Слава победителям

27.01.2021 Вашингтон, США 22:00       Маршалл подкинула яблоко, что находилось до этого у неё в руках. Поправив очки, девушка вдруг развернулась в противоположную сторону, смотря на залитую кровью кухню. Чувство эйфории ненадолго охватило её. Нет ничего прекрасней видеть немножко крови. Все что нужно для успокоения её неспокойной души. Но нужно будет отмывать весь этот дом и избавляться от отпечатков пальцев. Она взглянула на Донну, что сидела за барной стойкой, как раз напротив неё, Маршалл, что опиралась руками на эту же барную стойку.       — Не смотри на меня. — зашипела она. — Ты изнасиловала его бутылкой.       Она говорила будто бы в этом было что-то ужасное. Маршалл подавила желание закатить глаза. Простой смертный не понимает в искусстве и удовольствии ничего, смерть что ни на есть настоящее удовольствие если смотреть на неё глазами бога. И не такое можно испытать всего лишь убив человека. Для слабых духом убийство наказание, а для истинных холоднокровных и психопатических существ убийство это высшая награда.       — Ну да, — Маршалл пожала плечами.       Рейнхарт расправилась с тем мужчиной. Она уже и забыла его имя. Как его звали? Она нахмурились, пытаясь вспомнить, не то чтобы ей было не все равно. Доланд! Точно и как она могла забыть, почти созвучно с Донной. Её Донной. Нет ничего приятней, чем иметь власть над кем-то, даже если не физически удерживать, но ты будто чувствуешь эту нить, что связывает тебя и кого-то кто в твоих руках. Маршалл улыбнулась Мун, что недовольно уставилась на неё. Маршалл понравилось мучать Доланда, слушать мольбы и крики. Она обожала, когда жертвы начинали умолять, чувствовать себя богом и вершителем судеб лучшее, что есть в мире. Но Рейнхарт безразлично, чужая боль её не трогает. Убийства лучше наркотиков и это факт. Рейнхарт перепробовала много всего, но убийства завораживают больше всего, в тоже время от них у неё самая сильная зависимость и никто не поспорит с ней. Убийства это ради чего она живёт. Если бы только это было законно. Видеть уходящую жизнь в глазах жертвы, страх и ужас. Знать, что это ты причина чьих-то кошмаров и дрожи в коленях. Знать, что она сексуальная и возбуждающая это одно, знать, что перед ней склоняют колени от страха это другое. И Рейнхарт ни разу не встречала подобных себе девушек, поэтому и чувство собственного превосходства над другими было еще больше. Ей хотелось встретить такую же как она, но, увы, другие девушки пугались её. Она выглядела, как фрик и это тоже факт. Пусть и не внешне, но в душе она всегда была фриком и пугала других. Рейнхарт прожигала взглядом Донну Мун. Все что ей хотелось это сломать её. Если та ещё была не сломана до неё.       — Хочешь яблоко? — Маршалл покрутила красное яблоко в руках.       Идеально ровное, как будто с картинки в интернете. Донна помотала головой и недовольно продолжала сверлить взглядом Рейнхарт. Маршалл чувствовала трепет, находясь с Донной рядом, в одном помещении. Так хотелось причинить боль и услышать визг, мольбы и плач. Но Мун девушка и ничего не сделала Маршалл плохого, кроме того, что Рейнхарт сама выдумала. Ей хотелось накачать Мун наркотиками, посмотреть на Донну Мун, что была бы под их воздействием. Таких как она хотелось раскрыть, и она говорила не только про душу, грудная клетка тоже считается раскрытием. Так ей нравилось даже больше, нет ничего интимнее, чем твои внутренности.       — Потанцуем? — Маршалл откусила кусок яблока и отошла от барной стойки к Донне, что испуганно уставилась на девушку с каре.       Донна попыталась отскочить в сторону, но Маршалл была быстрее, хватая её за руку и уводя в центр гостиной. Рейнхарт заглянула в карие испуганные глаза своими светло-серыми. Челка Донны отросла и практически доставала до ушей в то время, как челка Маршалл всегда была прямая и едва закрывала брови. Рейнхарт схватила Донну за руку, а другую положила на её талию. Чувствовать тепло чужого тела, живого тела, было чем-то возбуждающим.       — So what if I'm crazy? — протянула Маршалл, пытаясь станцевать какой-то непонятный танец с Донной, что с ужасом смотрела на неё. — The best people are.       — Отстань от меня, — прошипела Донна положив одну руку над грудью Маршалл, не давая ей приблизиться слишком близко.       — I'm nuts, baby, I'm mad, — Маршалл улыбалась Донне все же пытаясь притянуть её ближе к себе. — The craziest friend that you've ever had!       — Я полностью согласна с тем, что ты поешь, но отвали! — Донна оттолкнула Маршалл и та наконец отпустила её.       — All the best people are crazy, — выдохнула Рейнхарт, когда Донна осела на пол все ещё недовольно смотря на неё. — Ох, ты, что не любишь Мелани Мартинез? А какая певица тебе нравится?       Мун поморщилась. Маршалл лишь устала вздохнула и вернулась к шкафам на кухне.       — Ты хочешь вернуться к нормальной жизни? — обернулась Рейнхарт к Донне, что безразлично смотрела на неё.       — Ты сейчас серьезно?       — Ты видишь, что я шучу? — Маршалл и вправду не улыбалась, тут не было скрытого смысла.       Донна продолжала равнодушно смотреть на неё и молчать.       — Нам нужно убраться от сюда, но перед этим... Убраться. — Маршалл улыбнулась. — Вымыть все и отпечатки пальцев. Типа это целый дом, но главное не переусердствовать.       — А соседи? Они увидят нас? Что если они расскажут полиции? — Донна нахмурилась.       — Ха! Ты же не соучастница! Я типа тебя в плен взяла если что, — пожала плечами Рейнхарт.       — Если что?! — Донна выглядела взбешённой, — Что ещё значит "если что"?!       