meat vs sweet

      Чонгук ведёт машину быстро, резво обгоняя медленные иномарки, что нехотя катились по утренним дорогам и тем самым бесили парня. Его зверь не любил тихо мяукать на сеульских дорогах, он любил рычать, распугивая других. Юнги сидел на пассажирском сиденье, что-то печатая в своём телефоне, при этом морща лоб и закусывая губу — работа не может оставить его даже ранним утром. Рюджин же решила поехать с парнями в ресторан с условием, что она поможет Юнги с какими-то отчётами, которые нужно было вбить в систему на компьютере. Хоть чем-то поможет, потому что дома сидеть одной совсем не хотелось, а так хотя бы к брату ближе и к Чону.        — Сегодня есть бронирование? — бросает Чон, одной рукой роясь в куртке. Настрой сегодня совсем не тот, чтобы готовить на сто голодных и прожорливых ртов каких-нибудь влиятельных шишек города, и их не менее голодных и любящих на халяву покушать за счёт босса крыс. Чон их не любил, да и презирал всё время, но деньги они платят хорошие, поэтому приходится молчать.        — Даже не помню, у меня голова раскалывается, — откладывая телефон, Мин давит в себе желание зазевать на всю машину.        — Ты пил таблетку? — парень зажимает зубами сигарету, что наконец-то нашёл в куртке и закуривает первую за это утро.        — Пил, — откидываясь назад, Мин шумно глотает. — Только вот что-то не помогло, голова будто не от этого тела.        — Ты чуть ли не колёсиком катился по комнате, даже не удивляйся, что сейчас мучает головная боль, — Рюджин пододвигается ближе к сиденью брата и заводит свои пальцы в его волосы, массируя голову подушечками пальцев. — Я сделаю тебе массаж, должно стать чуть-чуть лучше.        — Нифига, а когда ты успела стать личным массажистом? — Чонгук усмехается глядя в зеркало заднего вида, чуть давясь дымом.        — Просто нам так делают, если болит голова и нужно её расслабить перед выходом, — Чон кивает в ответ и подъезжает к бордюру около входа в ресторан.        — Приехали.        — А где ты парковаться здесь собрался? — девушка оглядывает местность, замечая новый ресторан через дорогу.        — Я высажу вас здесь, а сам заеду со двора, где моё парковочное место.        — Ой, Чон, смотри, — кивает Юнги, поднимая голову с сиденья. — Там парень какой-то всё машет и смотрит на твою машину.        — Где? — он поворачивает голову и замечает Тэхёна, что стоял у входа в свой ресторан. Быстро прикинув, Чон кивает головой ребятам на дверь, чтобы все выходили из салона. — Мы просто знакомы.       Чонгук вливается в рабочий день на удивление легко, суетясь со всеми на кухне и выполняя очередные заказы. Руки в масле, от перчаток они и вовсе потеют рядом с плитой, но снимать он их не решался из-за зелёнки на руке, запах еды бьёт по рецепторам, вызывая слюну — никогда нельзя готовить на голодный желудок. Чон тушит мясо на сковороде, приправляя всё это дело белым вином, а рядом стоят овощи, что шкварчали в сладко-остром соусе уже минут десять. Заказов утром не так много, обычно это ланчи или завтраки, но они долго не держатся, максимум до двенадцати кухня их готовит, а позже выдается другое меню, уже с вычеркнутыми завтраками, но добавленными обедами и ужинами. Парень не считал это какой-то фишкой заведения, наоборот, думал, что все рестораны имеют хотя бы минимум два меню: с завтраком, обычным и можно ещё для праздников. Ведь так удобно, официанты до определённого времени разносят сначала одно, а потом берут второе меню и уже до конца рабочего дня работают только с ним. Так и запоминать легче какое и в какое время блюдо подается, а какое нет.       