Другая история.

Он хорошо запомнил, что в тот день по телевизору обещали солнечную погоду. Ягами тогда оделся легко, накинув на себя белую мешковатую куртку на легкий свитер. Их встречи могло и не случиться вовсе, она, вероятнее всего, могла бы задержаться на каком-нибудь светофоре, или зайти за тем самым кофе, что ей так хотелось выпить с утра. И они бы просто разошлись по разным сторонам, так и не встретившись. Лайт же, вышедший на улицу из дому, и не пройдя десяти шагов, неприятно поёжился, было достаточно прохладно, да и на небе уже собрались тяжёлые тучи, не предвещающие ничего хорошего. Было так много «но», несмотря на которые они все же встретились в тот день. Тогда Ягами лишь больше убедился в своей избранности, ведь не могло обычному человеку так повезти, только ему. —Что-то не так? — она боялась его, сама того не осознавая. Тело Наоми напряглось, как бывает на старте, когда ты ожидаешь выкрика «Марш», чтобы в любую секунду рвануть вперёд. Но, как часто бывает, людям не свойственно доверять своему чутью, в особенности, когда в разрез с ним идут логические суждения. Мисори отгоняла от себя нехорошие мысли, словно бы навеянные недавней гибелью Рея, а не этим юношей сзади, который так пристально смотрел на неё. Лайт смотрел на Мередит МакКлейн, чьё лицо ему никогда не доведётся увидеть живым. Муж снимал женщину крупным планом, а та, не замечая его, лишь хмуря лицо, следила за детьми, которые резвились в бассейне. Он не хотел думать о Мисори, и до сегодняшнего дня вовсе не думал о ней, но вот сейчас вдруг вспомнил. Она бледным фантомом, шла по границе его разума, безмолвно смотря на сереющее небо, прижимая свою маленькую чёрную сумочку ближе к телу. Они тогда поравнялись, и Лайт увидел её лицо полностью, чуть в профиль, с задранным подбородком вверх. Наоми смотрела на тучи, что медленно проплывали над ними, а после поймав его взгляд, сделалась ещё тревожней, от чего губы женщины вздрогнули. Мередит, заметя мужа, лучезарно улыбнулась ему, закусив нижнюю губу. Легкий локон упал на её лицо, но она будто бы и не замечая его, придвинулась к объективу камеры ближе. —Наверняка, Киру поймают, — вдруг проговорила Мисори, смотря ему в глаза столь пристально, что Лайт решил, что она все знает. —Наверняка, Пилигрима поймают, — МакКлейн будто бы говорила это именно ему. В глазах Мередит Ягами отчетливо увидел собственное отражение. Но не того, кем он был сейчас, а себя прежнего, что был с Наоми в тот день. Быстро потянувшими к кассетнику, он нажал кнопку «Stop». —Секс, — Ягами мотнул головой, прогоняя образ женщины, с которой ему довелось встретиться лишь единожды. —Секс? — Ватари сидел позади него, на замшелом зелёном диване, с большими дубовыми подлокотниками, на которых так и остались протёртые следы от донышек кружек. Здесь, видимо, собирались члены семьи, чтобы попить кофе перед телевизором. —Эти женщины, — Ягами сглотнул желчь, которая собралась на его языке, — были манкими. Смотря на них, ты непременно захочешь, оказаться рядом. И он тоже смотрел на них и захотел. А за окном меж еловых деревьев свистел порывистый ветер, склоняя массивные кроны друг-друга. Дождь уже давно пролил, оставляя после себя морозную свежесть и влагу на дороге и зелёной траве. —Когда мы найдём его, то у него в доме обнаружим кассеты с ними. Он их пересматривает, чтобы не забыть, — Ягами почувствовал, как вроде бы прошедшая головная боль вновь дала о себя знать. Память. Она, как фреска, из маленьких частичек складывается в огромное единое полотно твоей жизни. Лайт бы стёр Наоми Мисори подчистую, оставив зияющую проплешину, заместо сгорбленной фигуры и этих покорных запуганных глаз. Нет, ему не жаль. Сделанного ведь не изменить… Так и зачем жалеть об этом? Но все-таки, хотелось бы забыть, ведь Миса ничего не помнит. Она там, в своей убогой комнатушке, плачет о нем, не подозревая о том, что творила. А он помнит. Все до мелочей, до маленьких незначительных крупиц, которые как сейчас нечаянно навещают его, даря неприятные смутные чувства. Да, и что такое жалость? Откуда мы, эгоистичные создания, черпаем её? Откуда сейчас в Ватари родилась та боль за этих людей, которых он и вовсе не знал. Ягами обернулся к нему, рассматривая старческие пальцы, что мерно ударялись кончиками о подлокотник, выбивая барабанный ритм. Что-то незатейливое, и даже знакомое Лайту. Ягами заглянул в его глаза, что были устремлены в экран, и, не сдержавшись, встал со своего насиженного места. —Мне нужно пройтись, — не дожидаясь ответа, подросток кинулся к двери. Он должен был думать не о себе, не о прошедшем, не о ней, чьё имя Ягами так и не осмелился назвать. Он должен думать о деле, о том, какие доказательства будут предъявлять полицейские, и где же их найти. А они есть, где-то на поверхности, меж этой старой мебели и тонких стен, что видели и семью Ринтсов, и Пилигрима. —Что? — Куилш посмотрел на него и хотел было возразить, но подросток уже держался за ручку двери. Выйдя из дома, что будто бы до сих пор хранил тепло этой семьи, Ягами ощутил приятную прохладу. Ту от которой мысли становятся чище, и разболевшаяся голова будто успокаивается. «А, все-таки я мыслю не о том, но это и неплохо. Значит хоть что-то во мне и правда есть хорошее… Было же? Не могло пропасть все разом из-за этой проклятой Тетради, из-за меня самого, сотворившего столько…», — Ягами не нашёл, чем закончить свою мысль. Он не творил зло, в самом начале подросток, наоборот, спасал и помогал, устраняя беззаконие, а после… После все скатилось в какую-то ужасную карикатуру на его первоначальный замысел. Лайт бы и не понял этого без Эл, без того, что именно сыщик вынудил его отказаться от Тетради в первый раз, когда посадил в камеру. Он направился на задний двор, куда выходило самое большое окно в доме, напротив которого стоял телевизор. Игрушечный забор, что был ему по колено, он одолел без всякого труда. Направившись прямиком в хвойный лес, что был пропитан терпким запахом смолы и мха. Хотелось разом сбросить все напряжение, которое, он и сам не знал откуда взялось. Быть может, из-за Эл и их недомолвки? Он скинул с себя ветровку, оставаясь в легкой футболке с короткими рукавами, и уверенным шагом направился вглубь леса. Ягами сейчас пробежался бы, но ноги были ватными, не то от головной боли, что усиливалась с каждой секундой, не то ото всех этих мыслей. «А зачем я все-таки убил Рея Пенбера и Наоми Мисори… Они же мне не мешали, они…» —Лайт, Лайт, я к тебе обращаюсь, ты куда так ломанулся, — Куилш кинулся за ним, уже было испугавшись, что тот и правда сбежит. Он обернулся, смотря, как неуклюже Ватари перемахивает через маленький забор. Лайт впервые заметил, что годы были над ним властны. Ведь Вамми просто излучал из себя энергию, всегда собран, без малейшего намёка на слабость. Но вот сейчас старик так сильно задыхался, что Ягами быстрым шагом направился к нему. —Ты думаешь, что я сбегу прямиком к медведям в лес? — подросток улыбнулся Куилшу, который переступив забор, посмотрел на свою изрядно испачкавшуюся обувь. —О, здесь есть медведи, ну… Тогда беги, с Богом, я тебя задерживать не