Рейнхарт опять пожала плечами и открыла шкаф, где нашла перчатки, она сразу натянула их на руки.       — Мы как полицейские знаем, что кровь никогда нельзя отмыть полностью. Под ультрафиолетом её будет видно в любом случае, если уж на то пошло мы даже не будем стараться. — Маршалл взяла тряпку и моющее средство. — Много усилий ради ничего. Я не собираюсь вычищать чью-то хату просто ради ничего.       — Куда ты спрячешь трупы? — спросила Донна.       — Я не буду их прятать. Пусть лежат тут мне плевать. Через какое-то время люди почувствуют запах, пока ещё ничего такого. Я убрала их как можно дальше, но совсем скоро, если мы отсюда не уйдем мы сможем насладиться прекрасным запахом свежих трупов.       Мун серьёзно смотрела на Рейнхарт и ничего не сказала на это. Они молча стояли, пока Маршалл опустилась на колени вычищать кровь. Покраней мере отмыть её, чтобы она не была видна на полу невооружённым глазом.       — Почему мы сразу тебя не нашли. — кажется сказала она сама себе.       — Я опытная. Умелая.       — Нет, — отрезала Донна. — ты даже не пытаешься скрыть что-либо.       — Потому что полиция идиоты, — повернулась Маршалл,.— я работаю тут. Знаю систему изнутри, никто не будет стараться чересчур сильно. Это тебе не фильм про детективов, где главный красавчик заебанный-детектив идёт и раскрывает дело, которое до этого никто не мог. Такого не бывает. Всем плевать. Это Америка, ты серьезно думаешь, что кому-то не все равно?       — Есть те кто хотят посадить тебя за решетку. — прошептала Донна. — Я знала офицеров, что начинали твое дело.       — И где же они сейчас? — злобно проговорила Маршалл, возвращаясь к своему делу.       Тот факт, что Донна не помогала совсем не тревожил Рейнхарт. Мун не убивала, а значит и не виновата в таком беспорядке. Маршалл не считает нужным заставлять её оттирать кровь. Не хватало еще, чтобы та начала размазывать свои сопли, реальные или метафорические не важно, любое взбесило бы Маршалл.       — Мертвы или на пенсии, — голос Донны дрогнул.       — Вот видишь. Они начинали, думали, что раскроют, прошло семь лет и я все ещё на свободе, — кровь плохо отпиралась потому что успела засохнуть.       Маршалл встала, пытаясь найти глазами стакан, чтобы налить туда воды и выпить.       — Почему ты начала убивать?       — О, стандартный вопрос. Я боялась, что ты не задашь, — улыбнулась Рейнхарт и взяла стакан с барной стойки, не снимая перчатки.       Маршалл была рада тому, что Донна заинтересовалась. Становление убийцей было предначертано ей судьбою. Она сразу вспомнила Коула. Боже, Донна ещё не знает, что её ждёт.       — Что это значит? — нахмурилась Донна.       — Я начала убивать потому что я особенная вот и все.       — Больная? — прищурилась Донна.       Маршалл устало вздохнула и налила воду из под крана в стакан. Как часто она слышала это. Донна даже в этом была заурядной, и что Маршалл разглядела в ней? Хотя так её ещё никто не ненавидел. Сильная ненависть иногда приводит к обожанию. Стоит только сломать человека.       — О, ты издеваешься? Марк говорит у меня диссоциальное расстройство личности, — пожала плечами девушка в очках и поднесла стакан ко рту.       — Почему никто не поймал тебя раньше? Господи, это так очевидно, — Донна закрыла лицо ладонями.       — Что очевидно? — нахмурилась Маршалл, смотря на отпечаток своих губ на стакане.       Она сто пудов оставила какую-то слюну здесь, а это наверно плохо. Маршалл поставила стакан в раковину и попыталась отмыть его.       — Ты даже на работе так себя вела. — Мун вздохнула. — Я имею в виду ты срывала работу остальных и никогда не пыталась вести себя нормально. Ты в прошлом употребляла наркотики...       — И что? Кто из нас не без греха?       — Боже, да ты издеваешься!       Маршалл закатила глаза и скинула с себя перчатки. Ей надоело заниматься такой ерундой, как будто кто-то будет искать Доланда. В конечном итоге, пускай его труп найдут и что? Никто никогда не поймает Маршалл, даже если она будет на каждом месте преступления оставлять автограф. Она помыла руки и схватила Донну за локоть. Рейнхарт нашла какую-то одежду, что более или менее ей подходила. Вроде белой рубашки и черных штанов. Донна оставалась в той же одежде, что и была.       — Куда?! — взвизгнула другая девушка, а Маршалл сильнее сжала её руку.       — Уходим отсюда. Ночь прекрасное время, чтобы съебать.       Донна уставилась на Маршалл, что тащила её к выходу из дома.       — Ты ничего не помыла! — Донна попыталась освободить свою руку, но Рейнхарт дернула её на себя.       — Слушай, Донна, у меня железные нервы, но постарайся не надоедать мне, — Маршалл закатила глаза. — иначе рискуешь быть убитой. Самым жёстким способом. И не пытайся сбежать, потому что я хочу, чтобы ты вернулась обратно на свою работу и поймала меня.       Маршалл все это время смотрела в её глаза.       — Ты отвратительная, — выплюнула Мун. — просто сумасшедшая.       Лицо Рейнхарт было непроницаемым, пока та не начала улыбаться и резко смеяться. Её смех был громкий и черезчур наигранным, слишком долго продолжался. Маршалл также резко закончила смеяться, как и начала.       — Всегда хотела, чтобы ты сказала мне это в лицо. — Маршалл провела тыльной стороной ладони по щеке Донны, что дернулась. — Пошли.       