Да что там говорить, даже кухне было удобнее расходовать продукты, по минимуму списывая просрочку. Юнги конечно сначала долго бурчал из-за этой путаницы, но потом как-то сам приноровился, что теперь почти каждую неделю просит у Чона уже новые блюда, чтобы добавить в меню, убрав из него какие-то неактуальные. Но парень только отмахивался, мол, всё хорошо, клиенты довольны, а кухня не заморачивается на готовке нового блюда. Ведь для того, чтобы добавить, шеф сначала сам должен разработать, проверить по вкусу, дать на пробу поварам, а позже и научить их этим всем махинациям, что сам тут совершал до поздней ночи, горбясь над каждым блюдом, составляя чуть ли не композицию для выставки. У Чонгука сейчас нет времени, ему бы хоть на себя найти минутку, не говоря уже о личной жизни, которая, к слову, не блещет в последнее время.       Были у Чона девушки — ещё со школы начинал встречаться с одной, потом, поступив университет, с другой, но долго любовь не продолжалась, потому что нырнув с головой в изучение кухни, парень бросил и учёбу, и отношения. Позже на мастер-классах он впервые встретил какого-то паренька из провинции и уже после нескольких встреч они поцеловались, а позже и вовсе Чон почувствовал, что значит быть активом и находиться сверху, когда ты с парнем. Эти эмоции будоражили его сильнее и возбуждали, чем представления о девушкам и всего прочего с ними. Сам того не замечая, он часто заглядывался на кого-нибудь, пугаясь себя и то, что его тянет к своему полу. А потом как-то всё отпустило, забивая голову работой и проблемами во время открытия ресторана и вечным подлизыванием жоп критикам. Но теперь в жизни появился Тэхён, который будто с ноги выбил дверь в повседневность парня, занимая бесстыдно там место.       Ким привлекал Чонгука, нет, даже не так, у парня вновь стали поступать те чувства, что он впервые испытывал с тем провинциальным пареньком несколько лет назад. Тэхён будто выжидал момента, когда можно так бесцеремонно захватить разум своей жертвы, буквально пропитывая его собой, томно шепча на ухо о том, какой тот ахуенный. Чону крышу сносило в первый день знатно, даже сам от себя не ожидал, что позволит себе наплевать на правила и нормы, чуть ли не раскладывая парня на своём диване, дабы тот получил то, за чем пришёл. И Чонгук тогда понял, что Ким не так прост, как казалось со стороны, он — буря, что сносит всё, что у тебя было с самого начала твоей жизни, выстраивая так, как самому захочется. И правда, Тэхён и сам признался, что не любит всё тянуть и усложнять, а любит всё брать здесь и сразу, заполучая очередную свою хотелку. Но Чонгук не из робкого десятка и не любит, когда его вот так просто пытаются подчинить себе, при этом даже не узнав друг друга хотя бы немного. И всё же, опуская все эти нюансы, он хочет попробовать с этим наглецом поиграть в его игры и посмотреть, к чему может это всё привести. Да Чонгук даже готов забить на чёртов запах сладкого, его он может пережить, если закапает маслянистые капли для носа с экстрактом еловых шишек.

🔪🔪🔪

      Время уже подходит к трём часам дня, а значит, что Чонгук может наконец-то уйти на обеденный перерыв и смыть с лица чувство жара от сковородок и духовок. Оставляя кухню на час, шеф снимает колпак, закидывая его в кабинет, и выходит на улицу, вдыхая свежий воздух. На улице сегодня довольно пасмурно, чувствуется временами усиливающийся ветерок и вдали где-то громыхание грома вместе с разрядами молний — любимая погода Чона. Всегда так атмосферно давит на город, что ощущаешь какое-то особое величие этого бескрайнего неба над головой, на котором временно поселились грозные тучи. Чонгук вытаскивает сигарету из кармана чёрного фартука вместе с телефоном и зажигалкой, и после того, как получается закурить, парень снимает блокировку и просматривает соц.сети, лайкая какие-то новые фото звёзд и дальних друзей.        — Обеденный перерыв? — внезапно рядом слышится знакомый голос, от чего парень чуть вздрагивает.        — Тэхён? — выдыхая дым, парень смотрит на подошедшего с удивлением. — Ты что тут забыл?        — Наслаждаюсь погодой перед дождём, — усмехается тот. — У меня перерыв, вышел пройтись немного и увидел тебя.        — Понятно, — бросает старший.        — Что у тебя с рукой? — в явном недопонимании Ким косит взгляд на зелёную руку парня.        — Последствия алкоголя и хорошего настроения, — Чонгук чуть прокашливается, не желая мусолить тему его руки дальше.        — Слушай, — пытаясь продолжить диалог, Тэхён жестом будто стряхивает пылинки с белой рубашки Чона. — А что за девушку ты сегодня привёз в ресторан?        — Девушку? — поднимает бровь парень, вспоминая утро. — А, это Рюджин, сестра моего друга.        — Вы с ней встречаетесь?        — С Рю? — усмехается Чонгук, чуть давясь дымом. — Не смеши меня, мы лучшие друзья, не больше.        — Хорошо, — закусывая губу, Ким пристально смотрит на парня, что делает очередную затяжку и даже не смотрит в тэхёнову сторону. — Хочу поцеловать тебя, — вылетает быстро, но чётко из уст Тэхёна.        — Что? — переспрашивает Чон, поднимая взгляд на парня, что сейчас стоял напротив и немного заливался краской.        — Поцеловать хочу, что не расслышал? — бурчит младший.        — От тебя всё ещё пахнет твоей кухней, не хочу.        — Ой, Чон, прекрати, наплюй ты на мою кухню и обрати уже своё внимание на меня.        — А на тебя зачем? — давит он ухмылку, обращая внимание, как Ким начинает дуть губы в знак обиды. — Да ладно, иди сюда, — Чон притягивает к себе Тэхёна за талию впиваясь в сладкие губы своими горькими от сигарет.       Сумасшедшее сочетание горького и сладкого, но почему то этим двоим нравится это, будто это их особая изюминка во время поцелуя. Чонгук целует неторопливо, чуть прикусывая губу партнёра, в то время пока Тэхён, словно мороженое, тает в руках старшего, прижимаясь ближе к широкой груди. Почему-то для Кима от Чона веет теплом, уютом и страстью — да, несовместимые немного вещи, но именно это ощущается рядом с ним, от чего тэхёново тело реагирует, будто спичка загорается.        — Чон, — шепчет младший. — Сейчас дождь будет.        — Похер, — Чонгук не желая разрывать поцелуй, снова впивается в пухлые губы.       И все же зря не послушал он Тэхёна, ведь дождь и правда начал накрапывать сначала мелко, образуя мокрые крапинки на асфальте, а через минуту и вовсе ливанул, будто из ведра, да с таким сильным напором, что паре пришлось забегать под козырёк стоянки для грузовых машины.        — Я же тебе говорил, — ноет Ким, поправляя мокрую форму и пытается стряхнуть капельки с намокших волос. — Как мне возвращаться?        — Можем переждать у меня в машине, — пожимает плечами Чон, нажимая на кнопку разблокировки. — Прошу.        — Спасибо, — улыбается младший, присаживаясь на переднее сиденье, после чего садится и сам владелец, вставляя ключ, позже включая печку.        — Чёрт, дождь такой сильный, что я не уверен в том, что успею перекусить, — закидывая голову на сиденье, Чон прикрывает глаза.       Тэхён молчит подозрительно тихо, от чего Чон невольно начинает вслушиваться в каждый шорох парня, игнорирую долбящий дождь снаружи. И Чонгук, до того сконцентрированный на своих слуховых ощущениях, даже не сразу понимает, что как-то неожиданно тепло стало у него в области ширинки. А это всё чёртов Ким, который в наглую наклонился к парню и обдавал своим горячим дыханием чёрную ткань.        — Что ты делаешь? — Чон широко открывает глаза, сразу же замечая младшего рядом. — Тэхён, ты с ума сошёл?        — Блять, вот ты можешь не портить момент? — огрызается тот. — Смотри какая обстановка классная — дождь долбит и ничего не видно из окон, относительно тихо, на улице никого нет.        — И ты решил…        — Да, Чон, я сделаю это, — облизываясь, будто кот, парень аккуратно берётся за собачку и тянет её вниз, расстёгивая ширинку.        — Сука, — завывает Чонгук. — Остановись, прошу тебя.        — Ты возбуждён, — подмечает Ким, невесомо прикасаясь к возбуждению парня.        — Да как тут не возбудиться? Я вообще-то не могу это контролировать сполна.       