стану, — старик перевёл свой взгляд на него. У него даже вздрогнули усы, и он, видимо, хотел что-то сказать, но, тут же сомкнув рот, промолчал. Лайт тоже принялся молчать, не зная, как быть дальше. Улик нет. Они все или косвенные, или строятся на мироощущении самого подростка, что он расскажет в суде? «Посмотрите, у него нашли кассеты с убитыми жертвами, а может быть и ещё кучу кассет, но поверьте мне, он убийца». Ягами знал, что как только увидит его, то узнает. Как и сказал Ватари, рыбак рыбака видит издалека, но другие-то нет. —Я не знаю, как быть с уликами. Связь между семьями мы нашли, как и мотив. Но что делать, когда полиция сузит круг подозреваемых до минимума и не сможет ничего предъявить? — Ягами был удивительно откровенен со стариком, то ли от головной боли, то ли от того, что впал в какие-то нежные чувства. —Прости, но я не могу дать тебе никакого совета… Но то, что ты уже сделал очень впечатляет, — Ватари захотелось его приободрить, столь потерянным был он сейчас перед ним, — нашёл связь между семьями. А после просмотренных нами видео, я даже стал уверен на сто процентов, что именно так он их и выбирал. —Ты не хочешь прогуляться? — Лайт посмотрел на Куилша, который от удивления чуть не разинул рот, и тут же добавил, — мне так лучше думается. *** Эл не привык быть один, вернее не так, он любил быть один, но знать, что Ватари где-то рядом, что к нему можно прийти и поговорить, или просто сесть напротив, чтобы выпить чашечку чая. Также у сыщика появилась и новая привычка, которую до сегодняшнего дня он и не замечал. Эл постоянно то и дело косился направо, где обычно сидел Лайт. Лоулайт всегда проверял, что же делает подросток, которого теперь не было рядом уже рекордные пять часов. Он вновь потянулся к телефону, где на экране засветилось короткое сообщение от Куилша: «Лайт нашёл связь между убийствами, думаю, он скоро выйдет на преступника». По-другому быть и не могло. Лайт очень умён, Эл приметил это в нем сразу же, как они встретились впервые. Умён и опасен, он был тогда, как на шарнирах. Движения ломанные, излишне продуманные, лицо маскообразное, с неподвижными губами и холодными отстранёнными глазами. Глаза. Они были пустыми, что Лоулайта удивило, ведь он видел его семейные фото. Даже видео с ним попросил у Соитиро, чтобы провести сравнительный анализ человека перед собой, и того, кем был юноша совершенно недавно. Там Ягами был живой, обнимал сестру, целуя её в лоб. Он смотрел в объектив открыто, улыбаясь в ответ снимавшей его матери. —Может быть сила Киры забрала у него часть души? — задумчиво проговорил сыщик, закрывая стальную дверь за собой. Он тогда только вернулся с их первой встречи в кафе. Эл не мог понять, что же случилось с Ягами за такой короткий срок, что лучший ученик Японии, любящий брат, а по видео и фотографиям было ясно, что Саю и Лайт практически неразлучны, сделался «таким». Подобрать точного слова каким именно «таким», Лоулайт не смог, он выбрал для себя «жутким». —Да, благими намерениями выстлана дорога в ад, — Куилш посмотрел на фотографию подростка, что висела в центре белой доски. Эл, всегда после ухода следственной группы, перемещал её с крайнего левого бока в середину. Чтобы сконцентрировать на ней все своё внимание. —Это словно два разных человека, но с одним лицом, — Лоулайт подошёл к фотографии, рассматривая Лайта. Та фотография была сделана на семнадцатилетие подростка, он улыбался камере, так живо и открыто, что и не верилось, что сегодняшний юноша был когда-то этим самым мальчиком. —Разве это важно? Его нужно отдать властям, а они сами решат, воздействовала на него некая сила или нет, — Вамми потянулся к чаю с чабрецом, тот чуть подостыл, вобрав в себя весь терпкий вкус. —Да, ты прав, Ватари, — Эл коснулся фотографии и отчетливо вспомнил прочтённую им ещё в Вамми книгу «Портрет Дориана Грея». Лайт бы идеально подошёл для главной роли в постановке по Оскару Уайльду. Их встречи сменялись одна за другой, и Эл осознал, что его не спасти. Выхода нет, Лайт стал самой первой жертвой Киры, остановил своё собственное сердце, и умерев, позабыл, что был когда-то человеком. Во взгляде его было нечто чуждое любому человеку, какая-то холодная жёсткость, бескомпромиссность, граничащая с безумием. Словно бы на тебя через глаза этого юноши смотрел сам Бог Смерти. Надежда, которую сыщик лелеял в своём сердце, пропала. Ягами был чудовищно непробиваем, и тогда Лоулайт не нашёл ничего лучше, как запереть его в камере, словно какого-то умалишённого. Хотя Рюдзаки уже таковым его и считал. Эл хорошо запомнил, как он изменился всего за одну секунду, лишь произнеся: «Это из-за своей глупой гордыни я попал сюда. Но теперь я от нее отказываюсь». Он стал прежним, и хоть Рюдзаки его не знал ранее, вернее видел лишь по фотографиям и видео, но лично с ним дружбы не имел. Но детектив тут же осознал, что подросток вернулся обратно, то отразилось в его растерянном взгляде и беспокойстве, коснувшегося лица. —И все-таки, эта сила его меняет, — сыщик увеличил лицо Лайта, на котором за весь период его заключения впервые можно было разглядеть изнеможение и усталость. Раньше его будто бы питала какая-то дьявольская сила, присущая фанатикам, готовым идти до конца вне зависимости от обстоятельств. Тем, что не видя ничего кроме цели, готовы вершить самые ужасные вещи под самыми миролюбивыми лозунгами. К третьему дню после отказа от силы Киры, Лайт стал бледным, но что радовало Рюдзаки, он перестал с маниакальной улыбкой смотреть в пол и отвечать на вопросы сыщика, какими-то едкими сентенциями или просто философскими ответами, которые к вопросу не имели никакого отношения. —Лайт-кун, как ты себя чувствуешь? — Лоулайт надеялся, что ему вновь ответят: «У моих хороших состояний нет времени и прав для естественного развития». Или, над чем всегда подсмеивался Ватари: «Мое хорошее моральное и психическое самочувствие напрямую связано с чувством собственного достоинства и уверенности в себе.» —Как человек, который не может подобрать ни одного цензурного слова, чтобы описать своё состояние, — Ягами ходил по комнате из стороны в сторону, и остановившись около камеры произнёс, — можно мне хотя бы книг сюда? —Да, Лайт-кун, тебе Кафку или Ницше? — Ягами постоянно сыпал цитатами из их работ. —О, мне что-нибудь про панд и как с ними уживаться, если они напали на тебя, — Ватари, стоявший рядом, не смог не оценить юмора, посмотрев на сыщика снизу вверх и издав сдавленный смешок. На что Лоулайт с непониманием посмотрел на старика. —Что в этом смешного, Ватари? — Эл прикрыл рукой динамик, но Лайт услышал чей-то смешок, и теперь с интересом ожидал продолжения. —Нет, ничего, абсолютно. Я подберу ему нужную литературу, — серьезно проговорил Куилш, — удивительно, как я сам ещё ни одной такой книжки не написал. —Что? — сыщик развернулся к уже уходящему Вамми, который, пожав плечами, вышел из комнаты. Потом Ягами попросил ещё около десяти книг, которые ни к пандам, ни к философии не имели никакого отношения, обычная классическая литература, удивляло то, что там были и английские, и русские, и немецкие писатели. Всегда, когда