Маршалл снова схватила Донну за запястье и потащила к выходу, но в этот раз она не сопротивлялась. Донна послушно шла за Рейнхарт. Маршалл открыла входную дверь, пропуская Донну вперёд, а затем вышла сама просто закрывая дверь, но не на ключ. У неё всё равно его не было. Маршалл оглянулась на Донну, что даже не пыталась убежать и как-то спасти себя. Это льстило слишком сильно, что Маршалл начала улыбаться, о господи, Донна слишком наивная для сержанта. Ей это так нравилось! Маршалл будто бы с лучшей подружкой, которой у неё никогда не было. Они шли по темным улицам и Мун ничего не делала, не пыталась убить или убежать. Привлечь чьё-то внимание. Рейнхарт была рада такому раскладу дел, Донна завораживала. Её короткие волосы отросли, закрывая уши и завиваясь сзади у затылка. Маршалл никогда бы не подумала, что волосы Мун могут быть слегка волнистыми или кудрявыми. Карие глаза в темноте стали черными, русые волосы стали темней. В какой-то момент сердце Рейнхарт пропустило удар. Виной этому была машина, что посигналила им сзади, обернувшись Маршалл увидела парней с опущенными окнами, что посвистели им вслед. Рейнхарт захлестнул гнев. Ярость. Ей захотелось прострелить головы, каждому из этих недомерков. Трое уродов сидели и смотрели на них, как на каких-то кошечек на выставке.       — Кис-кис-кис, — словно прочитав мысли Маршалл, выдал парень за рулём.       — Пойдем быстрее, — прошептала Донна на ухо Маршалл. — и они отстанут.       — Нет, — сказала Маршалл тихо так, чтобы её услышала только Мун и остановилась.       Машина тоже остановилась. Это просто ебучие парнишки, которые не понимают на что нарвались. Просто двадцатилетние придурки, которые думают, что могут общаться с девушками так. Как сладок этот момент.       — Эй, тёлочки, не хотите к нам? — выкрикнул парень за рулём.       — Эй, уебки, не хотите отсосать мой ствол? — добродушно ответила Маршалл, округлившим глаза парням.       Донна тут же схватила ее за рукав рубашки. Точнее вцепилась. Маршалл чувствовала, как та боится. Конечно, такие ситуации пугают, но только не Рейнхарт.       — Че сказала, шлюха? — вдруг один из них вышел из машины, а за ним и другие.       Маршалл продолжила молча смотреть на них и лишь отошла чуть дальше, желая сохранить дистанцию. Двое из них сразу попытались подойти ещё ближе.       — Что, сучки, испугались? — выкрикнул один из них.       — Я все дрожу, чувак. — безэмоционально ответила ему Маршалл.       — Шалава, — один из парней, что был до этого за рулём, попытался схватить Рейнхарт, но она резко отошла, и схватив его за толстовку, притянула к себе, и ударила по лицу.       Оба других парней тут же ринулись к Маршалл.       — Ты что ебанутая?       — Вы даже не представляете насколько. — сказала Маршалл, достав пистолет и направив его на двух других парней, что не стали ждать и тоже достали оружие. — Знаете в чем разница? Вы не умеет им пользоваться.       Рейнхарт опустила руку и бросилась на одного из парней ударяя его по голове тем же пистолетом, а развернувшись выстрелила другому в голову. Тот, что изначально лез к ней и получил удар по лицу, попытался снова ударить её, но Рейнхарт лишь схватила его за шею и выстрелила ему в живот, смотря в глаза. Когда ей надоело смотреть, она развернулась и выстрелила в последнего. Маршалл почувствовала удовлетворение, когда все мудаки были мертвы. Она улыбнулась и рассмеялась. Все произошло так быстро! Маршалл даже не успела насладиться, не смертью, не болью. Впрочем ей и некогда было.       — Ты, что, блять, творишь? — Донна дрожала, как осиновый лист.       — Успокойся, сладкая. — Маршалл подняла руки вверх и запихнула пистолет в задний карман штанов.       — Ты... Ты перебила каких-то пацанов за раз, — Донна показала пальцем на трупы.       — Ну да, — пожала плечами Рейнхарт. — Было бы лучше, если нас тут и изнасиловали бы? Слушай, я нам жизнь спасаю. И не только жизнь... Ну если ты понимаешь о чем я.       — Что? — Донна выглядела удивленной.       — Ой, да ладно пошли отсюда, кто-то по-любому слышал выстрелы. Подумают, что бандитская разборка. — Маршалл поморщилась и пошла гораздо быстрее. — А я не бандитка.       Маршалл ухмыльнулась, а Донна пошла за ней. Мун даже не задавала вопросов куда они идут или куда Маршалл приведет её. Рейнхарт хотела бы посмотреть на лицо Андерсона, что увидит живую Донну. Это было бы так смешно и забавно! Маршалл хотелось захлопать в ладоши от этого и запрыгать, как ребенок. Ей хотелось увидеть лицо всех! Господи, что может быть интереснее, чем чужая реакция? На самом деле Маршалл даже не заметила, как подошла к дому, в котором жила, пока не очутилась у Доланда. Донна никогда не видела, где жила Маршалл, но догодаться не сложно, что именно тут была её с Марком квартира. Она пошла быстрее и схватила Донну за руку, боясь, что та убежит в такой момент. Славо богу, Рейнхарт не потеряла свои ключи и смогла открыть дверь в подъезд. Мун не задавала вопросов и вообще молчала, казалась отстраненной после тех парней. Рейнхарт пыталась успокоиться, когда открывала дверь в квартиру, казалось её сердце сейчас выпрыгнет из груди. Она открыла дверь и впустила Донну, буквально запрыгивая следом она, закрыла дверь, и запрела её. Включив свет, она услышала, как кто-то идёт на звук. Донна застыла увидев того кого увидеть совсем не ожидала. Как в принципе и Маршалл.       — Коул?! — Маршалл выпучила глаза и уставилась на него. — Ты че тут забыл?       Коул же в свою очередь пялился на Мун, что оказывается была живой. Марч был слишком домашним для гостей, он стоял в одной футболке и боксерах. Маршалл не обращала внимания на гляделки Мун и Марча.       — Коул, я жду! — послышался голос Андерсона из спальни.       — Когда вы успели спеться? — прищурилась Маршалл. — Ты че... С Марком это?       — Что?! — выкрикнул Марч. — Что она тут делает?!       