Слава победителям

25.01.2021 Вашингтон, США 13:20       Марк сидел на своем обычном месте в кабинете, листая ленту в социальных сетях. Коул уже какое-то время жил с ним. С одной стороны, он скучал по Элис, но старался не обращать внимания на неё, когда они пересекались на работе. И было это очень тяжело. Как бы Коул не старался делать вид, что не чувствует ничего, он всё ещё любил Элис, и сердце разрывалось от осознания, что она изменила ему. Но Андерсон был вовремя и поддерживал его. Он ощутил такую поддержку и комфорт, хотя до этого ужасно отзывался о нем. Стоило бы извиниться перед Марком за все, но Марчу было слишком тяжело сейчас. Коул простонал, закрывая лицо ладонями.       — Можем пойти домой, — тут же отозвался Марк, даже не смотря на него.       — Мы в семь утра только пришли, — вздохнул Коул. — Тем более, извини, но у тебя дома все равно тоска нагоняет.       — Можем сходить в гости к моей племяннице и Коди, — Марк оторвался от телефона и посмотрел на Коула.       Коул отвёл взгляд, почему-то теперь, смотря на Андерсона он испытывал большую кучу эмоций, которые с трудностью понимал. В частности откуда-то взявшееся смущение и желание отвести взгляд каждый раз, когда сам Марк смотрел на него. Коул со стоном поднялся со стула и Марк последовал его примеру. Андерсон потянулся, вытягивая руки вверх.       — От Маршалл всё ещё ничего? — спросил Марч, хватая с вешалки свою куртку и натягивая на себя.       — Иногда бывает она пропадает. — Андерсон застегнул куртку и вышел из кабинета. — Раньше такое случалось, когда она вновь увлекалась наркотиками или находила себе объект необычайного интереса.       — Маршалл употребляла наркотики? — удивился Коул.       — Может и сейчас употребляет, но хотелось бы верить, что с ними покончено. Скай раньше занималось продажей травы и чего потяжелее, — пожал плечами Марк и закрыл кабинет.       Марч уже не стеснялся уходить раньше с работы, не смотря на то, что он вроде честно пытался работать. В конце концов, начальство закрывало глаза на все выходки детективов. Иногда Коулу становилось не по себе от такого. Коул вышел из здания и пошел дальше к своей машине.       — Знаешь, Марк, я не помню чтобы ты что-то рассказывал о своей племяннице, — вдруг Коул остановился, понимая, что Марка рядом с ним нет и оглянувшись назад он застал интересную картину.       Андерсон присел на корточки возле рыжего кота и гладил его сначала по голове, а затем проводил ладонью по спине. Марк, казалось бы, был во всю поглощен процессом. Кот сам пытался поближе подойти к Андерсону и даже поставил предание лапы на колено Марка, что было опущено ниже. Андерсон продолжал гладить кота, иногда прижимал ладони к кошачьим щекам и заглядывал коту в глаза.       — Эй, Марк, — все-таки нарушил эту идиллию Коул и подошёл ближе.       Марк тут же поднял голову, и убрал лапы кота со своей ноги и поднялся.       — Да, извини, — Марк тут же прошел к машине, но кот побежал за ним, мяукнув.       Марк, открыв дверь пассажирского сиденья, на секунду остановился посмотреть на кота, и все-таки сел. Коул заметил, что уголки рта Марка съехали резко вниз.       — Я помешал? Никогда не знал, что тебе нравится коты, — Коул улыбнулся.       — Родители всегда запрещали животных, — Марк вздохнул и с трудом отвернулся от стекла, где всё ещё наблюдал за котом.       Коула стало неловко, а затем он заметил как одна слеза прокатилась по щеке Марка.       — Ты чего?       — Я становлюсь сентиментальным, когда вижу котов. — Марк улыбнулся и закинул ногу на ногу. — Сразу думаю, что уличные коты долго не живут и завтра же этого котика могут съесть, убить или задавить.       Марк продолжил улыбаться.       — Не хочешь взять его себе? — Коул пожал плечами.       Марк поморщился будто бы Марч предложил сделать ему что-то отвратительное и мерзкое.       — Я не умею ни о ком заботиться, — Марк откинулся на сиденье. — Поехали уже. В тот же миг в окно со стороны Марка кто-то постучал. Андерсон дернувшись посмотрел на Руди, что стоял с сигаретой в зубах.       — Куда это вы собрались пораньше? — спросил Мартинес, когда Коул опустил стекло.       — К твоей мамаше, — скривил лицо Марк.       — Не будь язвой, Андерсон, — вздохнул Рудольф и достал сигарету из-за рта. — Я видел, как ты гладил кота через окно.       — Не дави на больное, — закрыл глаза Марк.— А вообще, что у вас там с Майроном?       Коул увидел, как Марк улыбнулся после того, как Руди застыл после его вопроса. Марчу было непонятно, как вообще Майрон и Руди могли познакомиться.       — Какое тебе дело? — выдохнул сигаретный дым Руди в сторону Андерсона, что тут же поморщился.       — Я, блять, его друг, — закашлял Марк. — Ну, не кури в мою сторону!       — У нас с ним ничего не было, — прошипел Руди.       — Да меня ебет вообще? У тебя на лице написано, что у тебя недотрах! — крикнул Марк Руди, что кинул сигарету куда-то в бок.       — Ой, да тебя послушать так у всех недотрах. Ты единственный у кого правда он. Вот у тебя Коул под боком, радуйся, — закатил глаза Руди, — может тебе что-то перепадёт и ты избавишься от недотраха, Марк Андерсон, и прекратишь свои комплексы на других проецировать. — сказал Руди, уходя.       Марк же высунул руку в окно, показывая Руди средний палец.       — Иди нахуй, ты просто завидуешь, что я секс-символ среди всех детективов. — теперь Марк сам высунулся в окно, — Да, все хотят выебать Марка Андерсона!       Коул округлил глаза и схватил Марка за крутку, затягивая обратно в салон.       — Боже, успокойся, — сказал Коул, смотря на довольное лицо Андерсона. — Обязательно было так орать об этом через всю парковку?       — Кому вообще дело до меня есть? Вот именно никому, — Марк улыбнулся и назвал адрес Коди, после чего они все же поехали.       Спустя какое-то время они прибыли на место, и Марк вышел из машины, смотря на большой особняк Коди. Коул находился позади Марка, что выглядел как обычно, чрезмерно игривым и весёлым. Тот в припрыжку поскакал ко входу в дом. Марч же быстрым шагом поспешил за ним. На удивление, дом Коди был не таким большим, как он себе представлял, когда они ехали сюда. Он, правда, был большой, но для политика у Андерсона-старшего все же был не слишком огромный дом. Марк открыл входную дверь каким-то своим ключом и на него ту же шагнул какой-то мужчин в костюме.       — Эй, я же Марк, — обидчиво простонал он, когда мужчина все же дал сделать ему шаг в дом. — Коди! У тебя зверские охранники.       Коул зашёл в дом и заметил хмурого, стоящего на лестнице Коди, что продолжал молчать, смотря на двух пришедших парней.       — Ты не пьешь? — внимательно посмотрел на Коди Марк.       — Что?! — тут же оживился Коди и начал спускаться с лестницы. — Я не алкоголик какой-то! Вообще-то я работаю!       Марк прижался к шее брата.       — Ну хватит, Марк, это уже вообще наглость, — начинал злиться Коди и оттолкнул Марка.       Коул нахмурился не очень понимая, что происходит между Марком и его братом. Но вопросов задавать не стал.       — Коди иногда любит выпить, —улыбнулся Марк и повешал их куртки на вешалку.       — Неправда! Я не алкоголик!       — Да я же сказал, что просто любишь выпить! Люди пьют алкоголь по праздникам, чтобы расслабиться, есть куча причин, кто-то хочет забыться, перестать чувствовать себя одиноким...       — Это было на рождество! Отцепись уже от меня, — Коди прошагал в другую комнату. — Я не одинок!       — Конечно, пустоту в твоей душе и заднице заполянют секс-игрушки, — Марк смахнул не существующую слезу.       Коди тут же взизнугл.       — У меня нет секс-игрушек! — он округлил глаза от шока. — Прекрати меня позорить перед Коулом.       Коул усмехнулся, реакция Коди иногда на простые идиотские шутки Марка забавляла.       — Скажите, что вы пришли не издеваться надо мной, — Коди сел на диван и закрыл лицо ладонями.       Он был в своем обычном темно-синем костюме тройке с едва видными тонкими белыми полосками. Марк плюхнулся с Коди рядом и взглянул куда-то в сторону. Он погладил его по плечу.       — Я шучу, Коди, все хорошо, — он оглянулся на Коула и похлопал по дивану рядом с собой.       Марч тут же сел рядом. Он оглядел гостиную Коди и только сейчас заметил красивую обстановку. У Коди, явно хватало денег на красивый ременот и отделку дома, разумеется он же политик. Коул задумался, а сколько вообще Коди зарабатывал денег, учитывая, что у того был, явно не один дом в Вашингтоне и вообще в стране, в мире. С учётом, конечно, же того, что он ещё переводил часть средств Марку для его комфортного проживания. Коул совершенно отвлекся от разговора двух братьев и повернулся к Марку.       — Где Нэнси? — Марк завернул одну из своих ног поверх ног Коди от чего тот вздохнул и положил руку ему на колено.       — Занимается, Марк, она уже в 6 классе, ей 11 лет! К ней пришла учительница и они занимаются английским.       — Она же уже родилась в Америке зачем ей английский, — вздернул бровь Марк.       Коди посмотрел на него как на идиота и ударил по ноге.       — Это заводит, — Марк внимательно смотрел на Коди, а тот поморщился.       Андерсон-старший сбросил ногу Марка с себя. Коул подумал, что все-таки Марк и Коди хорошо ладят не смотря на издёвки Марка над всеми. Марч улыбнулся когда Коди испортил прическу Марку, а тот закатил глаза, и попытался вернуть свою челку на бок и в ответ начал ерошить волосы Коди. В какой-то момент Марк остановился, и прижался к Коди, улыбнулся и чмокнул его в висок.       — Да хватит, Марк! — простонал Коди, когда Марк заставил его встать с дивана.       — Мы должны провести Коулу экскурсию! — Марк пошел вперёд к картинам на которых были изображены какие-то люди.       Коул взглянул на мальчика лет пяти, у которого были пепельные волосы и такая же прическа как у Марка сейчас.       — Да-да, это я! — гордиливо произнес Марк, смотря на себя из прошлого.       Маленький Марк был практически такой же как Марк сейчас, не смотря на детское лицо, прическа и цвет волосы у Андерсона остались такие же, надет он был в белую рубашку, серый пиджак и черный галстук с серыми брюками.       — Вы с детства надеваетесь в официально-деловом стиле? — изогнул бровь Коул.       — Спасибо нашим родителям, — усмехнулся Марк, — кажется у меня теперь своеобразный фетиш на костюмы.       — Фетиш на костюмы это как вообще? — нахумурился Коул и ухмыльнулся.       — Есть люди, которым нравиться трахаться в костюмах, — Марк непринужденно улыбнулся. — Я всё ещё асексуал, но это не значит, что у меня не может быть какого-то фетиша или кинка, кто знает может я мысленно дрочу на то, как меня ебут, пока я в костюме.       — Ты же асексуал...       — Секс в моей голове не настоящий секс, — пожал плечами Марк. — Погоди, стоп, я не хочу, чтобы меня трахнули, пока я в костюме это просто пример, Коул!       Марч захихикал. Коул все ещё не совсем понимал, что подразумевает под собой асексуалность, но не то чтобы это его сильно интересовало. В конце концов он же не был нацелен на сближение с Марком. Переходя к другой картине, где стояли Марк и, кажется, Коди.       — Мне здесь уже восемь! — решил похвастаться Марк, — художник ужасно долго нас рисовал и мне казалось это будет длиться вечно.       — Ничего не долго, рисование с натуры долгий процесс, — прошипел Коди.       — Я рисую за пять секунд, — ответил ему Марк.       — Ты рисуешь ручкой что-угодно из своей головы, а я про холст, краски и натуру!       — Из своей головы рисовать что-то тоже тяжело знаешь-ли, — закатил глаза Марк и посмотрел на небольшой столик на котором стояли фотографии в рамках. — О это я! — он поднял одну из фотографий.       На ней был изображён парень лет 11-ти в белой рубашке с черным галстуком и в черных перчатках. Марк позировал на фотографии держа в руках нож.       — Ты всегда таким был? — Коул посмотрел на довольного Марка.       — Ебанутым? Красавчиком? Или про что ты?       — Странным...       Марк посмотрел на Коула и они тут же оба рассмеялась.       — Да, я всегда был таким. Мои родственники маньяки, откуда брать пример хорошего мальчика?       — Почему маньяки? — спросил Коул.       Марк поднял снова одну из фотографий.       — О, смотри это моя прабабушка - Розамонд Андерсон Гиббс. — он показал черно-белую фотографию женщины в черном с такой же черной фатой. Её волосы были собраны в пучок, очевидно фото было старым так как Марк назвал эту женщину своей прабабушкой. — Она одна воспитывала моего дедушку, после того как мой прадед совершил самоубийство. Но у них с Розамонд была настоящая любовь из её дневника мы знаем, что они с ним убивали тех кто не платил налоги.       Марк улыбнулся. Он тут же схватил фотографию улыбчивого молодого человека, что был копией Марка.       — Это мой прадедушка - Уильям Андерсон.       — Его настоящее имя Оливер Ньютон, — вмешался Коди. — Понятия не имею откуда я это знаю. Мне рассказывали, что он родился в Лондоне, но после ссоры с родителями поменял имя и фамилию, и сбежал в США, где стал политиком разбогател, все деньги перевел в евро и женился на Розамонд. Благдоря тому что все деньги были в евро ему удалось избежать того, что принесла всем остальным богачам Великая Депрессия. Поэтому мы Андерсоны, пусть и потеряли какую-то часть своего состояния, но сохранили большинство денег.       — Господи, — выдохнул Коул. — Серьезно?       Коул вновь взглянул на чёрно-белые фото мужчины, у которого была такая же прическа и черты лица как у Марка.       — Ты пошел в него?       — Не, я сомневаюсь, мы же родственники все похожи.       — Да нет, вы же одинаковые! — решил поспорить Коул.       — У нас всего лишь одинаковые прически, нос, брови, губы и телосложение... Слушай, какая разница он даже не дожил до 10 дня рождения своего сына, я к тому, что ты не видел всех других Андерсонов, может они ещё большая копия меня, чем он.       — Ты так странно это отрицаешь, — ухмыльнулся Коул.       — Я не хочу быть похожим на повесившегося прадеда, который на самом деле не американец, а британец, богатей и политик, — закатил глаза Марк и взял фотографию более грозного мужчины. — О, это мой дедушка Ричард Андерсон, он кстати рано поседел, с него примерно все и пошло. Он пил и избивал моего отца, и мать Коди. Наша бабшука убила его после того как он в очередной раз напился.       На лице Коула появилась глупая улыбка.       — Да, ты был прав.       — Моя семья маньяки?       — Ага, — Коул посмотрел на улыбающегося Андерсона.       Марч обернулся к Коди, что со странным выражением лица смотрел на женщину с одной фотографии. На его лице были смешанные эмоции, что-то вроде отвращения и ужаса.       — Какого чёрта у тебя стоит её фото в рамочке? — брезгливо спросил Марк и Коул тут же взглянул на обратного на другого Андеросна.       — Кто это? — поинтересовался Марч и вытянул шею, чтобы взглянуть на женщину с бледно-русыми короткими волосами.       Коди испуганно уставился на Коула и отвёл взгляд.       — Моя мать, — Коди болезненно поморщился.       Коул совершенно не понимал в чем дело и обернулся к Марку, вопросительно, смотря на него. Марч надеялся, что другой Андерсон захочет рассказать в чем же именно дело.       — Ну, Коди, — Марк выглядел довольно серьезно по сравнению с тем каким он был минут пять назад.       — Что я могу сказать о своей матери? — он взглянул буквально на секунду в глаза Коулу Марчу и тут же отвёл взгляд. — Думаю многие хотели бы оказаться на моем месте. Только посмотрите где я! Я успешный, богатый и известный, у меня много денег, и я могу обеспечить ещё как минимум пол сотни людей до конца их жизни. — он истерично рассмеялся буквально на секунду. — Я не думаю, что имею право жаловаться, учитывая, что половину денег я уже имел до того как начал работать. Спасибо нашим предкам или что-то типо того. Я к тому, что многие мечтали бы родиться в богатой семье и не знать, что такое голод, бедность и прочее...       Коди на мгновение замолчал перебирая руками, то ворот рубашки, то галстук, то рукав пиджака.       — Как я уже сказал, я не имею право даже немного жаловаться на такую жизнь, ведь у меня было всё. Но она, — он указал пальцем на фотографию своей матери, что стояла на столе. — я думаю, что это все меняет. Было бы грубо сказать, что я ненавижу свою же мать, она ведь родила меня и я должен быть благодарен ей за это. И-и я благодарен! — Коди кажется начинал нервничать, его глаза бегали по комнате. — Я... Я не знал забот ровно до того момента, как пошел в школу. У меня не было друзей до школы, я не ходил в детский сад, у меня отсутствовали какие-либо социальные навыки по сравнению с моими сверстниками. Не сказать, что это было проблемой, но когда я столкнулся с детской жёсткостью и травлей все что сделала моя мать это избила меня. Не то чтобы она раньше не поднимала на меня руку, просто обычно это были не сильные удары. Но тогда она сломала мне палец.       Коди на мгновение замолчал и улыбнулся. Она глубоко вздохнул.       — Потом... В школе мы рисовали, да. Мне нравилось рисовать, именно на уроках, где можно было что-то нарисовать я понял, что мне по-настоящему нравится рисовать. Раньше, до школы, когда я рисовал свою семью моя мать просто говорила, что это ужасно и выкидывала рисунки. Я не понимал почему она так делает и просто молча обижался на неё, вообще я думал, что она хочет, чтобы я нарисовал ещё, но лучше. Поэтому, тогда я решил стараться ради неё, думал, что она похвалит меня. — Коди на секунду засмотрелся в одну точку и судороженно провел по лицу. — Она сказала, чтобы я никогда не брал ничего в руки, чем можно было бы что-то нарисовать. В 10 лет я тайно от неё купил холсты и краски, чтобы рисовать природу, всякие деревья, наш задний двор. Я делал это пока она была на работе, чтобы она не застала меня за таким "ужасным" делом. Но когда она узнала... Она сожгла все холсты у меня на глазах. Не то чтобы я сильно обиделся, я просто понял, что рисование и я не совместимые вещи.       Коди сел на диван и провел ладонью по лбу. Он посмотрел на Марка, Коул же тут же обернуся на другого Андерсона, что пялился в одну точку перед собой.       — Продолжай, Коди, — Марк сложил руки на груди всё ещё пялясь в никуда.       — Погоди, а где был твой отец? — ворвался Марч в диалог перед тем, как Коди продолжил.       — У меня нет отца, — Коди грустно улыбнулся. — Ну... Я никогда его не видел. Живым, если быть точным... Я незапланированный ребенок, моя мать не хотел меня. Когда я всё-таки заинтересовался кто мой отец мне было 11? Я нашел... Не знаю как, но я нашел, его могилу. Оказалось, что произошел несчастный случай, его сбила машина. Узнал это у того кто принес цветы на его могилу, видимо это была моя бабушка, которую я больше не видел. Мать навязывала мне и говорила, что мой отец бросил меня потому что ненавидел нас, Андерсонов. Оказывается, что было вовсе не так. Моя мать ненавидела его и за что? Он был не сравним с нами, великими Андерсонами, миллиардерами с особняками по всей стране, да мой отец был бедным, но... Она сделала все чтобы я никогда с ним не увиделся и когда я узнал от других людей, что на самом деле он любил меня, и мою мать мне стало так плохо, что единственный человек, что был мне роднее, чем мать и который мог бы спасти меня от ужаса проживания с ней был мертв. Но я ужасно ошибался, считая свою жизнь ужасом на тот момент, потому что все ужасное было впереди, но мне было 11! Ах, да какое совпадение мой отец был художником. — Коди поморщился. — Начиная с 5 класса я был переведен на домашнее обучение, чтобы проходить всю программу ускоренно года так на три, и Господи я никогда не был вундеркиндом, я не был отличником, да я учился хорошо, но моя мать посчитала, что я должен исправиться и стать... Политиком! В 11 лет я начал заниматься всем, что будет нужно мне в будущем и если бы мне это сейчас как-то помогало. Но у меня не получилось запоминать какие-то термины и я учился вести переговоры с матерью, и если я не справлялся она лишала меня еды, запирала в холодной комнате не давая закрывать окна, когда на улице была зима, закрывала в подвале, зная, что я боялся темноты и это доводило меня до слёз. Когда я плакал или ел без её разрешения она била меня, она била меня всем, что попадалось ей под руку, ей плевать. Она не считала меня даже за человека, я для неё робот, который должен был выполнять её приказы. Я сбегал к Марку и его родителям, они любили меня больше, кормили и... Спрашивали как у меня дела. Она никогда не спрашивала меня как у меня дела, она никогда не интересовалась мной.       Коди прослезился, прикрывая лицо ладонью. Он судороженно вздохнул и накрыл ладонью свой лоб, откинулся на диван, смотря в потолок.       — Но самое страшное случилось позже. О, когда я начал взрослеть, у меня были ужасные подростковые годы, знаете, когда подростки хотят быть самостоятельными и независимыми, типо избавиться от родителей. Кто-то ходит на вечеринки, употребляет алкоголь, наркотики, занимается... сексом. — Коди почему-то запнулся на этом моменте и вздрогнул. — В моем случае, даже об общении с ровесниками не было речи. Я даже не мылся один. Она смотрела как я моюсь, начиная с 12-ти лет, поставила прослушку в моей комнате и камеру. Знаешь зачем? — улыбнулся Коди Марчу. — Чтобы знать что я не мастурбирую.       Коди истерически засмеялся и прикрыл рот руками.       — Только ради этого. Поверить не могу. Я... Я всегда был запрет внутри этого дома, я не ходил в магазины, я не ходил никуда, у меня был дом и задний двор. Я не общался ни с кем, кроме неё, младшей сестры, Марка и его родителей. В 15 я поступил в университет и впервые вышел из дома и разумеется я испугался всего, что твориться на улице. Это был кошмар, мне пятнадцать лет и у меня нет никаких социальных навыков, и я будущий дипломат. И тогда я подружился с девушкой, что училась со мной, Господи, это был мой первый друг. Первый человек не из семьи кому я был интересен и я сделал ужасную ошибку. Пригласил к себе в гости и моя мать вела себя мило, я думал, что она изменилась, подумал, что она изменила свое мнение относительно меня. Что-то вроде: "Ого у моего сына есть друг, он делает успехи. Я буду приветливой и милой, чтобы он понял, что я его поддерживаю". — Коди опустил взгляд вниз. — Я сидел с ней у себя в комнате, мы дурачились, мне были впервые весело так с кем-то. И когда я хотел отправить её к себе домой, она поцеловала меня на глазах у моей матери. Я тут же собрался и пошел провожать её до дома, хотя хотел просто закрыть за ней дверь. Потому что хотел оттянуть время до момента, когда моя мать накинется на меня с кулаками. И главное, что мы оба это понимали, я и моя мать. Мы посмотрели друг на друга перед тем как я ушел и я все