они начинали что-то обсуждать с Эл, их разговоры происходили только по ночам, когда все члены следственной группы расходились по домам, подросток доставал книжку: «Что делает меня счастливой?». На ней была изображена огромная панда жующая бамбук. —Рюдзаки, ты любишь сладкое, не впадаешь в спячку, и твои родственники живут… в Китае? —Лайт-кун, мы обсуждали с тобой дело Элис Чарльз, к чему этот вопрос? — сыщик недавно попросил себе такую же книгу, как и у Ягами, чтобы понять зачем он постоянно её цитирует. —Просто, — Лайт сидел на жёсткой кушетке, нахмурившись, — получается её не посадили только из-за того, что не хватило улик? —Да, орудие убийства так и не нашли, — Лоулайт внимательно следил за Лайтом, тот нахмурился, а после, подняв глаза, спросил: —Она забрала себе тело убитой собаки? — Эл даже неожиданно для себя улыбнулся, когда услышал вопрос от юноши. —Да, Лайт-кун, — Лоулайт прикусил большой палец. —И значит его никто не проверял, а просто отдали ей? — подросток изогнул вопросительно бровь, и не дожидаясь ответа Эл, продолжил, — она застрелила собственного мужа и свою приемную дочь, а пистолет спрятала в собаке. И никто кроме тебя об этом не догадался? —Лайт-кун, из тебя выйдет очень хороший полицейский, — Рюдзаки смачно откусил от плитки львиную долю, — ты хорошо выстраиваешь логические связи и… —Ты что-то ешь? Бамбук? — Ягами все ждал, когда до Эл дойдёт смысл его шутки. —Нет, Лайт-кун, люди не едят бамбук, ты много перечитал книжек о пандах, это шоколад, — как-то строго проговорил Рюдзаки, которому надоели эти панды и любое упоминание о их жизнедеятельности. —Да, прости, какой же я недальновидный, — Ягами завалился набок, сдерживая смех. Ватари вначале рассмеялся вместе с Ягами, это было и правда смешно, но после он вдруг сделался серьёзным. «А ведь они становятся друзьями? Настоящими друзьями…», — Куилш потянулся к чашке с чаем, он всегда любил на ночь выпить чай с молоком, по вкусу он был намного мягче и приобретал приятные молочные нотки. За ними было интересно наблюдать, особенно, как сейчас ночью, когда им никто не мешал. Тогда они говорили открыто, Эл всегда давал ему загадки, а потом Ягами их разгадывал, или же они дистанционно играли в шахматы, а порой даже обсуждали литературу, чего сыщик ранее ни с кем не делал. Лайт приправлял их общение шуточками, смысл которых навряд ли дойдёт до Эл, тот удивительным образом не видел, что и правда похож на большую вечно сонную панду. В сердце у Куилша неприятно защемило, он знал, что эта история закончится печально. Ягами Лайт — Кира, и это лишь вопрос времени, когда все вернётся на круги своя, и он вновь с ожесточённой улыбкой будет смотреть в пол невидящим безумным взглядом. Эл стало не хватать этого общения, да и смысла держать Ягами не было. Он перестал быть Кирой и просто просиживал в камере, просыпая весь день на кушетке, а после ночью общаясь с сыщиком. Но нужно было убедиться наверняка. Соитиро с легкостью согласился подыграть Эл, даже был готов выстрелить рядом с головой сына, как он сказал: «Чтобы наверняка, чтобы все поняли, что мой сын не Кира…» —Неудивительно, что он так его не любит, — Ватари сел рядом с сыщиком, смотря на экран, — он, конечно, Кира, но предложить выстрелить рядом с головой собственного сына… Это конечно… Эл сказал ему этого не делать, так как было бы достаточно просто напугать юношу. Но Лайт не был напуган, даже наоборот, он вёл себя с вызовом. —Когда будешь хоронить меня, то напиши на моей могиле, — Лайт подвинулся ближе к пистолету так, чтобы металлический курок упёрся ему в лоб, — умер от отвращения к собственному отцу. Нервы у Соитиро не выдержали, и он, резко передернув затвор, выстрелил. Ягами остался все с той же маской спокойствия на лице, пока Миса рядом с ним билась в агонии. Девушка кричала, хватая парня за руку, ей все казалось, что это какой-то сон. Она хотела было кинуться на полицейского, но обессилев, прильнула к груди парня, повторяя: —Живой, живой… — тело девушки дрожало, Аманэ хотела, чтобы Лайт успокоил её, но он лишь смотрел на отца немигающим взглядом, а после ухмыльнулся. —Нет, ты даже не достоин быть упомянут на моем надгробии, напиши просто… — полицейский со всей дури ударил сына, у которого были завязаны руки. Лайта мотнуло назад, он дернул руками, но безуспешно. И быть может, Соитиро ударил бы ещё раз, но Миса заслонила собой парня. —Нет, прекратите, нет… — ей самой было безумно страшно, но превозмогая страх, она кинулась защитить его, как могла. После, всю дорогу они молчали, Ягами притянул девушку к себе, успокаивая. Он хотел бросить её в тот же день, как выйдет из камеры, но был впечатлён ей. В любом случае, он никого не любил, в плане романтическом, так уж лучше быть с тем, кто бросится ради тебя под пулю, ну или хотя бы под удар твоего отца. У Эл все вышло из-под контроля, конечно, нужного результата от добился, Ягами лишился своей силы, но… Как-то было неприятно от всего происходящего, особенно когда привели Лайта всего в крови, Соитиро разбил ему нос, к счастью, не сломав. —Лайт-кун, тебе нужен врач? — он был бледным, а взгляд у него все никак не фокусировался на лице Рюдзаки, который стоял от него всего в нескольких сантиметрах. —Убери от него свои руки, извращенец, — пропищала Миса, с ужасом смотря на цепь, которую минуту назад нацепили на юношу и сыщика. —Миса, думаю… — Эл хотел было ей возразить, но она вновь заверещала на всю комнату. —Гадкий, гадкий извращенец, — она обняла парня сильнее, но он никак не отреагировал, лишь зажмурился. —Миса, кажется, Лайту нехорошо, — сыщик хотел было протянуть руку к его лбу, но девушка взвизгнув, ударила по ней. —Миса, прекрати, пожалуйста, у меня болит голова, — Ягами поднял глаза на детектива, — зачем такие крайности, Рюдзаки? Он поднял кисть с металлическим ободком вверх. —Я делаю это не ради собственной прихоти, — спокойно ответил Эл, хотя его очень смущало состояние Лайта. Он был словно в прострации, — Лайт-кун, сегодня был долгий день, пойдём спать. —Чтоооо? — Лоулайт, посмотрев на округлившееся лицо девушки, сразу же указал Айдзаве на Мису. —Забери её, — холодно проговорил Рюдзаки, потянув цепь на себя. Аманэ с боем отлепили от Ягами, которого Эл фактически выдернул из этих объятий. После их ждал длинный путь по коридору, и вот дойдя до двери, юноша не заметил маленький порожек, и оступившись, не удержал равновесия, полетел лицом вниз. Эл тут же подхватил его. Ему было странно ощутить Ягами, его горячее тело, которое он почувствовал через одежду и прерывистое тяжёлое дыхание над самым ухом. Ещё до того, как сыщик поместил подростка в камеру, они общались в живую, но никогда не были так близки физически, чтобы ощутить запах волос и кожи, когда чужое дыхание щекочет щеку. —Лайт-кун, тебе точно не нужен врач? — он прижал его к себе теснее, рассматривая большие, как у кота, зрачки. —Не волнуйся, — подросток провёл языком по пересохшим губам, — у меня всегда болит голова, когда меняется погода, а удар по голове не способствует её выздоровлению. Тогда Эл впервые ощутил нечто смутное, может быть, ещё не обличённое в форму желания, но уже