Послышались шаги другого человека, сердце Рейнхарт забилось быстрее. Вот он момент истины, она хищно облизнулась, когда Марк в своих домашних штанах и лонгсливе вышел в коридор. Его недовольное лицо изменилось, глаза расширились, а губы поджались. Они все молчали, пока Маршалл не сфотографировала этот момент на свой телефон с характерным звуком.       — Что это за хуйня, Маршалл? — отчеканил каждое слово Андерсон, не отрывая глаз от Мун.       — Донна Мун. Не называй её хуйней, я же говорила, что у меня особая миссия, — она мило улыбнулась.       — Какая нахуй? Оживить мертвую? — вспыхнул Андерсон, всё ещё смотря на Донну.       — Какого чёрта происходит? — крикнул Марч.       — Это я должна спросить! С каких пор вы трахаетесь? — Маршалл посмотрела на Коула и Марка, и потыкала в них пальцами.       — Да, что, блять, вообще тут происходит?! — выкрикнула Мун, смотря на Марка, то на Коула. — Какого чёрта ты тут забыл, Марч...       Лицо Марча напряглось. Он кажется испугался такого тона Мун.       — Я думал ты мертва...       — Ты не убил меня, — повернулась Донна к Марку. — Что-то не получилось.       Лицо Марка вдруг изменилось, он вдруг стал безэмоциональным. Больше не вырожал никаких эмоций, невозможно было понять о чем думает Андерсон.       — Всегда можно это исправить, да, Маршалл? — Марк облизнулся.       — Э! Я сюда её не для этого привела! — Маршалл кинулась перед Донной. — У тебя Коул, у меня Донна. Видишь?!       — Я не буду с тобой трахаться, — отчеканила Мун.       — Да не трахаемся мы! — возразил Коул. — Я развелся с Элис и теперь живу с Марком.       — И каким образом ты сейчас опроверг тот факт, что вы ебетесь? — выгнула бровь Маршалл.       — Я асексуал.       — Асексуальность не запрещает ебаться. Это тебе не целибат нахуй.       — Маршалл, иди ты в пизду и Донна твоя пусть тоже туда идёт, — он махнул рукой на них. — Как она выжила? Я же сказал Ричарду...       Донна промолчал нежелая что-либо говорить.       — Спроси об этом у Ричарда, — пожала плечами Маршалл.       — Он не выходит на связь, даже Мелисса не знает с Лизой где он.       — А Люк?       — Заблокировал меня везде где только мог, — закатил глаза Андерсон. — Ты же знаешь он та ещё истеричка дай ему повод. Ой, да даже без повода, я же пидор!       Марк вскинул руками и вновь посмотрел на Донну.       — Ты ничего не сделал, чтобы предотвратить мою смерть. Просто стоял и смотрел, а потом предложил помочь ему меня добить, — прошипела Донна в лицо Марчу.       Марк тут же загородил ей Коула рукой.       — Я-я был напуган, ясно?! Это не то чего я ожидал на новой работе! Я испугался! — начал оправдываться Марч.       — Ты не можешь винить его за страх перед смертью.       — Я уверена, что вы трахаетесь, — сказала Маршалл, смотря в бок.       — Ты сейчас вылетишь отсюда нахуй, Рейнхарт, — прошипел Марк. — Я нашел у тебя под кроватью кокаин вчера.       Та тут же открыла рот и подняла руки вверх в защитном жесте.       — Слушай, а может это Марч, — указала она пальцем на парня.       — Что?!       — Только ты здесь можешь употреблять наркотики. Мы обговаривали, я не буду возиться с наркоманкой, если в нахожу наркотики я выкидываю тебя и твои вещи отсюда нахуй, — прорычал Марк.       — Чувак, все ок. Я не употребляла уже года три, ты просто ебанутый. — Маршалл улыбнулась и показала Марку язык.       Они все резко замолкли.       — Ой, да идите вы все нахуй. — махнул на них рукой Марк. — Дайте нам с Коулом нормально потрахаться.       Коул уставился на Марка, что схватил его за руку, уводя в свою спальню. Маршалл проследила за ними взглядом и выглянула из-за угла, смотря на, то как Марк и Коул проходят из гостиной к нему в комнату. Рейнхарт не могла не заметить одеяло и подушку, что лежали на диване, рядом стояла тумбочка, что вообще-то была в комнате у Марка, а рядом с ней спортивная сумка. Сложить два плюс два не сложно, Коул спал на диване, а не с Марком. В любом случае Маршалл просто подкалывала его. Она знакома с Андерсоном с двенадцати лет и ей ли не знать, какой же он недотрога. 01.09.2006 Вашингтон, США       Рейнхарт стояла под дверью, ожидая, когда послышатся какие-либо шорохи в комнате. В любом случае звукоизоляция была слишком хорошая, поэтому она толкнула дверь и ворвалась в спальню именинника. Она с визгом бросилась к его кровати и прыгнула сверху. Марк лишь накрылся одеялом сверху, пытаясь спастись от Рейнхарт.       — С днём рождением! — крикнула ему на ухо девушка с черными волосами по плечи и светло-серыми глазами. — Мой любимый пидор!       Андерсон вскочил с кровати в своей дурацкой пижаме. На нем была белая рубашка и короткие шорты того же цвета.       — Ты что творишь?! — прошипел он, пытаясь как можно дальше отойти от неё, но она схватила его за руки, не давая этого сделать.       — Оу, я помешала, да? — она опустила взгляд на его шорты, где расползлось влажное пятно. — У кого-то был приятный сон.       Она сощурила глаза и улыбнулась, смотря на Марка, что тут же прикрыл пах ладонью. Андерсон неловко и раздраженно уставился на неё.       — С тринадцатилетием, мой сладкий. — она подняла свою кофточку вверх, оголяя живот, но перед этим достала журнал, что был под ней спрятан. — Украла новый плейбой для тебя.       — Да, нахуй он мне нужен? — прошипел Марк, наконец-то начав шевелиться и прошел к своему шкафу с одеждой.       Маршалл же ринулась к небольшой тумбочке Марка, открывая её. Оттуда тут же посыпались ещё куча журналов плейбоя.       — Не ври, что ты не фанат, — Рейнхарт отвернулась, пролистывая некоторые из них, чтобы Марк мог не смущаться её взгляда и нормально переодеться. — насмотришься, а потом кончаешь себе в трусы.       