Тэхён только усмехается, целуя Чона в губы, при этом уже основательно сжимая тот самый бугорок под плотной тканью тёмно-синих боксеров, от чего слышит сдавленный стон и дрожащий выдох. Не будь это Ким, то он бы отпихнул от себя такого наглого парня, но тут у Чонгука просто связаны руки. Тэхён чувствует своё влияние на парня, и он мешает похоть со своей обидой на Чона из-за того, что тот такой был отстраненный во время разговора, не прожигал Кима взглядом, даже не улыбнулся, когда тот подошёл. Он думал, что Чонгук заметит это, даже голосом пытался передать своё недовольство по поводу этой подруги, но старшему будто всё равно было, что неприятно щипало Тэхёна.       Ким вчера провёл вечер в одиночестве, дома лишь разговаривал телевизор, что обычно включен чисто для шума, а сам парень в это время стоял над плитой и читал в телефоне меню ресторана Чона, подмечая про себя, что выглядит всё довольно вкусно, особенно блюдо от шефа, что стоило дороже всех, но и выглядело на свою сумму. Почему-то захотелось именно его, но чтобы шеф сам приготовил, лично для Кима, лично на его кухне. Это бы сегодня и получилось, даже ингредиенты нужные парень купил, но вот самого главного нет — Чонгука в его квартире. А все из-за какой-то там сестры его друга, которая может оказаться Чону кем угодно, кроме подруги. Это бесило, навязчивые мысли кружили голову, заставляя верить каждую секунду в то, что она нихера ему не подруга, и вдруг они уже женаты и у них двое детей? Да уж, Тэхён не любит проигрывать.        — Тэхён, ради всего святого, прекрати, — Чон давится воздухом от того, как его накрывает волной давно забытого возбуждения от сея процесса. Особую остроту ко всему прибавляет и сам Ким, который заводит с полуоборота. — Я не хочу.        — Не ври хотя бы себе, — Тэхён одной рукой берёт член Чона у основания, а второй обхватывает его так, чтобы мизинец был направлен вверх. — Даже сейчас ты скажешь, что не хочешь этого? — прокручивающими движениями, будто по спирали, Ким ведёт руку вверх, вызывая табун мурашек по телу Чонгука.       — Тэ, — вырывает из уст парня. — Твою мать… — шипя, Чон мечтает не кончить прямо сейчас, ибо его выдержка шла буквально на рекорд, но тут появился Тэхён и всё, будто по накатанной.       Светловолосый не думал останавливаться, ему нравилось слушать и слышать Чона, нравилась его реакция, она даже, в каком-то смысле, поднимала уверенность в самом Киме. Да и сокращение своего имени он редко слышал от кого-то, а тут сам Чон произнёс его имя, да ещё и с таким хриплым и возбуждённым голосом, что хотел бы выпытывать из него это каждый раз и слушать до упоения. Тэхён хочет ещё эмоций, поэтому не останавливаясь, он доходит рукой до головки, переворачивает руку таким образом, чтобы теперь мизинец смотрел вниз и повторяет движения уже по направлению к основанию, при этом не забывая стимулировать уздечку. У Чона крышу сносит, он держит себя на честном слове, чтобы не разложить парня прямо сейчас на этом грёбанном сиденье. А светловолосый повторяет эти движения всё быстрее и быстрее, не думая даже сбавлять темп, от чего у другого уже машинально начинают подниматься бёдра, толкаясь в руки Кима.        — А говорил, что не хочешь, — ухмыляется Тэхён, лисьим взглядом глядя на жертву. Он привстаёт с места, всё ещё держа руки там, где они были, а вот губами находит чужие, кусая и облизывая так пошло и жарко, от чего у самого начинает сносить крышу. Спускаясь чуть ниже, он кусает Чона за подбородок, затем плавно переходя к мочке уха, томно дыша так, чтобы Чонгук до корочки мозга прочувствовал всё. — Ты же понимаешь, что крупно попал, мой мальчик, — тихо смеётся Тэ. — Просто так ты от меня не уйдёшь, я буду добиваться законного места рядом, — проговаривая последнее слово, он кусает мочку, чуть посасывая её, от чего чувствует, как в руках член начинает чуть набухать, а после Чонгук хрипло стонет куда-то в сторону, представляя Тэхёна сейчас во всех позах гребаной камасутры.       — Блять, — выругивается Чон, чуть потрясываясь от волны возбуждения. — Ты напросился, — рычит парень, отталкивая Кима на его сиденье, а сам быстрыми движениями расстёгивает его ширинку и стягивает его рабочие штаны вниз, пока Тэ в каком-то временном замешательстве. — Сними их с ног, — снова рычит Чон, указывая на штаны.       