заставившее сыщика резко встать, чтобы поскорее отстранить подростка от себя, почувствовав какой-то тяжёлый импульс внизу. Место, где соприкасались их тела, приятно горело, Эл даже провёл рукой, будто бы отряхиваясь, хотя на самом деле хотелось сбить этот жар. А после их дружба превратилась в некую пытку, борьбу разума и желания. До знакомства с Ягами Лайтом Рюдзаки никогда не испытывал столь мучительного желания, обращённого к одному человеку, который по совместительству был его главным подозреваемым. Наваждение медленно захлёстывало Лоулайта, выбивая почву из-под ног. Он говорил с ним, слушал, внимая каждому слову. Ощущал его, пока тот засыпал рядом на кровати, что порою Лоулайт мог почувствовать его тепло через тонкую простынку. Эл впервые влюбился, так глупо, что принялся до последнего отрицать это, делая вид, что все идёт по его плану, хотя и никакого плана уже и не было. Когда же он осознал, что пропал? Между ними началась немалая вражда, ещё с утра, но так бывало постоянно, они то начинали вести дружбу, то тут же могли возненавидеть друг-друга. В этот раз у Ягами не было настроения, он был зол на Эл за то, что тот запретил ему пойти на День Рождения сестры. И теперь Лайт сыпал своими едкими замечаниями на Эл, на всю следственную группу и главное на Ватари. То ли Лоулайт назвал его Кира-кун, не выдержав словесного потока, то ли подросток сказал что-то о Ватари, но итог был один — они кинулись друг на друга. В этот раз они дрались с каким-то остервенением, Лайт повалил его на пол, попробовав ухватить за руки. Но Эл успел перехватить инициативу, и хоть он был под подростком, смог поймать его руку, и до боли выгнув её, скинуть Ягами с себя. Лайт отлетел на пол, Лоулайт тут же кинулся на него сверху. Он тяжело дышал, рассматривая Ягами, его порозовевшие щеки и слегка приоткрытые губы. Лайт посмотрел на него в ответ и усмехнулся, на лице возникла глумливая улыбка. —Что ты сделаешь, Кира-кун? — Лайт тут же задрожал под сыщиком от нахлынувшей ненависти, он мотнул головой, тем самым предоставив доступ к шее. В то время, как Эл лишь сильнее сжал его бёдра, вдавливая руки юноши в деревянный пол. —Ты… Я твой… — Ягами ощутил, как жар губ Рюдзаки с мочки уха переместился на шею. От этого юноша дёрнулся всем телом, выгибаясь навстречу. По телу словно бы прошлись электрические разряды, и он издал сдавленный стон. Эл чувствовал его запах, такой терпкий и пьянящий, что хотелось пройтись по коже языком, попробовав его. Лайт под ним будто бы заполонил собою всю комнату, его запах, тяжёлое дыхание, в котором слышался отголосок стона, что так сильно понравился детективу. —Мой? — сыщик хотел его, вся злость сменилась тяжёлым желанием, которое сдавливало низ живота, требуя ощутить Ягами, как можно ближе к себе. —Друг… — тихо прошептал он в ответ. Уже более не вырывая рук, давая Эл всю власть над собой. «Такой податливый…», — Лоулайт провёл носом по шее, вдыхая каждый сантиметр кожи, а после не удержавшись, коснулся ее языком. —Рюдзаки… — дыхание у Ягами стало сбивчивым и громким, он закусил нижнюю губу. —Ты не мой друг, Лайт-кун, — детектив инстинктивно прижался к его паху, чтобы ощутить возбуждён ли он, так же как и сам Рюдзаки. Тело ломило, Эл отпустил его руку, чтобы пролезть под рубашку, — ты мой… Ты станешь моим… Время остановилось, он уже мысленно брал его, разрывая одежду, разводя ноги, чтобы… —Рюдзаки, Лайт, — раздался голос Мацуды из рабочей комнаты, — вы гдееее? Эл буквально отпрыгнул от юноши, вдруг осознав, что только что могло произойти. Он быстро дернул цепь, чтобы они как можно быстрее пошли к компьютеру, изображая из себя добросовестных работников. Так они и сидели, одергивая одежду, и тут Ягами изрёк. —Мне нужно в душ, — Лайт внимательно посмотрел на Эл, но тот лишь отрицательно кивнул. —Нет, Лайт-кун, мы будем работать, — Лоулайт не мог физически вытерпеть, если вдруг увидит его голым. А если он попробует его коснуться, то Эл просто сломается… Он уже сломался, тело требовало разрядки, а Ягами со своим предложением пойти ванну, лишь все ухудшал. «Он напротив… Так почему бы…», — Лоулайт мотнул головой, теперь он знал, что будет его избегать по возможности, которую только может дать ему цепь меньше метра в длину. На телефон пришло смс: «Мне нужно найти тебе кого-нибудь на вечер?». Сыщик знал, что кто бы с ним не был, он хотел именно его, его губы и глаза, того, что сидел в жалких сантиметрах от него, и так двусмысленно просил пойти в эту чёртову ванну. Он кинул беглый взгляд на него, Лайт был спокоен, омерзительно спокоен. Как же Эл хотелось, чтобы сейчас подросток сделал первый шаг. Сказал ему откровенно о том, чего хочет, и он был дал ему это. Но Ягами молчал и больше ничего не произнёс, даже перестав смотреть на сыщика. Телефон, издав какой-то жужжащий звук, словно в нем проживал маленький рой пчёл, задрожал в руке Эл: «Как думаешь, в Балтиморе есть панды?» Большими буквами высветилось имя «Ягами Лайт». *** Ягами быстро набрал сообщение и, удовлетворительно хмыкнув, нажал «Отправить». Ватари с интересом на него посмотрел, они уже прошли довольно далеко от дома Ринтсов, что тот превратился в какое-то блеклое пятно меж стволов деревьев. Здесь было довольно прохладно и сыро, отчего старик поморщился, но что его больше волновало так это то, что подросток шёл рядом с ним, сняв свою ветровку. Кожа на его локтях покраснела, как и ладони с щеками. Он принялся растирать руки между собой. Для Ягами сожалеть о чем-то, значило лишь одно — он начал стыдиться себя, а этого ему не хотелось. Чувство вины парализует, мешает думать, и вот сейчас он даже думает не о том. А сожаление имеют ужасную особенность плодиться, причём с очень большой скоростью. Сейчас Наоми, а вот уже Рей Пенбер, а что дальше? Тысячи насильников и убийц покажутся ему не такими уж и плохими. И оттого Лайт сделал осознанный выбор не сожалеть, и не потому, что был ужасно жестоким человеком, просто ему не хотелось загонять себя в клетку, которая могла сулить годы депрессии и ненужных печалей. «Надо забыть», — медленно повторял себе он вновь и вновь. Но забыть не получалось, наоборот, чем больше он отрицал, что хоть как-то стыдится сделанного, тем больше думал об этом. Мысли эти были подобны полноводной реке, что ни одна дамба не смогла бы запрудить её, лишь на короткий срок, а после она разливалась снова и снова, затопляя все больше пространства вокруг себя. «Надо забыть… Надо забыть, надо…» —Ягами Лайт, у вас есть какая-нибудь мысль? — Ватари не хотел его поторапливать, ему даже нравилась их маленькая вылазка, но нужно было скорее отвести юношу в тёплое место, при этом не показывая ему этого. Куилшу не хотелось, чтобы Ягами знал, что он хоть как-то сопереживает ему. —Мысль? — Ягами поднял голову наверх, вновь делая глубокий вдох. Он увидел меж крон деревьев распластанное тело Мередит, она отчего-то запала ему в душу больше, чем Карла Ринтсов. И вот Пилигрим и Мередит одни, ей некому помочь, остаются последние минуты её жизни… Он хотел бы напоследок поцеловать Эл, невесомо, удерживая его на руках, сожалея и торжествуя одновременно. В этом легком