Рейнхарт поддельно простонала.       — Да, хватит уже! — прорычал, уже переодевшийся Марк.       — Ох. — Маршалл обернулась, смотря на Марка, что стоял в рубашке с галстуком и пиджаке. На нем были короткие черные шорты и высокие гольфы с подтяжками. — Эти шортики...       Андерсон закатил глаза и развернулся, смотря в зеркало.       — Я прям мечта педофила. — проговорил Марк, вставая в разные позы, выпячивая зад. — Когда нибудь меня изнасилуют.       Маршалл закатила глаза и встала рядом. На ней были шорты, что ещё короче, чем у Марка. Они едва прикрывали её задницу. Кофта, что расстегнула именно так, чтобы было видно её грудь в лифчике. Она улыбнулась Андерсону.       — Ладно, беру свои слова обратно, когда ты перестанешь так надеваться? — Марк неловко посмотрел на неё и поправил галстук.       — Когда ты начнёшь дрочить, — усмехнулась Рейнхарт и погладила Марка по щеке.       Он фыркнул и закатил глаза. Андерсон осел на пол, рассматривая свои ноги в зеркале.       — Пиздец. — сказала Маршалл, смотря на длинные ножки Андерсона.       Она не могла представить каким вырастает он, но точно перерастет её. Даже не смотря на то, что сейчас она выше его чуть ли не на голову. Рейнхарт искренне хотелось думать, что она тоже не отстанет от Марка в будущем. Маршалл хочет рост повыше, чем среднестатистический женский. Пускай сейчас она уже превышала эту цифру и была метр семьдесят, пока Андерсон недавно едва достиг метра пятидесяти девяти. Но ноги у него были длинные, как и пальцы на руках. Рейнхарт всегда хотелось узнать, что Андерсон может сделать с такими пальцами в будущем, но вряд-ли она будет посвящена в такие вещи. Марк почему-то постоянно врал, что мастурбация и другие мальчики ему отвратительны. В любом случае он пытался не поддерживать разговоры про дрочку и себя. А от секса он то плевался, то намекал на секс с соседским мальчиком одного с ними возраста. Маршалл вводило в ступор все в Андерсоне. Не смотря на то что им только по тринадцать, мальчики уже хотели Маршалл и пытались залезть ей под юбку. Ей это было пусть и отвратительно, но она пользовалась этим как могла, Андерсон же все её выкрутасы игнорировал будто слепой. Она специально прижималась к нему слишком близко и заставляла потрогать её грудь в знак доказательства того, что они друзья. Марк в такие моменты начинал устраивать истерики и кричать, что Маршалл ненормальная и если она ещё раз так сделает, то он обидеться. В общем Марк был для мальчика очень странным. Он не влюблялся в других девчонок, а когда они вместе с Рейнхарт открывали журналы плейбой, смущался и отводил взгляд, говоря, что есть вещи и поинтереснее.       — Неужели ты и правда не хочешь трахнуть меня? — вдруг спросила девочка, садясь ближе к Марку, что тут же вскочил и гневно на неё посмотрел.       — Не в мой день рождения, Маршалл, с этими высказываниями. — прошипел он и сжал кулаки.       Вдруг послышалось, как открылась дверь в комнату Марка, на пороге стоял парень в костюме тройке, что мялся и боялся пройти дальше. У него были едва заметно седые волосы и в руках торт, его глаза бегали по комнате, пока не остановились на Маршалл. Та хищно улыбнулась и как можно сильнее двигая бедрами, подошла к нему.       — М-Маршалл! Т-т-ты так рано, — начал заикаться он, смотря, то на её грудь, то поднимая взгляд.       — Не смущайся, Коди, — она взяла торт из его рук и ткнула пальцем в глазурь.       Она поднесла её ко рту и облизал, смотря Коди в глаза, пока тот открыл рот.       — О боже, нет! — Марк легко толкнул Рейнхарт, а та лишь закатила глаза. — Прекрати делать это с Коди! Ему уже восемнадцать, а тебе тринадцать.       — Да-да! Отстань от меня, ты мне не нравишься, — пробубнил Коди, садясь на кровать Марка, а тот сразу же подскочил к нему на колени, обнимая за шею.       — Да! — Марк улыбнулся и облизал щеку Коди.       — Н-ну почему подростки такие н-невыносимые! — простонал Коди и погладил Марка по спине. — Я понимаю М-Маршалл д-девочка, но ты Марк м-мальчик!       — И что? — заглянул ему в глаза Марк. — Я гей кстати.       Маршалл продолжала есть торт пальцами и резко засмеялась со слов Марка. Коди же толкнул Марка и вскочил с кровати, растерянно, смотря на него.       — Хватит шутить!       — Я не виноват, что в этом доме никто не воспринимает меня всерьёз. Я не буду слушать нотации о том, что я должен вести себя мудрее, ведь я Андерсон и все такое. Когда-то у меня появиться жена, а я должен повзрослеть к этому моменту. Но дело в том, что у меня не будет жены! Я никогда не влюблюсь в девочку. И детей не будет у меня, потому что секс это противно!       Коди закатил глаза на слова Марка. Маршалл всегда забавляло это, Андерсоны такие смешные. Пытаются строить из себя каких-то аристократов, пока её родители например колют себе героин. Коди грозно посмотрел на Андерсона, а глаза того наполнились слезами.       — П-прекрати! Не устраивай сцену! Я-я ничего тебе не сказал, хватит с-строить из себя бедного и несчастного!       — Я не хочу! — Марк заплакал и осел на пол. — Я не хочу жить. Я не хочу видеть тебя, ты самый ужасный брат в мире! Я вас всех ненавижу. Я убью себя, понятно?! Я не хочу жить!       Марк начал рыдать и пытался вытереть лицо рукавами рубашки. Коди попытался подойти к нему, но тот сразу вскочил на ноги и бегом побежал в ванную, и закрылся там.       — Марк! — крикнул ему Коди, дёргая за ручку. — Прости, я не думал, что это тебя так заденет... Это просто гормоны! Все подростки такие, эмоции через край.       