Тэхён послушно выполняет указ, прикусывая губу от такого Чонгука. Он сейчас такой возбужденный, горячий и не думающий ни о чем другом, как о Тэхёне — этого и хотел Ким.        — Это тоже, — указывая на нижнее белье, Чонгук впивается губами в чужие, вызывая табун мурашек по своей и, наверняка, по чужой спине.       Когда Тэхён остался без белья и в одной рубашке, Чон увидел его аккуратный член бледно-розового цвета на головке, от чего во рту появилась какая-то сладость от увиденного, что захотелось облизать. Чонгук кладёт средний палец в рот Кима, а тот начинает его немного посасывать, играя с ним языком. Как только парень собрал слюну Тэхёна, он вытащил палец и направился к его заднице, но внезапно для себя упёрся во что-то твёрдое.        — Что? — Чон тупит взгляд. — Это пробка?        — А ты думал я не подготовился? — ухмыляется Тэ. — Можешь вытащить.       Чонгук глупо улыбается, чувствуя приятное чувство внутри — для него делают буквально всё. Парень аккуратно достаёт пробку, но потом снова вставляет и опять вытаскивает, играя с Тэ.        — Блять, Чон, — начиная учащенно дышать, парень чуть съезжает по сиденью вниз. — Я не пробку в свой заднице хочу, а тебя, — мычит он, щенячьими глазками смотря на Чонгука.        — Ты, блять, нереальный, — мотает головой тот, резко вытаскивая пробку и кидая её куда-то на заднее сиденье, а сам откидывается на своё, спустив спинку вниз.       Тэхён сам уже встаёт и лезет на бёдра Чонгука, прижимая к его груди своей, проводя языком по его губам, как бы дразня его. Чонгук ухмыляется, рукой сжимая одну половинку задницы Тэхёна, а второй направляет свой член к его сфинктеру, входя головкой — внутри нереально горячо.        — Твою блять ма… — не успевает выругаться до конца, Тэхён ужасно громко стонет от того, что Чонгук резко вошёл во всю длину, прижимая к себе с такой силой, что можно было задохнуться.       Он начинает двигаться медленно, буквально чуть-чуть не выходя головкой из Тэхёна, пока тот жмурит глаза от ярких звёздочек перед глазами и такой приятной заполненности внутри себя. Размер Чонгука идеально подходил для Кима, потому что стоны вырывались от каждого толчка внутрь, и от каждого обратного движения назад. Чон двигал бёдрами сначала медленно, наслаждаясь долгожданной возбужденностью и сексуальным Тэхёном, но желание долбило в голову, опьяняя парня, заставляя его последние пару раз резко входить к Кима, получая удовлетворённый гортанный стон куда-то в ухо. И Чонгук не желал на этом останавливаться, он наполнялся возбуждением, а после сорвался на быстрый и резкий темп, вбивая со шлепками в Тэхёна свой член, получая теряющийся в воздухе вздох и стон парня, что так отчаянно пытался упираться в подголовник сиденья Чона.       Чонгук трахал быстро, как любил всегда, не сбавляя обороты, впиваясь губами в изгиб шеи парня, при этом только набирая обороты, от чего уже хрип голос сверху. Тэхён хотел Чонгука? Теперь получает.       Наконец-то Чон выдыхается и сбавляет темп до медленного, пытаясь привести в порядок своё дыхание. Следом пытается отдышаться и сам Тэхён, насаживаясь на член Чонгука и медленно двигается на нём, проезжаясь по своей простате, от чего тело дрожит, а губы сами ищут чужие, припадая к ним.        — Двигай бёдрами вперёд, — просит Чон, разрывая ленивый поцелуй, от которого тянулась ниточка слюны. — Создай трение для себя.       И Ким ведь слушается, двигается вперёд, потираясь своим членом об оголённый пресс Чона (честно, он не помнит, в какой момент они успели расстегнуть ему рубашку), от чего чуть не скулит от того, как всё набухает, а сам он сжимается, тем самым сжимая внутри себя и Чонгука.        — Блять, Тэ, — мычит парень, сходя с ума от движений. Тэхён ускоряет для себя темп, дыша рвано, чуть не задыхаясь.        — Чонгук~а, — тянет Ким. — Обхвати меня рукой, — язык еле слушается. — Быстрее, чтобы я не запачкал тебя.       