касания Ягами передал бы то, что быть может никогда не сказал бы ему в лицо. А тогда, когда свет его глаз потухнет, и сыщик потеряет всякую силу ему что-либо ответить, Лайт смог бы выразить нечто, что было в его душе, и что должно было умереть вместе с Лоулайтом. —Убивая Мередит и Карлу, он чувствовал с ними связь, — Ягами посмотрел на свои руки, будто бы ожидая, что они сейчас должны были бы быть в крови, — он должен был сделать с ними нечто личное… Быть может как-то коснуться их, как не коснулся бы никого другого в доме. —Это… Интересная идея, — Куилш задумался вместе с подростком, а после добавил, — думаю, следует поехать в морг к этим женщинам. —Да, это очень хорошая идея, — Ягами развернулся к нему, смотря оценивающим взглядом, — вы никогда сами не работали сыщиком? Вернее, не пробовали? Ватари, ничего не ответив, развернулся в сторону дома. Лайт с удивлением осознал, что Рюк был во многом прав. —Ты навсегда останешься самим собой, как бы ни складывались жизненные обстоятельства. Я, например, останусь Богом смерти, даже если потеряю все. А ты даже если станешь Папой Римским, все равно останешься убийцей, — Бог Смерти тогда коснулся его плеча, как бы невзначай, чтобы взять яблоко, что лежало напротив Лайта. Но в том прикосновении Ягами отчетливо ощутил холодное, колючее касание смерти. —Я знаю, что у тебя и у Эл нет никаких оснований, чтобы доверять мне… Но я правда спрашиваю не ради того, чтобы потом выискивать информацию о тебе. Я… — Ягами нравилось говорить громко в лесу, где слова словно птицы разносились меж деревьев, утопая в глубине чащ. Ватари развернулся к нему, рассматривая его. —Я просто спросил, потому что восхищён твоим умом… И мне странно, что такой человек, как ты, не реализовывал себя в полиции, — Лайт тяжело подбирал слова, не зная, как же лучше описать свою идею, но из его уст все прозвучало как-то криво. Подростку подумалось, что Куилш его опять не поймёт и углядит не то, что он вложил в свои слова первоначально. —Спасибо, я недолго работал на полицию, а после занялся другими делами, — Куилш смотрел на него, а после, ничего не говоря, снял с себя тёплый пиджак, — нет, я больше не могу смотреть на тебя, это ужасно, Лайт. Надень его… Ягами от удивления приоткрыл рот, ловя пиджак Ватари, и лишь губами прошептав: —Спасибо… *** Ватари ожидал, что чем больше будет с ним взаимодействовать, тем больше будет ненавидеть его, но вышло все наоборот. Подросток был достаточно культурен и даже перестал вызвать какое-то отвращение, которое Куилш всегда испытывал к нему, когда тот был рядом. Он был, конечно, человеком тяжёлым, но терпимым, особенно если не лезть ему в душу и не задавать «ненужных» вопросов о человечности и эмпатии. Юноша, перед тем, как сесть в машину, подал Куилшу его пиджак. —Ещё раз спасибо, — и тут же, не дожидаясь ответа, юркнул за дверь. Вамми посмотрел на закрывающую дверь и полез на водительское сиденье. Он невольно сравнил его и Эл. Ему никогда не хотелось сравнивать Ниа и Мелло с сыщиком. Мальчики виделись ему некими продолжениями работы Рюдзаки, а Ягами наоборот этаким антиподом. «Злой гений…», — Куилш не мог не признать его гения, он правда умён, но было во всем его подходе к расследованию преступлений нечто мрачное, отсылающее к тому, что перед тобою бывший Кира. Человек, убивший многих, и оттого сам мыслящий как убийца. Пропала лишь жуткая маниакальность. Она претерпела изменения, превратившись в какую-то отстранённость ко всему миру и в частности к убитым жертвам. Ехать до морга было недалеко, Лайт только было прикрыл глаза, успев немного задремать, как Куилш уже припарковал машину. —Ягами Лайт, просыпайтесь, — подросток посмотрел на Ватари, который впервые приоткрыл перед ним дверь. «И все-таки, он очень приятный человек», — Лайт учтиво кивнул ему в ответ. *** «Если смазливый, значит тщеславный», — подумалось Мэтту, который сидел рядом с Мелло на крыше, оперевшись локтями на жестяной парапет, разглядывая идущего за Ватари паренька. Они решили выжидать его здесь, чтобы провести первую независимую оценку, а после подслушать под дверьми, что будет говорит этот новый преемник о жертвах, и зачем он вообще приехал сюда. —Красивый, — Мэтт приблизил лицо юноши, чтобы рассмотреть не сколько его целиком, а силясь поймать именно глаза, увидеть взгляд. —В красоте нет ничего важного, — Мелло хотел было забрать у Мэтта бинокль, но тот рванул его на себя. —Ты не прав, Мелло, красота — это оружие, и поверь, по его тщеславной роже, он умеет ею пользоваться, — Мэтта насторожил его взгляд. Там не было ни злости, ни какого-то пренебрежения, не было ничего. Лишь пустые глазницы, этот парень даже моргал редко, словно и глаза были вовсе не его, а какой-то фарфоровой куклы. Такие порой бывали у Ниа, когда он задумавшись сидел на коленях, перебирая своих кукол. —Не спит же он с Эл, чтобы получить место?  — Мелло с негодованием посмотрел на Мэтта, — а остальное не имеет значения. Слушай, а где Ниа? Парни обернулись назад и увидели, что их безмолвный спутник пропал. Тот вроде бы ещё минуту назад стоял позади, монотонно предупреждая, что Эл это не понравится, а Мелло все говорил ему пойти куда подальше, а лучше к Роджеру, и тут мальчик исчез. *** Лайту здесь не нравилось, мрачность этого места привела его самому к какому-то внутреннего диссонансу. Он посмотрел на небо, уловив какое-то движение на крыше этого большого, похожего на единый каменный монолит, здания. «Птицы…», — Ягами не придал этому значения, он уже изрядно устал от мыслей и от себя самого в частности, что лучше бы, выпив две таблетки снотворного, отключился на кровати рядом с Эл. Он знал, что в скором времени ему предстоит внутренний неприятный разговор с самим собой, которой подростку хотелось отложить в дальний ящик. Но сыщик, и даже Ватари не дадут ему этого сделать. Их мимолетные взгляды, эта глупая привычка чего-нибудь недоговаривать, вновь и вновь напоминают ему о пройденном этапе жизни: «Будь это пройденный этап жизни, я бы его и не вспоминал…» Ягами шёл за Куилшом, который его грустного настроя явно не разделял, старик что-то весело насвистывал себе, идя чуть впереди него. Открыв дверь, Ватари замер, он даже моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что Ниа перед ним, в своём свободном белом костюме и с огромным роботом в руках — явь, а не какой-то мираж. —Ягами Лайт, мы возв… — подросток резко оттолкнул Вамми, который перекрыл ему проход, и сам замер в удивлении. —Это мини-версия Эл, — Ягами посмотрел на старика, который растеряв всю краску с лица, смотрел то на одного, то на второго. Мальчик перед ним очень напоминал самого сыщика, только его словно бы обесцветили и уменьшили в размерах и возрасте. Взгляд исподлобья, слишком серьёзный для такого детского лица, даже серьезней взгляда самого Рюдзаки. Тот никогда не смотрел на него столь недоверчиво, что в его глазах можно было прочесть нотки какого-то разочарования. Ниа, смотря на Ягами в ответ, принялся накручивать на палец белую прядь. —Что ты здесь делаешь, вам запрещено было сюда приходить, — Лайт посмотрел на Ватари, в чьем голосе было столько