Маршалл в первый раз видела такое у Марка. Для мальчика он и правда был слишком плаксив, мог расплакаться из-за мелочи, а потом стыдиться этого. Рейнхарт не обращала внимания, все люди разные, кто-то вообще не может плакать, а некоторых до слез может довести котёнок на улице. Но некоторые слезы и слова Андерсона пугали. Особенно все его шутки про суицид и ненависть к себе, когда они переставали быть шутками и Марк в слезах начинал говорить, что что-то сделает с собой после очередной ссорой с матерью. Маршалл пыталась что-то сказать, чтобы поддержать, но делала только хуже из-за чего Марк вываливал на неё весь свой гнев. Рейнхарт не трогало ни единое слово Марка, поэтому Андерсон мог спокойно оскорблять её, пока ему не станет легче.       — Марк... Открой пожалуйста, — Коди выглядел очень расстроенным.       Вдруг дверь открылась и вышел заплаканный Марк с красными глазами. И не только глазами... Маршалл заметила как в красный цвет окрасилась рубашка у его запястья. Её сердце застучали быстрее, смотря, то на Марка, то на Коди, что только что это заметил.       — Что ты сделал, Марк?! — Коди схватил Марка за руку, отодвигая рубашку и смотря на порезы.       Они не были сильно глубокими, но кровь запачкала рукав и ладонь.       — Марк, ты вообще нормальный? — Коди опустился на колени рядом с Марком разглядывая его порезы. — Т-так же нельзя!       Марк все равно смотрел на Коди равнодушным взглядом. Он пожал плечами и усмехнулся.       — Зато теперь мне легче. — Марк посмотрел на Рейнхарт.       Марк, ожидая, пока придут остальные офицеры и детективы, аккуратно закатил рукав своей рубашки на левой руки, осматривая как старые, так и относительно новые раны. Андерсон тут же спрятал их. Об этом знали только Маршалл и Коди. Селфхарм стал частью жизни Марка ещё с подросткового возраста и являлся до сих пор. Слишком сильная привычка, от которой слабый человек не мог избавиться. Раньше он мог носить футболки дома, но теперь, когда с ним живёт Коул, он боится, что тот заметит и будет думать, что тот сумасшедший. В любом случае, Марку не хочется, чтобы Коул думал, что он слабак или нытик, который хочет внимания. Андерсону никогда не нужно было внимание. Он обернулся на шаги Коула, который принес с собой одно кофе, видимо для себя. Он сел рядом с Марком и улыбнулся ему. Марк также ответил ему улыбкой. Совсем необязательно, чтобы кто-то знал об этом, тем более Коул. Особенно Коул.       — Раз Маршалл вернулась, то её, что теперь не допустят до работы? — прошептал Коул Марку, когда на другом конце сели какие-то офицеры.       — После этого всё и решиться, — Марк подпёр щеку рукой. — Даже Коди вряд-ли сможет что-то сделать.       Коул отпил немного кофе и поморщился. Марк мимолётно взглянул на него.       — Он просто очень горячий.       Марк тут же посмотрел на Руди, что сел рядом с ним, а затем и на Энди и Альберту, что сели по другую сторону от Рудольфа.       — Ты трахался с Майроном? — тихо спросил Марк.       — Откуда ты это знаешь? — испугался Мартинес сразу же смотря на него. — Что он тебе сказал?       — Не нервничай ты так. Просто сказал, что у вас был секс. — пожал плечами Марк и поправил галстук.       — Завидуешь? Недотраханный, — огрызнулся Рудольф в своей привычной манере и повернулся к Шварц и Вашингтону.       Марк едва улыбнулся словам Руди. Они почти не задевали, разве что чуть-чуть. Но что-то вроде "недотраханный" всегда наоборот было чем-то похожим на комплемент для Андерсона. Значит он остаётся все тем же для окружающих, его это радовало. Марк повернулся к Коулу, что тихо сидел и смотрел на свои пальцы.       — Что думаешь на счёт Донны? — прошептал Коул довольно смущённо.       — Давай не будем обсуждать это здесь. — Андерсон заглянул в его глаза, а Коул лишь покраснел и кивнул.       Андерсон не понял почему вызвал такую реакцию у Марча. В любом случае, как бы его это не интересовало спрашивать он не собирается. Быть любопытным для окружающих он не любит, Коул сам скажет если захочет. Но дело в том, что Марч ничего не сказал и видимо не собирался. Андерсон заметил, как во главе стола уселись Вуд, Харрис и Стрикленд. Лейтенант, инспектор и психиатр. В кабинете были собраны все люди, что когда-то имели дело с Маршалл, работали над одним делом или пострадали от неё.       — Здравствуйте, коллеги. — начала Вуд, женщина со светлыми крашенными волосами. — Сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить одного из наших работников. Одного из самых неоднозначных работников.       Она внимательно посмотрела в сторону детективов и уставилась на Марка. Андерсону сразу же захотелось швырнуть в неё ручкой, что лежала перед ним. Почему она так решила задержать взгляд на нем? Андерсон едва сдерживался, чтобы не съязвить, не цокнуть или не закатить глаза. Он все равно не сдержался и громко вздохнул, закатывая глаза с самым недовольным видом. Инспектор Харрис очень внимательно на него посмотрел, но вслух ничего не сказал. Марк был благодарен ему. В конце концов инспекторы были более снисходительны к нему.       — Вы все понимаете, что речь пойдет о Маршалл Рейнхарт. Детективе нашего отдела. Все в курсе о её частых пропажах и внезапных появлениях из ниоткуда, а также большом списке правонарушений, которые она совершала. — проговорил психиатр Стрикленд. — У Маршалл... Довольно интересное поведение. И так чтобы быть точным возьмём инцидент четырёхлетней давности. Когда полицейские пытались поймать убийцу, при этом устроив погоню за ним по всему городу, Рейнхарт появилась из ниоткуда и прыгнула на автомобиль подозреваемого. После этого мужчина заблокировал машину и чтобы его вытащить Маршалл буквально голыми руками разломала лобовое стекло и пробралась внутрь, чтобы избить его и вывести на дорогу, где они оба чуть не были сбиты. Мало того, что это абсолютно не профессионально, так ещё и не входит в её компетенцию детектива. Погони за убийцами это не, то, чем заниматься детективы. Второй инцидент произошел спустя буквально два месяца. Она избила одного из офицеров, что по её мнению усомнился в её профессионализме. Маршалл избила его до такой степени, что бедняге пришлось лежать несколько месяцев в больнице, потому что несколько ударов она сделала ему ножом для масла. Это бесспорно ставит под сомнению её компетенцию и адекватность, потому что ни один человек в здравом уме не будет делать такого.       Марку было все равно на заявления психиатра, так как Маршалл могла и большее. Это большее было в папке Руди, но об этом никто не знал. Он глянул на внимательно слушавшего Коула. Марк мысленно надеялся, что Марч не обратит внимания, как Андерсон пялится на него. Хотя в любом случае он не видел в этом чего-то за рамки выходящего.       — Рейнхарт довольно часто стала причиной конфликтов между детективов и офицеров. Она также воровала чужие материалы для работы, мешала работе офицеров и сержантов, портила объекты для будущей работы патологоанатомов и криминалистов. — лейтенант Вуд посмотрела на психиатра, давая ему слово.       — Рейнхарт проходила такое же количество психологов и психиатров, как и любой сидящий здесь. И то, что происходит на работе совершенно расходится с результатами и заключениями психологов. Рейнхарт всегда считалась пускай и слегка эгоцентричной, но адекватной персоной по их словам. Но это "слегка" расходится с действительностью. Её поведение ни раз выходило за рамки и практически никто не жаловался на него, к удивлению, лишь единицы заявляли о проблемах с Маршалл.       — Неужели? — прервал психиатра голос одной из детективов.       Марк сразу же оглянулся на сидящую рядом с Энди и Руди, Альберту, что выглядела довольно злой.       — Вам не раз заявляли о поведении Рейнхарт с самого начала её работы, буквально ещё когда она была новичком. Все это успешно игнорировали, ведь это проблемы дураков детективов, а не прекрасных доблестных офицеров, сержантов и лейтенантов. — гневно выплюнула Шварц, гляда на лейтенанта Челси Вуд, что сжала кулаки. — Для чего весь этот спектакль? Показать инспектору Харрису, что вы все действительно обеспокоены поведением детектива Рейнхарт? Будь это действительно так вы бы уволили её уже давно, но это лишь показуха. Сколько раз я слышала, что это проблема только детективов, что мы идиоты и не можем со своими коллегами научиться работать.       — Если бы вы не молчали, то возможно её бы давно уволили. Такие как ты, Шварц, вечно выставляют себя лучше, чем они думают, — высказался один из офицеров.       — Знаешь, я рада, что когда-то Рейнхарт ударила тебя лицом об стол. Я могу повторить. — прошипела Альберта, развалившись на стуле и улыбнулась мужчине, что скривился.       — Это очень не профессионально, — вдруг подал голос инспектор Харрис.       — Об этом говорите вы? Простите, а когда вы последний раз действительно занимались своей работой? — подал голос Энди, чем удивил Марка, что тут же отвлкся от разглядывания Коула.       Андерсона начинало веселить окружение глупых детективов и офицеров которые даже не подозревают об убийце сидящем тут. Они думали, что умнее, но даже таких почти не скрывающихся убийц они найти не могли. Харрис тут же смутился вопроса Вашингтона и попытался ответить, но его перебила одна из офицеров:       — Почему они вообще могут открывать рот и позволяют себе это делать? Детективы практически ничего не делают, а лишь мешают работать, тем кто действительно хочет находить убийц.       Марк тихо захихикал и на него тут же посмотрела офицер, что до этого говорила, также на него было обращено несколько других взглядов.       — Разве не ты, Андерсон, самый близкой друг Рейнхарт? Может расскажешь, что смешного я сказала? Или ты такой же чокнутый, как и твоя подружка? — ядовито выплюнула она.       — Так! Молчать! — резко прервал её и гул других инспектор Харрис, вставший со своего места. — Давайте вернёмся к тому за чем мы пришли, посторонние разговоры ведите не здесь, после.       Марк не сводил взгляд с какой-то наглой девушки, что до этого наехала на него. Пусть та уже отвела взгляд, Андерсон всё ещё пытался испепелить её взглядом.       — Может самый близкий человек к Маршалл расскажет, что заставляет настолько нерационально и неадекватно вести себя взрослого человека. Марк Андерсон. — Челси Вуд, как специально это сказала.       Марк почувствовал, как его сердце начало стучать быстрее. Все взгляды были устремлены на него, все ждали когда он что-то скажет. Ему становилось страшно в конце концов он социофоб. Он мог находиться возле людей с большим напряжением, но когда надо было делать что-то ответственное перед группой людей это убивало. Он избегал походов в магазин и любого прямого взаимодействия, иногда находясь в чересчур приподнятом настроении он все же делал идиотские вещи, но потом очень жалел. Любой контакт с людьми усилие над собой, Марк не хотел переступать через себя. Иногда он мог расплакаться перед школьным классом не успев сказать и слова. Это заставляло чувствовать себя униженным. Когда молчание начало затягиваться Марк почувствовал, что он не может ничего сказать, это был ступор. Это означало, что если так продолжиться, то он непременно заплачет прямо на глазах у кучи взрослых серьезных людей. Марк все таки переступил через себя. — Нет. — ответил он сдавленным голосом, встал со своего места и вышел из комнаты.       