нем, чтобы он смог пережить все ему обеспеченные пытки. Она пыталась что-то найти, но, увы, ничего не получалось. Маршалл подумала, что могла бы отрубить чем-нибудь конечности Доланду. Но слишком долго и энергозатратно, Тем более тогда тот умрет раньше, чем надо. Маршалл наткнулась на гвозди на одной из столешниц. Покрутив в руках окровавленный молоток, она улыбнулась сама себе. Перед этим, конечно, зашла в ванну чтобы накрасить себе кровью губы раз помады не было, а это ведь её главный атрибут. Ярко-красная помада.       Пришлось повозиться с тем, чтобы руки Доланда были расположены нормально. В конечном итоге она прибила его ладонь к столу, затем вторую. С ногами было сложнее, и она не могла понять, что с ними делать. Но было поздно, и Гилберт уже очнулся и довольно долго кричал от боли. Донна Мун, кажется, всё ещё была в той комнате, и когда Доланд ненадолго успокоился, Рейнхарт позвала её. Донна вышла из комнаты, припадая к дверному косяку. Рейнхарт улыбнулась, оборачиваясь к ней. Но Маршалл вернулась к мужчине, что пытался высвободиться без боли, но Рейнхарт лишь хихикнула.       — Зачем ты это делаешь? — мужчина испуганно уставился на Маршалл.       Рейнхарт расплылась в улыбке. Как же она любила, когда мужчины не понимают, что же они сделали не так. Глупые и наивные, думают, что никто не видит, что они делают своими противными ручками. В Маршалл кипело отвращение.       — Ты убил Стейси Миллер? — Маршалл вспомнила о жертве подражателя.       Самое время напомнить этому ублюдку, что он сделал и за что сейчас поплатиться. Убил бедную девчонку. Его глаза округлились от испуга и удивления. Маршалл практически сама почувствовала, как сердце этого неудачника забилось быстрее.       — Что? — он был напуган.       Хотя казалось был не впечатлён уже так сильно как раньше, но гвозди в ладонях давали о себе знать.       — Ты пришла мстить? — Маршалл улыбнулась и упёрлась кулаками в стол, и обернулась, посмеиваясь к Донне.       Маршалл тут же взглянула на мужчину. Улыбка с её лица сразу стерлась и она сделала странную гримасу, которая тут же исчезла с её лица.       — Я не такая. Я вообще не знаю и не знала бы Стейси, если бы не моя работа, хотя ты редкостная скотина. Откуда ты знаешь о серийном убийце? — Маршалл прищурилась и подумала: почему Доланд не интересуется, где Джон?       Гилберт забегал глазами по комнате.       — Да, я скопировал подчерк другого серийного убийцы, — признался он.       — Ты никогда раньше не убивал. Это заметно, — выдохнула Маршлл и выпрямилась.       — А ты что-ли убивала? — он усмехнулся.       Взгляд Рейнхарт изменился. Вообще её выражение лица очень быстро менялось. От серьезного к весёлому, от веселого к злому, от злого к серьезному и по кругу. Но то, что она чувствовала внутри, было похоже на детский восторг. Будто бы она сейчас будет вскрывать подарок. Ей очень нравилось слово вскрывать.       — А где по-твоему Джон? — нахмурилась Маршалл и надула губы.       Гилберт застыл. Застыл и посмеялся. Коротко и тревожно.       — Запрели его где-нибудь, да?       — Не заставляй меня тащить эту тушу сюда. Он мертв, — брезгливо сказала Маршалл. — Меня порядком заебал фарс, который происходит, да и вообще я не очень-то и терпеливая. Ты меня подражал.       Доланд казалось не верил и воспринимал это все как затянувшуюся шутку. А Маршалл уже надоело выглядеть дурой перед этим конченным. Она схватила нож с столешницы и провела им возле лица Доланда. В какой-то миг она выпрямила руку с ножом и занесла её назад.       — Донна, подержи нож, — Маршалл расстегнула рубашку Доланда и улыбнулась. — Спасибо.       Она выхватила нож из рук Мун и аккуратно повела ножом по груди и животу Гилберта, спускаясь ниже. Она не нажимала на нож, хотя ей и не нужны были органы, она делала это для удовольствия. В какой-то момент она вернулась вверх, к соску Гилберта и надавила на нож. Маршалл смотрела тому прямо в глаза. У неё не было ни единой эмоции на лице. Зато они были у Доланда. Девушка срезала сосок мужчины и откинула его в сторону. Крови будет много. Маршалл оглянулась на Донну, что спокойно смотрела на происходящее. Кажется, та опять провалилась в какой-то свой мир. Маршалл нахмурилась и обернулась к мужчине.       — Пожалуйста...       Он выглядел жалко.       — Что ты сделал с Трейси? — спокойно спросила Маршалл и отошла ближе к кухонному гарнитуру.       Она вдруг нашла зубочистки. Маршалла подумала о том, как было бы приятно их затолкать под ногти этому Гилберту. Рейнхарт в какой-то момент просунула ладони под очки и вздохнула. Надо сосредоточиться. Да, обычно вся её деятельность основывается на на чем-то неожиданном. Она не планировала, как будет убивать, но сейчас у неё под руками нет ничего, чем с обычно она работает. Из-за этого глаза разбегаются. Хочется всего и сразу. Маршалл взглянула на мужчину, что лежал на столе.       — У тебя нет бутылок? — она устало прошлась возле кухни и заглянула в холодильник.       Еды было много, она заприметила бутылку пива и вытащила её. Рейнхарт тут же взглянула на Донну, что внимательно за ней следила.       — Хочешь выпить? — подняла бутылку вверх Маршалл.       Донна не ответила, наверно посчитав, как обычно другую девушку умалишённой, а соответственно и не стала отвечать. Маршалл открыв бутылку, сделала глоток и подошла ближе к раковине. Наклонив бутылку её содержимое начало выливаться.       — Эй, — окликнула её Мун. — Что ты делаешь?       — Я же спрашивала хочешь или нет, — нахмурились Рейнхарт.       — Нет, я... Зачем ты это делаешь?       Маршалл улыбнулась, смотря как бутылка уже опустела.       — Понимаешь, я думаю было бы неудобно насиловать его полной бутылкой пива, поэтому я вылила его, — пожала плечами Рейнхарт.       Донна мгновенно застыла, а Доланд кажется подал голос.       — Насиловать? — Донна сделала шаг назад.       Улыбка Маршалл начала расползаться на её лице, а затем она громко рассмеялась и согнулась пополам. В ту же секунду она выпрямилась и покрутила в руке бутылку.       — Разумеется. Зачем я, по-твоему, полезла за ней в холодильник? Выпить захотела? Делать мне нечего! Такие, как он, заслуживают бутылки в заднице! И сейчас кое-кто получит заслуженную бутылочку! — Маршалл посмотрела на мужчину и потрясла бутылкой в руке. — Я здесь не играться собираюсь. Я типа хочу, чтобы справедливость была. Этот тип убил Стейси и насиловал как минимум не её одну. Ты думаешь, насильники заслуживают простой пули в лоб? Нет! Я хочу заставить их пожалеть обо всем на свете, а потом убить.       Маршалл помолчала. — Кого я обманываю? Я делаю это не из-за мести, я делаю это потому что мне нравится. Я наслаждаюсь чужой болью, — она безэмоционально проговорила это и уставилась в одну точку. — Убийства людей приносит гораздо больше приятного, чем кажется. Маршалл нахмурилась и тут же вернула свою прежнюю эмоциональность. — Ты готов, Доланд? — Маршалл улыбнулась.