беспокойства. «Неужели они думают, что первым делом, увидя преемников, я кинусь к Рюку и Тетради?», — юноша поджал губы, ему не просто не доверяли, от него и правда ожидали измены в будущем. —Приятно познакомиться, — Ягами вновь посмотрел на мальчика, — я установил связь между убийствами, но… —Улики, — глухо произнёс ребёнок, — их нет, а нужно найти… Роджер не рассказал нам, что за связь между убийствами. —Хорошо, я расскажу, — Ягами для сердечного спокойствия Ватари, не стал спрашивать, кто такой Роджер, и откуда он все знает. Юноша прошёл к мальчику и, поравнявшись с ним, добавил, — пойдём к МакКлейнам, там я тебе и расскажу. В корпусе у робота был специально припасенный для нового преемника пистолет. Ниа решил, что узнает о связи между двумя убийствами любой ценой. Но в итоге новый преёмник сам решил ему все рассказать, чем сильно удивил мальчика, который даже нахмурился от предложения пойти к МакКлейнам. «Может он хочет меня обмануть?», — Ниа прижал робота ближе, думая, что все-таки расспросить все с пистолетом было бы вернее. —Ты здесь один? — Лайт обернулся к мальчику, который, ещё больше насупившись, шёл за ним, громка шаркая по полу. —Нет, Мелло и Мэтт выжидали тебя на крыше, они хотели познакомиться с тобой издали, — мальчик обернулся, чтобы увидеть, где же Ватари, но тот шёл поодаль, пробуя кому-то дозвониться, и, видимо, так погрузился в это дело, что не услышал этих двоих. —Хм, значит на крыше были не птицы, — Лайт тоже обернулся к Куилшу, который уже сделался багровым от того, что злобно и нервно тыкал на кнопки, тихо матерясь на итальянском. —Ватари, — громко позвал подросток, — может тебе дать мой телефон? Куилш посмотрел на него, сощурив глаза. —Немедленно дай мне его… *** Сыщик был в шоке, даже не так, он был в шоке и был зол, зол на преемников и на Ягами, который по сути ни в чем не был виновен. Но, теперь Лайт видел его преемников, и если… Эл не хотел продолжать эту мысль, но та вновь и вновь возникала в его голове… Если подросток станет Кирой, то будет бить разом по всем дорогим ему людям. По всем без исключения. От этой мысли скрутило живот, Лоулайт не был трусом, он готов рисковать собой, но не близкими, не детьми, даже Ватари, настоявший, что останется с ним в этом деле, висел тяжкой ношей ответсвенности на нем… А теперь это. Лоулайт вскочил на ноги, а после с ужасом осознал, что довезти его до морга некому, Ватари же там. Глаза у сыщика расширились ещё сильнее. *** Вся идиллия в отношениях с Ватари разрушилась, Ягами чувствовал, как тот пропиливает в нем дыру своим взглядом. И если бы вдруг Вамми научился убивать одними глазами, то Лайт бы явно корчился на полу в предсмертных муках, пока старик все также глядел на него. —Ты хотел найти ещё двоих, что были на крыше? — как бы невзначай проговорил подросток, он посмотрел на мальчика, что обняв себя руками, выжидательно смотрел на него. —Я не оставлю вас наедине, Ягами Лайт, — прошипел старик. Вроде ничего обидного не было сказано, но Ягами, развернувшись от тела Мередит, чуть выпятив губу и сведя брови, придавая лицу невинный вид, сказал: —Так я видел своими глазами только одного, а тут сразу всех трёх смогу узреть, — улыбка медленно преобразовалась в глумливую гримасу. —Я закрыл дверь, Лайт, — Ватари видел, как в карамельных глазах подростка подымается желчь. Настроение у него всегда быстро менялось, и сейчас из ипостаси спокойствия он приходил в дикое раздражение. Куилш успел его изучить, Ягами, подверженный длительному раздражению, принимается это самое раздражения на кого-нибудь вываливать, как тонны помоев, что тяготили и самого юношу, и тот стремился всячески с ними расстаться. —Какой ты умничка, Ватари. Всегда хорошо выполняешь свою работу, — Лайт знал, что уже стоит заткнуться, причём ему, и тут же оборвав себя на полуслове, посмотрел на мальчика, — я смотрел отчёт полицейских, где не было найдено ни одного соприкосновения двух этих семей, они жили в разных частях города, ни общих мест для посещения, ни лечащего врача, к примеру, ничего не было общего или какого-то факта, хоть отдаленно связывающего эти семьи. Куилш, который вначале уже приготовился выслушать нечто едкое, очень удивился, когда Ягами за секунду переключился на Ниа и дело. «Он видимо хочет справиться с гневом…», — старик решил, что по возможности не будет к нему больше лезть, а Роджер скоро заберёт Мелло и Мэтта. Ниа подошёл ближе, в руке он сжимал двумя пальцами (так же странно, как и Эл) робота. И ходил неуклюже, будто бы какая-то обезьянка, чуть размашисто и ссутулившись втрое. —Исходя из того, что женщины были его главной целью, я понял, что по ним он и выбирал, — Ягами сделал глубокий вдох, мысленно говоря себе: «Только не угрожай Ватари, только не пробуй угрожать сопляку и никого не бей… Лайт, мы и так убили тысячи людей, избиения Эл уже не простит…» —Но они не похожи, — Ниа стоял напротив Ягами, их разделяла выдвинувшаяся металлическая полка, в который отражались лампы, встроенные в потолок. Здание было старым, так что и лампочки светили как-то тускло и серо, придавая этому и без того безрадостному месту ещё большей мрачности. Как же ему не нравилось ее лицо, Ягами был уверен, что с таким лицом хоронили и саму Наоми. Спокойное и лгущее. Эти женщины не приняли яд у себя дома, мирно отходя ко сну, их убили, обоих, жестоко и вероломно, отняв их жизни. Лайт знал это, ведь Наоми так же смотрела на него, около глаз он увидел запекшиеся слёзы, ее разум еще боролся с телом, силясь остановиться и раскричаться на всю улицу, но тело, будто бы чужое, шло домой. А Мередит, что видела смерти детей и мужа, видела их тела и лица с выколотыми глазами, разве могла она быть спокойной? Нет, она пребывала в агонии, плача, но не прося себя пощадить. Пощада нужна, когда есть ради чего жить, а ей, этой юной улыбчивой женщине не было причин бороться, Пилигрим убил её не выстрелом в живот, пока она истекала в гостиной от крови, он убил её намного раньше, когда зашёл в детскую. —Ягами Лайт, но они разные по типажу, — вновь повторил Ниа, с интересом рассматривая Ягами. «Он выглядит сожалеющим… Но не он же убил её?», — мальчику захотелось потрогать его лицо, а вернее глаза. Ягами поднял взгляд и увидел около лица ладонь. —Что ты? — он, смутившись, откинулся назад. —Глаза, захотел их потрогать, — меланхолично ответил мальчик. —Глаза… — Лайт тяжело сглотнул, — я понял, что в них есть нечто общее, и это не внешность… Может быть поведение, привычки, и я решил посмотреть кассеты, чтобы увидеть их живыми. Ниа так руки и не убрал, оставив её протянутой через лицо Мередит. —В их семейном архиве я нашёл две одинаковые кассеты, они все заказывали их в компании… Бааааам… Лайт резко развернулся к двери вместе с Ватари, только мальчик все смотрел на Ягами, так невозмутимо, будто сейчас не Мелло ворвался в комнату, выбив со всей дури дверь. —Кто вы? — Лайт увидел нечто среднее между дрэг-квином и Мэрлином Мэнсоном, а также второго, что был чуть повыше, с более умным лицом, в очках, этакий студент-программист, что любит Фрэдди Крюгера. Лайт точно не помнил какой был у Фрэдди свитер, но примерно