Какое-то время Марк шел на автомате, когда он оказался в привычном кабинете, он сел на свое привычное кресло и заплакал. Что вообще произошло?! Марк разозлился на себя, за то что он был слабаком. За что ему такая мука, он же взрослый мужчина, который прямо сейчас плачет просто потому что ему задали вопрос. Он, блять, понятия, что надо было ответить, чтобы не закопать себя или Маршалл в могилу.       — Так лучше, — утешил себя Марк.       Он тут же полез проверять телефон. Никто не звонил ему, никто не писал СМС. Никому не было дело. Он вздохнул с облегчением и вытер слезы рукавом пиджака. Марк откинулся на кресло, он попытался думать, что все нормально, но слезы все равно приедут снова. За что он такой плакса? Лучше бы он вообще не мог плакать, как некоторые, чем так. Понятное дело, что видимо с его нервами, все явно не в порядке раз он плачет так часто из-за ерунды. Он бы хотел быть как Маршалл или другие самоуверенные люди. Он сидел покраней мере час, пока не пришел Коул. К тому времени Марк уже не плакал, да и не похоже было, что такое было вообще.       — Все хорошо, Марк? — это было первое, что сказал Марч, когда зашёл.       — Да, просто я испугался. — довольно честно ответил Марк, да и не видел смысла врать.       Ну, узнает Коул, что у него социофобия, и что? Марчу плевать. Обычно люди думают, что это что-то простое, что он просто любит сидеть дома и меньше общаться с людьми. Но это, блять, не так! Это ебучая болезнь отнимала все силы. Андерсону сложно даже одному выйти из дома. Доходит до абсурда, что он боится поговорить с родителями по телефону или попросить о чем-то у кого-то. Марк ходил по психологам и психотерапевтам, не к полицейским, разумеется. Те не отрицали у него наличие социофобии, когда Марк говорил, что она у него есть. Даже более того, говорили, что она довольно сильная. Андерсон пытался избавиться от неё, пил таблетки, но в конце концов, просто бросил это, потому что он и так может жить. С ним все в порядке. Он такой же, как и все. Он просто накручивает себя.       — Да, там было ужасная атмосфера. — лишь ответил Коул. — Я хотел... Придти к тебе, но подумал это будет странно, если я тоже сбегу.       Марч смущённо перебирал пальцы, глядя на Андерсона. Коул казался таким милым сейчас и Марк улыбнулся ему.       — Энди спросил все ли у тебя хорошо...? — пожал плечами Коул и сел на свое место, тут же убрав со своего лица смущение. — Он выглядел взволнованным твоим поведением.       — Он обо всех нервничает, — улыбнулся Марк и махнул руками. — брось ты же знаешь, что я в порядке.       Коул ухмыльнулся ему.       — На самом деле я думал ты ушел домой, да и время как раз. Пойдем? — тут же встал Марч, смотря на Андерсона.       Марк улыбнулся, понимая, что дом Андерсона одновременно является домом Коула. Как же приятно находиться рядом с кем-то вроде него. Это напомнило начало из дружбы с Ричардом. Марк тут же перестал улыбаться и встал со своего места, кивая Марчу. От Ричарда давно ничего не было, а Люк перестал писать гомофбные вещи в твиттере, что удивило Андерсона. Они с Марчем вместе сели в его машину, на своей Марк почти не ездил из-за той же социофобии, да и общей неуверенности в себе. Коул предложил заехать в магазин по пути и Андерсон тут же закивал, чем развеселил Коула.       Само существование Коула само по себе очень нравилось Марку. Особенно тот факт, что Марч был с ним. О, Марк был очень жаден до внимания. Не то чтобы он ревнивый или собственник, но ему даже нравилось, что Коул с ним. Просто потому, что он приятный человек, и Марк бы, наверное, хотел с ним всю жизнь прожить. Как жаль, что Коулу он, наверное, просто отвратителен, потому что тот является убийцей, по вине которого он пустил свою жизнь под откос. Марк тут же помрачнел, ходя по магазину, рассматривая упаковки начос. Он взял одну из них и кинул в тележку, что катил Марч. Андерсон тут же задумался, а заслужил ли он вообще хоть грамм еды сегодня. Ненависть к себе медленно начала его пожирать, пока он ходил с жизнерадостным Коулом, что почти незаметно улыбался сам себе. Марк больше ничего не взял, несмотря на то, что ему хотелось купить ещё шоколад, пару помидоров черри, салат и красной рыбы. Стоя на кассе, он просто отдал свою карту Коулу, сказав пин-код. Сам же он ушел вперёд, ожидая Марча у выхода из магазина.       Марк тут же подумал, стоит ли Коулу переехать. Намекнуть, что Марч уже вообще надоел Марку и пора бы тому задуматься о поиске дому получше, чем квартира Марка. Ещё и Донна, что теперь была головной болью заодно с Маршалл. Он надеялся, что Рейнхарт сама разберётся с этим дерьмом. Надо было вообще оттолкнуть Коула от себя, чтобы тот понял, что Марк вообще-то убийца, а не милый сосед по квартире и коллега. Но у Марка разорвется сердце, если он так сделает. Поэтому он просто молча ненавидел себя за все, что мог. Коул тем временем вышел из магазина с двумя пакетами продуктов, один из которых сунул Марку. Андерсон тут же почувствовал странный прилив чувств при виде Коула, из-за которого ему стало стыдно и противно от себя самого. В конце концов, до квартиры Андерсон и Марч ехали молча. И лишь у дома, когда он забирал один пакет из рук Коула, он вдруг увидел знакомую женскую фигуру. Присмотревшись, он понял, что это была та школьница. Андерсон похолодел изнутри. Он был ужасно не осторожен, пока возился с Коулом, и молча боготворил его за каждый вздох. Теперь за ним ещё и школьница сталкерила. Только этого Андерсону и не хватало.