Чон послушно обхватывает своей тёплой рукой член Тэхёна, от чего тот не сдержавшись сразу же кончает в неё, вырывая из себя стон, сжимаясь ещё сильнее, тем самым уже слыша сдержанный стон Чонгука, что до конца вошёл в Кима. Ким из последних сил сжимает ещё крепче внутри себя парня, от чего тот откидывает голову, громко выругиваясь матом и кончает внутрь парня.        — Тэ~, — Чон выходит из парня, синхронно пытаясь отдышаться с ним. — Во что я вляпался? — вяло ноет парень.        — Как минимум на горячий секс, — тихо смеётся Тэхён. — Как максиму на моего мужа.        — Пиздец вляпался, — смеётся Чонгук, смотря в глаза приподнявшегося Кима, что сияли такой удовлетворенностью и радость, что хотелось теперь их видеть всегда такими. — Ты как конфета — прилипла и хер отдерешь.        — Мне нравятся твои комплименты, — прыскает парень, целуя Чона.

🔪🔪🔪

      Приведя себя в порядок, Чонгук закуривает снова сигарету опуская чуть окно, чтобы свежий воздух попал в салон и утащил за собой наружу сигаретный дым. На улице уже прекратился дождь, оставляя после себя только большие лужи и грязь, что размылась уже по дорогам. Тэхён сидел на своём месте, опрокинув голову назад, прикрывая глаза в удовлетворении.        — Так, что решим? — вдруг произносит Чон, пуская дым в окно.        — А есть, что надо решить? — медленно открывая глаза, Ким давит в себе желание улыбнуться во все 32 зуба. — Мне кажется, что уже всё предельно понятно.        — Нет, — сигарета вылетает через открытое окно в рядом стоявшую мусорку, ровно попадая в неё. — Нужно решить — нас связывает только секс или мы начинаем немного непонятные отношения. Я вчера тебе говорил, что со мной лучше не заводить романтических отношений и вообще гнуть под себя.        — Почему непонятные? Просто я не вижу смысла во всех этих знакомствах и обнюхивание интеллектуальных жоп, чтобы узнать друг друга лучше, — Тэхён поворачивает голову на соседа и ловит его улыбку. — Я уже говорил, что люблю брать всё и сразу, от этого больше пользы, чем я бы бегал за тобой месяц, даря цветочки и всякие шоколадки. Да и твоё предупреждение меня вообще не пугает.        — Звучит приторно сладко, — морщится Чон. — Да и я бы за эти шоколадки тебе пальцы уже давно бы выломал.        — Как мило, — дует губки парень, целуя в щёку Чона. — А что бы мне пришлось ещё делать? Ты бы точно не обратил на меня своё внимание, не крутись я у тебя перед носом.        — Не крутись бы ты перед ширинкой, а не у носа, — смеётся старший. — Ты же буквально вчера меня соблазнил, а сегодня уже довёл дело до конца. Мне, конечно, нравится твоя настойчивость и ты меня этим заинтересовал, но немного сомневаюсь во всём, что мы делаем и куда движемся. Знаю я тебя чуть больше суток, а мы уже успели опробовать сиденья в моей машине.        — Ой, Чон, — машет рукой Ким. — Ты как маленький ребёнок — боишься брать ответственность. — Тэхён отворачивается к окну, разглядывая капелки воды, что оставил после себя дождь. — Давай я дам тебе неделю на то, чтобы ты решил для себя — нужны тебе со мной отношения или нет. А я в это время постараюсь сделать всё, чтобы ты к концу этого срока мне сделал предложение, — Чонгук начинает смеяться после слов парня, от чего тот тоже давит в себе смешинку, но пытается всё же выглядеть серьёзным. — Да не смейся, я правда тебе это устрою же.        — Ты так за меня хочешь выйти? — убирая слезинку около глаза, что выбежала из-за смеха, Чонгук смотрит на Кима. — Вдруг я окажусь тем ещё засранцем и начну изменять тебе прям у алтаря?       Тэхён прыскает на Чона и толкает его в локоть — ну обидно же. Тот в свою очередь ловит рукой подбородок парня и нежно целует его в губы, наслаждаясь их мягкостью и податливостью. Чонгуку не страшно начинать отношения, ему наоборот этого хочется, просто в голове сидит мысль о том, что Тэхён может оказаться простым обманщиком и опьяняя своей игрой Чона, заполучить потом его ресторан. Ведь это заведение — сердце Чонгука, в которое он вложил свою жизнь и свои кровь, пот и слёзы.