такой же, что и у этого пацана. Тот, что был своеобразней, ухмыльнулся, всплеснув руками. —Тебе просто повезло, это случайность, что ты туда полез, — заверещал на всю комнату Мелло, будь у него что-то в руках, например, пистолет, но он его по просьбе Мэтта оставил дома, то он выстрелил бы Ягами под ноги. Он ненавидел, когда кому-то везло, кроме, конечно, случаев когда везло именно ему, тогда все было хорошо. А сейчас была дикая несправедливость. —Что это за чудик? — Ягами посмотрел на мальчика, которому комментарий Ягами понравился, и оттого он улыбнулся. —Я закрыл дверь и оповестил Род… — Ватари мысленно проклинал Рави, который не уследил за этими детьми. —На себя посмотри, пидорас, — Мелло пожалел об отсутствии пистолета в своём кармане, он бы стёр с этого лица усмешку. Лайт не знал откуда у него этот дар, и дар ли это, но он всегда определял, что является комплексом у человека перед ним. Будь то фигура или внешность, но его оппонент тоже был неплох: «Пидорас… Эл коснулся меня единожды, но уже пометил в гвардию голубых…» Ягами мотнул головой. —Этот клоун правда думает, что может занять место Эл или его держат по приколу, чтобы он всех развлекал? — из Ниа вышел скомканный хрип, что был смехом. Мальчик прижал руку ко рту, смотря, как бледнеет Мелло, — ты, мальчик, зданием ошибся, тебе к недоразвитым надо… Мелло издал рёв, какой обычно издают быки на корриде, перед тем, как проткнуть рогами тореадора. Ватари и Мэтт, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и кинулись к парням. Ниа, который наконец-то отмерев, убрал руку и, притянув большой палец к лицу, задумался над словами Ягами: «Это умно… Посмотреть на них при жизни… Почему я об этом не подумал». Мальчик не пришёл к этому сам, отчего ему сделалось неприятно, а особенно неприятно было слышать трехэтажный мат от Мелло, который своими угрозами лишь смешил и отвлекал Ягами его от работы. Лайт же был не лучше, он прошёлся и по лицу мальчика и по тому, что именно Мелло виноват в смерти семьи МакКлейнов, и что его стоило бы отправить обратно в зоопарк к сородичам макакам. Мелло на это ещё сильнее матерился, поклявшись засунуть Ягами, не в переносном смысле, язык в жопу. Мэтта всегда поражал Ниа, вокруг вакханалия, а он стоит себе, мёртвую девушку рассматривает, словно пирожное перед витриной выбирая. Мелло дёргался все сильнее, но Мэтт знал, что ещё минута и тот успокоится, новенький вроде бы уже начал успокаиваться. —Я думаю, он трогал их глаза, — Ниа посмотрел на Ягами, который уже практически затих, — нужно проверить на отпечатки пальцев. —Да, он ведь оставил им только глаза, это очень… Ватари, отпусти меня, я не бью животных, у меня пацифистские взгляды, — Куилш вновь поразился, как Лайт может быстро переключиться. —Кого ты животным назвал, ублюдок, — Мелло пнул воздух вокруг себя, представляя, что там должна была бы быть голова Ягами. —Ублюдок номер три, не забывай, порядковый номер важен, — Мэтт сильнее сжал запястья друга и посмотрел на Лайта, — я Мэтт, у нас просто своя система подсчёта преемников Эл. Подсчёт идёт в ублюдках. Мэтт старался казаться дружелюбным, хотя бы на первых парах, но Ягами, конечно, вызывал у него смутную тревогу. Лайт нахмурился, ничего не отвечая, и повернулся к Ниа. —Нужно немедленно это сделать… Ты уже кому-то пишешь? — Ягами посмотрел на Ватари, тот смотрел на Мэтта, а Мэтт показывал руками на Ягами. —Да, Роджеру, нужно сделать это немедленно, — Ниа не нравилось, что он ему нравится. Он был куда опаснее прямолинейного Мелло, что в этом деле попал впросак, не сделав ничего. —Хм, Роджер? — Ягами уже увидел, что мальчик хочет ответить, но Ватари резко переключившись, перебил их разговор: «Не твоё дело, Ягами Лайт». —Какая грубость, вы общаетесь на языке жестов? — Лайт хотел было сказать, что его выучили для этого урода в чёрном плаще и с муфтой из каких-то перьев общипанной вороны, так как он заговорил лет так в десять, а до этого мычал, но решил воздержаться. —Да, хоть это ты не выучил ещё, — Куилш что-то ответил Мэтту, и Ягами сощурил глаза. —Выучу, не волнуйся… Эл? — в дверях стоял сыщик, рассматривая собравшихся людей. —Лайт-кун, вы нашли улики? — сыщик медленно вошёл в комнату, рассматривая Мелло, который замер на полуслове. —Эл, — Мэтт улыбнулся во все лицо. Даже Ниа, что стоял до этого изваянием, будто бы отмер. Глаза мальчика загорелись, он улыбнулся, но не так, как было до этого, когда Ягами спорил с Мелло, а искренне, закусив губу и чуть приподняв брови. —Эл, — тихо повторил Ниа. Лайт почувствовал, как напряжение между ними всеми спало, но Эл, который вроде бы все нейтрализовал, выглядел беспокойным. Ягами слишком хорошо знал его, чтобы обмануться. Да, и зачем он мог ещё сюда прийти? Конечно, из-за своих наследников и его самого. Кира и будущие преемники Эл, Лоулайт не мог не прийти. Они кинулись к нему не сговариваясь, но так синхронно, что было видно, что такое уже было не впервые. Даже тот, что был похож на Фредди Крюгера, и был достаточно сдержан, с воплем раскинув руки, побежал на Эл. Ягами увидел, что сыщик был счастлив увидеть их, он чуть было не упал, когда все трое с разбегу повисли на нем. Но взгляд у Лоулайта был очень серьёзный, он следил за ним, как тогда, когда они были в штабе по расследованию Киры. Лайт поёжился, он чувствовал, что во всем этом его может ожидать нечто нехорошее. Ведь Рюдзаки склонен видеть в нем плохое, и сейчас ему что-то не понравилось. Захотелось сказать что-то вроде: «Не хочу нарушать вашу идиллию, но у нас дело…». Но подросток промолчал, смотря на Эл и детей, те быть может были и не на много младше его, но для сыщика они были детьми… А кто он для Эл? Любовник, маньяк психопат или все вместе? Он невольно нахмурился, ощутив не то ревность, не то укол обиды. Лайт бы тоже хотел вот так его обнять, но сейчас Рюдзаки это не понравится. Это их идиллия, и ему нет в ней места. Поэтому он просто молча ждал, когда же они обнимутся. Он поймал взгляд Ватари и улыбнулся ему. —Очень милая картинка, — но тот нахмурился, и Ягами резко замолчал: «А где-то Саю… Моя семья, та, кто бы тоже радовалась мне». —Лайт-кун, так вы нашли улики? — сыщик отстранился от детей. —Отбеленная версия тебя предложила посмотреть глазные яблоки, что на мой взгляд правильно, — юноша посмотрел на белобрысого мальчика, что сильнее прижался к Эл. —О! — сыщик посмотрел на Ниа и улыбнулся, — это правда очень хорошая идея. «Наверное даже лучше моей, ведь я нашёл связь и благодаря мне сформируется круг подозреваемых…», — Лайт молчал, чего ему точно не хотелось, так это показывать своей обиды, а значит слабости. Лицо его приобрело обычную маску безразличия, и он мысленно выпал из этой ситуации, обдумывая дело МакКлейнов. Подросток осознал, что не должен был отвлекаться на это посмешище, в лице версии 2.0 Мерлина Мэнсона, и отдать белобрысому импровизированную победу. Хотя какую именно победу он отдал, Ягами не знал… —Лайт, молодец, он определил связь, — вдруг проговорил Куилш, который смотря на Ягами уловил нечто, что раньше скрывалось от его глаз. —Всего лишь везение, — пробурчал Мелло, утыкаясь в белую