понял, я знал, что будет со мной, когда я вернусь. Я знал, что ничего не поменялось, что она не измениться, что я не заслуживаю её любви. Наверно это было ужасные чувства, та девочка была счастлива, я ей нравился... Я понимал, что мы с ней не будем общаться после этого. И да, я был прав придя домой она избила меня, сломала мне нос. С другой стороны мне же было пятнадцать, разве я не мог ответить ей? Поставить на место, но я пережил пятнадцать лет манипуляций и запугиваний, я был сломлен, она издевались надо мной всю жизнь, я боялся сделать ей больно! Я боялся починить ей боль, я всегда боялся её обидеть, подумать только. — Коди устало вздохнул. — Подумать только. Посмотрите где я! Я успешный, богатый и известный, у меня много денег, и я могу обеспечить ещё как минимум пол сотни людей до конца их жизни. Я не имею право жаловаться, когда могу жить не голодая, имея крышу над головой с таким количеством денег. Я всего лишь политик, которому тридцать с лишним, у которого никогда не было друзей, я все ещё не умею общаться и...       Коди расплакался. Коул был в совершенной растерянности от такой длинной истории Коди, что поразила его. Ему было трудно подобрать какие-то слова, чтобы выразить хоть что-то, но он бы никогда не подумал, что Андерсон мог пережить такое. Мужчина, которого показывают в телевизоре и о котором говорят в политических статьях в интернете может быть таким. Марк тут же подошёл и сел рядом с Коди, погладив его по спине.       — Коди, я знаю, что вряд-ли успокою тебя этим, но эта женщина больше никогда даже не посмотрит на тебя. Вы не встретитесь. Ты лучший, — он прижался губами к его макушке. — Ты очень сильный и смелый, что решился такое рассказать Коулу.       Коул тут же сел рядом с Марком.       — Да-да... Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким, — Коул попытался тоже вставить свое слово.       Коул тут же услышал как открылась дверь в коридоре слева и повернул туда голову. К ним тут же вышла женщина с длинными волосами в платье.       — Это учительница, — прошептал Коди не поворачивая головы, одновременно пытаясь вытереть слезы рукавами.       — Коди, — просто сказал Марк и дотронулся до его плеча, вставая с места и идя к женщине.       Та просто кивнула ему и ушла. Марк тут же уставился на девочку, что ехала на инвалидной коляске. Она широко улыбалась ему. Коул в миг вскочил со своего места и подошел к ним и уставился на рыжию девчонку. Она любопытно посмотрела на него.       — Знакомся, Нэнси, это Коул, — улыбнулся Марк, — Он...мой коллега и сосед.       — Временный, — поправил его Коул все ещё удивлённо смотря на девочку.       Марк на это закатил глаза. Марч не так представлял племянницу Марка, он думал, что это будет что-то типо уменьшиной женской копии Марка или Коди. Хотя с другой стороны они и не были родителями, в любом случае он не ожидал увидеть рыжую Андерсон на инвалидной коляске.       — Авария, — видимо, Марк понял над чем так задумался Коул, — Сейчас с ней все хорошо. Это было давно.       Марк оберунлся на Коди, что подошёл к ним.       — Прости, Нэнси, но сегодня ты будешь проводить скучное время со своим другим братом, мне нужно работать, — натянул улыбку Коди, но Марч заметил, что тот очень устал и выглядел помятым, особенно после слез.       — Эй, Коди, давай себе отдыхать, — Марк сказал это с улыбкой, но по его голосу было понятно, что он это серьезно. — И я не скучный, как может быть скучным тот кто знает такое количество пошлых шуток.       — Не смей, Марк, — это было последнее, что сказал Коди перед тем как исчезнуть в дверном проёме.       — Да, я даже не думал, Нэнси Андерсон, вы не получите ни одной пошлой шутки, — Марк улыбнулся Коулу.       — Поэтому ты и скучный! — она подмигунла Коулу. — Как с ним жить вообще?       Коул улыбнулся.       — Я могу много рассказать о нем, думаю то что Марк не расскажет про себя, — задумчиво произнес Коул.       — Это что например? Что я ем чипсы каждый день? Или что я не чищу зубы? Хмм... Может, что я не протираю пыль?       — Я про котика, — ухмыльнулся Марч и провел по плечу Андерсона ладонью.       — Нет, только не про котика! Ты не сделаешь этого, Марч! — шуточно возмутился Андерсон.       Марк по доброму тепло улыбнулся Коулу от чего тот буквально растаял и ответил ему такой же улыбкой. 26.01.2021 Вашингтон, США 20:50       — Меня не волнует, — огрызнулся парень в бирюзовом костюме, говоря по телефону. — Знаете, что? Я работаю в другом месте и меня не касаются дела Рейнхарт, Марка и Марча! Почему вы не можете сказать им это в лицо, а не мне? Если их нет на рабочем месте я не виноват в этом, я не начальник. Да не хамлю я вам! Да послушайте же вы меня!       Майрон хитро улыбнулся смотря на раздражённого Руди, тот был растрепан, пуговицы на рубашке расстегнуты. Сам он был раскрасневшийся и тяжело дышал. Все таки де Граф принял предложение Руди и они встретились ещё раз и ещё пока не поняли, что готовы. Ну или готов. Майрон не из тех кто лезет в трусы всем подряд, учитывая его невестку, что сбежала от него вряд-ли его чувства так быстро ушли, да и его влюбленность в Марка. Майрон обычно не лез в постель к другим, когда испытывал чувства к одним. Руди же казался ужасно настойчивым молодым человеком.       — Лейтненат Вуд, увы, но это вне моей компетенции. Я детектив, а не нянька Андерсона, — закатил глаза Рудольф и посмотрел на кудрявого парня. — Я... Я просто имею в виду, что не мое дело куда девается Марк или Маршалл.       Майрон пересел с кресла на свою широкую кровать, на которой сидел Руди, он погладил его по ноге, спускаясь к внутренней стороне бедра. Мартинес только шире раздвинул ноги и продолжил говорит по телефону.       — Я не нянька Марка Андерсона, — отчеканил Руди, пока де Граф гладил его приближаясь к ширинке его брюк. — Я вас поздравляю, Вуд, но я всё ещё не причем. Это не считается хамством! Да ладно блять! Тогда считается! Нечем заняться? Поговорите с капитаном Келлер, шефом Найт, с инспектором Харрисом, с старшим инспектором Коупледном.       Майрон внезапно прижался к другому уху Руди.       — Хочешь я отсосу тебе пока ты говоришь по телефону? — Майрон заглянул в зелёные глаза рыжего парня, что облизнулся и задумчиво посмотрел на него.       — Да, да. Это было бы неплохо. — проговорил Мартинес, смотря на улыбнувшегося де Графа. — Да, я так. Конечно, я понимаю, чем это грозит. Марк сам не знает где Маршалл Рейнхарт. Это не первый раз, когда она исчезает попробуйте связаться с психиатром Барри Стриклендом, он уже говорил, что Маршалл вообще не должны были допустить к такой работе. Хорошо, до свидания.       Майрон все это время гладил пах Руди, что стал слишком сосредоточенным, а не расслабленным как до этого. Мартинес кинул телефон на тумбочку и закрыл лицо руками.       — Что-то не так? — ласково пропел Майрон ему на ухо, забираясь на кровать, чтобы прижаться ближе к детективу.       — Похоже завтра будет мозгоебка из-за пропавшей Маршалл, — Руди медленно стянул с себя галстук и устало посмотрел на де Графа. — В прошлый раз так было из-за Марка, когда он на месяц пропал. Наш психиатр подумал, что он себе вены вскрыл из-за нагрузки, Господи, что за бред? Целый час выясняли, не обижал ли никто Андерсона на работе, детский сад.       — Отвлекись, Руди, — Майрон чмокнул того в щеку, а затем в шею. — Будет проще, если ты не будешь думать о Рейнхарт и Андерсоне.       Руди довольно промычал, закрывая глаза и подсталвяясь под поцелуи другого парня. Майрон начал расстёгивать рубашку Мартинеса, что всё ещё держал глаза закрытыми. Де Граф улыбнулся про себя, когда Руди все таки довольно посмотрел на него, уже сидя без рубашки и пиджака.       — Ты точно уверен в этом? — Майрон положил руку на плечо Рудольфа, заставляя того откинуться на кровать.       — В чем? Я хочу заняться с тобой сексом. — он поцеловал де Графа, при этом хватая за волосы на затылке. — Ты передумал?       Оторвался от него Руди и заглянул в глаза. Майрон застыл на какое-то время, раздумывая, с одной стороны это просто секс на один раз и они разойдутся, а с другой Руди... Руди мог вполне себе пригодиться, если только Майрон его как-то заинтересует       — Нет, конечно, — Майрон втянул Руди в очередной поцелуй.       Де Граф запустил свои руки под брюки Мартинеса, что довольно вздохнул. Сам же Руди резко дернулся перевернув Майрона, что теперь оказался под ним. Майрон сдерживался, когда целовался с Руди, боясь ненароком случайно укусить или сделать парню больно.       — Ты же будешь в пассивной позиции? — резко отстранился Мартинес, проводя рукой по волосам де Графа, что путались и сплетались.       — Как тебе угодно, малыш, — улыбнулся Майрон от того, как дернулось лицо Руди на последнем слове.       — Заткнись, — злобно прошипел рыжий, расстпгивая рубашку Майрона и спускаясь поцелуями вниз.       В один момент Руди вцепился ногтями в бока Майрона от чего тот жалобно простонал. Это было больно, но Майрон лишь довольно улыбнулся другому, позволяя делать ему все что угодно с ним.       — Ты слишком податливый, — сказал Руди практически в губы Майрона и поцеловал его.       Рудольф умел целоваться, делал это страстно, у него судя по всему был большой опыт. Майрон не любил долгие прилюдии, потому стянул с себя рубашку и брюки, теперь на Руди оставалось больше одежды. Они устроили соревнование по быстроте расстегивания брюк Руди, но всё-таки сам Мартинес справился лучше и впился в губы де Графа, пытаясь отвлечь того. Теперь они оба оставались в боксерах, Майрон чувствовал как член Руди упирался ему в ногу, они продолжали целоваться, как будто подростки, не могли насытиться друг другом.       — Ты тянешь время или что? — Руди вновь поцарапал ногтями бок Майрона, от чего тот издал что-то вроде стона.       — Ты хочешь быть сверху?       — Я всегда сверху, — прошипел ему в лицо Руди.       Не смотря на милое личико, Руди теперь, кажется стал совершенно другим. В прочем для Майрона такая перемена не стала удивлением, он скорее был рад, что Мартинес проявлял большую инициативу.       — Ох, — вырвалось у Майрона, когда с него стянули боксеры, что он уже успел испачкать смазкой.       — Майрон, — прошипел Руди ему в ухо.       Тот сразу же приподнялся, отодвигая от себя Мартинеса и открывая тумбочку. Он запреметил сразу несколько смазок, не зная какую именно взять.       — Блять, бери любую, — нервно прорычал ему Руди.       — Я не думаю, что съедобная нам понадобиться, мы же не собираемся делать друг другу минет, да? — Майрон взгялнул на раздражённого Руди, что сам достал первую попавшуюся смазку и не тронутую упаковку презервативов.       — Можешь быть более расторопным? — прорычал Рудольф, разрывая упаковку презерватива.       Майрон улыбнулся Руди, который не мог сдерживаться. Его умиляла это его нервность, раньше он тоже был таким же. Молодежь. Де Граф сразу же был перевернут на живот своим несдержанным партнёром. Он услышал, как открылась смазка, но не поворачивал головы. Обычно Майрон сам брал инициативу в сексе, но в этот раз он решил уступить Руди, учитывая, что тому, кажется прерогатива быть снизу не нравилась вовсе. Де Граф же не был привередливым, он был сверху, если партнёр был более застенчив и малоопытен, и уступал более активному и доминирующему.       — Неужели ты замолчал, — недовольно проговорил Мартинес, засовывая первый палец в Майрона.       — Хочешь чтобы я поболтал? Зря просишь я ведь люблю поговорить, — довольно протянул Май, наслаждаясь       Он услышал, как парень сверху хмыкнул, но ничего не ответил, продолжая исследовать Де Графа изнутри.       — Почему ты так непреклонен? — спросил Майрон и укусил себя за палец, когда Мартинес вставил в него ещё два пальца.       — О чем ты? — Руди, казалось даже преумерил свой пыл.       — О том, что ты всегда сверху. Редко встречаю парней, что зациклены на одной определенной роли, — Майрон взгялнул на нахмуренного рыжего парня.       — О, — Мартинес тут же высунул пальцы и схватив Майрона за ноги, перевернул его. — Не смотря на то что я гей, мне все же не нравится хер в жопе.       В тот же момент Рудольф вошёл во всю длину в Майрон, что подавился воздухом и вцепился ногтями в ему плечо. Руди это кажется только раззадорило и он двинул бедрами.       — Подожди, — прошипел Майрон, пытаясь остановить, толкающегося в него Руди.       Тот послушно остановился с ухмылкой на лице. Он полез своими пальцами в спутанные кудрявые волосы парня под ним. Майрон так давно не занимался с кем-то сексом и буквально задыхался. Он кажется уже забыл, что такое анальный секс, и что такое быть снизу.       — Ну? — Руди снова нетерпеливо толкнулся в Майрона от чего тот с силой сжал его плечо. — Больно блять!       — Мне тоже не приятно, — Майрон откинулся на подушку под его головой. — Слушай я по-твоему в зад долблюсь каждый день? Не можешь подождать? Ты мне пальцы запихнул туда на пять минут, этого не достаточно. Такое ощущение, что ты вообще не умеешь растягивать кого-то.       На этих словах Руди на половину вышел из Майрона и смутился.       — Я тоже не каждый день это делаю, — проворчал Руди.       — Ну не ты же принимаешь, да, тебе не понять, — Майрон закрыл глаза и притянул Руди за плечи ближе к себе.       Руди медленно толкнулся обратно, внимательно следя за реакцией другого. Наконец-то Де Граф с наслаждением выдохнул и тихо простонал. Мартинес снова начал двигать бедрами, но гораздо медленнее, боясь, что Майрон снова вцепиться в него и начнет верещать. Майрону было от этого забавно, но ещё и, блять, приятно.       — Вот уже лучше, — выдохнул Майрон довольно высоким голосом.       — Ой, ты так говоришь, как будто это мой первый раз.       — Я пытаюсь научить тебя нормально заниматься сексом, — Майрон закинул ногу за спину Рудольфа. — Скажешь мне потом спасибо.       — Да за что? — Руди толкнулся глубже, чем обычно от чего Де Граф простонал громче.       — За то что под тобой потом мальчики визжать будут, а не цепляться в плечи, — съязвил Майрон, а Руди схватив его за ноги, прибавил темп.       Майрон довольно вздохнул полностью расслабляясь. Возможно неприятные ощущения были вызваны тем, что смазки было недостаточно, но Де Граф уже чувствовал себя лучше. Ему нравилось, что Руди был таким активным. Мартинес быстро отстранился и вновь перевернул другого парня на живот, Майрон хотел приподняться и встать на четвереньки, но чужая рука сильно сжалась вокруг его шеи сзади. Майрон подчинился и вскоре Руди сам приподнял его бедра выше. Де Граф опустил руку под себя, трогая свой твердый и влажный член. Рудольф, кажется не обращал на это внимания, врезаясь в тело под ним.       — Добавь ещё смазки, — проскулил Майрон, двигая рукой в том же темпе, в котором его трахали.       Руди на секунду остановился, выходя. Майрон почувствовал пустоту, которую хотелось сразу заполнить, поэтому он убрал руку с члена и вставил пальцы в себя.       — Эй, — Рудольф убрал пальцы Майрона, снова входя в него. — совсем наглый. Я не разрешал тебе этого делать.       Он грубо толкнулся в Майрона.       — Ах, теперь мне надо просить разрешения? — парень улыбнулся и приподнялся на локтях. — Может ещё папочкой попросишь себя называть?       — Не мой фетиш. — руки Мартинеса легли на бедра Де Графа, как можно сильнее сжимая его.       — А какие у тебя фетиши? — Майрон громко простонал сразу после этого.       Руди какое-то время молчал, иногда тяжело дышал, а иногда тихо стонал. Майрон уже хотел было спросить ещё раз, но Рудольф ответил:       — Я люблю, когда мои партнёры не сдерживаются. — прорычал он. — Можешь быть громким, мне это нравится.       Майрон, как по сигналу громко простонал и задвигал рукой под собой. Руди, кажется по его резкому стону, остался доволен этим. Мартинес зарылся рукой в кудрявые волосы парня под ним и начал толкаться медленнее, и глубже. Майрон судорожно ловил воздух ртом, понимая, что он слишком близок к оргазму. Руди в последний раз толкается в его тело и стонет громче обычного, Де Граф ускоряет движения рукой, заканчивая прямо на постель. Мартинес выходит из него и пытается отдышаться. Майрон сокрушительно падает и не пытается пошевелиться, пока не понимает, что лежит на собственной сперме. Он тянет руку на тумбочку, хватая пару салфеток, чтобы ветереть себя, а затем пытаться вытереть постель. Он вздыхает и переворачивается. Его взгляд тут же застревает на Руди, что встал выкинуть презерватив. Мартинес тут же лег рядом с ним, прикрывая глаза. Майрон просто наслаждался какое-то время тишиной и этим прекрасным чувством после оргазма.       — Это было классно, — решил сказать он, смотря на Руди, что выглядел уставшим. — я тебя измотал?       — Ну типо, — усмехнулся Руди всё ещё держа глаза закрытыми. — Давно такого не было.       — Чего? У тебя секса? — Майрон тоже улыбнулся.       — На самом деле обычно я снизу, а не сверху, — признался Руди и открыл глаза, всматриваясь в лицо Майрона, пытаясь понять какая у того будет реакция.       — Но ты же сказал...       Майрон нахмурился, смотря на Руди, что смутился.       — Парни, с которыми у меня обычно были отношения не хотели, чтобы я был сверху. Не знаю возможно я виноват, что всегда ведусь на каких-то альфа самцов, что пытаются всегда быть сверху и доминировать. Типо, они просто так сказать подавляют меня. — он подал плечами и устало вздохнул. — Хуй его знает, поэтому не люблю би. Они считают, что раз девушки всегда снизу, значит и другие парни будут под ними.       — Никогда с таким не сталкивался. — ответил Майрон и заинтересованно взглянул на Рудольфа. — В каком смысле они подавляли тебя?       — Я не знаю. Ты мне практически никто, — вдруг грубо ответил рыжий парень.       Майрон засмотрелся на лицо Руди. Тот, кажется чувствовал себя уязвимым.       — Вот именно, разве тебе не легче рассказать что-то практически незнакомцу?       — Ладно. У меня хуевый вкус и мне нравятся парни, которым нравится унижать своих партнеров различными способами. Мой бывший парень признался мне, что ему до сих пор нравятся девушки и, что он никакой не бисексуал, а гетеро. — Руди усмехнулся. — Некоторые считали, что имели право поднять на меня руку во время секса, даже не спросив или душить меня. Наверно поэтому я теперь веду себя чертовски грубо.       Руди вздохнул.       — Прости, что выкинул все это на тебя, но стало легче. — он виновато взгялнул в глаза Майрона и поднялся надеть свои боксеры.       Майрон нежно улыбнулся ему и тоже подскочил надеть свое нижнее белье. Они оба снова вернулись в постель и Де Граф устроился поближе к рыжему парню.       — Это нормально, что есть парни гандоны. Их очень много на самом деле, — улыбнулся Майрон и потрогал волосы Руди. — Знаешь я влюблен в одного такого.       Мартинес только любопытно повернул голову в сторону Майрона.       — Что тоже есть тот парень-мудак, в которого ты влюблен? — подмигнул ему Майрон.       — Он не мудак. — попытался защититься Мартинес и тут же простонал. — Я не влюблен ни в кого.       — Да ладно, — Майрон прижался поближе к Руди. — все нормально. Подсказка ты его знаешь.       — Это, что Марк? — раздражённо выдохнул Руди. — Ты серьезно? Не у одного меня тут плохой вкус похоже.       Майрон ткнул его локтем в бок и улыбнулся.       — Это лёгкая влюбленность, она приносит мне только хорошие и позитивные эмоции, — подал плечами он. — Ничего плохого нет. Мое сердце начинает быстрее биться рядом с ним, чувствую себя лучше.       — Не говори, как девочка подросток, — закатил глаза Мартинес. — У меня такого нет.       Майрон улыбнулся ему вновь.       — Кто он?       — Коллега... Он тоже детектив. — Руди медлил. — Ты не расскажешь Марку?       Майрон отрицательно помотал головой.       — А то у меня двое коллег и догадаться кто это, учитывая, что я гей, и только один из этих двоих мужчина не так уж сложно. — Рудольф усмехнулся. — Ну... Почему ты не говоришь Марку, что влюблен в него? Типо, он не похож на гетеросексуала и я думаю, что вы вполне могли бы быть парочкой.       Майрон резко поднялся с кровати, собирая вещи, которые были на полу все это время.       — Марк боится любви и всяких слащавых чувств, как огня. Тем более, что я ему не нравлюсь. — Майрон вздохнул. — Он слишком серьезно относиться ко всем отношениям, даже дружеским. Он никогда не подпустит меня к себе ближе, чем я есть сейчас. Учитывая, что он злопамятен.       — О боже, он реально ненормальный какой-то. — проворчал Рудольф и потянулся на кровати Майрона, что насладился и нежно взглянул на рыжего детектива. — Как Маршалл и Коул дружат с ним.       — О вот! Он скорее начнет встречаться с Коулом, нежели со мной. — улыбнулся Де Граф, что казалось бы совсем не расстроен этим фактом. — Коул, как раз развелся.       — Что?! — Руди казался очень удивлённым. — Да ты гонишь...       Майрон ухмыльнулся реакции Руди, что даже вскочил с кровати.       — Расскажи про свою влюбленность, почему ты не будешь с ним встречаться?       — Он... Не будет этого делать со мной, мы друзья. — Руди отвёл взгляд. — У него есть семья. Жена бывшая, да и он старше меня, он всегда был для меня кем-то вроде наставника, он никогда не будет со мной в отношениях.       — Гетеросексуал? — прищурился Майрон надевая розовую рубашку.       — Нет, он... Говорил, что бисексуал когда-то давно, но у него нет отношений сейчас и даже на одну ночь. — пожал плечами. — Все может измениться. Вдруг он понял, что ошибся и решил, что он всё-таки гетеро?       Руди теперь выглядел слегка усталым и разбитым. Он обнял самого себя.       — В любом случае надо рисковать. — вдруг выдал Майрон. — Я знаю... Одну парочку, что пытается уже какой год не признаваться друг другу в любви. Мне уже кажется, что я не доживу до их свадьбы, а хотелось бы. Я это к тому, что в какой-то момент будет правда поздно. Я признаюсь Марку, а ты? Ты признаешься своему коллеге?       Рудольф казался очень удивлённым, но продолжал молчать.       — Слушай, все может быть гораздо сложнее-       — Все может быть проще, если ты вспомнишь, что живёшь в мире, где можно умереть буквально завтра. Слушай, сделай это для себя, да, эгоистично, а что? В любом случае вы всегда можете остаться друзьями, — пожал плечами.       — Извини, но ты не понимаешь. — отступил Руди, собирая свои вещи. — Все может быть сложнее, чем "признайся сейчас, ведь можешь умереть завтра".       Рудольф, казался даже раздраженным. Майрон пожалел о том, что сказал, он ведь правда не знает всех подробностей.       — Прости, я не хотел. Это твое дело, что делать со своими влюбленностями.       Майрон резко обнял Руди, что пытался натянуть обратно на себя рубашку. Мартинес дернулся в его руках, но обнял Де Графа в ответ.       — Удачи с Марком, Май.