🔪🔪🔪

      Чон, приведя себя и Тэ в чувства, снова был погружён в работу, нарезая овощи для жарки очередного заказа. Вообще, он должен сейчас сидеть в кабинете и разбирать бумаги, подписывать отчеты, что Мин приносил ещё неделю назад, но парень боится, что уйдя головой в бумаги, он может ненароком задуматься о Киме, что ой как подпортит ему всю кропотливую работу с документами, за которые он мог получить по шее от друга. Поэтому парень брал даже самые маленькие заказы, за которые обычно не любил браться, потому что считал, что повара должны оттачивать свои навыки именно на таких заказах, а шеф должен брать либо за большую работу с едой, либо сидеть у себя в кабинете и заниматься внутренними делами кухни. Сегодня вот Чон должен был уже какое-какие документы отдать Мину, чтобы тот не компостировал мозг до конца рабочей смены и после. Юнги хоть и добрый души человек, но ворчит будь здоров и сам не хворай, а если разозлить его — ну там просто тушите свет. И Чонгук ведь получал от друга, слышал весь матерный набор слов Мина, а бывало и папкой прилетало куда-то в район головы.        — Чон, есть минута? — на кухню заходит Юнги с кипой бумаг в руках.        — Да, — Чонгук кивает поварам продолжать работу, а сам идёт с другом в кабинет. — Что случилось?        — Мне нужны ключи от твоей машины и сама машина, — тараторит парень. — Я забыл утром про кучу документов в налоговую и теперь с меня трясут, как с курицы яйца.        — Ну и сравнения у тебя, — прыскает Чонгук, шаря по карманам чёрной куртки. — Чтобы машина осталась целая и невредимая.        — А я?        — Да ты и так живучий, — смеётся Чонгук, уворачиваясь от замашек Юнги.        — Засранец, — пытаясь не уронить бумаги и ключи, Мин все же успевает показать другу средний палец и исчезнуть за дверью кабинета.       Юнги сейчас мечтал только о том, чтобы быстро закинуть нужные бумаги в налоговую и свалить оттуда живым и невредимым, потому что звонок от работницы со словами о том, что если сейчас Мин не привезёт им документы, то будет потом выплачивать штраф со всей их прибыли ресторана, подорвало парня, будто ужаленного и он помчался собирать всё нужное. И хоть Юнги имел водительские права, всё же предпочитал оставаться ради своей же безопасности в роли пассажира, а не водителя, но в таких случаях, как сегодня, он буквально вынужден сесть за руль и будто отбитый шумахер гнать по делам.       Парень выбегает с чёрного входа на крыльцо, где припаркована машина Чона, и нащупав кнопку блокировки, зажимает ее, тем самым открывая машину и забрасывает папку и бумаги на заднее сиденье, а сам быстро падает на водительское и заводит чоновскую любовь, на которую тот копил сразу после открытия ресторана. Машина большая, просторная — всё, как любил Чонгук. Юнги выруливает на дорогу, набирая сразу же скорость, чувствуя, как внутри салон немного пах сигаретами — значит Чонгук был здесь недавно. И пока Мин морща нос, обгонял всех, чтобы успеть до закрытия налоговой, сам того не заметил, как пролетел на красный, после чего материл себя до пятого колена, ведь выплачивать штраф нужно будет ему. После нескольких минут резвого вождения, он добирается до пункта назначения и не глядя собирает всё с заднего сиденья, и влетает в двери здания, поднимаясь на второй этаж в нужный кабинет. Успел.        — Здравствуйте, — пытаясь восстановить своё дыхание, Юнги давит в себе улыбку и желание упасть нахер на эту плитку под ногами. — Я принёс все бумаги, как вы и просили. Приношу извинения за задержку, было много работы, сами понимаете, — ему в ответ только тишина и звуки печатающих рук, и ничего больше, никакого ответа, от чего внутри у Мина сжимает всё в неприятный комок — хотя бы поздоровались ради приличия, змеи офисные. Юнги кладёт все на стол и отходя, замечает, как между какой-то папкой и скреплённой бумагой заметно так торчит какая-то штука. Он не раздумывая быстро же её вытаскивает и убирает в карман пиджака, фальшиво улыбаясь противной женщине за столом. — Раз это всё, то я пойду, — кивает парень, не получая даже и капельки внимания от женщины.       Выходя на улицу у Юнги начинает немного кружиться голова — перенервничал. Это же надо так было забыть о этих чёртовых отчетах, с которыми он возился всю прошлую неделю, ведь помнил ровно до того момента, пока не выпил, а после забыл к чертям. Ну зато теперь эти бумаги на месте, Юнги свободен и какая-то штука в его кармане, что заставляет его интерес проснуться и всё же посмотреть, что застряло между документами. Мин достаёт из кармана тот необычный для него объект и чуть не теряет дар речи, чувствуя, как земля уходит из-под ног — это была ебаная анальная пробка.        — Ебаный в рот! — Юнги, не сдержавшись, кидает игрушку куда-то около колеса чоновой машины, а сам стоит, будто окаменел. — Пиздец! — выругиваясь, он пытается понять, как эта херня оказалась между документами. И только после того, как он прокрутил в своей голове свои действия, понимает, что когда он бросал все документы на заднее сиденье, они ещё были без этой интимной игрушки с ебучим голубым кристаллом на конце. — ЧОНГУК! Я ТЕБЕ ЗАДНИЦУ НАДЕРУ, СУЧЁНЫШЬ! — орёт Мин, хватая пробку за её кристаллик и влетает в машину, направляясь обратно в ресторан, чтобы и правда надрать Чону его задницу за то, что чуть Юнги не опозорился перед какой-то женщиной и не посидел нахер.       Чонгук в это время всё же решил не выходить на кухню, только передал свой заказ другому повару и остался у себя в кабинете, ставя на стол бутылку виски и стеклянный стакан, а рядом те самые бумаги, что нужно разобрать и подписать — без алкоголя там можно сойти с ума. И пока парень разбирал первую пачку документов, вчитываясь и в считываясь в цифры, то со стороны парковки слышит свист колёс и звук блокировки его машины.        — Чон Чонгук! — раздаётся на всю кухню злобный голос друга. — Выходи, я тебя собираюсь убить!        — Какого, — вопросительно произносит шеф, подходя к двери, открывая её и сразу же натыкаясь на Юнги. — Ты чего разорался, как резаный?        — А ну зашёл, — пихая обратно в кабинет, Мин захлопывает за собой дверь. — Из-за тебя я сегодня чуть не опозорился перед налоговой!        — Да хватит верещать, — парень затыкает друга, что красный уже как помидор. — Объясни спокойной.        — Вот, — бросая на стол пробку, Юнги морщит лоб. — Она, блять, застряла между документами у меня и скажи спасибо, что я её вообще заметил, а не свалил оттуда до того, как её бы заметили.        — Хорошо, что она застряла между документами, а не в твоей заднице, — подмигивая, Чонгук глушит в себе желание засмеяться в голос с такой тупой ситуации. Машина Чона, а орёт Юнги из-за того, что нашёл тэхёнову пробку. — Спасибо, что вернул, а то бы мне пришлось покупать новую.        — Ты! — брюнета уже начинает трясти. — Откуда она вообще у тебя?        — Пока не могу сказать, но она не моя, — пожимая плечами, Чонгук убирает игрушку в ящик стола, демонстративно хлопая им. — Может через неделю расскажу.        — Вы чего разорались, — вдруг в кабинет заходит Рюджин. — Вас даже в зале слышно было, вернее, Юнги было слышно.        — Мин впервые увидел предмет удовлетворения и покраснел, как пятиклашка, — посмеиваясь, Чон садится в своё кресло.        — Да пошли вы, — Юнги срывается с места и уходит, по всей видимости, в свой кабинет, Рюджин же выбегает за ним, оставляя виновника наконец-то одного.