кофту. Вамми ожидал от Ягами хоть какой-нибудь реплики в ответ, но тот молчал и… Это было странно. —Тебе стоит знать, что никакой удачи не существует… Множество факторов в совокупности создают непредсказуемый, но неизбежный результат, — сипло проговорил Лайт, он посмотрел на Вамми, который кивнул ему в ответ. —Все сами создают свою удачу, — как бы вторя, проговорил Куилш. Ягами направился к сыщику, который даже выглядел удивленно, но юноша обошёл его и направился в туалет. Ему надоело на это смотреть, а в особенности, непонятно с чего, увидеть сожаление в глазах Ватари. Было неприятно, и захотелось уйти, как можно дальше. «Удивительно, раньше я только и мечтал быть с Эл, а теперь хочу сбежать от него», — засучив рукава, подумалось вдруг ему. Тут было жарко, не в самом помещение с телами, а именно в коридоре. Побелённые батареи будто бы гудели от жара, что разливался в них, и это гудение неприятно ударило Ягами по вискам. Он хлопнув дверью, сразу же направился к раковине. Поставив на неё руки, Лайт посмотрел в зеркало. Увидя себя, юноша испытывал нечто неприятное, такой измотанный и обозлённый, что даже будучи Кирой он таким не был. Холодная вода приятно обожгла его, он сделал глоток, прогоняя её по кадыку, как в этот момент дверь открылась. —Лайт-кун, все хорошо? — сыщик тихо прикрыл за собой дверь. «Выйди отсюда нахуй! Думаешь, я прикончу твоих выродков и тебя в первую очередь. Я всего лишился, Эл. Я здесь! Что ещё мне сделать? Отрезать себе руки, чтобы ты знал, что я уже никогда и ничего больше не напишу!», — на самом же деле он ответил лишь сухое: —Все хорошо, не стоило приходить, — левый глаз побаливал, вернее белок, на нем лопнули маленькие капилляры прямо около зрачка, — вы давно не виделись… —И все-таки, Лайт-кун, ты чем-то расстроен, — сыщик подошёл к нему сзади, кладя свои руки на талию, — ты устал? Детектив уткнулся ему в шею, проведя по ней носом. —Что тебя расстроило? — продолжил Лоулайт, мысленно радуясь, что не нашёл своих преемников и Ягами сцепившимися на полу. Мягкая ладонь проникла под ветровку, принявшись поглаживать живот. Лайт откинулся назад, прислоняясь к сыщику, тот плотнее прижал его к себе, закусывая шею, а рука пролезла под ремень. —Жизнь, — он закрыл глаза, наслаждаясь мягкими губами. Дверь вновь распахнулась, Мэтт с Мелло стояли в дверном проёме. —Подготовили список подозреваемых, — Мэтт почувствовал, как Мелло напрягся всем своим телом, а губы сжались в тонкую полоску. Ягами захотел отстранить Эл, но тот лишь сильнее прижал его к себе. —Хорошо, работайте над ним, — меланхолично произнёс сыщик, — определите круг подозреваемых и займитесь им. —Эл, твою мать, отпусти… — Лайт не хотел, чтобы его тискали при этих малолетках, но Лоулайт вцепился в него, как коршун. —А… — Мелло не знал, как его называть и подумав, продолжил, — новый преёмник не будет принимать участия? —Лайт-кун выполнил свою работу, — Ягами захотелось дать сыщику в пах, — дальше вы сами займётесь этим делом. —Нет, раз я его начал… Эл, ты трахнешь меня прям при них или все-таки уже отпустишь? — сыщик убрал руки, нахмурившись, и даже надул губы. Ягами отряхнулся и посмотрев на того, что ему больше не нравился, прочитал по глазам: «Дешевая шлюха». —Но, Лайт-кун, ты и так помог, есть дела поважнее, — Рюдзаки посмотрел на него снизу вверх, оценивая. Тот явно был очень уставшим, что было и неудивительно. Он не спал и даже не ел со вчерашнего дня. И у него видимо опять разболелась голова на погоду. —Я всегда заканчиваю то, что начинаю, — «А ещё говорю, не подумав», — глаза у Эл расширились непроизвольно, отчего Лайту тут же захотелось начать оправдываться. —Это славно, нам надо идти, — Мэтт схватил за руку Мелло, чувствуя, что между этими двумя должен назреть разговор. Сыщик так смотрел на этого новенького, что парень даже поёжился и добавил, — ждём тебя, Лайт-кун. Мальчики скрылась за дверью. —Я не в том смысле, Эл… — губы у парня сжались. —Я все услышал, Лайт-кун, — Лоулайт резко направился к двери. —Ты понимаешь же, что я здесь с тобой и… Это глупо обвинять меня в том, что я просто не так выразился, Эл, — Ягами чуть было не всплеснул руками для пущей драматичности. Сыщик выжидательно на него посмотрел и, кивнув своим мыслям, ответил: —Лайт-кун, прости, это тяжёлый день и для тебя, и для меня. Как только ты закончишь работу, мы уедем отсюда в более красочное место, — Лайту понравилось, что сыщик был с ним культурен, но он не особо верил в искренность его слов: «Я хочу, чтобы ты был как можно дальше от моих преемников…». Хоть Ягами и увидел в его словах толику лжи, но все же был благодарен. Эл извинился, а это уже многого стоило. —Да, ты прав, — юноша слабо улыбнулся, — ты специально не прекратил меня домогаться, чтобы обозначить им, что мы любовники, так сказать нагляднее? —Нет, мне просто нравится домогаться Лайт-куна, — сыщик улыбнулся Ягами в ответ. *** Мелло практически бежал по коридору, из-за чего Мэтту, который не любил спорт, а в особенности бег, пришлось пойти быстрым шагом. —Мелло, я не буду за тобой бегать, я вообще никогда не бегаю, — с усмешкой проговорил Мэтт, ожидая тирады от друга. —Он его шлюха, — сразу проговорил Мелло, — вот почему он здесь… —Мелло, прекрати, он умён, ты сам видел… Ну, а то, что у них романтическая связь, это и хорошо, нужно порадоваться за Эл и за него… — Мэтт хотел подшутить, что как шлюха здесь выглядит только один человек, и он сейчас идёт перед ним, Мэттом. —Конечно, может мне ему отправить благодарственное письмо: «Спасибо, дорогой японский Ублюдок, что спишь с Эл.» Ему всего-то навсего повезло, Эл его проверял, как и нас, и… Блять, так вышло, что он как-то нас опередил, но нужно… —Как-то? Мелло, ты бы никогда не полез смотреть те кассеты, и Ниа без него не пришёл к выводу о глазах, — Мэтт посмотрел на Мелло со снисхождением, — он умный и точно не глупее вас, нужно это признать. Но Мелло будто бы ничего не слыша, продолжил: —Нужно снивелировать этот момент, — Мелло не любил Ниа, но Ниа никогда с ним не говорил в таком уничижительном тоне, так колко ударяя по болевым точкам, — нужно его выгнать! Парень остановился, улыбнувшись. —Мелло, у нас не те передачи, что ты смотришь у себя по вечерам, здесь нельзя общим собранием выгнать одного человека. В особенности, если этот человек любовник Эл, ты несёшь чушь, — Мэтт положил руку на плечо Мелло, — успокойся и постарайся быть повежливее, он все равно уедет вместе с Эл, и ты его не будешь лицезреть так часто, как Ниа. —Ты также говорил и о Ниа… Потерпи его, и его отправят в другой детдом… И знаешь, что из этого вышло? Ниа остался с нами навсегда, он теперь мой главный соперник! Я говорил тебе, что нужно было скинуть его в колодец на неделю, когда Эл проводил тестирование на претендентов на своё место! —Ты скинешь Ягами Лайта в колодец? Парни не заметили, как Ниа чуть высунувшись из-за угла, шмыгнул обратно. —Лучше, я сделаю так, чтобы Эл ему не доверял. Они же недавно вместе, это будет нетрудно, — Мелло саркастично улыбнулся, продумывая план действий, — я не допущу второй раз такой ошибки, надо было из Ниа сделать девочку из звонка!